Я ждал целый день

Была примерно половина пятого, когда солнце лениво начало подниматься, пуская первые лучи на остывшую за ночь землю. Луи ещё не ложился. Сидя за столом небольшого арендованного домика на берегу Мексиканского залива в Тампико, парень монотонно нажимал на одну и ту же кнопку на пульте. Щёлкая каналы уже добрых десять минут, он пытался найти что-то стоящее, но его ничего не привлекало. Постоянно сменяющиеся картинки начали уже раздражать Томлинсона, и он выключил телевизор, небрежно бросив пульт на стол, от чего пустые бутылки из-под пива, стоящие на нём, слегка затряслись. Одним глотком осушив недопитую, Лу поставил её к остальным и встал, машинально ощупав карманы шорт на наличие там сигарет. На месте их не оказалось. Растерянно глянув по сторонам, Луи заметил пачку на холодильнике - видимо, положил её туда, доставая бутылку пива после того, как, покурив, вернулся в дом. Взяв её, Лу вышел на свежий воздух. Лёгкий ветерок вызывал мурашки и холодил мысли. Было прохладно. Затянувшись сигаретой, Луи невольно подумал о том, что в Лондоне уже половина одиннадцатого, а значит Гарри, наверняка, уже бодрствует. Мысли эти быстро улетучились так же, как и выпущенный из лёгких дым. Томлинсон вообще-то старался не думать о Гарри, но каждый раз какая-то мелочь невольно то и дело проскакивала, не давая забыть его, вновь и вновь обнажая в памяти всё то, что между ними было, вызывая мерзкое жжение в области сердца. Эту боль от разлуки Луи умело превращал в музыку. Некоторые песни получались настолько "кричащими" о нём настоящем, что Лу даже не решался показать их миру. Они так и оставались "пылиться", уже записанные, на самых дальних полках архивов, никогда и никем не услышанные, кроме автора и звукаря. Докурив, парень вернулся в дом. Продрогнув на улице в футболке, он натянул на себя толстовку, устроившись на диване с телефоном в руках. Спать не хотелось. Лу выпил не так много, чтобы утром было плохо, поэтому мысли его были вполне трезвы. Сейчас он ощущал лишь одно - полное разрывающее изнутри одиночество с отвратительным холодком внутри. Никакая кофта не была способна согреть его в этот момент. Телефон он крепко сжимал в руках, из последних сил борясь с желанием написать Гарри очередное глупое сообщение. Томлинсон был заблокирован у Гарри везде, однако, в ватсап он мог писать Стайлсу, но сообщения никогда не доходили до получателя. Луи это устраивало - он мог высказать всё то, что хотел, а на Гарри бы его слова никак не повлияли. Зайдя в переписку с кучей отправленных смс с одной галочкой, Томлинсон принялся писать: "Гарри, это опять я. Сижу в том же самом домике, что мы снимали когда-то с тобой в Тампико. Забавно, что я бронировал другой, но, из-за каких-то там неполадок меня переселили в этот. Не знаю, зачем каждый раз, когда напиваюсь или мне одиноко, пишу тебе здесь, но, мне, блять, так хочется, чтобы ты был рядом. Чертовски скучаю по тебе. Правда. Я миллион раз пожалел о том, что тогда не попытался остановить тебя, а просто молча смотрел, как ты собираешь вещи. Я думал так будет лучше, но, как оказалось, точно не легче. В тот день, когда дверь за тобой закрылась, я ждал целый день, что ты вернёшься, но, ты так и не пришёл обратно. Не перестаю себя винить за то, что позволил нашему счастью так легко разрушиться. Мне интересно, ты всё ещё считаешь, что мне не нужны были наши отношения? Не нужны были мы? Помню, как в пылу ссоры ты бросил мне эти вопросы, а я, сука, промолчал. Просто взял и ничего тебе, блять, не ответил. Идиот. Просто грёбаный придурок. Никогда не забуду твой разочарованный и потерянный взгляд в ответ на моё молчание. Лучше б ты послал меня нахуй вместо этого ты, не говоря ни единого, блять, слова, начал скидывать свои вещи в чемодан. Помню этот ебучий день до мелочей. Ненавижу его. Просто, блять, ненавижу." Отправить. Швырнув телефон на диван, Луи опять закурил. Сейчас ему было плевать, что в доме курить было запрещено, и, что придётся выплатить штраф, если дымовая сигнализация сработает. Сейчас его просто трясло от ненависти к самому себе, к тому дню, к Гарри, менеджменту, Саймону, обстоятельствам. Сигареты помогали хоть немного прийти в себя, и отказывать себе в этом успокоительном он не собирался. Определитель дыма запищал. С сигаретой в зубах забравшись на стул, Луи буквально оторвал автономный датчик от потолка, вытащил аккумулятор и кинул его на стол, сбив одну из пустых бутылок, от чего та с шумом повалилась, чуть было не прихватив с собой остальные, но те удержались. Рухнув обратно на диван, Лу шумно выдохнул. Было тихо. Блаженная тишина в помеси с сигаретой понемногу начала снимать гнев. Он закрыл глаза, пытаясь не думать о том, как бы могла сложиться их с Гарри жизнь, если бы тогда он, Луи, не промолчал или попытался остановить Стайлса от поступка, который, вероятнее всего, был совершён чисто на эмоциях. Сигарета стала жечь пальцы, и Луи распахнул глаза - он даже не заметил как докурил до фильтра. Быстро встав, он кинул окурок в одну из пустых бутылок. Встретившись с каплями на дне, окурок с шипением погас. Спать по-прежнему не хотелось, но и чем ещё заняться Томлинсон не знал, поэтому, приняв горячий расслабляющий душ, он нырнул в постель, которую не заправлял с прошлого утра. Только коснувшись телом прохладных простыней, Луи понял, как измотался за день. Глаза сами собой начали закрываться, желая хоть немного отдохнуть. Лу не стал сопротивляться так внезапно нахлынувшей дремоте и поддался ей. Через пять минут он уже мирно посапывал, так и не погасив свет в соседней комнате. Проснулся Луи также внезапно, как, собственно, и заснул. Лениво потянувшись, он, приподнявшись на локтях, посмотрел в окно: темно. Значит, проспал весь день. Рухнув обратно на подушки, Лу попытался вспомнить, осталась ли ещё в холодильнике та еда, которую он заказал накануне. Было чёткое ощущение, что да. Поднявшись с кровати, Луи протопал в соседнюю комнату. Выбросив наконец пустые бутылки и заглянув в холодильник, дабы убедиться, что ему будет чем позавтракать на ужин, он, взяв сигареты и телефон, вышел на улицу. Усевшись в плетённом кресле на крыльце, Томлинсон, закурив, проверил время - 23:23. Значит в Лондоне половина шестого утра... Отключив режим "не беспокоить", Луи принялся листать длинный список уведомлений, накопившийся за время его мирного сна. Ничего интересного или важного не было. Он уже хотел отложить телефон, но вспомнил, что обещал сегодня написать Лотти, и она, наверняка, волнуется из-за его молчания. Быстро зайдя в ватсап, Лу напечатал младшей сестре, что у него всё хорошо, и, что уже через пару дней он вернётся домой. Сообщение она прочитала мгновенно. Немного пообщавшись, Луи вышел из переписки. Что-то было не так. Сперва, он даже не понял, что именно, но полистав список диалогов, завис на несколько секунд с похолодевшими пальцами. В диалоге, который Луи считал уже своим монологом, висело несколько непрочитанных смс. Заблокировав телефон, Лу прижал его ребром к подбородку, нервно постукивая по корпусу пальцами. Было безумно страшно увидеть ответ на последнее своё сообщение. Он, отправив его, даже как-то не заметил, что вместо одной галочки стало две. Гарри разблокировал его, причём не так давно. Безумие какое-то. Зачем? Почему? Куча вопросов и ноль ответов. Хотя, может ответ как раз и есть в диалоге? Нужно просто набраться храбрости и зайти туда. Вернувшись в дом, чтобы хоть как-то оттянуть неизбежное, Лу нервно усмехнулся, держа палец над диалогом. Ему было легко изливать душу, когда был уверен, что её никто не увидит, а сейчас... Чёрт с ним. Он зашёл в диалог. Всего два сообщения: "ты прав" "не легче". - Сука. - Лу закрыв глаза, прижал ладони к лицу. - Зачем я вообще написал ему? Что я, блять, ожидал услышать в ответ? "О, да, Луи, я тоже скучаю по тебе"? Придурок, блин. - Может, чтобы наконец поговорить как взрослые люди и обсудить всё то, что между нами было? И, о, да, Луи, я тоже скучаю по тебе. В дверях стоял Гарри, с блестящими от подступивших слёз глазами. Он улыбался. - У тебя открыто было... - тихо, глотая слёзы радости, произнёс Стайлс, смотря на неверящего своим глазам Луи.