Парень с листка бумаги

***

Парень медленно принялся открывать глаза, при этом немного осматриваясь, что только мог видеть. В его взоре попалось полянка с красными цветами, это были тюльпаны. Небо было тёмное, как будто покрыта какой-то пыльцой, хоть оно и было тёмное, на ней мерцали некие звёзды, много звёзд, что и не сосчитать. Сев, парень продолжал осматриваться, пока его взгляд не обнаружил, что он сидит на коленках писателя, который все так же лежал в отключке. Поняв это, парень сжал руки при этом сжав одежду партнёра которые лежали на груди писателя, парень покрылся лёгким румянцем. Расслабив пальцы рук, парень почувствовал мускулистое тело синеглазого. Подушечками пальцев, он чувствовал каждый кубик тела через белоснежный свитер. - У него такое тело.. Такое.. - подумав про себя журналист краснея, но его мысли перебил голос уже давно очнувшегося писателя. - Долго меня щупать будешь?. - слегка грозно спросил партнёр. - Ох.. Я ам.. - отстранив рука от торса очкарика промямлил журналист - - Тебе видимо удобно на мне сидеть?. - ОЙ. ТВОЮ МАТЬ.. ПРОСТИ, ПРОСТИ. - рывком вставая с того, поспешно и чётко заговорил журналист. Следом за тем встал и писатель. Линч же отвернулся от того, чтобы скрыть румянец на щеках, его сердце начало бешено стучать, а в животе начал чувствовать лёгкость, как-будто там порхали бабочки. - неужели.. Он мне начинает нравится?.. - подумал про себя писатель успокаивая себя. Вскоре парень обернулся обратно к своему партнёру. - Где мы?. - смотря на того с головы до ног. - Мы в красной роще. - ответил Джон. - Красная роща? Это где?. - наслонив слегка голову в сторону, снова зажал вопрос журналист. - Тхс.. Линчь! Мы в моём мире, то есть для тебя это мир листка бумаги. - с некой злостью ответил синеглазый скрещивая руки у себя на груди. - Чего.. - зеленоглазый не поверил в то что услышал, в его глазах окутал некий страх, страх за Лукаса, страх как он выбриться отсюда. Он н знал что делать, он стоял как статуя, как породизованый, не вымолвив ни слова. - Линчь, ты тут, земля земля вызывает марс. - жёлкая перед глазами, Линча, проговорил, Джон. - А что.. - журналист покачнулся на месте, как будто его вывели из транса. - Ну наконец очнулся, пошли, покажу что ли этот "мир листка". - усмехнувшись полноварил Джон отходя от партнёра. Линчь постояв ещё пару секунд проснулся с места в след за очкариком. Через пару минут, парни уже были в городе, по всюду ходили необычные герои. Единороги, некие милые существа, феи, дельфины летали по воздуху с белыми крылышками. Всё было прекрасно и мило здесь. Небо всё так же было тёмное с многими белыми мерцающимися звёздами. А подногами хрустели камни на дороге от каждого прикосновение ноги. Парни шли молча, лишь Линч иногда охал от некой красоты 'мира листка". И вот, наши герои уже подходили к дому Джону, как вдруг, журналист остановился и всмотрелся в даль, ему казалась, кто в жалеете кросавалось что-то мрачное, кровавое и ужасное. - Ты чего замер?. - раздался голос Джона. - Что там?. - указывая пальцем в ту мрачную сторону, задал вопрос зеленоглазый. Джон подошёл ближе к партнёру всмотрелся в даль куда указывал журналист. - Это кошмар. - прошептал очкарик. - Кошмар?. - повторил слова партнёра, но с вопросительной интонацией. - Там находяться плохие сны, по типу, слендерменов и подобной сущности. - ответил Джон идя в сторону дома. - Понятно. - тихо проговорил Линч следую за тем. - Мы почти пришли. - сказал писатель, смотря на зеленоглазого. Но на его слова последовал лишь молчаливый кивок. Всю оставшуюся дорогу, парни снова молчали, лишь Линч продолжал вздыхать от красоты тайного мира. На земле иногда валялись лепестки Сакуры, показывая так некую дорожку, а некоторые листья летали в воздухе, как будто кружась в лёгком танце. Небо начало свитать, видимо приходило утро и все стали намного активнее себя вести, кто-то ходил гулять с некой светящейся как ночник кошкой, или же встречались со знакомыми. Они были как люди, делали всё тоже самое, только вот, внешнем видом все отличались, все были по своему особенными. Не кто не судил за внешность, все были равны к друг другу. Это и нравилось нашему журналисту.