О серьгах, байках и прошлом

***

Хиро хмуро оглядел фронт работы и начал с самых ближних коробок. Из кухни доносились приглушённые голоса жены и матери, которые о чем-то переговаривались во время готовки. Сын же заснул очень кстати, поэтому приходилось работать тихо, но быстро. Арендованный прицеп на его Бабу уже был почти полным. Коробки со старой одеждой он сразу выкидывал, боясь быть пойманным матерью. Однако после похорон было и без того много работы, не хотелось ещё возится в кладовой. Отца Хиро запомнил ярким человеком, к которому часто приходили друзья и знакомые. Такемичи был не к возрасту инфантилен, но всё же безмерно надёжен. С детства мужчина запомнил его спину, когда катался на байке своего папы, который в последствии получил в наследство. После смерти отца Хиро решил со своей женой забрать маму к себе, а дом убрать и сдавать до поры до времени. Когда осталось лишь несколько больших коробок, мужчина заметил, что одна из них сделана из дерева и больше напоминала тумбочку. Покрутив её, Хиро решил перетащить вещи к маме. Короб оказался не таким тяжёлым, каким мог показаться. Хина, увидев находку сына, нахмурилась, размышляя, было ли у них нечто подобное. Короб казался отдалённо знакомым и наконец, вспомнив что-то, женщина направилась в спальню за ключом. — Это вещи твоего отца, он запер их после свадьбы и только изредка вытаскивал, чтобы почистить и удостовериться в их целостности. — Открыв короб, Хина ласково провела на практически не пострадавшим от времени надписям на аккуратно сложенном флаге. — О, отец был гангстером?! — Хиро с женой удивлённо осмотрели флаг и форму. Хината улыбнулась и вытащила альбом. На внутренней стороне обложки была надпись: «Друг покажет вам свою любовь тогда, когда возникнет какая-то проблема, а не тогда, когда вы счастливы.» — Да, и не обычным, он был тем, кто изменил закат эпохи байкеров. Быть может многого и не знаю, но понимаю я достаточно… — На первой фотографии куча обесцвеченных подростков сидели в аркаде счастливо улыбаясь. — Это банда отца? — Ханами с интересом оглядела каждого на фотографии. — Да, это она, Томан, сердце Такемичи. Это фото было сделано в день нашего свидания, оно не состоялось из-за жадного Майки, который сцапал моего парня в аркаду. Я тогда весь день провела с другими девочками. Лицо Хинаты наполнилось ностальгией, будто она помолодела на десятилетия. Перевернув страницу, она увидела новогодние фото, то, на котором многие ещё живы. Против воли в груди женщины защемило от жалости. Ей было грустно от того, что многие на этой фотографии уже ушли из жизни, даже толком не повидав жизни. Ещё детьми. — Мама?.. — Этот новый год был самым счастливым, Такемичи любил это фото… В двухтысячи шестом много чего произошло и далеко не хорошего. — На следующей фотографии Майки выделился среди друзей, вместо знака мира показывая рога на голове Такемичи, — Это, — Хината указала на Майки, — Глава банды, Сано Манджиро, непобедимый Майки. — Ну и прозвища, даже сейчас произносить стыдно… Проигнорировав замечание сына, Хина нежно провела по каждому лицу на изображении: — Этот с татуировкой дракона — Дракен, правая рука главы, а рядом с ним его названый брат — Мицуя. Этого пухляша ты знаешь — это Па-чин, он часто приходил к нам, когда Хиро был ещё маленький. Дом кстати мы купили с его подачи, а моё свадебное платье сшил Мицуя. — Дядя Хаяшида? — Хиро выпучился на фото. — Да, он тогда и он сейчас, два разных человека… — Отставив альбом, Хината достала шкатулку. С щелчком открыв его, она увидела множество серёжек. — Удивительно, их тут так много и ни одна не повторяется! — Он повёл пальцем по двум простым цепочкам, — Ого, из золота… Тут многие из драгоценных металлов. Они тоже отца? — Не совсем, они были подарены ему, каждая из них принадлежала тем, кого твой папа не хотел забыть. — Она поджала губы и вытащила пенопластовую пластину с серьгой, — Она принадлежала Шуджи Ханме, он же и подарил её вместе с серьгой Кисаки Тетты. Имена казались Хиро знакомыми, пока он не вспомнил об инциденте с перестрелкой, в которой погиб некий «Ханма Шуджи». Такемичи в ту же ночь поехал на опознание, ведь как выяснилось, больше некому. В контактах телефона значился только Ханагаки и какой-то притон. — А эти, — Хината показала подряд на три серьги, — твоих тёти Юзухи, тёти Эммы и тёти Сенджу. — У меня была тётя Эмма? — Она была моей подругой, она очень рано погибла. Ты мог видеть её на том новогоднем фото, будучи хафу, она выделялась в любой толпе… — Рассеянно замолкая, женщина будто задумалась о чем-то, — Тут ещё много всего, эти принадлежали Чифую, а эти Дракену, — Похожие по форме серьги отличались только металлом, одно из серебра, а другое бижутерия. — Здесь есть ваша серьга, а главы? — У Ханами с интересом блестели глаза. — И моя и Майки тоже есть. — Из самых закрамов она достала две серьги, первая в форме клевера, а другая — обычный гвоздик с инициалами хозяина. — Мои серьги были куплены, чтобы идти как комплект к кулонам. А Майки свои никогда не надевал, у него даже проколов не было, но именные серьги ему подарили от лица всего Томана. В общей сложности здесь почти тридцать украшений. — Ого, оказывается многие люди дорожили свёкром и доверяли ему. — Так и есть, даже Бабу это подарок от Майки, на самом деле Honda CB 250 Twin есть в двух моделях и первая пылится в гараже, а тебе на двенадцатилетие подарили вторую. — А что будет с первым Бабу? — Инупи пообещал, что когда «внук Такемичи» подрастёт, байк будет принадлежать ему. — Закрыв шкатулку, она достала со дна короба длинный отрез ткани, — Капитанская повязка, как давно это было. Чувствую себя растерянной от того, что многие вещи уже позабыты мной… Может, в прошлом было даже лучше… Хината прикрыла глаза и обняла повязку, чувствуя, что снова прислонилась к спине мужа. Ветер хлестал по шлему и трепал обесцвеченные волосы Такемичи. Ревущий мотор, запах палёной резины и масла в перемешку с кондиционером для одежды.