Наваждение

Том ворвался в каюту лучшего друга, который притворялся читающим, хотя точно ждал подробностей. — Думаю, он ничего не знает, — Том лёг на кровать кудрявого, а тот всё ждал продолжения. — Я должен стать его другом, должен заслужить прощение! — Учитывая, как он с первого дня тебя пожирает взглядом, это будет легко сделать. Гарри Поттер на тебя запал. Реддл хмыкнул. За первый месяц общения с Малфоем Том узнал о Гарри всё, что ему нужно было. Теперь осталось вернуть величие Рода. — Том, ты не видишь всей картины. Если вы поженитесь, а муж случайно умрёт, то ты не только вернёшь величие Мраксов, но и получишь всё наследство Поттеров. — Долохов, ты дебил? Я тебе нормальным языком говорю, что Поттер не знает ничего о вражде семей! Это нечестно! Я не люблю нечестных игр! Я люблю равных соперников, чтобы если выиграть, то точно знать, что противник был вооружен до зубов! — Тогда расскажи ему правду, предложи подружиться. Но учти, его крёстный — Блэк! Все Блэки темпераментны, вспомни, что тебе о них рассказывал крёстный, — Реддл согласно кивнул. — Он был лучшим другом Джеймса Поттера с одиннадцати лет. Он застал ту бойню между Флимонтом, Юфимией, Марволо и Морфином! Он знает, что Мраксы враги! Хитрые змеи! — Я завтра дам интервью Скитер, а вечером уже все будут читать статью. Нужно поговорить с Поттером раньше, ведь его крёстный не заставит себя ждать. Я не собираюсь до конца жизни носить поганую маггловскую фамилию, потому что лишён права быть лордом Мраксом! Я возьму фамилию матери, только вернув ей былое величие. Я пойду ради этого на всё! — Узнаю тебя, дружище. Если нужна будет помощь, то обращайся. Том прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Ему нужен точный план. То, что Гарри не просвещён во вражду потомков Певереллов, было плохо, но, возможно, это сыграет на руку Реддлу.

***

Ещё ночью Гарри отправил Сириусу Патронус с просьбой разузнать всё о Томе Реддле. Крёстный работал главой Аврората, многое помнил, многое знал, поэтому уже утром к Гарри прилетел филин. Выхватив конверт, парень даже позабыл, что не покормил птицу, благо это сделал Рон, который уселся рядом. — Что это? — Информация о Томе Реддле. Рон, он англичанин. Я уверен. Открыв конверт, друзья начали читать. И чем дальше читали, тем больше понимали, в какой заднице Поттер. — Он всё знал с самого начала! — рыкнул Уизли. — Так и я всё знал, просто не подозревал о его связи с Мраксами. Значит, он приехал заслужить прощение моего Рода, чтобы восстановить величие своего? Его дед и дядя сожгли семейный мэнор Поттеров, он рехнулся, надеясь на прощение?! — закричал Гарри, вскакивая на ноги. — Гарри, потише, голова болит, — буркнул ещё пьяный и сонный Финниган. — Но он же намекнул, что не отвечает за поступки родственников, так? — напомнил Рон. — Он собирается играть. Нужно же было запасть на него! — Гарри, тебе стоит с ним просто поговорить, заявив, что прощения он никогда не получит. Ни при каких обстоятельствах. И на земли Британии ты ему добро возвращаться не даёшь! Сириус написал, что перед смертью твой отец заявил Меропе Мракс, которую всё-таки пожалел, ведь она недавно родила, что её Род сможет снова жить в Англии только с дозволения Поттера! Ты последний Поттер! Будь осторожен… — Рон забеспокоился о друге, зная семейную связь Певереллов по линии Антиоха с Салазаром Слизерином. Гарри застонал, но нужно было поднимать свою задницу и идти к Олливандеру на осмотр палочек. Сириус просил крестника в письме быть осторожным, чётко говоря, что Мраксы всегда были тёмными магами и имели потомков, даже когда Поттеры нашли способ запретить им жениться на чистокровных, те начали размножаться между собой. Инцесты помутнили рассудок и кровь, поэтому от Реддла можно ожидать чего угодно.

***

Флёр первой предоставила Олливандеру свою палочку, и тот очень удивился волосу вейлы внутри. За милой внешностью француженки явно скрывались подводные камни. А когда старик взял в руки палочку Тома, то сразу тепло улыбнулся и попросил палочку Гарри, вызывая удивления всех Директоров. — Это палочки-близнецы. Я помню, как мистер Каркаров привозил своего крестника за выбором палочки именно ко мне, — Гарри сразу понял, что Том — крестник Каркарова. Понятно, как его мать умудрилась прижиться в Болгарии. — Тис у мистера Реддла и остролист у мистера Поттера, а сердцевина от одного Феникса. — От моего, — понял Альбус. — Сколько у вас общего, — удивилась Делакур. — Слабо сказано, — ответил Гарри, глядя в обсидиановые глаза соперника, и тот понял, что Поттер просвещён. — Насколько у вас много общего? — спросила Скитер за спиной. — Мы оба идём из рода Певереллов, — коротко ответил Гарри. — Верно, Том? — Абсолютно, — оскалился Реддл. «А лев-то с клыками! Блэк воспитал истинного лорда Поттера, неудивительно, что его любит вся школа. Значит, играть можно грязно. Это будет интересно». Когда Рита сделала фото и взяла интервью, то Флёр сразу ушла к себе, а вот Том ждал Гарри. Поттер удивлён не был. — Ты с самого начала знал, кто я, верно? — Верно, — ответил Том, снимая шубу, которую надевал для колдофото. — Злишься на мою семью? — Реддл, твои предки сожгли мэнор Певереллов от зависти, затем выбили всех Поттеров, а твои дядя и дед сожгли мэнор Поттеров! По-твоему я должен тебя встречать с распростёртыми объятиями?! По твоему оскалу понятно, что инцесты ничем хорошим не закончились для умственной производительности. Не видать тебе прощения Поттеров! Мраксы не восстанут, а ты не вернёшься на земли Британии. И матери своей это передай. — Мама умерла от проклятия, брошенного в неё моим дедом Марволо за связь с магглом. Марволо и Мофрин многие годы не показывали себя, пока не узнали, что мама приворожила грязнокровку. Я плод Амортенции. Я не умею любить. Но ты прав, если считаешь, что я псих. Гарри, Мраксы были не правы, когда начали войну, убив Певереллов, сжигая их мэнор. Конечно, дочь последнего Певерелла, ставшая Поттер, умудрилась весь светлый Род натравить на мой тёмный. Они заслужили. Но мы последние потомки. — Это я последний потомок, а ты — Реддл. — Парселтанг всегда будет говорить, что я наследник Слизерина! 25% от школы принадлежит мне! Мне есть, куда вернуться. — А мне — нет! Мой мэнор сожжён дотла! — закричал в ярости Гарри. — Морфин убил моего дедушку проклятием, а бабушка после схватки с Марволо умирала ещё три недели, и долавливал этого гниду мой отец. Мой отец вырос в величественном мэноре, которому было не менее тысячи лет, который переплетался магией с Певереллами, Розье, Лестрейнджами и Блэками! Моя семья столетиями добивалась успехов, не прибегая к тёмной магии! А твоя семья хоть что-то честно делала? — Блэки… — Сириус отрёкся от семьи, не смей приплетать Блэков! Но я тебе открою секрет — я не такой светлый, каким кажусь. Регулус не может иметь детей, а Сириус — гей. Оба Блэка в завещании указали наследником меня, ведь я ближе всех переплетаюсь с их семьей. Моя бабушка Юфимия шла из рода Розье, но её мать была Блэком! Если затеешь против меня игру, не жди светлых Патронусов, жди жалящих Сектумсемпр. Спроси Малфоя, что случилось с ним, когда он меня в прошлом году достал. Пусть покажет свои шрамы! — Гарри, — расплылся в ухмылке Том, — я не желаю войны. Я хочу доказать, что Мраксы могут быть вменяемыми. Кровь моего отца-маггла поубавила безумие. — Но не убрала его полностью, верно? Кубок выбрал нас обоих, видя, какие мы сильные. Вот только сила Мраксов — это заслуга Салазара, а моя сила — заслуга всего Рода. — Что же, Гарри, до встречи на первом испытании. — Верно. Лучше не подходи ко мне без надобности! Поттер буквально вылетел из комнаты, чуть не сбив на пороге Каркарова. Видя злобный взгляд крестника, тот всё понял без слов. Когда глаза Реддла краснели, это означало азарт, злость, игру без правил.

***

Уже вечером вся школа гудела об интервью. Все посматривали на Тома и Гарри, но спрашивать что-либо не рисковали. В мире магии были известны все войны, поэтому война Мраксов и Поттеров снова волновала волшебников. Малфой смотрел на Реддла с восторгом, веря, что хоть у того найдутся силы на этого заносчивого гиппогрифа Поттера. — Гарри, есть разговор, — прошептал Рон на ухо другу за ужином. Друзья встали и вышли, а Реддл недовольно покосился на выходящих гриффиндорцев. — Чарли написал, что будет в ноябре в Британии со всей своей группой. — Драконологи в Британии? Здесь же нет драконов… — Гарри дошло сразу. — Это первое задание. — Я тоже так подумал. — Спасибо, дружище. Я старательно подготовлюсь. Тома же бил нервный тик весь ужин, пока возле него не сел Виктор Крам, который с недавних пор начал ухлёстывать за Грейнджер. — Мне Гермиона сказала, что слышала разговор двух рыжих Уизли о их брате-драконологе, который прибудет сюда в ноябре. — Значит, драконы, — понял Том. — Спасибо. — Стараюсь, — хмыкнул Виктор. Драко восторженно посмотрел на Тома, а тот победно оскалился, и даже начал есть. Вернулся аппетит. С Поттером играть будет интересно, если он действительно отныне светлый маг только наполовину.