Кудрявый падуан

Фред и Джордж скорчили грустные рожицы, тем самым пытаясь растопить от льда любое сердце в радиусе нескольких километров: — Ну пожалуйста! В канун Рождества мистер Уизли попал в больницу Святого Мунго с серьезными ранениями. К счастью, Артуру своевременно помогли и раны уже почти затянулись. Поэтому его выписали и направили прямиком домой - встречать праздник в кругу семьи, а не в больничной палате. Но из-за чего случилось происшествие, детям не раскрывалось. Аргумент прост: — Это дела взрослых! И никто не мог пойти наперекор словам Молли, даже ее муж. Что, конечно, сильно нервировало и задевало гордость рыжеволосых озорников, которые всеми силами пытались добиться справедливости. — Дайте-ка, еще раз подумать… — миссис Уизли притихла, вселив в близнецов уверенность ложной победы, — Мой ответ по-прежнему - НЕТ! Тон женщины, дал отчетливо понять, что ее ничто не может переубедить. — Мы уже… — …Совершеннолетние! — Имеем право… —…Знать! Но ребята не сдавились. Уже второй день подряд они капали на нервы матери, стараясь, таким способом разговорить, но каждый раз такие действия возымели обратный эффект. — Так ладно, вы и сами понимаете, что к чему, — женщина тяжело вздохнула, отложив нарезку моркови и подошла к детям, — Мы обязательно поговорим об этом, но не сейчас. — она приложила свои ладони к их щекам, нежно поглаживая, тем самым немного утихомирив сыновей. — Но как же… — Идите, — Молли вернулась к готовке, прервав Фреда на полуслове, — Позовите остальных к завтраку. Близнецы начали гнусно бормотать себе под нос, двигаясь к направлению выхода из кухни: — Надзор, сильнее чем в Азкабане… — …Спасибо, что хоть всю радость не высосала! — Эй! Я все слышу! — материнская доброта мигом испарилась, заставив детей ускориться. *** — Это я! — голос Джинни раздался за дверью. — Входи! — Фред сидел за письменным столом, поспешно закрывая рукой записи о новых вредилках, которые еще находились в стадии разработки. — Вы не видели Рона? Мне нужна его сова. — Буквально несколько секунд назад, видел из окна. Он и Гарри брали из сарая метлы, — старший близнец повернулся на стуле к собеседнице, окончательно закрывая своей спиной бумаги, — А что… Наша малышка Джинни хочет направить любовное послание одному из представителей змей? — он лукаво улыбнулся, заставляя рыжеволосую вспыхнуть, то ли от смущения, то ли от гнева, — Смотри, Стрелка может обидеться! Джинни фыркнула, на словесную перепалку не было сил, ведь отчасти братец был прав: одно из ее писем было для Блейза, а их домашняя сова, действительно, ревновала к птице Рона. — Мне нужен Сычик, потому что он быстрее доберется до Хогвартса, — волшебница перевела взгляд на рыжеволосого у которого на свитере ярко выражалась буква «Д», — Хочу сообщить, что все в порядке, пока друзья еще в школе. Даже Гермиона толком не в курсе, что произошло, — старший близнец внимательно вслушивался в рассказ Джинни, пока другой брат продолжал втуплять в потолок, игнорируя беседу, — Зуб даю, сейчас весь Хогвартс гудит из-за нашего отъезда, — снова тишина, — Интересно, а Амбридж уже лопнула от гнева, ведь она так не хотела нас отпускать? — Фред тихо посмеялся, но младший близнец продолжал молчать, — Еще есть отдельное письмо для Стефани…— со стороны Джорджа послышалось шуршание, но это обычное движение не скрылось от гриффиндорки, она внутренне заликовала, понимая, что брат навострил уши, — Не хотите ничего передать? Фред прокашлялся, он до сих пор не вывел формулу о том, как поднять настроение Джорджу. Легче создать элексир притворной радости, чем разобраться в человеческих чувствах. — Обязательно, передай привет кудряшке… От нас. Фред явно занервничал, его улыбка была намного глупее, чем могло показаться Джинни. Она вопросительно подняла бровь, на что волшебник только до боли поднял уголки губ вверх. Джордж что-то промычал и вышел из комнаты. — И что это было? — младшая Уизли скрестила руки на груди, посылая укоризненный взгляд на Фреда, — Я знаю, что ты в курсе. Выкладывай! Волшебник в примирительном жесте поднял две руки наверх, имитируя что он сдается: — Понимаешь, все не так легко! — Годрик! Ты говоришь, как мама! Слова сестры воткнулись маленькой иголкой под ребра. От чего он так бежал, настигло его быстрее, чем он мог подумать. Меньше всего он хотел что-либо скрывать от своей семьи (не считая приколов - это святое!). Но он понимает, что не имеет право раскрывать все карты, даже перед Джинни. — Ты права, так себе чувство… — Я заметила, что последние недели они отдалились друг от друга, — гриффиндорка подошла ближе к брату и начала нервно отбивать ритм по деревянному столу, — Даже слепой заметил бы! Ну согласись, как по мне я ожидала от них совсем другое, а не полное игнорирование друг друга. — Малышка Джинни, как обычно зришь в корень… И когда ты успела вырасти? — Только не надо распускать нюни! Так ты расскажешь? Я желаю им только счастья! — И я… Фред не продолжил, он уставился на ковер под ногами, на что Джинни что-то промычала и вылетела пулей из комнаты. — Сразу видно, настоящие брат с сестрой… — рыжеволосый хмыкнул и вернулся к своим записям. *** Миссис Уизли напевала какую-то неразборчивую мелодию, усердно очищая шкаф от плесени в гостиной. Она обернулась посмотреть, продолжает ли заколдованная ею швабра протирать пол. Женщина вскрикнула, увидев в углу высокую тень. — Мам, спокойной. Это всего лишь твой сын… из многочисленных. — Джордж устроился удобнее на стуле, отталкивая от себя веник, который секунду назад хотел нанести удар по парню. — Прости, дорогой! — Молли поцеловала в лоб парня и вернулась обратно к уборке, — Ты так незаметно зашел, а я была тут совсем одна, — она резко повернулась к рыжеволосому, уперев руки в свои бока, — Джордж Гидеон Уизли, если ты опять пытаешься вытрясти из меня информацию, которая совсем не предназначена для… — Все хорошо, — волшебник не дал договорить, так как он, действительно, пришел сюда совсем не за этим, — Я пришел… посидеть… Да, посидеть, — она недоверчиво взглянула на близнеца, на что тот только слабо улыбнулся, — И я - Фред. Женщина закатила глаза и вновь приступила к делу, тщательно оттирая ненужное скопление на дверце. — Раз ты, Джордж, не слишком занят, то отнеси отцу бутерброды с чаем. Ему надо больше есть. — Он же сказал, что уже не может видеть еду! — Залог крепкого здоровья - хорошо питаться. Так, что, как чайник вскипит, отнеси ему все на том подносе. Джордж не стал перечить, все-таки она делала это из лучших побуждений, а папа, может сделать вид, что все съел. Вот она любовь, когда ставят интересы партнера выше собственных. — Мам? — Что такое, дорогой? — А как вы познакомились? — школьник зажмурился, понимая какой странный вопрос задал, но ему так хотелось услышать ответ, — Ты и папа… Хотя лучше забудь. Миссис Уизли, наверное, в ближайшее время точно не ототрет злосчастную плесень на деревянном шкафу. Она посмотрела на парня, который всем видом, показывал, что чувствует себя не в своей тарелке. Волшебница ухмыльнулась своим мыслям, понимая, что тревожит ее сына. — Ох, ничего такого в нашей истории нет, — она мечтательно вздохнула, — Мы с Артуром учились на одном курсе, первые три года общались просто как знакомые, ну а потом все как-то само собой завертелось, — ее лицо озарило несколько еле заметных морщин из-за улыбки, которую она и не старалась сдержать, — Изначально, мы сблизились из-за отца Стефани. Послышался глухой стук, Джордж ударился ногой об стол. — Он учился с нами на одном курсе, но на Слизерине. Сейчас и не скажешь, но раньше Спенсер был очень чувствительный, — Молли продолжала делать вид, что не замечает нервозности рыжеволосого, — Помню, тогда у нас было совмещенное занятие по Травологии и нас разделили в группу по трое. Надо было выпустить из цветка бабочку, к сожалению твой отец передавил бутон и то крохотное создание не выжило. Женщина отложила тряпку на деревянный комод и села напротив Джорджа. — Спенсер и я разозлись на Артура, за что твой отец потом очень долго извинялся перед нами. — Два месяца. Целых два месяца вы меня игнорировали, — старший Уизли прихрамывая зашел в комнату и нежно поцеловал жену в лоб, — Из-за них мне даже приходилось оставаться на отработки! — Сам виноват, преследовал меня на каждом шагу! — Но благодаря тому, что я не сдавался и на моей улице наступил праздник, — Артур улыбнулся и положил свою руку на плечо волшебницы, — Меня все-таки простили. И Спенсер пошутил, что после такого, твоя мама должна выйти за меня. Что собственно и произошло, и чему я до сих пор рад. — Но почему ты не бросил затею с извинениями? — Джордж сдвинул брови к переносице, не понимая альтруизма отца. — На самом деле я ни раз тогда задумывался над этим. Даже хотел специально, как-то подшутить над ними, раз они были так настойчивы в своем мнение. Но мне надо было доказать, в первую очередь себе, что я могу быть лучшей версией себя. И для толчка вперед, мне надо было чтобы Молли и Спенсер, тоже поняли это, — чайник издал писк и мужчина подошел выключить его, попутно отодвигая бутерброды на столе, будто не заметив их, — Возможно, звучит глупо. Но тогда это казалось целым миром для меня, который в итоге смогла понять твоя мама. Младший близнец погряз в свои мысли, стараясь переварить услышанное откровение. *** Стефани за пару минут испытала столько быстро различных перемен эмоций, как не испытывала за пятнадцать лет своей жизни. Проще говоря, она прошла пять стадий, которые описывались одним магловским доктором, чью книгу не так давно прочитала девушка. Отрицание. Получив письмо от старшего Арта об известии, что каникулы проведет в школе. Волшебница не могла поверить, что не увидится с Сэмом и Сидом, которые так ждали ее возвращения. Не может быть, что она увидит своих младших братьев только летом! И как же расстроится Джинни, которая составила целое расписание на праздники… Гнев. Бумага загорелась в ее руках, прямо за обеденным столом, на что рядом сидящие ученики, нервно отодвинулись от девушки, пока она тушила письмо в своем бокале из под виноградного сока. Снова непрошеный выплеск магии. Торг. А что если, все будет хорошо? И как планировалось, она будет справлять в доме на площади Гриммо. Надо отправить письмо отцу, о том, что ему следует пересмотреть свое решение. Депрессия. Но старший Арт дал твердо понять, что у него вовсе не просьба, а приказ. Стефани почувствовала опустошение… Всматриваясь в тот самый стакан, где почти растворилась бумага, она чувствовала себя такой же - медленно угасающей. И наконец принятие. Стефани взяла новый сок и сделала смачный глоток, заставляя студентов снова покоситься на нее. Возможно, не все так и плохо. Все-таки надо решить пару вопросов, начиная от дневника матери, заканчивая не до конца прочитанным фолиантом (который она забросила почти на целый месяц!). А так, как Хэйди уезжает, как и остальные друзья, то для кудрявой это тоже определенный плюс, абсолютно никто не будет ее тревожить. Да и стоит отдохнуть от Джорджа, наконец-то принять, что пути назад нет. Верно, все даже к лучшему. *** — НЕТ! Женский крик раздался по всему дому, заставляя даже садовых гномом разбежаться в разные стороны. — Что случилось? — Молли зашла в гостиную, держа наготове волшебную палочку. — Это уже ни в какие рамки! — Джинни резко встала с дивана, чуть не скинув Рона за собой, который возможно оглох на правое ухо, — У меня были такие планы, но судьба плюнула мне в лицо! — Джиневра Молли Уизли, сейчас же ответь, почему ты подняла такой шум? Все в гостиной затаили дыхание. Мать семейства последнее время была не в духе, и в основном из-за близнецов, как не странно, которые в данный момент тихо попивали чай, сидя на полу. — Она не приедет! Ее не отпустили! Женщина вздохнула с облегчением, понимая, что никто не напал на их дом и дело было не в розыгрышах близнецов от которых скоро выпадут, оставшиеся волосы. — Ты про кого? — Рон отошедший от шумового удара, снова подмял под себя ноги, удобнее устраиваясь на диване рядом с Гарри, который старался сидеть тише воды и ниже травы, изредка поправляя очки на переносице. — Про Стефани! Я думала, мы встретим ее на Гриммо и… Будет все, как летом! Джордж подавился чаем, он старался тихо откашляться в кулак, что получалось не очень. На помощь ему поспел Фред, вполсилы ударяя брата по спине. — Ох, дорогая. Миссис Уизли подошла к дочери и обняла ее за плечи. — Ей будет очень одиноко. Никто из наших не останется! — Джинни прикусила губу, — Она написала, что из знакомых с ее факультета будет только какой-то ученик с шестого курса! Получается, Стефани будет горевать вместе с ним… Одна-одинешенька! Джордж полностью опрокинул чашку, образуя липкое пятно на своем свитере, переводя все внимание на себя: — Пойду сделаю лучше кофе… *** — Не возражаешь? Стефани отвлеклась от читаемой книги, увидев человека, которого никак не ожидала встретить. Малфой принял ее молчание за положительный ответ и сел напротив девушки. — Увлекаешься древними рунами? — Немного. В библиотеке было тихо. Никого кроме них двоих не было, даже мадам Пинс куда-то отлучилась. Пуффендуйка вернулась к чтению. Перевернув страницу, шорох раздался эхом от стен, смешиваясь со скрипом стула на который сел Драко. Стефани не продолжила диалог, на что парень ухмыльнулся и сложил на столе руки в замок. Такая безмятежность продлилась недолго. Арт начал значительно подбешивать слизеринец, который то и дело чуть ли не прожигал в ней дыру. — Тебе что-то нужно? — Стефани исподлобья взглянула на парня, заставив того еще сильнее оскалиться. — Ничего. Волшебница глубоко вздохнула, стараясь привести свои нервы в нормальное состояние. Но этот взгляд серых глаз, не давал сосредоточиться: холодный, пронизывающий насквозь, как зимний ветер. Новая попытка вернуться к изучению рун не увенчалась успехом. Стефани встала из-за своего рабочего места и направилась к так вовремя пришедшей библиотекарше. — Ты куда? — Драко последовал за девушкой. — Почитаю в другом месте, — Арт расписалась в карточке и отдала ее мадам Пинс, — Пока. В голове всплыли ругательства, которые Стефани старалась подавить. Дурацкий хорек тоже остался в Хогвартсе, но прошедшие пять дней каникул ни разу с ней не заговорил и с чего вдруг он должен был вести с ней какую-либо беседу. Стефани попыталась забыть странный случай в библиотеке, который так отвлек от расшифровки. Последнее время, девушка была как на иголках. Все шло из рук плохо, ничего не выходило. Она ускорила шаг, желая поскорее оказаться у себя в комнате и опять попытаться продолжить разбор непонятных символов. — Подожди! — раздалось с другого конца коридора, — Арт! Услышав свою фамилию, девушка остановилась и повернулась лицом к человеку, который так отчаянно звал ее. Снова он. Малфой подошел к ней, оставляя не большое расстояние между ними. — А ты быстрая. — А ты сказал, что тебе от меня ничего не надо. Губы Драко изогнулись в полуулыбке, он ничуть не обиделся на пассивную агрессию со стороны. — Я просто хочу помочь... — волшебник глубоко вздохнул, пытаясь подобрать правильные слова, — Насчет рун. Стефани опешила. Она начала сжимать учебник в руках, до такой степени что ее пальцы побелели, еще немного и на обложки образовались бы вмятины. — Я не понимаю... Зачем тебе помогать мне? В голове начали возникать образы того, что пятикурсник все прознал и отдаст ее на растерзание розовой жабе - Амбридж, которая с довольным лицом отправит ее в Азкабан за нарушение не только школьных правил, но и за отклонение от законов Министерства. — Ты все каникулы ходила с книгами, которые указывали на принадлежность к рунам. И скорее всего, оставшиеся дни, ты также планируешь углубиться в их изучение, — Драко спрятал руки в карманы своих штанов, — И судя по всему, ты не добилась и не добьешься никаких успехов. — Спасибо за веру в меня. Но мне не нужна помощь. Девушка развернулась и направилась в сторону пуффендуйских покоев. — На твоем месте я бы подумал. Все-таки грустно будет, если то к чему ты так долго стремилась, пропадет в пропасть. Но Стефани лишь ускорилась. *** Кудрявая волшебница сидела на диване и читала новое письмо от Джинни. Они переписывались каждый день обо всем и ни о чем. Подруга писала о здоровье мистера Уизли, который почти полностью восстановился. Стефани была безумно этому рада. Еще рыжеволосая упоминает необычное поведение Гарри, которому стали часто сниться кошмары, но их сюжет он не рассказывает, из-за чего Рон и Гермиона бесятся (последняя приехала в гости на оставшиеся дни каникул). С замиранием сердца, Стефани читала о близнецах, поглощенных идеей о создании своего магазина, испытывая на всех пробные вредилки. Но строчки, где отчетливо выведено имя Джорджа, она могла перечитать по несколько раз, о чем себя все время корила. В прокручиваемых версиях будущего не было ни одного счастливого исхода для нее и Джорджа. — Сама виновата, что все испортила! — Стефани говорила это в пустоту, пытаясь принять тот факт, что дело уже сделано. — Ты что-то сказала? — прозвучал тоненький голос юной пуффендуйки, которая входила в число немногих, кто остался на рождественские каникулы в школе. — Случайно прочитала вслух. Стефани мило улыбнулась, на что девочка не сдержала свое смущение и быстро ушла к другим младшекурсникам. Некоторое время Арт не могла перестать наблюдать за их компаний. Казалось бы и она совсем недавно, только-только поступила на первый курс. Время проходит слишком быстро, особенно это ощущается в минуты одиночества. Дыхание сперло, а в глазах противно защипало. Волшебница вспомнила Джорджа, а именно, когда они лежали на поляне во время Чемпиона мира по квиддичу. — Что со мной… — Стефани обняла себя за колени, продолжая разговор с пустотой, — Я же решила все к лучшем… Разве не так? Мелодии разносившееся по гостиной при помощи музыкальных цветов, совсем привели Стефани в уныние. *** — Вы, парни, ничего не понимаете! — Джинни смахнула свои волосы назад, поглядывая сверху вниз на Гарри и Рона, которые удобно расположились на ковре, играя в карты, — Настоящие мужчины, ухаживают по-настоящему! — Да? И кто же эти настоящие мужчины? — Рон скептически взглянул на сестру, — Видимо, про них только в книгах и пишут! — Именно из-за таких познаний, дорогой братец, Гермиона и не хочет проводить с тобой больше пяти минут наедине. — Вот это… — …Наша сестра! Близнецы дали друг другу пять, пока Рон от возмущения подбирал слова и пытался отбить, подкинутую козырную карту Гарри. — Вот только вспомнить Блейза… Или вспомнить рассказы Гермионы про Виктора Крама! — рыжеволосая расплылась в мечтательной улыбке, аккуратно садясь на подлокотник кресла, — Ох… А тот красавчик из Дурмстранга, который пригласил Стефани на бал! — Ну и что же он... — Джордж прикусил изнутри щеку, стараясь не раскрыть свой интерес по поводу пуффендуйки, — Забини! И остальные такого сделали? — Про Блейза вы все знаете. Ну почти, — последние слова Джинни проговорила шепотом, прикрывая рукой свою ехидную улыбку, — А вот Виктор, так учтиво ухаживал за Гермионой. Повторю, они - настоящие мужчины! — на такое заявление, Рон закатил глаза, — Но тот студент! Любая девушка, хотела бы оказаться в тот момент на месте Стефани! — рыжеволосая ударилась в воспоминания, попутно поглядывая на младшего близнеца, который нервно отбивал ритм ногой, — Он взял ее руку и оставил на тыльной стороне ладони легкий поцелуй… — Надеюсь, она помыла руки, — заметив на себе вопросительные взгляды, Рон поспешно добавил, — Ну неизвестно, что она могла подцепить от незнакомца! Младшая Уизли не стала отвечать на такую выходку, ее вниманием полностью завладел брат в свитере с вышитой буквой Д, который находился в состоянии - мрачнее тучи. — И он добавил, что Стефани надо признать восьмым чудом света! На ее месте я бы сразу приняла его приглашение! Джордж резко поднялся с дивана и направился вверх по лестнице, ссылаясь на то что ему что-то срочно сделать в своей комнате, но а в голове Джинни начали складываться последние кусочки пазла. — Тоже мне… — Рон почесал затылок, думая чем отбить ход противника, — Пару нежных слов, и вы плавитесь, как зефир на костре! — Малыш Ронни познал искусство обольщения? — Отстань, Джордж! — Я - Фред! И этого не знает, мой второй любимчик из младших братьев! Гарри тихо посмеивался, пока его друг бормотал о том, что у Фреда всего-навсего только два младших брата. Но недовольство длилось недолго, последняя карта в руках рыжего пятикурсника оказалась нужной масти и он гордо отбил девятку черви, наслаждаясь своей победой. — Эм, конечно, все очень хорошо. Но Рон, вообще-то сейчас отбиваюсь - я. Старший близнец громко рассмеялся, пока лицо брата постепенно покрывалось багровыми пятнами. Фред не удержал равновесия и упал прямо на кресло, в котором расположился Живоглот, тот нервно проснулся и зашипел, от того, что ему придавили хвост. Кот начал судорожно подпрыгивать и размахивать когтями, задевая всех рядом стоящих и сидячих. — Чертов комок нервов! — Фред оттолкнул того ногой, но успел получить царапину от животного, как и Джинни, которая издала писк когда по ее ноге прошелся острый коготь. — Где Гермиона? — отчаянно звал на помощь Рон, стараясь вырвать свою руку из пасти Живоглота. *** Прошло еще два дня в продолжительных страданиях перевода рун, но с мертвой точки Стефани так и не сдвинулась. Сколько бы она не пыталась, но так и не могла получить ответы. Ее все больше, и больше посещала мысль обратиться за помощью к Малфою, но где гарантия, что с полученными знаниями он не пойдет потом против нее. И не слишком ли много помощи от него за прошедший год? Спускаясь по одной из лестниц, Арт заметила платиновые волосы, которые были в необычном для носителя беспорядке. Ссылаясь на то, что либо сейчас, либо никогда, она решительно направилась к Малфою. Ведь ничего не случится, если она узнает хотя бы в чем будет выгода парня. — Привет, — Стефани держалась бодро, что не скажешь о слизеринце, — Могу с тобой поговорить? — Говори. Драко повел плечами назад, возвращая осанке ровность. От его напыщенности Стефани, так и хотелось зарядить по его хребту кулаком, превращая обратно в Квазимодо. — Я о твоем предложении, — рядом с ними прошел какой-то паренек с Гриффиндора, который от услышанного сделал вид, что на его ботинке развязался шнурок, — Про помощь в домашнем задании! — она гневно взглянула на ученика, заставляя собеседника проглотить смешок. Но а представитель львиного факультета быстро ретировался, понимая, что это не те сплетни, которые он планировал услышать, — Так вот, к чему такой жест добрый воли? — Если ты про руны… То почему бы и не помочь. Это одно из направлений, которое я глубоко изучаю. Так что скажем, и мне в этом есть интерес. Стефани продолжила смотреть на Драко, пытаясь понять не обманывает ли он ее. — Послушай, никого из ребят с которыми я хорошо общаюсь не осталось в Хогвартсе, как я заметил и твоих. А еще три дня тухнуть от скуки, я не намерен, — волшебник поправил свои волосы, — Тем более, тебя никто не заставляет говорить мне, что ты нашла, ну или найдешь в этих рунах. — Хороший аргумент. Не поспоришь. Слизеринец проигнорировал саркастичное высказывание. — Тебя никто не принуждает. Я и другими способами могу подготовиться к С.О.В. Откровение Малфоя все равно не вызвало полное доверие со стороны девушки. Но Арт так устала, что отказ в предложении - равносильно пустить себе непростительное в голову. *** — Ну почему Стефани не отпустили к нам, хотя бы встретить новый год? — Джинни положила голову на плечо матери, — А я так надеялась, что она приедет! — Ох, милая. К сожалению в жизни не все приходит так, как мы хотим. Миссис Уизли потрепала дочь по волосам и вернулась к вязанию. — Эй, не отвлекайся! Сам же согласился сыграть! — Рон внимательно смотрел на шахматное поле, — Я не люблю, когда мне поддаются. — Не волнуйся. Играем по-честному. На самом деле близнец думал совсем не о волшебных шахматах в которые его уговорили сыграть. Мысли блуждали в другом русле, например он никогда не замечал, что их лестница покрашена почти в такой же оттенок, как и волосы Стефани или взять то пятно от чьего-то утреннего кофе на скатерти, напоминало растрепанную прическу пуффендуйки. Любое упоминание о девушки сбивало Джорджа с ног, словно он - рыцарь на ладье, которого так беспощадно затаптывает конь Рона. Кажется он сходит с ума. После случившегося инцидента в Хогвартсе, Джордж думал, что игнорировать пуффендуйку это самый лучший вариант. Но как же он был не прав. Ту неделю с небольшим, что они встречались, она была так близко к нему, но и одновременно так далеко. Видеть, как Стефани болтает с другими, дарит им свою улыбку - это выше его сил. Но а быть в дали от нее - еще хуже. Каждый вечер младшей Уизли приходили письма от Арт. И каждый раз Джордж невзначай спрашивал, не упоминалось ли о нем (хотя бы строчка!) на что сестра прищуривала глаза и монотонно повторяла, что девушка передает всем привет. И вообще Стефани еще в тот раз отчетливо дала понять, что в ее жизни он не может занять ступень выше, чем старший брат подруги. Ну что за несправедливость! Еще и эти вечные тайны взрослых… Каким же бессильным и оттого ничтожным он себя чувствует. А самое ужасное, что Джордж не может и не хочет сдаваться. Он не отступит. Ни в чем. — Шах… — Рон закусил губу, наблюдая как фигура короля противника начинает гневно кричать, — и Мат! Гриффиндорец самодовольно улыбнулся. Он весь светился, понимая, что равному в шахматных партиях ему точно нет. — Да, малыш Ронни, признаю поражение! — Я же просил, не называть меня так! Джордж направился к себе в комнату, под недовольное бурчание братца. Только его голова коснулась подушки, чтобы ненадолго вздремнуть и наконец-то выпасть из реальности, как рядом прозвучало: — Ты как? Рыжеволосый моментально принял сидячее положение. — Мерлин… Не пугай так больше, — парень искоса взглянул на причину нынешнего беспокойства, — Я не слышал, как ты подошла. — Теряешь хватку, Джорджи! — Джинни злорадно улыбнулась и села рядом с ним, — Готов к возвращению в Хогвартс? — Так, что ты от меня хочешь? Волшебница повела носом на предъяву. Она хотела изначально выровнять стены и потом уже клеить обои, но ей отказали. Джордж раскусил ее. — Я знаю, что у тебя что-то произошло с моей подругой. После разговора с Фредом, который ничего путного не рассказал, Джинни провела собственное расследование и все равно ничего, ну почти ничего, не выяснила. Что негативно отзывалось по ее самолюбие. Она пыталась что-то разузнать от Стефани, не напрямую конечно, а двусмысленными предложениями, которые так же ловко обходила собеседница. Джинни старалась снова поговорить с Фредом, но тот только твердил, что у них небольшое недопонимание и не стоит лезть. Гермиона и Гарри не знают в чем дело, а Рон вообще не понимает, почему Стефани и Джордж должны как-то контактировать. — С какой из? — Я знаю, что ты понял о ком я. Уголки губ близнеца непроизвольно поднялись. Возможно, Стефани все-таки что-то упомянула о нем. Необычное состояние всепоглощающей эйфории и конфуза, будто запустили фейерверк, а угольки от него прожгли джинсы. — Раньше ты при любой возможности приклеивался, чуть ли не как банный лист, к Стефани, — Джинни положила ногу на ногу, — А сейчас, даже не вспоминаешь ее. Джордж раскрыл рот, стараясь опровергнуть информацию, но рыжеволосая быстро продолжила: — Я не тупая. Все время вижу, как ты дергаешься, когда заходит о ней речь. Джинни сощурила глаза, заставив Джорджа сглотнуть. Но тот ничего не ответил. — Мерлиновы панталоны! — Джинни твердо указала на брата пальцем, которые так и норовил отчитать за употребление плохи слов, — Не надо мне объяснять, что можно, а что нельзя! Почему вы все время… — Я люблю ее. Несколько долгих секунд лицо Джинни не выражало никаких эмоций. Мысленно рыжеволосый начал себя проклинать, за его язык без костей. Но он не мог больше молчать, особенно из-за напора со стороны сестры. — Я хочу быть с ней, — Джордж глубоко вздохнул и начал тереть глаза, пытаясь собраться с мыслями, — Но это и правда тяжело. — Я знала это, — гриффиндорка цыкнула, — Точнее, догадывалась, — она опустила взгляд в пол, раскаиваясь, — Прости, что так себя повела. Это было по-детски с моей стороны… Просто… Просто я так волнуюсь за всех нас. Джинни виновато улыбнулась и Джордж обнял ее. *** — У этого символа несколько значений, а точнее четыре, — Малфой указал на руну, которая находилась по самому центру в блокноте, — Это все делалось, ради того, чтобы запутать других волшебников. — То есть ее можно трактовать, как четыре направления? — Да, верно. Стефани гордо расправила плечи, она была довольно своей догадливостью и наконец-то относительному понимаю записей. — Ты молодец, — слизеринец откинулся на спинку стула, — Не знал, что ты настолько быстро освоишь информацию. В основном многие, кто не берет дополнительно этот предмет, через пару месяцев забывают даже основы. — Спасибо, — школьница заправила прядь волос себе за ухо, ей было неловко от похвалы, — А я не знала, что ты, действительно, можешь объяснить материал. — И это не единственный мой талант. — Точно, еще и самомнение. Стефани продолжила записывать заметки, пока Драко тихо откашливался, привлекая внимание пары учеников, которые тоже занимались в библиотеке. Сегодня последний день каникул, к вечеру уже должны приехать остальные школьники. Малфой сложил руки на груди, о чем-то задумавшись. — Ты в порядке? — Да, — он кивнул, продолжая сверлить взглядом записи, — Что у тебя там с одним из близнецов Уизли? Он не будет ревновать к нашим занятиям? — При чем тут Джордж? — Стефани свела брови на переносице и моментально замолкла, случайно выдав имя. — Без разницы как его зовут, я их все равно не различаю. Не горю желанием в дальнейшем идти к мадам Помфри и просить зелье от разбитого носа. — Между нами… ничего нет, — Стефани захлопнула блокнот, убирая его в сумку, — Думаю на сегодня хватит. Слизеринец продолжал сохранять хладнокровие, внимательно наблюдая за действиями собеседницы. — Еще раз спасибо. Благодаря тебе, я сдвинулась на шаг вперед. — Слишком много благодарности. — Тогда забираю ее назад. Стефани задвинула стул с помощью волшебной палочки, но хрипота со стороны Драко, заставило подойти к нему. — Ты в порядке? — В полном. Стефани чуть не выронила из рук свою сумку, успев поймать ее за лямку и закинуть снова на плечо. Оказывается, издаваемый сегодня звук со стороны слизеринца это был не кашель, а смех. Она никогда не видела Драко таким… живым? В уголках его глаз проступили морщины, а уголки губ были настолько поднятыми, что обнажали ряд его ровных зубов. Через пару секунд школьник пришел в себя. Маска, не выражающая никаких ярких эмоций, помимо наверное презрения, снова была накинута на его мраморное лицо. — Мне тоже пора. Если возникнут какие-то вопросы, можешь передать их через Пэнси. — Хорошо… — Стефани стояла с широко раскрытыми глазами, до сих пор не веря в то что только что увидела. Слизеринец же почти скрылся среди стеллажей, но не проворачиваясь к девушке, он остановился с гордо поднятым подбородком, будто боясь услышать ответ: — Тебе твой отец еще ничего не рассказывал? — О чем? — Позже узнаешь.