Луч Солнца под холодным дождём

Надоедливый звон будильника – это, пожалуй, единственное, чего я не хотела слышать. Несмотря на то, что ночью мне не снилось никаких снов, Шер этой ночью видел их, наверное, около ста. Иначе я не могу объяснить то, что каждые 15 минут мне приходилось просыпаться и успокаивать щенка, который находился в сонном бреду. Он то убегал от кого-то, то скулил, то чуть ли не лаял. Я предполагала, что с бездомной собакой могут возникнуть проблемы, но не с первой же ночи! Так о чём это я? Когда зазвенела эта машина, мы вдвоём подскочили на кровати. А ведь я завела будильник раньше на 20 минут! Всё для того, чтобы сварить Шеру кашу. Таким сонным дуэтом мы пошли вниз. В ванной я старалась растормошить свою заторможенную физиономию. Заняло это у меня чуть ли не 15 минут, зато я снова была готова покорять весь мир. По крайней мере, пока не сяду куда-нибудь. Пёс тоже окончательно проснулся или сделал вид, что это так. — Пойдём, я тебя накормлю, — услышав, что его сейчас покормят, он посмотрел на меня. В глазах читалась радость. Бодрой походкой щенок пошёл за мной. Он мне кое-кого напоминает. Знаете кого? Правильно! Меня! Главное, чтобы он не сильно грустил, пока я буду в школе. Так-с, мы на кухне. Нужно сварить кашу, налить чай и позавтракать. Молоко уже в кастрюле, чайник начинает закипать. Вот уже крупа в кастрюле, а кипяток в кружке. Как всё хорошо получается! Через пять минут еда для моего друга была готова, и мы стали кушать. В полной тишине было слышно лишь причмокивание собаки. А сначала он не хотел есть кашу. Посмотрел а-ля «что ты мне тут суёшь? Ты обещала корм!». Вроде вчера только подобрали, а сегодня он уже привередничает. Сколько ещё сюрпризов я получу, узнавая его лучше? — Извини, дружок, мне пора в школу. Только оденусь, — на меня посмотрело два непонимающих глаза. Он меня не понимает или только делает вид? Во всяком случае, мне уже пора выходить, а я только иду одеваться. Так, надену чёрные штаны, коричневую водолазку и, теперь уже мою, олимпийку. Папа говорил, что будет холодно. Захватив список покупок, рюкзак и сменку, я побежала вниз. Список на стол, обувь на ноги, потрепала Шера по голове и выскочила на улицу. Я с кем-то столкнулась, и мы полетели вниз. Открываю глаза и кого я вижу? Алёша-Алексей лежит прямо подо мной и смотрит на меня испуганными бледно-зелёными глазами. — Привет, Кнопка. Я, конечно, предполагал, что ты будешь рада меня видеть, но не на столько. — Привет, Солнце. А я не думала, что от моего очарования ты решишь упасть, — несколько секунд и, не прерывая зрительного контакта, мы одновременно рассмеялись. Это продолжалось так долго, что я не заметила, как полностью легла на него. Теперь у меня болит живот. — Д-давай вс… ха-ха… вставать. М-мы в школу опоздаем, — я, с горем пополам, встала и подала ему руку. Он принял её. Через минут семь мы окончательно успокоились и пошли в школу. —А чего это мы сегодня чужие вещи надеваем? — снова его ехидная улыбка. —А где же ты видишь чужую вещь? Тут всё моё! — я не отдам понравившуюся мне вещь просто так. Без боя я не сдамся! — Как же? А это чьё тогда? — он показал на мою верхнюю одежду и усмехнулся. — Моё, друг вчера подарил, — милая улыбка на всякий случай. — Да? А друг в курсе таких событий? Вдруг ему холодно станет. И что ему прикажешь накидывать? — одет тот самый друг был в лёгкую футболку и штаны. Чем он думал, когда так одевался? Стало его жалко, но отдавать куртку я не намерена. Как говорится: «Враг силён, но мы сильнее». — А друг просто не будет так легко одеваться. А я девочка, у меня организм слабый, заболею ещё. А мне – ну вот никак нельзя болеть! У меня дел по горло, — кажется, я выиграла. — Да ладно, забирай, мне не жалко, — миссия «не-отдать-не-мою-вещь-хозяину-этой-вещи» выполнена! Можно спать спокойно, вещи будут в сохранности. За разговорами мы дошли до учебного заведения. На первый урок, конечно же, не успели, но ничего, ещё целых пять впереди. В коридоре всё было как всегда. Все бегали, кричали, разговаривали и сплетничали. Мы с Лёшей попрощались уже у самых дверей моего кабинета. — Ну всё, я побежал. До встречи, Кнопка. — Пока, Солнце, — мы обнялись, он сразу же растворился в толпе, а я шагнула в классную комнату. Что-то было не так. Не так, как обычно. Была пересадка? Нужно срочно узнать у Тоши или ещё кого-нибудь где я сижу! Думай быстрее, где они могут быть? О, там, вроде Полина сидит. У неё и спрошу. — Привет, Полина. У нас пересадка была? Не подскажешь, где я сижу, пожалуйста? — Привет, Ярослава. Да, была. Ты сидишь на первом ряду за четвёртой партой. Если не ошибаюсь, то с Пятифаном, — говоря это, она упёрлась глазами в пол и сжала подол платья. Мне кажется, Морозова что-то недоговаривает. Только что именно? — Хорошо, спасибо большое, Поль. Не знаю, чтобы я без тебя делала, — я широко улыбнулась ей. Пусть будет совестно врать мне. Вы не подумайте, что я такая плохая. Просто не люблю, когда мне врут или же недоговаривают. Так-с, первый ряд четвёртая парта, говоришь? Как только я подготовилась к уроку, прозвенел звонок. Вовремя же я. Все одноклассники зашли в класс и расселись по местам. Рома был одним из них. Наверное, он хотел что-то мне сказать. Это я поняла по его удивлённым глазам. Но не успел. Зашла учительница и начала вести урок. Спустя некоторое время передо мной образовался листик, сложенный пополам. Посмотрим. Ага, это от Ромки. Спустя 10 минут на этой бумажке был диалог. Рассказать какой? «— У меня есть несколько вопросов. Во-первых, почему ты сидишь здесь, если твоё место рядом с Тохой. Во-вторых, где ты была первый урок? — В смысле это не моё место? Полина сказала, что меня сюда пересадили. — Ну вообще-то ты так и должна сидеть с ним. Ладно, проехали. Где ты была? — Кто тогда должен тут сидеть? Я проспала, поэтому не успела к первому. — Полинка. На твоём месте должна была быть Полинка.» Эта надпись ввела меня в полный ступор. И не только из-за поступка Морозовой, но и из-за почерка Ромы. Пишет он, признаться честно, ужасно. До этого я ещё могла что-либо понять, но именно эту фразу он написал ещё хуже, чем прошлые. Так что на её понимание я потратила около трёх минут. И после этого переписка закончилась. Резко. Может его как-то это обидело? Не понимаю... Тогда при чём тут я? Я продолжила слушать учителя и записывать её слова. Примерно посередине урока мне на тетрадь вновь прилетела бумажка. «— Это твоя олимпийка? У Лёхи такая же есть, он в ней вчера был. — Теперь уже моя. А у Лёши её больше не будет, — я улыбнулась. — Да? Он никогда никому не давал даже смотреть на неё, не то, чтобы отдать…» Я уже хотела ответить, но не успела. — Беляева! Встала! Мало того, что прогуливает уроки, садится не на своё место. Так ещё и с Пятифаном о чём-то шепчитесь! Может, мне отца твоего вызвать в школу? Чтобы он узнал, чем занимается его дочь! — весь класс посмотрел на меня. Какая противная женщина. Она, кстати, тоже смотрела на меня и ждала ответа. Что же, нужно дать ей то, что она от меня хочет. — Я не прогуливаю уроки. Это первое. На первый урок сегодня я не пришла из-за того, что проспала, а идти мне далеко. Куда мне сесть я спросила у одноклассницы, она сказала сюда. Поэтому теперь я сижу здесь. Это второе. И третье – мы не шепчемся, я просто попросила ручку, потому что моя перестала писать, — она посмотрела на листок с перепиской. — На этом листке я её расписывала. — Что за одноклассница тебе это сказала? — Это уже не важно. Если она захочет, то сама скажет. Я могу сесть на МОЁ место? — дерзко подняв правую бровь, я посмотрела ей в глаза. Где-то сбоку покраснела Полина и уткнула взгляд в пол. — Да, садись. — Благодарю. Лилия Павловна продолжила вести урок. Всё вернулось в норму, только Ромка посмотрел на меня нечитаемым взглядом. Я решила не портить эту атмосферу и продолжила делать записи. Звонок. Наконец-то! Я быстро выскочила из класса. Оглядевшись, я поняла, что Лёши здесь нет. Может он занят? Ну ладно, ко мне подошли Бяша и его друг. — Привет, на, — мы обнялись. — Привет. — Мы тут хотели спросить… — Да-да! Представляете, она сначала с одним обнимается, а потом к другому бежит! Ну точно ноги уже перед всеми раздвинула! Извращенка! А ведь ещё и на девочек кидается. На кого? На меня, например! — Катя. Я посмотрела в её сторону. Кажется, это была ловушка. И я попала в неё. Мышеловка, как говорится, захлопнулась. С хитрым видом она посмотрела на меня. — Ой, смотрите! Она уже готовится снова на меня броситься! Что, Беляева, не понравилось с Коваленко обниматься и на земле валяться, так сразу к Пятифану переметнулась? А может, к его другу? — что она говорит?! Кто такой Коваленко? Это Лёша? И откуда она знает что мы делали?! И почему это я переметнулась?! Мы друзья! Как много вопросов, а кто мне даст ответы? — Видите, видите? Она знает, что это правда, и молчит! — Екатерина гаденько засмеялась. Нужно срочно что-то сделать. Толпа и мои друзья уставились на меня. — А тебе завидно, что я не только на тебя кидаюсь? — я улыбнулась. У старосты округлились глаза. — Прости уж, Катюша, но я не могу всё время с тобой проводить. И, извини, но меня не привлекают блондинки. В моём вкусе шатены, да брюнеты, — я подмигнула ей. — Ну и что, что я обнимаюсь со всеми? Мы друзья, я могу так делать. И откуда ты вообще узнала что мы делаем? Следишь за мной? Как тебе не стыдно! Могла бы просто отвести меня в сторонку и сказать, что тебе тогда понравилось. Зачем же всё на публику выставлять? — теперь уже все смотрели на мою соперницу. Сама она была красной как рак. Она топнула ножкой и быстрым шагом скрылась в кабинете. Я повернулась к ребятам. Бяша стоял с выпученными глазами, а Ромка немного покраснел. Или это обман зрения? — Так что вы хотели? — Мы, это, на… Короче, ты после школы свободна? Гулять пойдём к речке, на. — Свободна, а кто пойдёт? — тут заговорил главарь. — Да мы, Тоха, Поля, Лёха, ну и ты… Если согласна, — он почесал затылок. — Хорошо, давайте. Только мне домой зайти надо будет. Папу предупредить и все дела… — Конечно, мы тогда после уроков попарно разделимся и всё расскажем. А сейчас пойдём, у нас дела. — Пока… — сказано это было уже в пустоту. Ладненько, нужно будет по приходе домой накормить Шера. Больше ничего интересного на переменах не происходило. Тоша с Полиной всё время находились вместе. Ребята, как и Лёша, не появлялись в моём поле зрения до самого конца уроков. Уже на выходе из учебного заведения, меня оттащили в сторону чьи-то настойчивые руки. Я увидела всех моих друзей. Хозяином наглых рук был Рома. Кстати, одна из его конечностей всё ещё держала меня за запястье. Это не доставляло мне дискомфорта. Пятифан еле прикасался к моей коже, будто я была фарфоровой куклой, что разрушусь от одного прикосновения. — Приветики, что решили? — я махнула всем свободной рукой и обняла ей же, кроме Морозовой и «держателя» моей руки. Говорить начал Алексей. — Привет, Кнопка. Антон пойдёт с Полиной, я с Бяшей, а ты, соответственно, с Ромкой, — кажется, последний был чем-то недоволен. Как я это поняла? Не знаю, снаружи он этого не показал, но в ярко-зелёных глазах читалось еле заметное негодование. Мне показалось это чувство лишь на мгновение. А потом они снова стали нечитаемыми. — Тогда встречаемся уже на месте? Может устроим пикник? Я могу взять плед и немного еды. Возьмите с собой тоже что-нибудь, — ответом мне были улыбки и кивки. — До встречи! – мы попрощались и пошли каждый в свою сторону: Тоша провожать Полину, чтобы та собралась, Бяша с Лёшей тоже куда-то ушли. Остались только мы. — Ну, пойдём, что ли. Нам же ещё за твоими вещами заходить, — я улыбнулась и двинулась в сторону своего дома. Стояла гнетущая тишина. Было жутко некомфортно. Спасу-ка я ситуацию, уже в который раз. — Ты мог отказаться идти со мной, — мой взгляд был направлен вверх, к верхушкам деревьев. Никогда не замечала, что они такие высокие. Сегодня, кстати, чистое небо, облаков почти нет. — С чего ты решила, что я не хочу с тобой идти? — непонимающий взгляд в мою сторону. — Я видела негодование в твоих глазах, когда Солнце сказал, кто с кем идёт, — он лишь посмотрел на меня с… Восхищением?! — Ты редко стала проводить с нами время. Всё время с Коваленко ходишь. Он тебя и до дома провожает, и до школы. Вы даже клички друг другу дали… — он что, обиделся? Только из-за этих дурацких прозвищ? — Ну, вы меня никуда не звали, только исчезали куда-то. До дома он меня провожает, потому что больше некому, как и в школу. Я его не просила, он сам решил так… — Проводить и я могу! Ты только скажи! — снова его яркие глаза, и снова я вижу там что-то. Но это не одна эмоция, а целая симфония из эмоций. Оттенок радости, к нему прибавилась тихая мелодия восхищения. Чуть громче играло счастье, но была и самая тихая мелодия. Это была горечь. Что же я такого сделала? И самая главная эмоция, что затмевала всё. Надежда. Он надеется, что я соглашусь. Что позволю проводить себя до школы и обратно, что позволю быть рядом с собой, что позволю придумать мне кличку, которой можно будет называть меня только ему. И я позволю. — Можешь, — широкая улыбка, и в его очах видна только одна лишь светлая и чистая радость. Рома накинулся на меня с объятиями. Он сжал меня так сильно в своих руках, что на секунду я перестала дышать. Или забыла как это делать, ведь от такого человека редко можно ожидать прилив тактильности. Может, у него что-то случилось? Подумаю об этом на досуге. В объятиях мы стояли минут пять, не меньше. — Извини, что я так это… — Ничего страшного, можешь делать так всегда, когда захочешь, — я подбадривающе улыбнулась. — Правда? — как маленький спросил меня Пятифан. — Правда. — Спасибо, — он смутился и немного покраснел. Мы пошли дальше. В тишине. Забыла сказать… — И ещё, ты можешь тоже придумать мне кличку, если это много для тебя значит, — какие всё-таки красивые деревья здесь растут. Он снова посмотрел на меня с восхищением. — Можно тогда ты будешь Лучиком? — Почему именно Лучиком? — Просто ты появляешься в моей жизни как лучик Солнца в холодный дождь… Но, если тебе не нравится, я могу придумать что-то другое. — Нет-нет, что ты. Лучик, так Лучик. Тогда ты будешь… Капелькой! — Почему? — Раз я луч среди дождя, то ты и будешь этим самым дождём! — Хах, ну хорошо… — теперь мы шли с хорошим настроением, болтая обо всём на свете. Вы, например, знали, что Рома ничего не боится? Я не поверила и решила отыскать его страх, но это пришлось оставить на потом, ведь мы пришли ко мне домой. Я открыла дверь дома ключом. Пятифан замер, не решаясь зайти. — Ты чего? Проходи, дома никого нет, — мне на встречу выбежал Шер. – Оу, ну, или почти никого. Да, мой хороший? Что ты сегодня делал? — ласковая улыбка, и я почесала его за ухом. Пожалуй, это всё, что я успела сделать, прежде чем пёс обошёл меня и зарычал, глядя на друга. Тот же в свою очередь, казалось, перестал даже дышать. Вот и страх. 1:0. В мою пользу. — Ну-ну, тише. Он не причинит мне зла, Шерик. Это друг, — Шер будто понял меня и отошёл от Ромы, но холка была поднята и смотрел он не дружелюбно. — Проходи давай, быстрее соберусь — быстрее пойдём. Он не укусит тебя, пока ты не сделаешь мне зло. — Ты не говорила, что у тебя есть собака. — Шер у меня вчера появился, да, прелесть? Отец с улицы принёс. — Ну понятно. Давай собирайся и пойдём, — сказано это было твёрдым голосом, но было видно, что Роме некомфортно находиться рядом с псом. Поэтому следует поторопиться. Так, мне нужно переодеться в купальник, взять плед и еду. — Так как мы торопимся, ты, Капля, будешь собирать еду, а я переоденусь и захвачу плед. Держи рюкзак, складывай сюда всё, что посчитаешь нужным, — я вынула из ранца школьные принадлежности и начала подниматься наверх, предварительно отдав пустую вещь Ромке и позвав Шера с собой, чтобы не мешал. — Я скоро! — Ага… Купальник должен быть в шкафу. Я точно помню, как доставала его из коробок. Книги, тетрадки, ручки полетели на стол. Где же он? Чёрт, надо торопиться, ещё ведь к Роме заходить! Мы так самыми последними придём! Есть! Нашла! Вот он, мой чёрный слитный купальник! Мама говорила, что он подчёркивает мою фигуру. Так, нельзя грустить! Быстренько переодевшись, я взяла плед, полотенце и кофту. Вдруг мне будет холодно в одной куртке? Лучше возьму две. Папины. Он не обидится. Спускаемся с щенком вниз. Пятифан стоит в коридоре с рюкзаком. — Взял? — Да, ты готова? — Ага, — тут мой четвероногий друг заскулил. — А что такое? Ты хочешь с нами? — я села на корточки. — Давай спросим у начальника. Можно он с нами пойдёт, пожалуйста? — умение «строить глазки» помогло мне добиться своего. — Ладно, пусть он идёт с нами. Только следить за ним будешь сама. — Спасибо большое!! — я вскочила и обняла его. — Ну всё, пойдём. — Конечно! Шерик, пошли! Такой компанией мы вышли и направились домой к Капельке. Шли мы недолго, а когда были на месте, Рома сказал подождать его на улице, поэтому я нашла палку и начала кидать её щенку. Тот, в свою очередь, приносил её мне. Так мы играли около 20 минут. И вот я наконец-то слышу, как открывается дверь. — Ты где пропадал так долг… Я замерла. Рома вышел из дома с рюкзаком и с фингалом. — Э-это откуда у тебя? Пойдём скорее ко мне! Я обработаю! — Да не надо никуда идти, нас ребята уже заждались. — Как это не надо? Подождут, если надо будет! Давай я тебе хотя бы мазью помажу и пластырем заклею? — Ну… Давай, — сказано это было очень тихо, но я всё равно услышала. В одно мгновение я достала вышеперечисленные вещи и подошла к Пятифану. — Пойдём. Мы отойдём отсюда, и ты мне всё расскажешь. Схватив его за локоть, я направилась на полянку неподалёку. Там было поваленное дерево (то есть отличная скамейка). — Садись сюда, — я похлопала по месту рядом с собой. Он послушался. Поднимаю его голову за подбородок, его глаза всё ещё остаются прикованными к земле. Ему стыдно. Только за что? Выдавив немного мази на палец, я начала обрабатывать синяк. Рома зашипел. Начала дуть. Вроде стало не так больно. Остаётся последний штрих – пластырь. И-и-и, готово! Больной всё равно смотрел вниз. — Эй, посмотри на меня. Ты всегда можешь мне довериться, я никому не скажу, — я улыбнулась. Рома поднял глаза, и из них начали капать солёные слёзы. — Иди сюда, — тёплые объятия – это то, что ему требуется. Он разошёлся и уже рыдал во всю. — Поплачь, всё хорошо. Это нормально, выплесни эмоции и расскажешь мне всё. Хорошо? — я продолжала гладить его по спине. Шер лёг рядом и грустно опустил мордочку на лапы. Футболка стала мокрой. Потихоньку Рома успокаивался и прекращал дрожать. Я достала одной рукой термос из рюкзака и открыла его. — Держи, тебе нужно попить тёплого чая. Станет легче, — он сделал несколько глотков и чуть не пролил всё на себя. — Давай я помогу, — я перехватила крышку термоса и начала аккуратно поить Капельку. Хм, теперь он и правда похож на каплю с красными глазами и мокрым лицом. — Молодец, хочешь ещё? — кивок. — Сейчас налью. Только не обожгись, — несколько минут Пятифан приходил в себя. — Ну что? Готов мне всё рассказать? — Да…