Познакомься с Харди

      Самое обыденное, с чем может столкнуться пират в космосе — это скука. Особенно ярко она проявляется, когда корабль находится в засаде на конкретную «птичку», когда заглушены все исходящие сигналы, в том числе и выход во всегалактическую паутину. В такие моменты, скука одолевает даже капитана.       — Капитан!!!       Вопль кладовщика опередил его появление. Я остался сидеть на месте, не отнимая холодного компресса от глаза. Судя по приближающимся шагам, мне собирались доложить что-то весьма интересное.       — Капитан, смотрите, что я нашёл на продовольственном складе.       Передо мною Кунц бухнул кучу тряпья. Мне показалось, она зашевелилась. Странный эффект, слезились оба глаза, хотя помощник повара приложил меня только в правый. И то случайно: я как дурак полез разнимать драчунов, молча, вместо того, чтобы на них гаркнуть. В итоге один, сидит в карцере, а второй в ударном темпе драит камбуз в одиночку. А всё из-за чего? Правильно, из-за скуки. Может, в следующий раз заставить их приготовить обед при помощи только одной руки, а если не справятся, то отрезать? Уф, наконец-то всякая ерунда в голову не лезет, вроде, ноготков, пальчиков и мордашек. И голова почти не болит, так, посмотрим, что там притащил кладовщик. Он же Пищеблок, он же Скряга Кунц.       Что же должно было случиться, чтобы он вылез из своей берлоги?       Ответ уже сидел у подножия моего кресла и пялился на меня, как на божество.       — Ка-а-апитан Ха-арди.       Прошептал совсем ещё безусый юнец. Худой, угловатый, в мешковатом балахоне, заменяющем рабочим одежду на Свободной Земле 8.       Вот странность, он ещё не успел провиниться, а мне уже хочется ему врезать. Хотя, почему это не провинился? Он тайно влез (проверить, кто был тогда дежурным) на наш корабль, жрал (наверняка) наши припасы — это уже тянет на наказание. А потом это «Харди», звучит для моих ушей как какая-то кличка.       — Борец*, — обратился я к первому помощнику. — Напомни мне, сколько я обещал всыпать плетей тому, кто так меня назовёт?       — Тридцать капитан.       — Тридцать? — я окинул тщедушное тело нахала. — Многовато. Как бы он не остыл раньше времени. Ему же ещё за незаконное проникновение отвечать. Ну, что смотришь? Расскажи нам, зачем проник на корабль?       — Я… мечтала, то есть мечтал, да, тебя, то есть вас, увидеть. Встреться и…       — И что? Мы встретились, что дальше?       Паренёк заполошно огляделся, замечая всё новые и новые лица вокруг нас. Всем, кто не был на дежурстве и кто не спал, в ожидании смены, пришли посмотреть на наглеца. Он сглотнул и попытался подползти ко мне ещё ближе. Но первый помощник бдел: схватил его за шиворот и оттолкнул. Парень тут же вскочил на ноги и быстро заговорил:       — Я тоже хочу быть пиратом.       — Какая жалость, а у нас нет свободной должности.       — А если я скажу, что она скоро появится?       — С чего такая уверенность?       — Об этом я могу рассказать только наедине.       Что-то у меня опять голова разболелась. Где там мое средство от головной боли? Я приложил ладонь к боку кресла, и в нём открылась ниша, где обычно хранился бластер. Демонстративно выложив его на подлокотник, я сделал вид, что внимательно слушаю.       Он переводил взгляд с бластера на меня и обратно.       — Ну, хорошо. Я знаю, что на твоём, то есть на вашем корабле, есть шпион от федерации.       — Это интересно, рассказывай дальше. Как он выглядит? Где сел?       — Я… ещё не знаю, — парень растерялся.       А я нет. Точный выстрел и тело одного из абордажников упало на пол. Жаль без спецэффектов в виде брызг крови по палубе. Бластер чересчур гуманное оружие, то ли дело швастер с разрывными пулями, но, увы, в условиях космических полётов он не доступен. Я лично заблокировал арсенал на то время, пока мы не приземлимся на планету.       Пока парень говорил, именно этот абордажник сначала растерялся, потом ухмыльнулся.       — Борец, возьми ребят и проверь его каюту. Он мне с самого начала показался подозрительным. И рекомендации хромают, не зря ходят слухи, что наш старина Барт продался. Надо будет проверить, кому он ещё утку подсунул и предупредить ребят, пусть разберутся.       — А с этим что делать?       Парень валялся на полу без сознания.       — То же, мне пират.       — Кисейная барышня.       — Сельский гряземер.       Посыпались отовсюду комментарии.       — Жаль, на корабле нет реи. Не на чём подвешивать. То какой-то космокоп, то шпион, то вообще не понятно что.       — Можно вон к той трубе, — Борец указал на одну из них.       — Туда нельзя, да, — вмешался вездесущий механик. — Это главный воздуховод. Лишний вес, лишний проблем.       — Так чего он торчит без кожуха? Давай, тогда сам решай, куда можно его приткнуть, я ещё не закончил разбираться. Живо.       Неплохо бы узнать, нужен ли кому-то этот мальчишка или нет. Выкуп ещё не одному пирату не мешал.

***

      Эх, красота. Безусловно, что-то в этом есть, что-то эдакое, эстетическое, услаждающее унылую серость корабля. Всегда мечтал держать пленников на виду.       Парень был привязан возле шлюза и уже начал подавать признаки жизни. Задергался и задрожал.       — А-а-а! Отпустите меня.       — Не ори, — проходящий мимо ксенос Бррдим, хлестнул по нему псевдоподями, напоминающие высохшие щупальца.       Пленник взвыл на одной ноте, как дикий ворлок. Глаза выпучены, дышит, словно загнанный зверь. Убежал бы, а некуда. У меня половина экипажа ксеносы. Соблюдаю, так сказать, закон о толерантности для представителей иных рас. Я даже в грабежах исключительно толерантен. Нападаю на всех, кроме суслингов, у меня с их правительством договор. Хотя и с федерацией у меня тоже некий договор. Пираты вообще сугубо практичные существа. Мы существуем пока это кому-то выгодно. Есть спрос, будет и предложение.       — О-отпустите-е, мне на-адо, — заныл парень.       — Куда тебе надо? — заржал полупрозрачный Сипил.       Парень шарахнулся в другую сторону, чуть руки себе не вывернул. Невзирая на обилие моих подчиненных, он упрямо продолжал обращаться только ко мне.       — Мне надо в отхожее место.       Расхохотался уже весь экипаж в рубке.       — Можешь отходить прямо тут, мы не брезгливые.       Парень поджал губу.       — Прости, парень, но я тебе не верю. Хотя, о чём я? Куда ты от нас сбежишь, мы же в космосе.       — Но почему? Вы же мне однажды поверили.       — Поверил. И даже проверил. И теперь хочу знать, откуда тебе, сельскому сынку об этом стало известно, если Воршака мы нанимали за двадцать пять тысяч световых лет отсюда? Ты не мог это подслушать, шпионы таких ошибок не допускают.       — Я… — замялся парень.       Значит, точно что-то знает.       — Мне не только это известно. Я мечтала… мечтал присоединиться к вам, поэтому я много, что о вас знаю.       — Что-то ты слишком часто оговариваешься.       — Хе-хе, это оплошность. Не обращайте внимания.       — Значит, знаешь всех. Тогда кто это?       Второй помощник подбоченился, скрестив руки на груди и не прекращая вращать нож на пальце. Парень скривил рожу, пытаясь родить мысль.       — А это тогда кто? — я указал на Кунца.       — Он завскладом?       — Мне надоедает эта болтовня. Борт, отрежь ему что-то, может он по-другому запоёт.       — Стой, я тебя хорошо знаю, ты не такой плохой каким кажешься. Ты не собирался становиться пиратом. Ты притворяешься, что поучаешь удо…вольст…вие от…       Я остановился возле него. Посмотрел сверху вниз и улыбнулся. В тоже мгновенье, парень закашлялся от внезапного удара.       — Если ты знаешь меня так хорошо, как говоришь, то почему не уклонился?       Парень посмотрел на меня глазами побитой собаки, хозяин которой ни за что её пнул.       — Я точно знаю, чем закончится ваша сегодняшняя миссия.       — И чем же?       — Вы…       Он замолк, словив новый удар.       — Ненавижу пророчества. Но ты же это и так знал, не правда ли?       — Я хотел вс…       Он согнулся от очередного удара.       — Ты в чём-то прав, бить такое ничтожество, нет никакого удовольствия. Я уже начинаю сомневаться, что ты кому-то нужен на своей планете. Ребята, как насчёт того, чтобы после грабежа отправиться к Яксену? Устроим праздник.       Команда ответила сплоченным гулом. Яксен та ещё помойка, но именно там можно найти что-то интересное, запрещенное и эксклюзивное, а ещё это можно не только купить, но и продать. Видимо парень тоже ощутил нависшие над ним тучи, ибо начал молоть уже откровенную чушь.       — Вы не можете меня продать. Я пи… — он замолчал всего на секунду. — Я демиург — бог этого мира. Я вас всех придумал-л. Вы все подчиняетесь мне, потому, что вашу историю, пишу я.       — Да-а-а! Тогда как ты объяснишь это, — если ты демиург, то кто сейчас пишет твою историю сейчас? Ау, кто там есть, создайте мне вот тут белокурую деву. А? Нет никого? Я так и думал.       — Это так не делается.       — А как это делается?       Он облизнул разбитые губы, покраснел, как девица и странно подался вперёд. Потом попытался присесть.       — Ты чего ёрзаешь?       — У меня там чешется.       Я вначале посмотрел ему в глаза, потом мой взгляд упал на его оттопыренные брюки.       — Выходит, ты проник на мой корабль из любви ко мне?       — Капитан, — горячее дыхание старшего помощника обдало мне ухо. — Разрешите? Перед тем как на Яксен.       — Прямо так невмоготу?       — Это вы у нас железный, до порта терпите.       — Валяйте.       Парня мигом освободили от пут и потащили в жилой отсек.       — Ты смотри, какой он чистенький. Прямо подготовился, — ухмыльнулся Борт, кривыми зубами. — И пахнет, как те пигалицы с Медузы.       — Нет, Харди, не надо. Я тебя одного люблю. Я…       От дальнейшей дичи меня спасли сомкнувшиеся створки шлюза. Космос порой только так сносит крыши. Рано он вылез своей дыры, слишком рано.       По крайней мере, скука в ближайшее время нам не грозит.