Добро пожаловать в Нью-Детройт

Начиная с вечера четверга расписание Гэвина зияет пустотой. Они с Маркусом договорились встретиться в помещении бывшей китайской кафешки, такой крохотной, что внутри помещалась всего пара столиков. Она уже пять лет не то, что не приносила прибыли, а вовсе была закрыта, но Гэвин продолжал оплачивать аренду с аккаунта давно погибшего человека. Отчасти из сентиментальных порывов — Ленни обожал это место и часто мечтал, что вот еще немного — буквально последний заказ — и он все бросит и станет мирным жителем Нью-Детройта, начнет зарабатывать честным трудом. Может, даже семью заведет. Гэвин на все это только фыркал себе под нос. А потом, на одном из «самых последних, честное слово» контрактов то, что осталось от Ленни, раскидало в радиусе ста метров от точки взрыва. Гэвин тогда даже думал, что будет рыдать на похоронах друга, да вот только он пропустил их, валяясь под капельницами в медикаментозном сне. Все, что у него осталось от Ленни — это чертов аккаунт и пароль к нему. Гэвин до сих пор не готов был с ним попрощаться. Наверное, то же самое чувство — панический страх одиночества, давно не виделись — не позволяет ему просто смириться со смертью брата и толкает на ту самую дорожку, указатель на которую явно намекает на плохой исход. Единственное, что его беспокоит в этом путешествии — количество неудачников, невольно набившихся ему в спутники. Будь у него возможность, он бы сказал им: «Извините, мальчики, поезд дальше не идет, но беда в том, что транспортная компания продала билеты и они невозвратны. А стоп-кран сперли еще в прошлом году, так что счастливого вам пути». Только поэтому он ничего не говорит Маркусу на прощанье. Не желает удачи, чтобы не спугнуть эту трусливую птицу. Только руку жмет и говорит, где будет ждать его и болванчика. Самому Гэвину до этой точки ехать недолго, но он старательно петляет, нарочно уезжает в другой район и вообще ведет себя так, словно пытается засветиться перед всеми камерами разом. Одной даже показывает средний палец, просто потому что чувствует потребность сделать это. Пусть решат, что он бешеная крыса, может, подумают трижды, прежде чем лезть к нему. Первую ночь Гэвин проводит без сна легко, как будто успел закинуться чем-то бодрящим. На вторую приходится помочь организму допингом, намешав коктейль из кофе и энергетика, но Гэвин ни о чем не жалеет. В тот момент, когда он курит у черного хода, который от белого отличается только наличием здоровенных мусорных баков, на его коммуникатор приходит сообщение. Номер скрыт и это напрягает — Гэвин параноик и не раздает свой телефон направо и налево. Особенно этот. Для регистрации у него есть другой, тот, на который сыпется столько спама, что память устройства переполнена почти всегда. Этот — для особых случаев. Он есть у Лео, он, с недавних пор, был у Маркуса… Гэвин открывает сообщение, в котором черным по белому написано: …: уходи оттуда. И все. Ни подписи, ни пояснения. Гэвин на всякий случай и правда уходит, но не слишком далеко, и целых два часа наблюдает, как не происходит ничего. Так повторяется еще дважды, и на третье сообщение, текст которого все еще не меняется, он просто закрывает глаза. Может, какой-то придурок попал на него случайным набором и теперь изображает спасителя. Коммуникатор продолжает жужжать с частотой примерно раз в десять минут, и это бесит. Гэвин выкладывает его на стол, чтобы не вибрировать самому. Он, пожалуй, слишком стар для подобных эротических игр. Когда за закрытой дверью раздаются голоса — слишком близко, чтобы это были случайные прохожие — коммуникатор снова подает признаки жизни. Голоса становятся громче, и Гэвин, кажется, даже узнает один из них. Вот только это не Маркус. Что-то пошло не так. С ним что-то случилось. Логично, если он пропал почти на трое суток, но… Коммуникатор заходится непрекращающейся вибрацией, и это уже любопытно. Гэвин принимает звонок и распахивает дверь перед носом у Лео. — Дорогая, я пере… — Уходи оттуда, Гэвин. Живо. — …звоню, — сообщает он в пустоту. Лицо у Гэвина такое, будто он с призраком столкнулся, и это почти правда. Только он его услышал, и, честно говоря, он немного сомневается в том, что это не галлюцинации от той бурды, которую он успел в себя влить. Так или иначе, с призраком Гэвин не спорит. — Надо валить, — сообщает он Лео и сопровождающей его девице. — Вы на колесах? Нет? Сможешь вскрыть кого-нибудь? Последние слова обращены уже непосредственно к девушке. Лицо кажется Гэвину знакомым, но ему многие лица кажутся знакомыми, особенно с тех пор, как корпорации взяли моду покупать их у людей. Выбор транспорта у Гэвина и компании не слишком большой, но пара автомобилей выглядит достаточно перспективно для того, чтобы ими пользоваться. Как минимум потому, что об их угоне вряд ли заявят быстро, а значит, получится заиметь небольшую фору. Все лучше чем ничего. Додж, который они вскрывают, моложе Гэвина лет на десять, но на электронную начинку для него явно поскупились. На всякий случай Гэвин выдирает из бортовой панели навигатор — на работу системы это повлиять не должно, а вот передавать их местоположение куда-либо тот не сможет. Даже это не помогает Гэвину отделаться от мысли, что погоня уже дышит им в затылок. Если так, то он хотя бы попробует уравнять шансы. — Пожелания по маршруту не принимаются. Отвезу вас туда, куда не пробивает сеть. Тебе это окей, пластиковая девочка, или мне высадить тебя по дороге? Спутница Лео чуть закатывает глаза и обходит машину. — Не забывай, кто вскрыл тебе эту малышку, — в схожей интонации отвечает она, проводя ладонью по крыше Доджа. — Меня зовут Норт. И мне — окей.