4 дня и 4 года

Они были слишком уставшими. Ибо монотонно тащился, поправляя тяжелый рюкзак с оборудованием, который больно врезался в плечи. Кто придумал копать так далеко от лагеря? Ебашить весь день под палящим солнцем и после этого два километра тащиться по высокой траве на открытом воздухе. Возможно, десяток панамок подряд могли бы спасти положение, но нет. Тепловой удар мог настигнуть и от них тоже. Жесть.  Вода закончилась еще во время обеда. Тащить с собой дополнительный бутыль с водой никто, конечно же, не хотел. Котелки с едой и так больно давили на плечи здоровяка Хуэя. Чая было достаточно, но он был сладким и приторно теплым. Ибо сплюнул. Горло пересохло и, кажется, он харкнул облачко песка с раскопа.  Впереди шла вереница таких же умотанных бедолаг. Энтузиасты своего дела, еб твою мать. Они выглядели как терракотовая армия.  Взгляд Ибо зацепился за высокую макушку в черной кепке, маячащую впереди. За уставшие плечи, опущенные под весом тяжеленного рюкзака. Такая знакомая картинка. Знакомый до мелочей друг.  То ли Ибо слишком устал, то ли с ним все-таки случился тепловой удар, но он, не сводя с парня взгляд, понял, что тот ему нравится. Теперь нравится. Вот такой неожиданный факт. Где-то даже приятный. У Ибо не было сил развивать эту мысль дальше. Просто теперь он знал, что Сяо Чжань, идущий впереди, ему нравится. В груди стало тепло, и совсем не от жары.  Пот стекал со лба под тесной панамой. Вытащив руку, зажатую лямкой рюкзака, он побелевшими пальцами стёр влагу. Идти еще километр, слава богам, что они зашли в мелкий лесок, где мнимая тень создавала ощущение отдыха. Но, если честно, сил не было радоваться даже этому. Надо будет уломать начальника заплатить им больше. За вредность. За жару. Мрачные мысли непрерывным потоком гудели в голове. Но когда взгляд время от времени находил эту высокую макушку, Ибо немного успокаивался. Такое непривычное чувство, когда кто-то начинает нравиться. Ты просто воспринимаешь все более радужно. Ибо усмехнулся, как будто Сяо Чжань для него был личным единорогом. Ну, в чем-то это было похоже на правду. Потому что Сяо Чжань был редким персонажем. Слишком солнечным для этой потной тусовки.  За время множества совместных экспедиций видимых недостатков он в нем не нашел. Серьезно. Сяо Чжань был в меру жопистым, в меру покладистым, всегда позитивно настроенным, в отличие от Ибо. Из Ибо пёр скептицизм, и когда эти двое собирались, в мире устанавливалась чертова гармония.  Ибо шел и все это время смотрел на Сяо Чжаня, его шея почти почернела от солнца, но была неожиданно красивой. Раньше таких вещей он, конечно же, не замечал. Теперь заметил. Сяо Чжань пальцами проводил по ней, разминал напряженные мышцы. Пальцы такие тонкие, недаром Сяо Чжань бригадир, он с радостью копает наравне со всеми, но лучше всего в его пальцах смотрится механический карандаш и тонны миллиметровки. А еще фотоаппарат и нивелир, который он филигранно настраивает для себя и для второго бригадира соседнего раскопа, Ван Ибо.  Сяо Чжань с мученическим лицом обернулся в сторону Ибо и тут же столкнулся взглядом, который Ибо не успел отвести, да и не хотел. Смотреть в упор с новым чувством в груди было непривычно. Сяо Чжань кивнул и одними губами спросил: – Вода? Ибо помотал головой: – Нету.  Тот закатил глаза, подув себе под нос. И хмыкнул, натурально изобразив заебанность.  Ибо усмехнулся. Он понимал друга с полухмыка.  Главным плюсом расположения лагеря была река. Мелкая и желтая, будто обогащенная горчицей. Но это была вода, прохладная и всегда в неограниченном количестве, стоило только добраться до палаток.  Парни и девушки шумной толпой вылезли из своих пропотевших и засохших коркой одежд, и ринулись в реку. Счастье есть. Ибо заныривал как можно глубже, пропитываясь, наконец, долгожданной влагой. Он плыл на спине, отплывал подальше от шумной компании, плавал он непозволительно хорошо. Издалека наблюдал за дорвавшимися до воды археологами. Ибо казалось, что пока он далеко, можно безнаказанно наблюдать за одним конкретным коллегой. Сяо Чжань, уже без кепки, с влажными волосами плавал рядом с берегом. Смеющийся Сяо Чжань – особый вид искусства. Девушка рядом с ним – его девушка. Ибо немного равнодушно вспомнил этот факт. Девушка так девушка. Все они тусовались в экспедициях не один раз. Ибо застал время, когда Сяо Чжань был одинок, он знал его, когда тот начал встречаться. Все это время – лучший друг. Точнее, лучший экспедиционный друг. Сейчас он смотрел и не мог насмотреться на него уже совсем другими глазами. Сяо Чжань оборачивался, искал кого-то взглядом, хотя девушка была рядом. В груди назрело неведомое чувство щемящей радости. Он искал его. Ибо улыбнулся. Но приближаться не спешил. Мучил себя.  Сяо Чжань, наконец, заметил каштановую макушку Ибо над водой, далеко от всех, и замахал рукой. Ибо кивнул сам себе и поплыл. – Бо-ди, я тебя потерял, отделяешься от коллектива.  Ибо тряхнул мокрыми волосами, как щенок, брызгая Сяо Чжаню прямо в глаза.  – Говнюк. И нафига я тебя позвал? – он пустил резкую волну рукой, заливая Ибо водой.  Девушка рядом закричала: – Опять началось, я сваливаю, – и поплыла подальше от этих двух.  Ибо с Сяо Чжанем хохотали и ладонями пускали волны, шлепали руками, топили друг друга. Рядом никого не было. Потому что в археологической тусовке уяснили давно: находиться возле них —значит попасть под горячую руку их дружбы.  Отсмеявшись и наплававшись вдоволь, пошли обедать. Не все так плохо в этой экспедиции. Свежий, Ибо забрался в палатку, стряхнул с себя мокрые плавки, переоделся в чистое. Рухнул на спальники, вытянул уставшие ноги и улыбнулся сам себе. Перед глазами было лицо Сяо Чжаня, его ровные белые зубы, немного напоминающие зубы крольчонка. Его родинка под губой и слабая родинка на переносице. Смеющиеся глаза, темные, с черными ресницами. Он действительно красивый. Ибо потер лицо ладонями, стирая с себя бестолковые мысли. У него не очень получалось сопротивляться. Он нанес на себя хренову тучу солнцезащитного средства и пошел к столу.  Место с Сяо Чжанем всегда было свободно. Они были единственными бригадирами, им всегда было что обсудить. А еще они всегда были друзьями, поэтому сидели рядом, толкались локтями. Делились едой и ржали как ненормальные над тупыми шутками друг друга. Никто этих шуток не понимал, но разве это было важно? Девушка Сяо Чжаня, казалось, недолюбливала Ибо. Вечно закатывала глаза, уходила подальше, если они начинали дурачиться.  Он относился к ней равнодушно. Необязательно дружить с девушкой друга.  Ибо с аппетитом набивал рот сытной пищей. Сяо Чжань ел с опаской. Ибо подтолкнул его локтем и с набитым ртом пробурчал: – Ешь давай, ты столько пашешь.  – Бо-ди, я не хочу.  Ибо посмотрел на него. Он знал друга как облупленного:  – Да не потолстеешь ты от миски риса. Чжань-гэ, давай не тупи, надо есть.  – Слушай, я не ты, ты у нас съедаешь котелок риса и худой как бамбук.  – Ты тоже не панда, Чжань-гэ. Свалишься в обморок, что мне с тобой делать?  – Придется тащить меня.  – У тебя ноги слишком длинные, всю землю ими вспашешь.  – Ибо, это могло быть комплиментом, но ты как всегда всё обосрал.  – Я ж любя.  Сяо Чжань повернулся к Ибо, рукой потянулся к его щеке: – У тебя тут крем остался.  И аккуратно втёр остатки средства в кожу. Ибо замер. Раньше и не заметил бы этого жеста. А теперь не было сил пошевелиться. Чудом не прикрыл глаза от наслаждения. Дыхание только участилось.  Сяо Чжань как ни в чем не бывало продолжил есть.  Ибо есть перехотел.  После обеда он забрался в свою палатку и без сил вырубился в послеобеденном сне.  Проснулся Ибо с чугунной головой и опухшим лицом. Хреновое чувство. Он выбрался на свежий воздух, в палатке было слишком душно. Сяо Чжань, бодрый и свежий, расхаживал по лагерю, он, как всегда, был занят тысячей дел, энергичный и заряженный на весь день. Ибо навалился на него сзади:  – Чжань-гэ, где ты берешь силы? Ты когда-нибудь устаешь?  Сяо Чжань обернулся, поддерживая Ибо: – Выглядишь отвратительно. Как ты можешь превращать такое красивое лицо вот в это? – он пальцем обвел тесто, называющееся лицом.  – Ты меня вообще не утешаешь.  – А должен?  – Ты же друг. – Лучше я скажу тебе правду, чем какая-нибудь хорошенькая девушка.  Ибо отлепился от Сяо Чжаня и посмотрел разочарованно: – Причем тут вообще девушки?  Друг пожал плечами: – Не знаю, просто к слову пришлось, извини.  Ибо хмыкнул и пошел искать живительную холодную водичку.  В огромной палатке, заваленной керамикой, отщепами и всякой подобной хренотенью, которую они откапывали на севере Китая, Ибо сидел и не мог свести начертанный план с реальностью. Одно с другим никак не сходилось. Солнце почти зашло. Голова совсем не работала. Сон не до конца выветрился из ватной головы. Не помогала и Чэнь Мень, которая пришла отвлекать своего парня от бригадирской работы. Она постоянно хихикала и лезла поправлять прическу Сяо Чжаня. Ибо иногда с отвращением поглядывал на нее, друг виновато бросал на него взгляды. Ибо не ненавидел Чэнь Мень. Она была симпатичной и под стать Сяо Чжаню постоянно улыбалась, на щеках у нее появлялись глубокие ямочки. Просто сейчас он не выносил вида их близости. Их прилюдные нежности встали поперек горла. Ибо так завис на просмотре своих планов в попытках игнорирования парочки, что не сразу услышал настойчивый голос.  – Ибо. Ван Ибо. Ты спишь, что ли?  Ибо очнулся, посмотрел на источник шума.  – А?  – Ты, блять, куда отключился?  – Просто задумался. Ты чего материшься при Чэнь Мень?  – Она минут десять как ушла. А я не могу до тебя достучаться.  – Всё, я онлайн.  – Мы идем сегодня пить?  – Бля, тебе вчерашнего не хватило?  – Хватило, но это было вчера.  – Ты такой весь правильный, приличный, откуда такая тяга набухаться? – Да мы ж немного, так, посидеть у костра, поржать. Пошли, Бо-ди.  – Споить меня хочешь?  – Зачем это?  До Ибо с трудом дошел смысл сказанных им слов. Он почесал затылок: – Да так, ни за чем.  Его щеки слегка подрумянились. Сяо Чжань потянулся к Ибо и рукой потрогал его лоб. – Ты здоров, Бо-ди? Ведешь себя странно.  Ибо опять замер под прикосновением. Сяо Чжань всегда был таким тактильным, или он просто не замечал?  – Все хорошо, просто перегрелся.  Сяо Чжань нервно улыбнулся и замолчал.  Это была формальность. Не надо было спрашивать, каждый вечер молодежь с экспедиции собиралась возле костра. Парни и девушки. Гитара и немного спиртного, никогда никто не напивался до умопомрачения. Экспедиция была коммерческой, деньги нужны были всем. Поэтому вели себя прилично. Ибо обожал это время, хотя он по большей части молчал. Но ему нравилось слушать, как поет Сяо Чжань, как берет гитару и тонкими пальцами перебирает струны. Иногда, когда Сяо Чжань был особенно настойчив, Ибо подпевал ему. Их голоса хорошо сочетались: низкий бархатный голос Ибо и высокий хрустальный Сяо Чжаня. Они даже в песнях были друзьями.  Сегодня Ибо петь не хотел. Он был только слушателем, потому что все сегодня было необычным и под другим углом.  Он сидел в отдалении от Сяо Чжаня, их разделяла матовая стена дыма, искринки летали в воздухе, создавая ощущение самого нереального в мире фильтра.  Сяо Чжань негромко пел какую-то старинную балладу. А Ибо смотрел. Не отрываясь, любовался. Глаза у Сяо Чжаня были печальные и внимательные, улыбка грустная. Сяо Чжань в какое-то мгновение поднял взгляд, нащупал им Ван Ибо и твердо посмотрел. Пел о любви. Ибо покрылся мурашками. Они смотрели друг на друга сквозь пелену костра. И это было как откровение. Игра, в которую можно играть, пока они далеко, пока не шутят и не видят друг друга в упор. Ибо серьезно, без капли иронии, смотрел на Сяо Чжаня, сегодня уже влюбленным взглядом. Сяо Чжань допел, все еще глядя на друга. Мурашки новой волной прошлись по коже Ибо.  – Эй ты, почему не подпеваешь мне сегодня? – Сяо Чжань в свойственной ему приятельской манере через костер спросил Ибо. Глаза были все такими же задумчивыми.  – Хочу послушать, как поет Сяо-лаоши, – Ибо не разрывал зрительный контакт. Интересно, кто первый отведет взгляд? – Ты слышал меня миллион раз, Ван Ибо.  – И каждый раз, как в первый. Преклоняюсь перед вашим талантом.  Чэнь Мень рядом с Сяо Чжанем опять закатила глаза. Это была вторая раздражающая дичь, которую они творили. Нахваливали друг друга как ненормальные.  – Что вы, лао Ван, вы поете ничуть не хуже. Где-то даже лучше! Чего стоит ваш охрененный рэп.  – Ничто не сравнится с Вашим уникальным вокалом.  – Придурки, может хватит? – Чэнь Мень потихоньку выходила из себя.  Здоровяк Хуэй рядом с Ибо покачал головой и улыбнулся. Народ у костра не обращал внимания ни на перепалки парней, ни на их похвалу друг другу. Парней любили, потому что они были веселыми, легкими и при этом ответственными. А у костра можно было отдохнуть и послушать, как они поют.  Сяо Чжань, гладя гитару ладонями, стирая с нее налетевший пепел, обратился к Хуэю: – Дружище, кинь пиво, пожалуйста, горло совсем пересохло.  Ибо опустил ладонь на плечо здоровяку и кивнул: – Я сам.  В огромном ящике стояло большое количество бутылок, они хранились в самодельном погребе, вырытом археологами в земле. Временный холодильник.  Ибо прихватил три бутылочки, одну отдал жаждущему Сяо Чжаню, вторую оставил себе, третью протянул Чэнь Мень. Она недовольно тряхнула головой: – Я не хочу.  Ибо мгновение смотрел на нее. Думал, я тоже не хочу. Не хочу, чтоб ты сидела с Сяо Чжанем. Не хочу, чтобы ты спала с ним в одной палатке. Чтобы называла его своим парнем. Сяо Чжань рядом снизу вверх смотрел на Ибо: – Спасибо, Бо-ди. Давай я выпью.  Ибо перевел взгляд на друга. Передал ему бутылочку, как можно медленнее и как можно сильнее соприкасаясь с ним пальцами. Даже не скрывая этого. Сяо Чжань приоткрыл рот, следя за этими действиями. Но пальцев не убирал. Ибо сел на свое место, смотрел на языки пламени и пил пиво.  Когда основная масса людей разбрелась по палаткам. Когда весь привычный репертуар был спет, и гитара молча лежала на скамье. Когда Чэнь Мень ушла в палатку, потому что не выдерживала долгих посиделок. Сяо Чжань подсел к Ван Ибо.  – Спасибо, что принес ей пиво. – Она все равно не взяла. – Извини за это. – Почему она меня ненавидит? – А это не очевидно, Бо-ди? Ибо с вопросом в глазах уставился на Сяо Чжаня.  – Я не знаю.  – Она ревнует.  Ибо слегка подавился пивом: – Ревнует? Кого? Сяо Чжань на это засмеялся: – Меня.  – В смысле, к кому? – К тебе, конечно.   – Разве можно ревновать к другу? – К такому красивому другу можно.  Ибо посмотрел в глаза напротив, он не шутит?  – Сяо Чжань. – Ван Ибо? – Ты сейчас сказал, что я красивый? – Я вроде не в первый раз это говорю.  – Какая ей разница, какой друг, если это просто друг?  Сяо Чжань улыбнулся и покачал головой. Ничего больше не сказал.  В пьяной голове Ибо был ворох мыслей. Шестеренки двигались очень туго. С новым чувством сегодня появилось и новое желание. Хотелось целоваться. Слова Сяо Чжаня о красоте Ибо совсем не помогали с этим справиться.  – Проводишь меня, Чжань-гэ?  – Сам не дойдешь?  – Я слишком пьяный.  – Вроде не хотел напиваться, а теперь, посмотри на себя.  Ибо мягко смотрел на друга. Он выпил совсем немного. Источник его опьянения сидел рядом, смотрел внимательным взглядом, от которого по коже Ибо бегали все те же отвратительные мурашки, они расслабляли тело, размягчали мозг, задействовали что-то в районе паха, так что Ибо начинал гипнотизировать друга совсем другим взглядом. Смотрел исподлобья, приоткрывая губы, дышал часто. Сяо Чжань, видя эти изменения, наблюдая за красивыми губами, сглотнул.  Ибо, не умея остановиться, прошептал: – Горло пересохло? Возьми пиво.  И протянул свою начатую стеклянную бутылку.  Сяо Чжань перевел взгляд на горлышко, к которому несколько секунд назад прикасались губы Ибо, и без сомнений взял предложенную бутылку. Он выразительно облизнул губы, затем приложился к горлу, и, глядя в глаза Ибо, сделал несколько крупных глотков. Ибо широко раскрытыми глазами смотрел на пальцы Сяо Чжаня, на его блестящие губы, на кадык, который двигался от больших глотков.  Все это напоминало бомбу замедленного действия. Сяо Чжань отдал бутылку. Ибо, не долго думая, поднял горлышко ко рту. И, не отрывая взгляд от лица Сяо Чжаня, выпил пиво сразу же после него. Прикоснулся губами ровно в том же месте, где только что побывали мягкие губы Сяо Чжаня.  Ощущая во рту вкус пива, чувствуя фантомное прикосновение, Ибо качнулся в сторону Сяо Чжаня. Тот, не отрываясь, смотрел на парня, как под гипнозом потянулся вслед, но резко отшатнулся, посмотрел в глаза Ибо и прокашлялся. Наваждение пропало. Ван Ибо тяжело дышал, приходя в себя. Они сидели перед догорающим костром и только что чуть было не поцеловались.  Ибо взял себя в руки, встал, поправляя штаны.  – Пора расходиться.  Сяо Чжань, растерянный, дезориентированный, похлопал себя по бедрам, вспомнил про гитару, взял ее и встал рядом с Ибо, не смотря ему в глаза.  – Тогда до завтра, Бо-ди?  – Спокойной ночи, Чжань-гэ.  Они оба двинулись в сторону палаток, дорожка была одна, так что Ибо просто шел вслед за другом.  В голове роились неподобающие мысли. После их чуть-было-недопоцелуя, перед глазами маячила задница Сяо Чжаня, очень приличная, очень соблазнительная. Ибо мысленно про себя застонал: что ты делаешь со мной, Сяо Чжань?  Они расстались на распутье, Ибо просто похлопал рукой по плечу Сяо Чжаня. Тот кивнул на прощанье. На этом и разошлись.  Наутро встретились как ни в чем не бывало. Протрезвели и сделали вид, что ничего не произошло.  Сяо Чжань привычным образом выковыривал из завтрака кусочки баклажана и складывал в тарелку второго бригадира. Ворчал, кто придумал в экспедицию брать баклажаны и пихать их в каждое второе блюдо?  Ибо смеялся ярко и съедал все предложенное.  На раскопы шли, рассредоточившись в шеренгу по одному человеку. Сяо Чжань всегда вначале, рядом с начальником экспедиции. Ибо всегда замыкающий. Он шел и глядел, не отрываясь, на макушку Сяо Чжаня. Тот не оборачивался. Их раскопы находились рядом. Городище Ван Ибо и могильник Сяо Чжаня. Ибо не любил ходить на могильник, скелеты его не веселили, а пугали. А вот Сяо Чжань обожал это место, вырисовывал каждую косточку каждого скелета, с трепетом помогал расчищать черепа. Это было извечным предметом споров между ними, что круче копать, городище или могильник?  Каждый стоял на своем.  Перерыв, как правило, устраивали на полянке между двумя раскопами. Весь рабочий процесс до перекуса Ибо глазами искал знакомую фигуру в кепке и зеленой одежде. Сяо Чжань был то тут, то там, то внимательно заполнял документы, то копал вместе со всеми, и его смех разносился по всей округе. Ибо обожал этот смех, он всегда улыбался в ответ. На его раскопе тоже было весело, все крепкие ребята, дружно ржали и работали, размахивая лопатами. Ибо всю работу выполнял сам, заполнял документацию, помогал копать. Но для таких вещей, как настройка нивелира и фотофиксация объекта, приглашал специалиста со стороны. Он и сам мог это сделать, но один хрен у Сяо Чжаня выходило намного лучше.  Ибо ел один. В отдалении от всех, отвернутый от сколоченного из досок временного стола. Сидел на земле, опираясь спиной о бревно. Жевал и думал. С Сяо Чжанем они толком не говорили сегодня. И сейчас парень ел вместе со всеми, рядом со своей девушкой. О вчерашнем Ибо хотел бы не думать, но не мог. Слишком это было соблазнительно.  – Как меня задолбали комары, Бо-ди!  Сяо Чжань подошел и, кряхтя, сел рядом.  – Какого хрена они кусают только меня? У Ибо сердце быстро-быстро застучало от ощущения близости Сяо Чжаня.   Он прокашлялся: – Могу предположить, что ты самый вкусный.  – Ты мне льстишь, Бо-ди. Не вкуснее тебя.  – Жаль, что никак не проверишь.  Сяо Чжань удивленно поднял взгляд: – Теоретически проверить можно, но это будет очень субъективно, и я не знаю своего вкуса.  – Ты никогда не пробовал себя? – хмыкнул Ибо.  – О чем ты?  – Ни о чем.  Сяо Чжань туманно посмотрел вперед и надолго задумался:  – Серьезно, ты говоришь именно об этом? – Нет, Чжань-гэ, я не настолько испорченный. Хотя, погоди, я испорченный и думал именно об этом.  Сяо Чжань опустил взгляд вниз в область паха Ибо. Потом посмотрел в глаза.  – И каков ты на вкус? Ибо в шоке обернулся назад, не подслушивает ли кто, но археологи сидели далеко, не обращали на парней никакого внимания. Только Чэнь Мень со своего бревна прожигала  в нем взглядом дыру.  На это было плевать. Ибо обильно сглотнул: – Так не объяснишь, надо пробовать. Если перед этим выпить ананасовый сок, вкус получается лучше.  Сяо Чжань держался ровно три секунды, потом взорвался неконтролируемым смехом, заразив приступом и Ибо. Оба захохотали как ненормальные, держа живот, потому что его сводило спазмом.  Начальник экспедиции крикнул на все два раскопа: – Над чем смеетесь? Расскажите нам, у нас тут тухляк.  Сяо Чжань со слезами в глазах посмотрел на Ибо и отрицательно замотал головой. Ибо обернулся со своего места и крикнул:  – Вы все равно не поймете. Ребята согласно закивали.  Чувство юмора этих двоих было неподвластно простым смертным.  – Не шути так больше, Ибо. А то я умру со смеху.  – Ты первый начал.  – Уверен, что нет. И когда ты стал таким пошлым?  – Я всегда таким был. – Сколько мы дружим, шуток про сперму не припомню.  – Ну так. Чем дольше дружба, тем грязнее шутки.  – Боюсь представить, что за шутки ждут меня через три года.  – Через три года, Чжань-гэ, будет уже не до шуток.   Сяо Чжань замечательно-удивленно захлопал ресницами. Он не ослышался? Кажется, они ходили на грани флирта. Но если Ибо чувствовал в себе влюбленность, то какого черта делал Сяо Чжань?   Эти двое сидели как всегда вместе, никто не обращал на них внимания, потому что это было частым явлением. Раньше для Ибо это было неудивительно. Сейчас он чувствовал себя особенным, как будто Сяо Чжань выбрал его, забив на девушку, которая вдобавок злилась.  – Чэнь Мень не против, что ты торчишь тут со мной?  Сяо Чжань пожал плечами: – Мы видимся с ней постоянно, на раскопе, на обеде, в палатке.  От этого “в палатке” Ибо передернуло. Сяо Чжань добавил.  – К тому же мне скучно без тебя.  – Уверен, что в палатке, – Ибо сделал на это акцент, — никогда не бывает скучно.  Сяо Чжань опустил взгляд: – Когда как, Бо-ди.  Это прозвучало слишком грустно. Ибо посмотрел на задумчивый профиль, и тут в груди у Ибо совсем нежданно и абсолютно иррационально зародилась надежда.  Путь назад напоминал вчерашний. С той только разницей, что теперь Ибо лелеял беспочвенные ожидания. Он не мог на это надеяться, но вдруг? Вдруг этот завуалированный флирт, эта бешеная дружба на грани фола, таила в себе что-то большее, чем общность взглядов и одинаковое чувство юмора?  Парень, шедший рядом с Ибо в конце шеренги, всю дорогу отвлекал его разговорами. Чем отличается палеолит от неолита, нуклеус от отщепа?  Зачем только набрали волонтеров, которые не разбираются в подобных вещах? Ибо терпеливо отвечал. Парень был симпатичным, с почти детским лицом и совершеннолетним паспортом. Он был одного возраста с Ибо. В это слабо верилось, то ли опыта у Ибо было больше, то ли парень был слишком мелкий, но ощущение было, что он говорит с первокурсником. При виде него само собой в груди у Ибо ничего не екало. А вот при виде Сяо Чжаня, который то и дело оборачивался на них двоих, екало еще как, в районе сердца и немного в штанах.  Непонятно было, задело это Сяо Чжаня или он просто так идет спиной вперед, но Ибо ловил его взгляды, удерживал, цеплялся за них, как за путеводную нить, теряя смысл разговора с парнишкой Цзи Пэном. Но парень находил новые вопросы, маячил перед носом, и Ибо окончательно перевел взгляд на него. Сяо Чжань больше не оборачивался, и в целом день был непримечательным. Только вечером, сидя в высокой палатке за складным столом и заполняя ежевечерние отчеты, Сяо Чжань ни с того ни с сего вдруг спросил:  – Нашел кого-то своего возраста?  Ибо уставился на друга.  – Что?  – Ну, знаешь, такого молодого друга. Ибо поморщился: – Ты про этого первокурсника?  – Он одного года с тобой.  – И что? Если я при нем скажу слово “сперма” он уедет на первой попутке.  – Значит, ты дружишь со мной только из-за пошлых разговорчиков?  Ибо разглядывал это типа незаинтересованное лицо.  – Нет.   – А из-за чего?  Ибо усмехнулся: – А ты сам не догадываешься?  Сяо Чжань сложил руки на груди: – Если спрашиваю, значит, не догадываюсь.  – Я дружу с тобой, потому что я…  Тут Ибо конкретно завис, не зная как произнести это вслух. Сяо Чжань нетерпеливо повторил: – Потому что ты?..  Ибо добавил: – Потому что ты клевый.  Сяо Чжань улыбнулся, скрывая разочарование.  – А ты, Чжань-гэ, почему дружишь со мной?  Сяо Чжань уткнулся в отчеты: – Потому что ты придурок.  Ночью у костра Чэнь Мень удивительно быстро удалось увести своего парня в палатку. Ибо остался ни с чем. Это было поражение. Ибо догадывался, почему это произошло. Но не мог поверить. Сяо Чжань ждал, что Ибо признается в симпатии? А Ибо всего лишь сказал, что тот клевый? Да каждый пень в лесу знает, что Сяо Чжань клевый. Но признаться в новых чувствах сложно. Пока сложно. Здоровяк Хуэй лениво ворошил палкой костер, выбивая из догорающих поленьев искорки.  – Эй, Ибо.  Ибо вырвался из раздумий и посмотрел на друга. Хуэй был высоким китайцем плотного телосложения, с зачесанными назад волосами и маленьким хвостиком на затылке.  – Что с Сяо Чжанем, почему он не тусуется с нами? –  С нами он каждый день. Сейчас хочет побыть со своей девушкой.  Хуэй усмехнулся:  – Что, поссорились?  – Кто? Они?  Хуэй рассмеялся: – Не они, а вы.  Ибо очень неправдоподобно удивился: – Нет, конечно! С чего ты взял?  – С того, что вы с ним не разлей вода. Не помню вечера, чтоб здесь сидел только один из вас.  Ибо поднял взгляд: – Я помню вечера, когда я не появлялся у костра.  Хуэй хитро усмехнулся: – Ну так правильно, когда ты не появлялся, Сяо Чжань тоже не приходил. Но всякий раз, когда ты здесь, я вижу его тоже. Кроме сегодняшнего дня, конечно. Вот и подумал, что вы повздорили.  Ибо сладостно переваривал услышанное.  – Мы не повздорили, здоровяк, но спасибо, что беспокоишься.  – Всегда пожалуйста. Люблю вас двоих.  Ибо недолго сидел у костра, без Сяо Чжаня было пиздец как тоскливо.  А еще разного рода мысли одолевали его сложно устроенную голову. Две из них боролись сильнее всего. Одна: Сяо Чжань сейчас развлекается в палатке со своей девушкой. Вторая: Сяо Чжань не ходил к костру, когда Ибо оставался в палатке. Вторая часто пыталась взять вверх, потому что была слишком приятной, первая горчила и отдавала уксусом.  Наутро Ибо пытался увидеть Сяо Чжаня и посмотреть ему в глаза, чтобы определить, какая мысль должна была победить вчера, но из его палатки довольно выбралась Чэнь Мень, и Ибо передумал что бы то ни было спрашивать.  Ибо игнорировал Сяо Чжаня ровно до перерыва, пока тот снова не пришел к его бревну и не присел рядом. Он молчал. Оба молчали. – Хорошо вчера развлеклись? – Ибо понял, каким глупым был его вопрос, как только задал его.  Сяо Чжань озадаченно посмотрел на него.  – Развлеклись?  – Забей.  Сяо Чжань уселся поудобнее: – С Чэнь Мень?  Ибо не смотрел на него, но Сяо Чжань продолжил: – Да, отлично развлеклись. Ну, знаешь, также как и всегда, когда я ухожу с ней в палатку.  Ибо посмотрел на Сяо Чжаня: – Когда вы успеваете развлекаться, придурок? Ты сидишь у костра до рассвета.  Сяо Чжань не сдал позиции: – Когда тебя нет, я тоже ухожу и уделяю ей внимание. Ты не знал?  Ибо от кислоты во рту стало херово.  – То есть, каждый раз, когда я сваливаю, ты спишь с ней?  Сяо Чжань приподнял бровь: – А что, какие-то проблемы?  Ибо с безысходностью посмотрел на Сяо Чжаня, в его наивные глаза, которые смотрели по-детски удивленно. Как будто он на самом деле не видел в этом ничего такого.  – Никаких проблем, Чжань-гэ. Все отлично.  Ибо отвернулся и закрылся внешне и внутренне, стараясь успокоить дыхание и гоня картинки палаточных сцен, которые тут же появились перед его глазами.  Сяо Чжань какое-то время наблюдал за профилем Ван Ибо, потом вздохнул и начал сползать по земле, чтобы улечься спиной. Под голову планировал подсунуть бревно. Было жестко. Бревно корой впивалось в затылок и в загорелую шею. Сяо Чжань поерзал на земле, плюнул и переместил голову на колени безразличного Ван Ибо. Было мягко. Он с довольными звуками укладывал голову, пока охреневший Ибо следил за наглым другом.  – Что ты делаешь, Чжань-гэ?  – Ммм, у тебя такие мягкие ноги, Бо-ди. Кора больно впивается в кожу. Пощади своего гэгэ. – С каких пор ты стал моим гэгэ? И не охренел ли ты ложиться здесь, когда твои коленки, с которыми ты развлекаешься по ночам, сидят вон там, неподалеку?  Сяо Чжань довольно улыбнулся: – Не ревнуй, Бо-ди. Тебе это не идет.  Ибо попытался ногами столкнуть обнаглевшего Сяо Чжаня. Но тот правой рукой потянулся к его бедру и схватил, не давая двигаться. Пальцы были так близко к паху, что Ибо вдохнул воздух и резко остановился.  – Так-то лучше, – Сяо Чжань успокаивающе погладил внутреннюю поверхность его бедра. – Так-то лучше.  Ибо сидел, замерев в этой позе, с довольным Сяо Чжанем, который прикрыл глаза и рукой продолжал поглаживать ногу Ибо. Лицо Сяо Чжаня в опасной близости с пахом. Весь он как змей искуситель. Понимал ли он, что творит? Или просто осознанно бесил Ибо, как и всегда?  Дыхание никак не приходило в норму. Голова Сяо Чжаня с черными шелковыми волосами грела ноги. Уходить наглец не собирался. Ибо медленно приблизил руку к темной макушке и плавно запустил пальцы в мягкие волосы, прикасаясь к коже головы. Сяо Чжань вздрогнул. Он не открыл глаз, напрягся, на щеках появился румянец. Ибо не спеша водил пальцами, пропуская прядки. Мягкие, очень мягкие. Ибо сверху вниз смотрел на лицо Сяо Чжаня, губы его приоткрылись, дыхание было частым, грудная клетка резко вздымалась. Хотелось успокоить ее, провести ладонью, погладить. Но за спиной сидели люди. В отдалении, но все же. Кто-то лежал на земле, разгружая уставшие ноги и спину, кто-то ел добавку, кто-то спал, сложив руки на импровизированный временный стол. Никто не обращал на парней внимания.  Сяо Чжань убрал руку с бедра друга, ноге сразу же стало холодно. Ибо пальцами чуть сжал мягкие послушные прядки, на что Сяо Чжань резко открыл глаза, внимательно посмотрел на склонившегося над ним парня. Рука сжалась чуть сильнее, предупреждая, что играть с Ибо совсем не стоит. Сяо Чжань взглядом блуждал по лицу напротив. Ибо был серьезным и злым.  – Любишь пожестче, Бо-ди?  – Люблю.  – Найди себе подружку и вытворяй с ней все, что захочешь.  Ибо резко отпустил Сяо Чжаня и коленкой подтолкнул того свалить с нагретого местечка.  Сяо Чжань рывком сел на задницу, усмехаясь. Их игры заходили слишком далеко.  Перерыв закончился. Возбуждение, вызванное Сяо Чжанем, только нарастало. Ибо бросал короткие взгляды в сторону могильника, то и дело натыкаясь на Чэнь Мень. Она смотрела презрительно, подходила к своему парню, висла на нем. Сяо Чжань с удивлением оборачивался на нее и отправлял работать.  По пути назад Ибо не чувствовал усталости. Шел на резервной силе, энергии, которая горячим шаром копилась в нем весь день и всю жизнь. Ибо остервенело смотрел на макушку Сяо Чжаня, маячившую спереди, силой мысли пытался развернуть парня к себе. Тот, как назло, не реагировал. Иногда только снимал кепку, проводил рукой по волосам, ероша прядки, чуть сжимая. Тогда Ибо спотыкался, сглатывая слюну в пересохшем горле.  Шутки действительно закончились.  Вода сегодня не охлаждала. При виде полуобнаженного Сяо Чжаня выходить из реки совсем не хотелось, пришлось остервенело плыть до противоположного берега, чтобы снять напряжение. Дрочить в палатке? Давно не практиковал, видимо, придется вспомнить.  В послеобеденной неге, когда товарищи по экспедиции разбрелись по своим делам, Ибо лежал на животе, приподняв таз, засунув руку в свободные штаны, поглаживая член через ткань. Желание затапливало, Ибо вспоминал Сяо Чжаня, его приоткрытые губы, мягкость волос. Не терпелось впиться в этот рот, терзать зубами. Любит ли Ибо пожестче? Теперь любит, когда его так планомерно выбешивают. Хоть сейчас иди по лагерю и ищи этого говнюка, чтоб поцеловать. Ибо дергано двигал рукой, дрочил вовсю, когда услышал знакомый голос совсем рядом с палаткой.  – Ибо, чем занят?  Рыча и не останавливаясь, Ибо выдавил:  – Дрочу, гэ, отстань.  Сяо Чжань хмыкнул: – Прямо сейчас?  – Прямо сейчас. Хочешь помочь? Или посмотреть? – Ты не остановился, даже когда я с тобой заговорил?  Ибо жестко выворачивал руку, постанывая. Оргазм подкатывал, у него кружилась голова от близости источника возбуждения, от этого разговора.  – Не хочу… ммм… прерываться. Не молчи.  Сяо Чжань присел на корточки. Сквозь тонкую ткань палатки угадывался смутный силуэт искусителя.  – Тебя возбуждает мой голос? Мы уже дошли до таких шуток? – Шутки закончились, если ты не заметил.  – Заметил, пустишь к себе?  Ибо сорвало крышу от этого нихрена не невинного предложения. Он кончил обильно, заливая белье, спальник, лбом упираясь в землю, содрогаясь от яркого оргазма. Выжал остатки семени, вытер руки о штанину. Сяо Чжань все еще сидел там.  – Справился сам, Бо-ди?  Ибо выплюнул: – Иди нахер, Чжань-гэ.  Он пытался отдышаться, лег на спину, расслабляясь.  Сяо Чжань посидел немного, затем встал, сунул руки в карманы и задумчиво отправился к себе в палатку.  Вечером в камералке работали молча. Можно было сделать вид, что ничего не было и ничего не происходит. Но это было невозможно. Чэнь Мень, будто чувствуя их напряжение, пришла разрядить обстановку. Она болтала о несущественных вещах, разглядывая скелеты, нарисованные Сяо Чжанем.  – Смотри, Чжань-Чжань, этот такой большой, похож на здоровяка Хуэя.  Она листала филигранно нарисованные иллюстрации. Сяо Чжань, не отрываясь, проговорил: – Это скелет девушки.  Чэнь Мень пожала плечами и засмеялась, глядя на другой скелет: – А этот похож на Ибо.  Ибо посмотрел на Сяо Чжаня, тот скосился на рисунок: – Не похож. У Ибо ноги длиннее и овал лица, – он карандашом на весу обвел череп. – Более гармоничный. У этого были проблемы с зубами. У Ибо их нет.  Чэнь Мень хмыкнула: – У Ибо вообще нет проблем, да?  Сяо Чжань посмотрел на нее, потом на Ибо.  – Да. Он идеальный.  Этот треугольник, в котором они оказались, готов был треснуть по швам. Чэнь Мень со скрипом сжала челюсти, глядя на Ибо.  Сяо Чжань взглянул на нее: – Что? Ты спросила, я ответил.  Ибо гаденько ухмыльнулся.  – Ты идешь бухать? – Ибо положил ладонь на плечо Сяо Чжаня, останавливая возле бригадирской палатки. Сяо Чжань обернулся.  – Может, пойду.  – От чего будет зависеть твое “может”?  – От того, не пошлет ли меня кто-нибудь нахер.  Ибо сжал пальцы на его плече, мягко сказал: – Не пошлет.   У костра собиралась одна и та же компания людей. Из двадцати человек во всей экспедиции до середины ночи доживали лишь человек восемь самых стойких ребят. Девушки шли спать раньше, как и молоденькие парнишки. Цзи Пэн был одним из них. Но сегодня звезды сошлись так, что он сидел напротив Ибо, радостно смотрел на него и ловил каждое слово. Ибо разговаривал с парнишкой, видя, как нервничает рядом Сяо Чжань.  Сяо Чжань сбоку наблюдал за их перекрестными взглядами. Рядом за ними и за Сяо Чжанем наблюдала Чэнь Мень. Здоровяк Хуэй незамысловато предложил: – Может, споете?  Сяо Чжань коротко улыбнулся:  – Гитара в палатке.  – Могу сходить, – предложил свою помощь здоровяк.  – Я сам схожу, спасибо!  Сяо Чжань поднялся, посмотрел в глаза Ван Ибо и пошел прочь от костра в сторону палаток, крепко стискивая кулаки. Палатки для парочек ставили далеко, хотя только сильный дождь или ветер могли по-настоящему скрыть какие-то звуки.  За спиной послышались шаги. Сяо Чжань обернулся, Ибо неторопливо догонял его.  – И какого хера ты за мной пошел?  – Хочу проводить. – Я, по-твоему, сам не дойду?  – Здесь темно, вдруг испугаешься?  – Бо-ди, это ты боишься темноты, не я. Не представляю, как ты спишь один.  – Не напоминай.  Их с Чэнь Мень палатка стояла на отшибе, дальше только поле с кромкой леса, иссиня-черное небо и луна.  Ибо чувствовал себя некомфортно. Рассказы о привидениях сами собой всплыли в памяти.  Сяо Чжань звонко вжикнул замком, открывая вход, наполовину залез внутрь, расчехляя гитару. Ибо не думал ни о чем таком, он просто увидел задницу Сяо Чжаня, торчащую из палатки, штаны плотно обтянули аппетитные ягодицы. Ибо сглотнул. Он, недолго думая, присел на корточки и приложил руки к чужому заду. Сяо Чжань с матом обернулся: – Блять, что ты делаешь, Ван Ибо? – Это ты что делаешь? Залазь в палатку.  Ибо настойчиво подтолкнул его внутрь.  – И не подумаю.  Несмотря на эти слова, Сяо Чжань вполз на четвереньках, Ибо забрался следом за ним и закрыл мягкую дверь .  Они смотрели друг на друга: Сяо Чжань, сидя на попе и широко расставив ноги, Ибо, стоя на коленях, разглядывая восхитительного Сяо Чжаня.  Он тяжело дышал, загнанно смотрел на Ибо.  Ибо неотвратимо приближался.  – Что ты делаешь?  Ибо поставил руки по обе стороны от Сяо Чжаня.  – Ван Ибо, отойди.  Ибо, не говоря ни слова, приблизился к чужим губам. Тот не дышал. Самый сладкий сон мог исполниться, возбуждение бурлило в Ибо, растекалось по телу. Ибо прижался к мягким непослушным губам Сяо Чжаня. Сахарные, как плоды боярышника, полные и налитые. Ибо чудом не прокусил их, облизывая, но, черт, Сяо Чжань не отвечал на поцелуй. Ибо прижимался к его губам, те были приоткрыты, но обездвижены.  Ибо отодвинулся: – Чжань-гэ, отвечай мне.  Тот замотал головой, смотрел из-под опущенных ресниц, ни страха, ни отторжения не было в его глазах. Но от выражения лица, такого сволочного, хотелось трахать этого Сяо Чжаня до потери памяти. Своей или его.  – Отвечай на поцелуй.  Ибо приблизился и попытался вновь, оттянул нижнюю губу Сяо Чжаня своими зубами, языком провел по кромке зубов. Сяо Чжань не ответил. Тогда Ибо нежно рукой прикоснулся к шее Сяо Чжаня, пальцами провел по его спине, губами прижался к венке на шее, стал ласково, как котенок, прикасаться влажными поцелуями, постанывая в шею, вылизывать ее. Сяо Чжань заерзал задницей, его руки еле сдерживались, чтобы не обнять Ибо в ответ, не прикоснуться.  Он, сдерживая стон, жалостно прошептал: – Цзи Пэн… Без тебя… Наверное… ммм… с ума сходит. Почему бы тебе… Ибо.. Почему бы тебе не сделать это с ним?  Ибо оторвался от Сяо Чжаня и совершенно пьяным взглядом уставился на него: – Потому что я хочу только тебя.  У Сяо Чжаня сорвало чеку. Он оглядел лицо Ибо, полное желания, протянул к нему руку, погладил шею, потом жестко сжал в кулаке волосы, притянул к себе и впился поцелуем. Целовал грубо, открывая рот, толкаясь языком. Ибо за задницу перетащил Сяо Чжаня к себе на колени, лапая поясницу, сжимая ягодицы, пальцами пробираясь к тому самому месту, массируя его. Сяо Чжань задыхался, насаживался, ожесточенно целовал, впивался губами, зубами, разводя ноги шире, терся яйцами и членом через одежду, сильнее и сильнее, наращивая темп. Ибо не разрывая поцелуя, рукой пробрался тому в штаны, схватил член. Он завибрировал от удовольствия, разнузданно мыча в губы Ибо. Толкался в кулак. Ибо мял, сжимал его член. Сяо Чжань лбом уткнулся в плечо Ибо, задвигал тазом быстро и жестко, так же остервенело кончая. Бешеная страсть отступила, размягчая тело. Он сжимал Ибо в объятиях, получая нежные поцелуи в шею, в ухо. Ибо не кончил. Но он и не хотел, не сейчас.  Сяо Чжань пытался отдышаться, его дыхание успокаивалось, он никак не мог поднять голову. Ибо осторожно приподнял его лицо. Но Сяо Чжань, уворачиваясь от взгляда, прошептал: — Тебе лучше уйти.  Все закончилось так быстро. Страсть как спичка внезапно зажглась и стремительно погасла, сжигая хрупкую палочку. Ибо не понимал, что делать. Сяо Чжань не смотрел на него, и Ибо отступил. Он отпустил объятия, друг неловко слез с его колен. Ибо не смотрел на член, который только что так яростно сжимал. Он вылез из палатки, на весу держа испачканную руку. Оглянувшись на палатку, не увидел никаких знаков о том, что ему делать дальше. Ибо пошёл к себе. Покопался в своих вещах, достал салфетки, бережно вытер руку, все-таки с нежностью вспоминая случившееся с ними.  К костру пришёл потерянным, народ хохотал о своём, но на него обратили внимание. — Где Сяо Чжань? – Чэнь Мень враждебно разглядывала Ибо.  Рядом послышался родной голос:  — Я здесь, народ. Ибо обернулся, не успел он сесть, как Сяо Чжань с гитарой и в новых штанах приблизился к костру.  Здоровяк Хуэй усмехнулся: — Ушли вместе, пришли порознь.  Цзи Пэн хлопнул по скамейке рядом с собой:  — Ибо, садись тут. Ван Ибо глянул на парня, даже не попытался быть вежливым: — Я сяду рядом с Хуэем.  Сяо Чжань сел к Чэнь Мень. — Почему ты так долго?  Сяо Чжань бросил на Ибо короткий взгляд, который он хотел поймать, но не успел.  Здоровяк широко улыбался, глядя на штаны: – Переодевался?  – Верно, споткнулся неудачно и испачкал джинсы.  Ибо взглядом уткнулся в костер. Ему было неловко.  Это было неуместно? То, чем они сейчас занимались? Сяо Чжань был против? Вспоминая жаркие поцелуи, Ибо в этом сомневался. Чэнь Мень? Вряд ли. Тогда что? Ибо поднял взгляд на Сяо Чжаня. Тот гипнотизировал пламя. Держал гитару в руках, пальцами накрыв струны.  – Сыграешь, Чжань-Чжань? – Цзи Пэн улыбчиво поинтересовался.  Сяо Чжань сверкнул глазами в его сторону, но быстро взял себя в руки:  – Конечно.  Чэнь Мень молча бросала взгляды на Ван Ибо, но он не смотрел в их сторону. И этой ночью ушел намного раньше, чтобы больше никого не смущать.  Утро выдалось дождливым. Ибо проснулся не от зова дежурных, а от капель воды, которые стучали в натянутые стены палатки. Этого еще не хватало. Весь день торчать в лагере, работа на раскопах в такую погоду приостанавливалась.  Всю ночь Ибо снились кошмары. То ему снилась ночь и лес, где он стоит совсем один на отшибе, то поцелуи в палатке, от которых Сяо Чжань плачет. То Цзи Пэн мерзко засасывает Сяо Чжаня, и тому нравится. Вот дерьмо, все эти сны, все это ощущение липкого ужаса от произошедшего наводило только на одну мысль. Какого хрена он вчера натворил? Зачем испортил самую лучшую дружбу, которая у него когда-либо была?  За завтраком Сяо Чжань не смотрел, не взаимодействовал, не вел себя как обычно. Вместо этого он был очень мил с Чэнь Мень. Начальник экспедиции, как и ожидалось, отправил всех по палаткам. Всех, кроме них двоих.  – Думаю, вы найдете чем заняться. У бригадиров уйма бумажной работы.  Меньше всего хотелось писать отчеты, сидя друг напротив друга. Но делать было нечего и они недовольно поперлись в камералку.  Ибо не работал. Он рисовал скелетиков на полях полевого дневника.  – Сяо Чжань.  Никакого ответа не последовало.  – Чжань-гэ.  Полный игнор.  – Хватит делать вид, что меня не существует. Надо поговорить.  – Не о чем говорить. Просто забудем.  – Как это можно забыть, ты в своем уме?  Сяо Чжань холодно посмотрел на Ибо. – Просто забудь.  – Но почему?  Сяо Чжань повысил голос: – Да потому что я скотина. Потому что я повёл себя отвратительно по отношению к Чэнь Мень, она этого не заслужила. Потому что я не соображал, что делаю. И ты…  – Что я? – У тебя, видимо, недотрах, не вижу иной причины, почему ты это сделал.  Ибо покачал головой.  – У меня точно не недотрах.  – Уверен? Хочешь сказать, недавно с кем-то встречался? – Я буквально полторы недели назад трахался с одной девчонкой.  Сяо Чжань поднял на него раздраженный взгляд: – Серьезно?  – Ага, прямо в институте перед экспедицией, прикинь?  – С девчонкой?  – Да, нагнул ее и трахнул. Круто, да?  – Зачем ты мне это говоришь?  – Потому что тебе нравится.  – Мне не нравится.  – Но ты говоришь со мной, смотришь прямо, и тебя не пожирает чувство вины.  – Потому что ты придурок и говоришь отвратительные вещи.  – Тебе не нравится, что я трахался с кем-то или что это была девчонка?  – Прекрати говорить об этом. Мне плевать и на то, и на другое.  – Кстати, задница у тебя намного лучше, чем у нее.  – Бо-ди, уймись.  – Успокоюсь только когда расскажешь, что не так.  – Все не так. Какого хера вчера было? И что с тобой происходит?  – Ничего особенного, просто влюбился.  Тонкий грифель механического карандаша Сяо Чжаня сломался в крошку от произнесенных слов.  – В кого?  Ибо засмеялся: – В тебя, Чжань-гэ.  – Не смеши.  – Я серьезно.   Сяо Чжань внимательно рассматривал такое знакомое лицо напротив. Глаза Ибо улыбались.  – Как давно?  Ибо посчитал в уме: – Сегодня четвертый день . Сяо Чжань закатил глаза:  – Тогда ясно. Скажешь, когда твоя якобы любовь пройдет.  – Чжань-гэ, я серьезно.  – Я тоже серьезно, я таких влюбленностей на сезон видел хренову тучу раз.  – Ну поздравляю, тут другое.  – И чем это отличается?  – Тем, что я в жизни ни в кого не влюблялся.  – Потому что ты слишком молодой.  Ибо хмыкнул: – Ну вот ты старый, у нас разница шесть лет, много раз за это время влюблялся?  Сяо Чжань прямо посмотрел ему в глаза: – Всего один раз.  Ибо присмирел под этим взглядом. Его вдруг пробило догадкой, но надеяться на что-либо было опасно.   Он тихо, почти шепотом спросил: – В кого? – смотрел с надеждой, но Сяо Чжань жестко припечатал: – В Чэнь Мень.  Ибо с грохотом в груди и зарождающимся гневом смотрел на Сяо Чжаня: – Ты врешь.  – С хера ли?  – Потому что вчера в палатке ты не сопротивлялся. Ты кайфовал.  – Заткнись, Ибо.  – Ты в конце концов ответил, ты засовывал свой язык мне в рот и кончил от моей руки. – ЗАТКНИСЬ! – Сяо Чжань вскочил, тяжело дыша. На лбу выступили капельки пота.  Ибо встал тоже: – Как же ты меня бесишь, Сяо Чжань! Со всей привычкой отрицать очевидное, гаситься после всего, что случилось.  – Это ты меня бесишь. Так бесишь. После трех с половиной лет дружбы ты только сейчас что-то почувствовал? Что с тобой не так?   Ибо смотрел на Сяо Чжаня, его сердце больно сжималось. Он подошел к другу, заглянул в глаза. Сяо Чжань отвернулся, смотрел на капли дождя, стекающие по палатке.  – Чжань-гэ… Я тебе нравлюсь?  – Нет.  – Посмотри на меня, – он руками повернул к себе лицо Сяо Чжаня. Тот смотрел равнодушно, но в глазах промелькнула обида.  Ибо осторожно, боясь спугнуть, приблизился к его лицу, прикрыл глаза и прикоснулся губами к его губам. Сяо Чжань замер, его грудная клетка болезненно поднималась. Ибо нежно целовал, приникая еще ближе. Руками бережно держал голову Сяо Чжаня, гладил пальцами. Опустил руки на шею, чуть сжал, поцелуями двинулся ниже, оставляя легкие следы на щеке, касаясь поцелуем уха, всасывая мочку. Сяо Чжань не двигался, но прерывисто дышал, закрыв глаза. Ибо гладил его плечи, прижимал, целовал так бережно будто это хрустальная ваза, найденная на дне самой древней пирамиды. Поцелуями он вернулся к губам. Не пытался проникнуть языком. Делал все ласково. Откуда что взялось? Никогда и ни с кем Ибо не был так нежен.  Сяо Чжань с трудом открыл глаза, руки его уперлись в грудную клетку Ван Ибо. – Хватит.  Ибо прижался, обнял Сяо Чжаня, не собираясь отходить. Крепкими руками гладил спину, успокаивая. – Ибо, прекрати, – голос у Сяо Чжаня был смирившимся.  – Тебе не нравится?  – Не нравится? Как такое может не нравиться? Я боюсь привыкнуть, боюсь поверить, что это происходит на самом деле.  – Я нравлюсь тебе, Чжань-гэ?  Сяо Чжань высвободился из объятий. – Нравишься, черт возьми, нравишься, Ибо. Но я встречаюсь. И веду себя как козел. И ты… – Опять я?  – Ты такой несерьезный. Четвертый день? Боги. Я влюблен в тебя четвёртый год.  Ибо вскинул взгляд: – Четвертый год? Какой же я придурок… – Ты действительно придурок.  – Почему ты не говорил о своих чувствах?  – Потому что я намекал. Поначалу ты был таким милым ребенком, было непонятно, кто тебя привлекает. У меня была надежда. Но со временем ты превратился вот в это. И я привык, что больше, чем дружба, грубая и веселая, мне не светит. Ты никогда не смотрел на меня так как теперь. Я до сих пор не понимаю, что произошло. То, как ты смотрел на меня у костра. И эта бутылка. У меня сорвало крышу. Я стал вести себя как идиот. А ты отвечать. Ибо, мне это не снится?  – Не снится, Чжань-гэ. Я, видимо, спал, или еще какая херня. Но ты веришь мне, что это серьезно?  – Не верю. Ты трахал какую-то девчонку перед экспедицией?  – Это было без чувств, прости. Но ты ведь тоже спишь с Чэнь Мень?  – Смеешься? Тут слышно каждый вздох. Мы не делали этого, по крайней мере здесь.  – Ты поговоришь с ней? Мы будем с тобой вместе?  – Разве ты этого хочешь?  – Хочу. Я не знаю, как признаются в любви и любовь ли это. Просто я шел с раскопа. Я так заебался, веришь? Было жарко. И я увидел тебя, твою макушку. Также, как каждый день. Такая родная. Каждый жест родной. Все, что ты делаешь, я видел это тысячу раз и тысячу раз мне было хорошо. У меня как будто переключатель щелкнул. Я почувствовал, что ты мне нравишься. И это такое облегчение, как будто мне дали воды, пока я шел. Наверное, я любил тебя все это время. Только не видел этого в себе. Не знаю. Как это было у тебя? Как это бывает у других? Черт его знает, у меня так. Я просто смотрю на тебя и знаю, что я хочу видеть эти глаза, твои глаза, каждый день. Слышать твой смех, драться с тобой, целовать тебя. Хочу переспать с тобой, но нормально. На кровати. Может, сходить в кино перед этим. Зажать тебя где-нибудь, чтобы ты орал на меня, что я придурок. Не знаю, Чжань-гэ. Может это не любовь? Может это несерьезно. Но во мне копилось это все четыре года, а вылилось за четыре дня. Вот такой я тормоз.  – Ты не тормоз, Бо-ди. Ты просто… – Придурок?  – Ты мой придурок.  Сяо Чжань, наконец, подошел к Ибо. Посмотрел внимательно, так, как смотрят на человека, который нравится. Который знает о твоих чувствах. И когда они взаимны. Когда можно не прикрывать нежность дружбой. Сяо Чжань поцеловал сам. Коротко и один раз.  – Мне надо поговорить с Чэнь Мень.  – Хочешь, я расскажу ей?  – Не стоит, Бо-ди. Тем более она и так знает.  – Знает?  – Она не слепая. Ты единственный, кто не замечал.  Ибо засмеялся.  – Чувствую себя куском бесчувственного идиота.  – Не говори на себя так. Просто ты младше. Медленнее соображаешь!  Ибо стукнул Сяо Чжаня по плечу: – Ты договоришься, мне придется тебя наказать.  – Бо-ди, не надо. Я после прошлого раза не могу спокойно смотреть на тебя. Ты оказался слишком горячим. – Реальность оказалась лучше, чем ожидание? – Напрашиваешься на комплименты?  – Я бы не отказался. Но, думаю, все еще впереди.  Чэнь Мень выгнала Сяо Чжаня из их общей палатки.  – Он никогда не будет относиться к тебе также, как ты к нему. И ты будешь страдать больше, чем страдал во время вашей недодружбы.  – Если есть шанс, я его не упущу. Ты знала о моих чувствах.  – Я надеялась, что ты придешь в себя. И я не вижу в нем ничего, что могло бы привлекать такого парня, как ты. Ты лучше него в миллион раз.  – Я не лучше. Ты права, возможно, эти отношения будут короче, чем вся наша дружба, но мы хотя бы попробуем.  – Это твое право, Чжань-Чжань. Надеюсь, ты об этом не пожалеешь.  Сяо Чжань с вещами и гитарой, под дождем подошел к палатке Ибо. Он ногой постучался в стенку, стряхивая с нее скопившийся дождь.  Ибо выругался и вжикнул замком.  – Блять, ты меня напугал. – Прости, мы этого не обсуждали, но кажется, мне негде жить.  Ибо, как был, босиком, выскочил из палатки, забрал вещи, затащил Сяо Чжаня к себе.  Полотенцем вытер мокрые пряди, лицо.  – Все так плохо прошло?  – Наоборот, хорошо. Видишь, я здесь, фактически переехал к тебе.  – Она тебя не убила? Она хочет убить меня?  – Она сказала, что я буду страдать.  – Вот уж хрен. Я позабочусь о тебе.  – Бо-ди, где ты все это скрывал? Почему стал таким?  – Я никогда не заботился о тебе?  – Заботился, вообще-то. Но ты оказался очень нежным. Никогда не думал, что ты такой. – Сам не знал. С тобой все как-то само получается.  – Я боюсь, что нас неправильно поймут ребята.  – Мы можем не говорить, если не хочешь.  – Они догадаются. Я переехал к тебе, и Чэнь Мень не будет держать язык за зубами…  – Тогда я расскажу обо всем сам. Мне плевать, что они там подумают.  Сяо Чжань вздохнул: – Они перестанут с нами общаться и не захотят слушать, как я пою…  – Мы бригадиры, с хера ли они перестанут с нами общаться! И если они перестанут слушать твои песни, я насильно заставлю их или заберу тебя к себе, и ты будешь петь лично для меня.  – У тебя на меня большие планы? – Сяо Чжань рассмеялся.  – Очень большие. Ты знаешь один интересный факт?  – Расскажи.  – Когда идет дождь, в соседних палатках ничего не слышно.  – Как ты предлагаешь использовать это знание?  – Хочу тихонько под шумок трахнуть одного скромного гэгэ?  – Ты вообще представляешь, как устроен секс между парнями?  – Он чем-то отличается от анального секса с девчонкой?  Сяо Чжань шлепнул Ибо по плечу.  – Ибо, ты нарываешься, – он начал неконтролируемо покрывать Ибо ударами, как будто отпуская себя, не веря, что можно прикасаться просто так и прикасаться с определенным намерением. Ибо хохотал, падая под натиском гэгэ. Сяо Чжань прижал его к спальникам. Смотрел сначала улыбаясь, затем в глазах зажегся знакомый огонь. Он медленно приподнял футболку Ибо, оголил живот. Не отрывая взгляда от глаз Ибо, он опустился, стал вдыхать запах кожи, высунул язык, провел на пробу, оставляя влажную дорожку, выбивая дрожь в теле Ибо.  Руки задрали футболку выше, язык исследовал плоский живот, добрался до соска, Сяо Чжань обвел круг, задевая волоски и розовую горошину. Ибо пригвоздило мурашками к спальнику. Такого с ним еще не бывало. Член потихоньку пробуждался. Сяо Чжань продолжал. Терзал сосок, втягивал, отпуская, прикусывая и лаская. Ибо не сдерживался, постанывал, руками притягивая и отталкивая Сяо Чжаня, когда было больно.  – Сними футболку.  Ибо восхитился: – Чжань-гэ, что это ты собираешься сделать?  – Хочу трахнуть одного маленького диди, который столько лет делал мне больно.  Ибо, снимая футболку, заиграл бровями: – А как же подготовка?  – Я тебя подготовлю, у меня большой опыт. Ибо обиженно стукнул Сяо Чжаня: – Бля, прекрати, Чжань-гэ.  – Ты первый начал.  – Не скажу больше ни слова. Слушать о бывших – отстой.  – Ты прав.  Ибо лежал без футболки, Сяо Чжань приспустил его штаны, член под мягкими боксерами был твердым, соблазнительно выпирающим. Сяо Чжань обильно смочил большой палец, провел по ткани, находя головку, прижал, провел с силой. Ибо зашипел.  – Нежнее, Сяо Чжань.  – Думаешь?  Он смочил еще, проводя по члену, задевая уздечку, Ибо закусил губу, он возбудился от одного вида Сяо Чжаня, который сидел на коленях, облизывая пальцы. Волосы его растрепались. Сяо Чжань наклонился, высунул язык, широко и влажно смочил член через трусы.  – Блять, Сяо Чжань.  Он не обращал внимания, языком выводил узоры, прижимая его полностью. Слюна стекала на член, смешиваясь с предсеменем.  Ибо прохрипел: – Возьмешь его?  Сяо Чжань хитро улыбнулся.  Достал член из трусов.  Обхватил ладонью. – Большой.  Опустился ртом, языком прижимаясь к стволу. Ибо руками направлял голову Сяо Чжаня, еле сдерживаясь, чтобы не толкнуться.  Сяо Чжань смачно обсосал его, оторвался и приблизился к Ибо для поцелуя. Ибо распробовал. Блять. Блять.  – Ты вкусный, Ибо. Так, для справки.  Разговоры на этом закончились. Сяо Чжань принялся технично отсасывать, не сдерживая при этом звуков.  Ибо про себя матерился и божился: – Святые небожители, еб твою мать… ммм… что ты творишь-то?  Он подмахивал, руками поддерживал голову Сяо Чжаня, чтоб не протаранить ему горло. Он пропускал до самого конца. Из глаз текли слезы. Зажимая головку губами, помогая себе руками, массируя одной рукой яички, он довел бедного Ибо до оргазма, будоража воображение способностями, техникой и фантазией. Сяо Чжань выпил все, что дал ему Ибо, и поцеловал вновь, вновь делясь его вкусом.  – Сяо Чжань. Кто ты? – Ибо лежал без сил. Руки не поднимались, чтобы натянуть трусы. Сяо Чжань лежал рядом, лениво дроча себе.  – Надеюсь, твой парень.  – Если ты хочешь, чтобы я подтвердил это официально, дай только бумагу, я все подпишу.  Сяо Чжань засмеялся.  – Не надо никаких бумаг. Просто хочу видеться после экспедиции.  – Ты пойдешь со мной на свидание?  – Если позовешь. Это не будет странно, Бо-ди? Мы ведь друзья.  – Тебе не кажется, что лучшие отношения получаются из дружбы?  – Не знаю, никогда не пробовал.  – Самое время начать.  04.06.2022.