Моя мама - шиппер и стебщик!

— Мам, я должен тебе кое-что рассказать. — Вы с Майки начали встречаться? — заинтересованно спросила женщина, параллельно замешивая тесто. — Нет! — возмущенно произнес Такемичи. — Речь вообще не о нем. Точнее, отчасти о нем, но на самом деле… — Он тебе нравится? — Да нет же! Дослушай хотя бы сначала, — парень нервно сминал пальцами края своей футболки. — Как бы сказать… В общем, я состою в банде гопников. В комнате повисло молчание. — Мам? — Это все, что ты хотел сказать? — Окуда приподняла брови, глянув на сына. — Ну… да, — Такемичи был слегка удивлен тому, что его не стали отчитывать и читать нотации. — Не вижу в этом ничего плохого, — та мягко улыбнулась. — Главное, береги себя. — Хорошо, мам. Ты просто чудо, — парень чмокнул мать в щеку. — Кстати, я как раз хотел тебя познакомить с моими друзьями, ты же не против? — Конечно, я за, — бодро произнесла женщина, продолжая готовку. — Славно, тогда чуть позже ребята зайдут в гости, — затем выражение лица Такемичи стало до жути серьезным. — Только пожалуйста… Не рассказывай им те истории, которые рассказывала Майки. — Само собой, — подмигнула Ханагаки-старшая. *** — Ну, что там? — нетерпеливо спросил Манджиро, когда Ханагаки вышел из дома. Снаружи его ждали ребята из Тосвы. — Она сказала, что не видит ничего плохого в том, что я состою в банде, — все еще не отойдя от шока, вынес Такемичи. — Повезло тебе с мамой, — Мицуя покачал головой. — Помню, когда моя узнала, там такой скандал был… Еще сказала, что я Луну и Ману плохому научу. — А моя так вообще пиздюлей мне надавала, — добавил Чифую. — Наша тоже не в восторге была, — произнес Нахоя. — Это еще мягко сказано, — продолжил Соя. — Лохи вы. Вот моя тоже спокойно отнеслась, — усмехнулся Баджи. — Э, ты кого лохом назвал! — возмутился Мацуно, подходя ближе к другу. — Тебя, а чё? — в следующее мгновение ребята сцепились в шуточной манере. — Ладно, пойдёмте, у нас еще собрание сегодня, — напомнил Казутора, глядя на этих двоих. *** Ужин прошел без особых казусов. Ребята познакомились с Окудой и дружно побеседовали, правда, без двусмысленных шуточек не обошлось. — Ребята, а давайте все вместе в кино сходим? Я оплачу! — бодро предложила Ханагаки-старшая. Сначала на кухне повисла тишина, а после парни кивнули. Все были согласны. Выйдя из дома, все расселись по байкам. — Мам, только держись крепче, — говорил Такемичи, оглядываясь на мать. — Да, пустяки! Это ни капельки не страшно, — ответила та, хватаясь за талию сына. — Ладно, — хмыкнул парень и завел мотор, тут же трогаясь с места. — Уааа! — женщина взвизгнула и вцепилась в Такемичи мертвой хваткой. — А говорила ничего страшного в этом нет, — светловолосый парень издал смешок, на что получил тычок в бок от матери. — «Блин, когда мангу читала, думала, что это совсем не страшно…» — насупившись, пробубнила себе под нос женщина. — Что? Какую мангу? — Такемичи все же услышал сказанное ею. — А? Да так, одну… — на лице Окуды выступили капельки пота, но, к счастью, Ханагаки не было видно ее волнения. — Интересную. Сыночек, не отвлекайся, смотри на дорогу. Спустя некоторое время компания уже была в кинотеатре. Вечер обещал быть интересным. В выборе фильма все были непритязательны, кроме… — Нет, я сказал, мелодрама, и это не обсуждается! — Такемичи всплеснул руками. — Что, Такемучи, боишься, что после ужастика спать нормально не сможешь? Так я помогу тебе уснуть! — также громко произнес Сано, но тут же замолчал, с опозданием понимая, что ляпнул какую-то несуразицу. — Ты… — Ханагаки вспыхнул, еще больше повышая тон. — Да ты вообще охуел, я смотрю! Сам же, небось, потом не уснешь, а сидишь тут выделываешься! Что ты уперся в этот ужастик-то, я не понимаю?! — Ох… Может, стоит вмешаться? — Нахоя закусил губу, зыркнув на рядом стоящего Чифую. — Да ну, не стоит, — задорно подмигнула Окуда, затем сказала уже громче, дабы те двое ее услышали. — Милые бранятся — только тешатся! — Мама! — Ханагаки-сан! — одновременно крикнули ребята, но пыл свой остудили. Окуда хихикнула и подошла к ним. — Ну, раз вы не можете определиться, значит, возьму билет на комедию, — наконец, заключила она. С Окудой спорить никто не стал, так как комедия была довольно универсальным выбором, да и всем хотелось бы уже приступить к просмотру. Зал был полон воодушевленных зрителей, у которых были высокие ожидания от нашумевшего фильма, ребята принялись занимать свои места. Ребята из Тосвы сели в один ряд, кроме Манджиро, Такемичи и Дракена, они сидели рядом ниже по соседству с Окудой. В зале погас свет, и фильм, наконец, начался. Но Окуда была бы не Окудой, если бы не была такой сладкоежкой. Она сразу же принялась уплетать карамельный попкорн как только на экране появилась заставка. Но вдруг дыхание женщины сперло. Перед глазами пошли искры, а после та потеряла сознание. *** — Темно… блин, где я? Неужели это ад? Я что, умерла? — та встала на ноги и медленно направилась вперед. — Вот мы и встретились, — послышался старческий голос сзади. — Простите? — Окуда обернулась и увидела какого-то старика с длинными седыми волосами. Его глаза были закрыты и он сидел в позе лотоса. — Вы кто? — Я тот, кто отвечает за перемещение душ между мирами и обмен телами, — медленным и доброжелательным тоном произнёс тот. — Я вижу, что не ошибся, когда переселил тебя в это тело, дите. Такемичи очень нуждается в твоей материнской заботе и ты прекрасно справляешься. Продолжай так и дальше — и я дарую тебе очень долгую жизнь, в течение которой ты сможешь перемещаться в разные мира, какие только пожелаешь. Высшие силы наградят тебя. — То есть… После того как я проживу жизнь в теле матери Такемичи… Моя душа попадет в какой-то другой мир? Я правильно понимаю? — девушка склонила голову на бок. — Именно. И насколько хорош будет этот мир — зависит только от твоего поведения. Ступай, дитя, — старик улыбнулся и махнул рукой. — Хорошо. Я обязательно постараюсь! До свидания! — Окуда махнула рукой в ответ и побежала в сторону света. *** — Мама! Мама, очнись, прошу! — Ханагаки уже минут пять тряс бессознательное тело своей матери и хлопал ее по щекам, роняя слезы, одна капля соленой влаги упала прямо на нос женщине. Веки ее задрожали и, медленно открыв глаза, Ханагаки-старшая пришла в себя, — Хм? Что за кипиш а драки нет? — как ни в чем не бывало произнесла та, потягиваясь в сиденье кинозала. — Вы потеряли сознание, Окуда-сан… Мы все волновались, — продолжил Дракен вместо Такемичи, у которого был ком в горле от накативших слез. — Вот как… Со мной все в порядке, не переживайте, — с улыбкой заверила брюнетка. — Я как никогда полна сил. Кстати… Такемичи. Ты уже поцеловал Майки пока я спала? — Мама!