Молчание - золото

      Снова. Это снова случилось с ним этой ночь.       Трайд подкидывается на кровати, дышит заполошно и прерывисто, ему никак не удаётся успокоиться. Он опять видел во сне того человека.       Трайд никогда не уделял особого внимания ничему из того, что происходило вокруг него. Пока оно происходило не с ним, его это не касалось, будь то человеческая война, очередная попытка чистой силы выгрызть себе шанс на существование или же какие-то разлады в семье. Всё это непременно проходило мимо Трайда, не оставляя на нём ни единого следа. Всё, кроме одного.       Трайд закрывает потяжелевшие веки и слышит низкий бархатистый смех – шёпот листвы на ветру и туманное марево раннего утра. Трайд расслабленно откидывает голову на чужое плечо и чувствует холод пальцев в волосах. Только сейчас он совершенно не хочет просыпаться. Только первые пару сцен.       Трайд знает каждый свой сон наизусть. Ему никогда не снится что-то другое – только тот самый человек, только следы прошлых ошибок палой листвой на сердце, только собственная неосторожность и самый большой провал за все семь тысяч лет его истории. Трайд ненавидит Неа, ненавидит себя и каждую секунду своих чёртовых снов, в которых нет ничего, кроме него, Неа и их сумасшедшей, неправильной, абсурдной любви.       Трайд протягивает окровавленные руки и мягко улыбается самыми уголками губ. Трайд никогда не улыбается за пределами этих снов. Если бы Неа был жив, - думает он, - он бы наверняка об этом пожалел в своей своеобразной манере. Но Неа мёртв. И Трайд не знает, рад он этому, или всё-таки нет – убивать Неа ему хотелось бы наяву.       Непонимающий взгляд и выражение первозданного отчаяния – копия его собственного лица с того дня – самая лучшая награда для Трайда. Такого Неа хочется рисовать и смотреть, смотреть, смотреть сотни часов, наслаждаясь изяществом линий. Хочется кричать от неправильности одной только этой сцены.       Вот Неа с разбегу налетает на огромный меч, вот его губы трогает слабая виноватая улыбка, а после – то самое восхитительное, что Трайд так любит в этих снах. Неа тянет к нему руки, Трайд тянет свои в ответ, но под пальцами только пустота – разочарование в себе и в мире, непоколебимая власть одного меча, на который Неа кинулся с радостью.       Трайд помнит тот день отрывками, ощущениями, неясными образами. Трайд не знает ничего о Неа, и это даже его устраивает: многие знания – многие печали.       Трайд снова подрывается на постели. На часах – почти три пополуночи, в его голове – только тёмные кудри меж бледных пальцев.       Трайд не помнит, но на меч Адама он налетел добровольно.