Молчание - золото

      У Неа чудесный голос — мягкий, глубокий, певучий. Трайд не может наслушаться. Всю жизнь бы только слушал и слушал. Как он кричит от боли и страха, как стонет в подушку, сжимая простынь до хруста, как прикрывает усталые шторы век и мягко поет колыбельные засыпающей-крошке Роад. Трайд слушал и слушал бы целый век, этот голос, прогоняющий холод       Но Неа молчал. Молчал, смотрел в его потухающие глаза и улыбался.       А Трайд просыпался посреди ночи в холодном поту в не менее холодной одинокой постели.       Неа умер 35 лет назад. А Трайд так и не смог поверить, что у того ничего не получилось.       Трайд напевает тихую-тихую колыбельную — отзвуки прошлой жизни в перемешку с непролитой горечью слëз. Еë написал Неа одной морозно-одинокой зимой, когда еще не было никаких планов, заговоров и порывов. Когда еще не было их двоих, но была боль от только-только открывшихся стигматов и собачья преданность к Графу. Трайд больше ни на что в этой жизни не надеется — вообще ни в одной жизни не надеется. Надежда — удел слабых, ветренных и наивных. А у Трайда крылья перемолоты пеплом в труху и душа наизнанку вывернута.       А через десять шагов от него, за спиной, бледный-бледный мальчик-ангел — новое, незапятнанное тело и слабость в каждой конечности — поет ту же песню, слово в слово, нота в ноту.       И все кошмары Трайда Кажется Отступают