Часть С

Уже второй час, вернувшись из школы Влад помогал Арине прорешивать давно знакомую наизусть часть С, которая ей всё никак не давалась. Арина кобенилась, вредничала и вздыхала, готовая прорешать все варианты с частью В, лишь бы не заглядывать в задания третьего блока, в который раз напоминая ему, что математика ей для поступления нужна как рыбе велосипед. Владлен же в свою очередь напоминал, что во первых, стыдно быть неучем, во вторых — могут поменять правила приема и включить математику в перечень необходимых экзаменов, а в третьих — она ведь может и изменить свой выбор в пользу другой профессии! Все эти железные, как ему казалось аргументы разбивались о не менее твёрдое Аринино «не хочу и все тут, сам учи если хочешь!» На это он мог только фыркнуть, что сам он сдал ГИА ещё в прошлом году, и на отлично, и так же замечательно готовится к предстоящему ЕГЭ, а если она хочет балбесить пусть готовится к экзаменам с кем-то другим. Арина пыхтела и фыркала как самовар, но снова бралась за задачник. Вот так ни шатко ни валко они продвигались в освоении алгебры. Арина в очередной раз закончив решать подвинула ему тетрадь для перепроверки. Пользуясь тем, что он занят она разлеглась у него на коленях, рассыпав свои длинные золотисто-русые волосы, мягкие и пушистые… Арина прикрыла глаза, щекой мостясь у него на коленке, как кошка, а Владлен тем временем очень старался не отвлекаться на её ерзанья, и проверять как следует. — Так, а тут у тебя получилось что? — А, ну икс плюс сорок два равно жопа в квадрате плюс шесть! — Арина приподнялась заглянув в тетрадку. Влад вгляделся в записи, ища там означеную порнографию. — Сама ты жопа в квадрате, а это омега! — Жопа она и есть жопа. Квадратная. — хихикала Арина, снова кладя голову ему на колено. Владлен, глянул на неё, прищурился коварно, и резко перехватив одной рукой её за спину, второй принялся охаживать свою ученицу по столь опрометчиво выставленным тылам. Арина взвизгивала и хохотала, билась локтями и головой о край стола, а он продолжал с пыхтением, посмеиваясь шлепать её по мягкой круглой попке. Впрочем он быстро понял, что перебарщивает — отнюдь не потому, что счел экзекуцию неоправданно жёсткой — просто когда кто-то красивый, мягкий и желанный лежит на твоих коленях очень трудно скрыть от этого кого-то свое крайне неуместное возбуждение. Охваченный инквизиторским азартом Влад позабыл, что и сам являет собой уязвимую мишень, и согнулся от хохота — Арина извернулась и принялась нещадно щекотать его ребра. Он только и успевал хватать её за руки. Так, хохоча, они ловили друг друга за руки, пока он не повалил эту не в меру проворную любительницу вероломной щекотки на постель. Перекатываясь и сминая покрывало они хохотали так, что ребра начали болеть. Арина вся светилась в ярком солнечном свете, её голубые глаза сияли веселыми хитрыми искорками. Он едва успевал перевести дух, перед новой атакой сопровождаемой визгом и хохотом. Арина тем временем закинула ноги ему на спину, а ему уже давно безумно хотелось снять с неё джинсы… Влад рискнул поцеловать её, и она ответила на поцелуй, всё ещё смеясь. Он почувствовал, как с него стягивают штаны распустив ремень, и испытал знакомый, сладкий и мучительный приступ стыда, смешанного с желанием, член стремительно твердел, и ныл от желания скорее оказаться внутри этой сладкой, нежной девушки. Он принялся поспешно, неумело стягивать с неё штаны, задрав на ней бадлон, тискать грудь которой был тесен поролоновый лифчик. Арина, которя уже не смеялась, а тяжело дышала, ерзала под ним, стягивая с себя трусы. Он схватил её за бедра, за коленки, притягивая к себе, чувствуя как член елозит по голой ягодице, по бедру… Тихо спросил, пряча глаза: — Можно? — Только одень презерватив. — шепнула Арина прикрыв глаза. — Правильно будет «надень». — Правильно без гандона не чпокаться! — фыркнула она, кидая ему вытащеный из рюкзака фантик. Владлен торопливо, дрожащими руками пытался натянуть скользкий латекс. Арина тяжело дыша наблюдала, чем смущала его ещё сильнее. — Не смотри! — наконец шепнул он пряча глаза. — Ты стесняешься? — она тоже смутилась, и отвела глаза, от неловкости излишне крепко стиснув себя за грудь. От этого зрелища всякие остатки разума покинули его. Влад понял, что рехнется если не вставит ей прямо сейчас. Злощастный презерватив был наконец надет, и он вновь прижал Арину к себе, хватая за ноги, с силой проталкиваясь во влагалище. Та зашипела тихонько, сжав руками покрывало, но в следующий миг расслабилась, выгибаясь. Он принялся иметь её, толкаясь в мокрую, тугую глубину, обмирая от восторга и от позора. Так грязно, так постыдно, но так сладко… Он любил её, кусая губы от удовольствия, всё быстрее двигая бедрами, с шлепками входя и входя… Удовольствие нарастало так стремительно, что он не мог его ни удержать ни отсрочить, и слишком быстро захлестнуло его целиком, заставляя наваливаться на неё, в экстазе входя глубже, изливаясь в спасительную резинку. Арина до боли стиснула его руку. — Ай, больно! - вскрикнула она. Он отпустил её, давая обмякшему члену выскользнуть. Арина тяжело дышала, раскрасневшаяся, разгоряченная… — Ты что, всё? — Да. Прости. — Может хочешь ещё раз? - с робкой надеждой спросила она мотая прядку на палец. Ещё раз? Черт как стыдно. Нет, он не должен был позволять этому случится даже один раз, ну обещал же себе, что больше не будет заниматься таким, хотя бы до окончания школы, а лучше до свадьбы, что сейчас он должен думать о уроках... — Прости. Извини. Нам не стоило… Я зря тебя отвлек. Арина сдвинула брови. — Ну да! Очень удобно! Повертел меня как хочется, а потом «ах извините-простите, это было ошибкой!» да иди ты к черту Влад! Она отрывистыми движениями натягивала трусы и лифчик. Он понял, что снова сказал что-то не так. В отчаянии он прижал её своим телом к постели. — Постой, погоди, Арина я совсем не то хотел… Мне просто стыдно, вот и всё, прости. — «Прости!», надо же, а мне что, лежать и терпеть как ты мной пользуешься? Минуту назад тебе было ой-как не стыдно! — Ну постой, ну Ариша… — Влад прижимал её к себе целуя, в ухо, в шею, чувствуя как от накатывающего чувства вины вновь неуклонно растет возбуждение — ну хочешь я тебя поцелую… Или ещё раз? Хочешь? Она с пыхтением отвернулась обнимая подушку, но когда он уже думал, что дело швах, буркнула: — Хочу. Он с облегчением прижал её к сердцу, целуя, и гладя, как самую важную драгоценность. Торопливо справившись с ещё одним фантиком, он снова ей присунул. Арина моментально выгнулась, и тихо застонала, а он продолжил наполнять её собой, входя снова и снова, медленно, плавно и глубоко. Он всё быстрее имел её, чувствуя, как неуклонно растёт напряжение, вслушиваясь в её нежные стоны, впиваясь пальцами в её мягкие бедра, наслаждаясь каждой секундой единения. Арина вздрагивала и извивалась, подавалась ему навстречу, пока не замерла выгнувшись, и он как заведенный имел её резкими быстрыми толчками… А затем она облегченно обмякла в его руках, блаженно хихикнув, пока он продолжал быстро, жестко долбить её хлюпающую от влаги дырку. От того, как это было пошло, некрасиво, мерзко, его пробирал сладкий озноб, и он снова стискивал её, снова изливался кусая губы… Арина лежала рядом, лениво гладя его по груди и иногда целуя, пока он пытался отдышаться с мыслями о том, что надо, надо больше гулять на свежем воздухе для общего повышения выносливости. — Ну что, может хочешь чаю? — сказала она наконец, нехотя вставая и мягко улыбаясь ему. — У тебя ещё часть С недорешана. — вздохнул он и усмехнулся, шлепнув её по заднице, которой она так опрометчиво повернулась — жопа в квадрате. Учеба была ими отложена ещё на пару минут, необходимых чтобы просмеяться.