Сила слов / Маг на полную ставку

Глава 5 — Мгновения перед пробуждением

Му Бай возвращался в сторону усадьбы семьи Му, но шаги его были неторопливы, почти задумчивы. После всего, что произошло за день, ему не хотелось сразу погружаться в строгую, выверенную до мелочей атмосферу родового дома. Мысли сами собой уводили его в другое место — туда, где сердце становилось легче. Незаметно для себя он свернул с главной дороги и направился в сторону соседней улицы. Это был тихий район, словно отрезанный от суеты остального города. Здесь дома стояли ниже, улицы были уже, а воздух — спокойнее. Каменные плиты под ногами хранили дневное тепло, а редкие фонари отбрасывали мягкий, тёплый свет, в котором тени казались менее резкими. В конце улицы, чуть в стороне от остальных строений, стоял небольшой дом. Он не отличался роскошью и не бросался в глаза — простая архитектура, аккуратные стены, невысокий забор. Но для Му Бая это место давно стало особенным. Именно здесь жила Е Синь Ся. Он замедлил шаг, словно не желая спугнуть то спокойствие, которое исходило от этого дома. Мысль о девушке сама по себе вызывала у него лёгкую улыбку. В её присутствии исчезала напряжённость, уходили расчёты и ожидания, навязанные семьёй и статусом. Рядом с ней он мог быть просто собой — не членом клана Му, а обычным юношей. Она была единственной, кому Му Бай позволял занимать свои мысли вне учёбы и тренировок. Его жизнь давно была подчинена дисциплине: занятия, самосовершенствование, погоня за силой. Он уже значительно опережал учебную программу университета и при желании мог бы на равных соревноваться со студентами старших курсов — как по теоретическим знаниям, так и по пониманию магических основ. Но Му Бай прекрасно осознавал простую истину этого мира: знания — лишь один из путей. Здесь можно было не блистать интеллектом, но обладать врождённым даром, который перечёркивал любые старания других. Му Бай остановился у входа, на мгновение задержав взгляд на тёплом свете в окне. В этот короткий миг ему показалось, что весь шум мира остался где-то позади, а впереди — лишь тихое чаепитие и человек, которого он действительно хотел увидеть. Он, не колеблясь, открыл дверь и вошёл внутрь без стука. Это было привычно. Он знал, что Мо Ция Син — отец девушки — почти не бывает дома. Работа стала для него единственным способом не утонуть в боли после потери сына. Горе не сломило его полностью, но оставило глубокую трещину: он продолжал жить, продолжал трудиться, потому что прежде всего оставался отцом и нёс ответственность за дочь. Внутри дома было тепло и тихо. Слабый аромат еды витал в воздухе, создавая ощущение уюта, резко контрастирующее с холодной строгостью усадьбы семьи Му. — Му Бай, это ты? — раздался мягкий голос с кухни, расположенной сразу слева от прихожей. В этом простом вопросе не было удивления — лишь спокойная уверенность, будто она с самого начала знала, кто переступит порог. Юноша направился туда неспешно, словно не хотел нарушить покой этого дома. В руке он держал небольшую коробку мармелада — её любимого. Он запомнил это случайно, но навсегда. Увидев друг друга, они не сказали ни слова. Объятие вышло естественным, почти необходимым — не порывом, а тихой потребностью. В этом жесте не было ни спешки, ни неловкости. Каждый из них слишком хорошо понимал другого. Им было всего по пятнадцать, но в их взглядах уже не осталось детской наивности. Му Бай был старше всего на несколько месяцев, и к началу обучения в старшей школе ему исполнится шестнадцать, но возраст давно перестал иметь для них значение. — Я как раз собиралась попить чаю, — сказала Е Синь Ся, мягко улыбнувшись. Её длинные чёрные волосы спадали до талии ровным потоком, а алые глаза притягивали взгляд — не яркостью, а глубиной. В них было что-то спокойное и одновременно печальное. Лицо — чистое, почти безупречное, фигура — уже начинающая приобретать женственные очертания. При росте около ста семидесяти сантиметров она держалась уверенно, не теряясь рядом с Му Баем. А он был высоким даже по меркам взрослых — около метра восьмидесяти четырёх или восьмидесяти пяти. Рядом они смотрелись удивительно гармонично, словно их поставили рядом не случайно: схожая боль, схожая тишина, схожее понимание жизни. Сестра, потерявшая брата. Друг, потерявший друга. Их связь невозможно было назвать ни простой дружбой, ни полноценным романом. Она существовала между — хрупкая, напряжённая, но искренняя. Они оба знали, что рано или поздно эта граница будет пересечена. И знали, что, когда это случится, отступать уже будет некуда. Несмотря на принадлежность к клану Му, Му Бай никогда не чувствовал себя его частью. Напротив — с каждым годом в груди всё сильнее росло отвращение. Холодная жестокость, лицемерие, готовность переступить через любого ради выгоды — всё это вызывало в нём тихую, сдержанную ненависть. Он улыбался на собраниях, выполнял обязанности, принимал ресурсы, но в глубине души давно принял решение: как только станет достаточно сильным, он уйдёт. Окончательно. Разорвав все связи. Но сейчас было рано. Сейчас ему нужна была поддержка. Нужны были знания, деньги, ресурсы. И он терпел — с холодным расчётом, без иллюзий. — Тебе как обычно? — мягко спросила Е Синь Ся, уже потянувшись к полке с чаем. Му Бай кивнул, наблюдая за тем, как она уверенно достаёт жасминовую заварку. Он приходил сюда так часто, что дом давно перестал быть для него чужим. Более того — он сам когда-то принёс сюда десятки сортов чая: улун, пуэр, белый, редкие травяные смеси. Не из прихоти — просто хотел, чтобы у неё был выбор. Здесь ему всегда были рады. И она, и её отец принимали его без вопросов, без подозрений, без той холодной оценки, к которой он привык в своём клане. Для Мо Ция Сина Му Бай стал чем-то большим, чем просто другом дочери. Он видел в нём опору. Единственного человека, кто не отвернулся после смерти сына. Кто не исчез, не ограничился формальными словами соболезнования. Му Бай был тем, кто помог собрать средства на похороны Мо Фаня. Тем, кто обошёл десятки людей, унижался, договаривался, платил из собственного кармана, лишь бы друг ушёл достойно. В тот день, глядя на погребальный огонь, он и принял решение. Не сейчас. Не импульсивно. Но однажды — этот клан заплатит. — Да, — коротко ответил Му Бай, разрывая упаковку мармелада. Он протянул коробку Синь Ся, и в этот простой жест было вложено больше заботы, чем в любые громкие слова. Здесь, в этом доме, он мог позволить себе быть собой. Не будущим магом. А просто человеком, который ещё помнит, ради чего стоит становиться сильнее. — Как прошёл экзамен? «Ты ведь подавался в старшую школу Тянь-Лань?» —спросила Синь Ся, аккуратно ставя чашку на стол. Му Бай не ответил сразу. Он позволил себе несколько секунд тишины, поднёс фарфоровую чашу к губам и сделал медленный глоток. Тёплый жасминовый чай мягко раскрылся на языке, оставляя после себя тонкое, почти прозрачное послевкусие. Он любил такие моменты — спокойные, неторопливые, будто вырванные из мира, где всё решают кланы, статус и сила. Чай был заварен идеально. Не слишком крепкий, не водянистый — ровно так, как он любил. — Легко, — наконец ответил он, слегка улыбнувшись. — Даже скучно. Он поставил чашку и посмотрел на девушку напротив. — А у тебя? Ты ведь тоже сдавала переводные экзамены. Синь Ся на мгновение опустила взгляд, словно наслаждаясь этим вопросом, а затем достала телефон. Экран мягко засветился, и она повернула его к Му Баю. На дисплее чётко виднелось официальное уведомление о зачислении — короткое, сухое, но от этого не менее значимое. Старшая школа Минь Вэнь. Зачислена. Она подняла на него глаза и улыбнулась — не широко, не показное, а тихо, по-настоящему. В этой улыбке было больше облегчения, чем радости. — Нам ответили почти сразу, — сказала она мягко. — У них небольшой набор. И учатся там только девушки, так что конкурс не такой жесткий. Му Бай кивнул. Его взгляд задержался на экране чуть дольше, чем требовалось, а затем вернулся к её лицу. Он был рад — искренне. Не потому, что школа была престижной или выгодной, а потому что видел: для неё это маленький, но важный шаг вперёд. Свой собственный шаг. — Значит, всё получилось, — произнёс он спокойно. В комнате снова возникло молчание — тёплая, ненавязчивая. За окном шумел город, где-то вдалеке сигналили машины, но здесь, за этим столом, существовали только чай, слабый аромат жасмина и двое людей, которым не нужно было говорить больше, чтобы понять друг друга.

***

Вернувшись на улицу, где располагалась усадьба побочной ветви клана Му, Му Бай невольно замедлил шаг. Этот район всегда казался ему слишком тихим — не из-за уюта, а из-за давящей пустоты. Здесь не слышно было детского смеха, не ощущалось тепла настоящего дома. Лишь аккуратные постройки, выстроенные по одному шаблону, и холодное чувство принадлежности к месту, которое никогда не станет родным. Он жил один. Дом, выделенный ему кланом, был небольшим, но ухоженным — скорее обязанность, чем забота. Му Бай остался сиротой ещё в детстве. Его отец был военным магом, служившим на передовой, мать — урожденной из клана Му. Оба находились на среднем уровне магии и погибли во время зачистки территории от монстров. Их смерть была признана «героической», а имя семьи внесено в списки павших. Именно благодаря этим заслугам Му Бая не выбросили из клановой системы. С надеждой — или, скорее, расчётом — что ребёнок унаследует талант родителей, клан взял его под опеку. Формально. Фактически же забота о нём легла на плечи Му Хэ — младшего брата главы побочной ветви, человека прагматичного и холодного, но не лишённого чувства долга. Клан Му был одним из старейших и наиболее разветвлённых. Его представители присутствовали почти в каждом крупном и не крупном городе страны — где-то в виде основной ветви, где-то как побочная структура. В городе Бо располагалась именно такая ветвь, возглавляемая Му Чжо Юном — магом в отставке, когда-то занимавшим высокий пост. Му Хэ же был его младшим братом, человеком, решающим грязную и неблагодарную работу внутри клана. Поднимаясь по ступеням к дому, Му Бай невольно задумался о грядущем пробуждении. Сможет ли он пробудить лёд? Этот элемент был визитной карточкой клана Му — символом их силы, традиций и превосходства. Однако сам Му Бай принадлежал к клану лишь по материнской линии. Его отец не имел отношения к роду Му, и это делало его положение двусмысленным. Недостаточно «чистым», недостаточно своим. Он слегка покачал головой, отбрасывая лишние мысли. Неважно, лёд это будет или нет. Главное — пробудиться. Получить силу. Остальное — вторично. Подойдя к двери, он заметил тонкую полоску света, пробивавшуюся из-под неё. Му Бай замер на мгновение, а затем тихо выдохнул. Он уже знал, кто внутри. Запасной ключ был только у одного человека. Войдя в дом, он сразу направился в гостиную. Свет горел там. Му Хэ сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и неспешно листал какие-то бумаги. Услышав шаги, он поднял голову и улыбнулся — той самой улыбкой, в которой не было ни тепла, ни злобы. Лишь привычная уверенность человека, который всегда находится выше. — О, Му Бай, — мужчина поднял взгляд и довольно улыбнулся, словно давно ждал. Улыбка была отточенной, привычной, такой, какой он пользовался на собраниях клана. — Вернулся. — Дядя, — коротко кивнул юноша, не вкладывая в это слово ни тепла, ни радости. — Ты что-то хотел? Он не стал задавать лишних вопросов. Не стал изображать вежливость. Му Бай слишком хорошо знал: если Му Хэ пришёл — значит, либо новости, либо требования, либо очередная «забота», за которой обязательно последует цена. Му Хэ тихо рассмеялся, словно услышал что-то забавное. — А что, я не могу просто навестить племянника? — он поднялся с кресла, расправляя рукава. — Пойдём. Сначала поедим. Он говорил так, будто уже всё решил. Будто отказ не рассматривался как вариант. Му Бай прошёл за ним в столовую — и невольно замер. Стол был накрыт так, словно ожидали важного гостя или отмечали крупное событие. Блюда шли одно за другим: запечённая утка с хрустящей кожей, курица в соусе, свинина, морепродукты, аккуратно выложенные пельмени, ароматная лапша, несколько холодных закусок, тофу, салаты… И даже бутылка дорогого алкоголя, который в этом доме появлялся крайне редко. Му Бай медленно приподнял бровь. Он не жил в бедности — клан обеспечивал его всем необходимым. Но так здесь никогда не накрывали. Не без причины. — Ты ведь набрал наивысший балл на экзамене, — сказал Му Хэ между делом, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Такое событие нельзя не отметить. Му Бай не удивился. Результаты не вышли, но для Му Хэ могли заранее сказать, ведь он хорошо знаком со всеми влиятельными лицами города, включая и директоров школ, и авторитетных учителей. Он усадил Му Бая за стол и тут же начал накладывать еду, не дожидаясь согласия, щедро наполняя тарелку. — Му Бай, — продолжил он, понизив голос, в котором теперь звучала почти искренняя мягкость. — Поверь, дядя видит в тебе настоящий талант. Му Бай молчал, наблюдая за его движениями. — Ты превзойдёшь Юй Аня, Му Нин Сюэ, Му Тиньин… — Му Хэ усмехнулся. — Превзойдёшь и меня. Всех. Ты будущее нашего клана. Я это чувствую. Слова звучали громко, почти торжественно. Му Бай внутренне напрягся, услышав эти слова, но на лице не дрогнул ни единый мускул. Он давно привык скрывать свои истинные чувства — особенно перед этим человеком. Комплименты из уст Му Хэ звучали слишком громко, слишком сладко, чтобы быть искренними. В них всегда было что-то ещё: расчёт, ожидание, ставка. — Дядя, ты меня переоцениваешь, — спокойно ответил Му Бай, опуская взгляд в тарелку и беря палочки. — Я ведь даже магию ещё не пробудил. Он начал есть неторопливо, аккуратно, словно происходящее было для него обычным ужином, а не неожиданным пиром. Однако внутри он оставался настороже. Му Хэ никогда не был человеком, который разбрасывается словами или тратит ресурсы без причины. — Ну-ну, — усмехнулся мужчина, будто услышал детскую наивность. — Остался всего один шаг. Пробуждение — формальность для такого, как ты. Му Хэ взял бутылку дорогого алкоголя, налил себе и Му Баю, жестом предлагая поднять бокалы. Его голос звучал уверенно, почти воодушевлённо: — Дядя окажет тебе полную поддержку. Ресурсы, связи, рекомендации — всё будет. Ты станешь выдающимся магом, Му Бай. Я в этом не сомневаюсь. Он уже собирался чокнуться, когда внезапно раздался резкий вибрирующий звук телефона. Му Хэ нахмурился. Взгляд его стал раздражённым — явным признаком того, что звонок был не вовремя. Он нехотя взял телефон, но стоило ему увидеть имя на экране, как выражение лица изменилось почти мгновенно. Улыбка исчезла. Плечи напряглись. Даже дыхание стало более сдержанным. Му Бай это заметил. Разговор был коротким. — Да. — Понимаю. — Хорошо. Всего несколько слов. Ни эмоций, ни лишних вопросов. Му Хэ завершил звонок и медленно опустил телефон на стол. Атмосфера, ещё секунду назад тёплая и почти праздничная, словно испарилась. Алкоголь в бокалах остался нетронутым. Му Бай продолжал есть, но теперь чувствовал — что-то изменилось. Радость, которой так щедро делился дядя, исчезла без следа, будто её и не было. Осталась лишь деловая сосредоточенность и тень чужой воли, нависшая над комнатой. Очевидно, звонил кто-то с верхушки клана. — Му Бай, извини, — сказал Му Хэ, вставая из-за стола. — Срочно вызывают в другой город. Дела клана, сам понимаешь. Пару недель меня не будет. Позови друзей, отпразднуйте как следует. — Ничего, дядя. Я понимаю, — ровно ответил Му Бай, провожая его до двери. — Удачи. Когда дверь закрылась, в доме снова стало тихо. Му Бай вернулся на кухню и медленно осмотрел стол. Еды было слишком много. Неприлично много. Даже если бы он ел весь вечер, половина осталась бы нетронутой. Он молча достал контейнеры и начал раскладывать блюда — понемногу каждого. Даже после этого стол всё ещё выглядел заставленным. Лишь теперь он заметил пакеты с фастфудом — Му Хэ заказал и это. Му Бай вздохнул. Первым делом он написал сообщение Чжан Сяо Хоу, предложив зайти. Затем, взяв пакеты с едой, направился к дому Е Синь Ся. Еда не должна пропадать. — О, Му Бай, проходи, — встретил его мужчина среднего роста, с загорелой кожей, морщинами, прорезавшими лицо, и волосами, уже заметно поседевшими. — Синь Ся сейчас в ванной, так что, думаю, надолго её не будет. Он говорил спокойно, но его усталость была заметна: тяжёлая работа и постоянная забота о хозяйстве оставляли след на обычном человеке, не на чародее. В его взгляде чувствовалась смесь удивления и терпеливой привычки к странностям юноши. — Нет, нет, дядя Цзя Син, — быстро перебил Му Бай, улыбаясь скромно, но уверенно. — Я тороплюсь, но хотел оставить это вам. Вот, примите, покушайте, а то я заказал с друзьями еды слишком много. Он протянул пакет с аккуратно упакованными контейнерами, из которых слегка веяло теплом приготовленных блюд. Мужчина моргнул, пытаясь осознать происходящее, глаза его расширились в лёгком недоумении. Пока он ещё не успел прийти в себя, юноша уже растворился в дверном проёме, оставив после себя лёгкий аромат свежей еды. Мо Цзя Син остался стоять с пакетом на руках, будто держал не просто еду, а маленький сюрприз, наполненный заботой. Он задумчиво открыл пакет, изучая содержимое, и тихо пробормотал себе под нос: — Может, он так решил поздравить Синь Ся с зачислением в магическую школу? Он зашёл дальше в дом, всё ещё держа пакет, словно ожидая, что Синь Ся вот-вот появится. Мужчина знал характер Му Бая: спорить с ним было бесполезно, он всегда настаивал на своём до конца. И потому просто покачал головой, улыбнувшись, понимая, что юноша снова проявил своё привычное упрямство и заботу одновременно. В это же время Му Бай уже возвращался в свои покои. Он остановился на мгновение, глядя на контакт Кай Эра в телефоне, словно внутренне взвешивая: стоит ли его звать. Мысли блуждали, пока, наконец, решимость не взяла верх. Юноша быстро написал сообщение. Через десять минут Кай Эр уже стоял рядом — ведь жил всего в двух домах от Синь Ся. К этому времени к двери успел подойти и Чжан Сяо Хоу. — Вау, брат Бай! Ты сколько всего на это потратил! — изумлённо воскликнул Сяо Хоу, внимательно разглядывая накрытый стол. Для него, как и для большинства обычных жителей, такое изобилие казалось почти невероятным. — Да, дорого, богато… ничего не скажешь, — вторил новоиспечённый друг Кай Эру, сдержанно оценивая богатство угощений. — На самом деле это дядя заказал, — пояснил Му Бай, — правда, сам он сейчас не в городе. Но давайте не будем откладывать. Нам есть что праздновать — экзамены сданы! Му Бай, будучи заметно выше и крупнее друзей, закинул руки им на плечи, с лёгкой улыбкой подтянув к себе. Они пошли вперед, смеясь и подталкивая друг друга, словно трое старых друзей, готовые отдаться веселью. Впереди их ждала ночь разговоров, шуток, вкусной еды и тепла, которое приносит настоящая дружба. Атмосфера была наполнена легким ожиданием праздника и чувством долгожданного облегчения после экзаменов.