Темные времена

Сегодняшний день был очень важным. Ты решилась пойти на ответственный шаг, на который бы в других обстоятельствах никогда бы не пошла. Этот импульс ударил в голову, нельзя было думать ни о чем другом: — Я пожертвую ради брата всем. Кингу поможет мне спасти его. Другого выбора у меня нет… Когда Ниалл и Су ушли собирать хворост и просить у жителей еды, ты осталась в сарае. Легла на сено, взяла в руки жемчужину и принялась глубоко дышать. Будто это помогло бы его найти. Твои веки были опущены. Золотистые локоны раскиданы по сену. Брови нахмурены. Ты лежала так больше десяти минут. —Ну давай же. Пожалуйста. Голова напрягалась. Разум опустел и резко ты почувствовала нежный запах ночи, леса, прохладного ветра. Это сводило с ума. Ты точно знала чего хочешь, что как только уйдешь в лес, назад дороги нет. Пожертвуешь всем ради любимых. Отдаешь себя всю без остатка. Пойдешь на любое безумство. По-другому ты не могла, да и не хотела. — Су и Ниалл, простите меня. Вспоминая, как ректор говорил, что ты последний раз подорвала его доверие, стремительно стала собираться. Взяла большую часть денег, оставленных поручителем в стоге сена, свою сумку с жемчужиной, баночку воды, наточенный кинжал, парочку трав, что заготовила Су и что есть сил рванула к своему коню, пытаясь улететь как можно быстрее. —Лахаму меня сожри. Что я творю?! Ты летела столько, сколько показывало твое чутье. Ориентиром был его запах. Ты точно знала куда летишь. Полет занимал примерно два часа. Недалеко от пещеры пришлось сделать привал. Свистнула коню, чтоб летел обратно в академию. Конь был прекрасно научен и по одной просьбе улетел. В голове было: — Спасти любой ценой.

***

Ты медленно пробиралась к пещере, готовя кинжал. Сейчас уже перестала бояться ранить кого-то. Ведь после истории с Варассой, опыт уже был. Эта мысль не вызывала грусти, будто кто-то выкачал эту боль. Подобравшись совсем близко, внимательно изучила каждого охранника, их пересменку. Во время очередной смены охраны ты пошла за одним из них и сильным ударом по шее вырубила его. После чего добралась и до второго. На удивление охраны почти не было. — Может, он сильно ослаб, и они не видят смысла его охранять? Спрятав тела охранников, решила проверить на месте ли цветок Энки. К твоему счастью, все было при тебе: амулет, цветок и уверенность. — Расплавлю эти цепи к лахаму! Зайдя в пещеру, щурилась, пытаясь оглядеться. Мрачные туннели, капающая вода. Ты была на правильном пути. Решила идти в первый попавшийся туннель. Но вдруг чья-то рука резко отдернула. Ты решила думать, что тебя поймали с поличным и смерть не за горами. Обернувшись, увидела Лагашу. — Отец? — дрожащим голосом поинтересовалась. — Где жемчужина? — грубым тоном, сжимая запястье, спросил он. — Зачем она тебе? — Маме стало плохо. Она хочет ее назад. — Ты только ради этого пришел? Тебе совсем не интересно, что со мной? Ладно мама больна, но ты? — к горлу подступала обида, сдерживать ее стало сложно и почти невозможно. Случилось то, чего ты боялась и могла увидеть только во сне. Отец еще сильнее сжал руку, притягивая к себе и размашистым движением, что есть силы ударил по щеке. Ты упала, схватившись за щеку. Дикое онемение, а потом и жжение подступили к лицу. — Как ты смеешь со мной так говорить? Вынудила мать отдать жемчужину и огрызаешься? Ты воровка. Как хорошо, что я избавился от тебя с братом раньше, отдав вас в Дом Детей, — его голос был похож на крик и сумасшедшую усмешку. Услышав, то, что он сказал об Этане, тело стало охватывать жуткая злость и руки словно факелы вспыхнули. Отец хотел схватить, добраться до жемчужины. В порыве ярости и горечи ты отмахивалась. Руки превратились в чистый огонь. — Дочка, перестань. Ты же знаешь, как мы тебя любили, хотели как лучше, — его голос стал теплым, как плед среди вьюги. Он дал руку, чтобы подняться. Не зная, что делать, приняла его жест. — Я расскажу тебе все, что ты хочешь услышать, милая. Отец мягко обнял, потрепал по волосам, приласкал, успокоил, защитил, взял всю ответственность. Ты мечтала об этом с того дня, как попала в Дом Детей. Но все мечты разрушились, когда ты почувствовала острую боль. Холодное металлическое лезвие стукнуло в живот. Тебя будто вернули в суровую реальность, вытащили из спячки. Ты была одна. В этом холодном мире, бросив своих друзей, пожертвовала тем единственным, что у тебя было — защита и поддержка. Рука медленно коснулась живота, и ты скрутилась от бешеной боли. — Ты же мой отец, ты же должен меня любить… — Отдай жемчужину, Никкаль, — грубым голосом сказал Лагашу. Его лицо было злым и до боли безжалостным. В голове пронеслось: — Он убьет меня сейчас. Жизнь имела значение. Многие нуждались в тебе, и ты не могла подвести. Взяв всю волю в кулак, ударила огнем в камни над головой отца и те полетели прямо ему на голову. В страхе ты полезла в сумку и нашла там горстку трав Су, и судорожно приняла их. Они были сейчас очень кстати. Потом ринулась искать Кингу.

***

Блуждая по темным тоннелям, мучаясь от боли, наконец нашла то, что тебе так дорого. Видя, как он уже который день на цепи, сердце обливалось кровью. — Никкаль? Уходи отсюда. Уходить или соображать уже было поздно. Лагашу здесь. У тебя мало шансов… Услышав его голос, руки предательски задрожали, тело покрылось мурашками. Ты быстро метнулась за камень, на котором когда-то разговаривала с Кингу. Ноги обжигала вода из реки. Кровь из раны стремительно сочилась, ты зажимала ее руками. Одна из рук по-прежнему была ранена из-за кристалла. На щеке остался отпечаток. — Никкаль, дорогая, где же ты? Я хочу тебе помочь. Папа плохо не сделает, — с радостью говорил он, а в руке был окровавленный клинок, который вынула из раны, после приема трав. Ты стремительно закрыла рот кровавой рукой, боясь закричать. Прижимая рану еще сильнее, взгляд метнулся на Кингу. Ему было хорошо все видно и лахаму знает, что он сейчас думал. — Дорогая, я просто пошутил, прекрати прятаться, — его взгляд перешел на заключенного. — А ты что смотришь? Не видишь, я дочку потерял? — Еще раз тронешь ее и я вырву тебе глотку, — у Кингу был ошалевший взгляд и казалось, что его глаза из медовых стали неестественно золотыми. Они о чем-то беседовали, но смысл ускользал. Твоя жизнь ускользала. Очнувшись от грубого прикосновения, Лагашу схватил и грубо притянул к себе, оставляя на том месте кровавую лужу. Пыталась сопротивляться, но сил больше не было. Ты сделала свой выбор сегодня утром, и он дорого тебе обошелся. Не думав о себе, думала только о Кингу. — Я не спасла его. Его любимая снова умирает у него на глазах. Ох, бедный Этан, почему я не осталась сидеть в темнице вместо него? А Ияр? Они его мучают… Думая об этом, не слышала голос отца. Ты пришла в себя, когда чья-то кровь хлестнула в лицо. Это был Ниалл, он убил его. Увидев тебя, ректор ринулся завязывать рану своей рубашкой. — Ниалл, освободи меня и я вылечу ее, — не привычно дрожащим голосом просил мужчина. Ректор дернулся в сторону Кингу и немного подумав, сказал: — Извините, Повелитель, но я не буду этого делать. — Ниалл, пожалуйста, — заговорила ты, поднимая свой взгляд на серьезного ректора. Лицо ректора округлилось, он смотрел с презрением. И тогда ты поняла: — Его терпению пришел конец…