Давайте обойдёмся без прозвищ, Куроо-сан

День первый. Отпевание.

Ха, кто бы мог подумать, что всё так получится? Кей сидит около алтаря, на котором находится гроб, а внутри, на сухом льде находится тело его старшего брата. До ушей еле доходят воспевания священника и тихий плач матери. Она одета в чёрное кимоно, волосы аккуратно заколоты в пучок, а широкие рукава предмета одежды так и норовят начать вытирать слёзы с лица, но женщина продолжает сидеть, сложив руки на коленях. Рядом сидит мужчина — старший Тсукишима, одетый в чёрный костюм, как и его теперь единственный сын. Чёрный галстук немного ослаблен, на лбу прослеживаются складки от старости или от напряжения, хотя он старается не поддаваться эмоциям, всё равно аккуратно берёт жену за руку, в попытках оказать поддержку. Шестнадцатилетний парень не может этого осознать. Поодаль от них сидят знакомые родителей и брата, воскуривают ладан, чтобы снискать благословение бога. Тело в гробу тоже одето в костюм, хотя рядом уже лежит белое кимоно, сандалии и шесть монет. Как объясняли родители, это чтобы пересечь реку Сандзу. Где-то говорится, что это граница между миром живых и миром мёртвых, кто-то другой считает, что это место заточения всех человеческих страхов, горя, отчаяния, страданий, слёз и боли. Священник, заканчивая так же и речи из сутры, подкладывает в гроб вещи покойного — брелок с волейбольным мячом, диск его любимой группы, который Кей когда то нашёл в его комнате, и футболка с номером «11». Это Кей предоставил лично от себя, он хотел, чтобы брат им гордился. Отпевание закончено. Небольшой столик, декорированный цветами, благовониями и свечами, уже скоро будет убран, но сейчас юноша сидит так же рядом с ним и ничего не выражающим взглядом смотрит на догорающую свечу. Он не плачет, ему не грустно. Он просто не хочет это принимать.

День второй. Похороны.

Ещё один день, когда Кей видит это бездыханное тело. Никаких эмоций всё равно нет, но это уже начинает беспокоить и даже злить. Почему он ничего не чувствует? Он должен упиваться горем, плакать, истерить, потом сидеть закрывшись в комнате, тихо сжиматься в конвульсиях и пытаться перенести это всё. Тело везут на кремацию. Он не знает, зачем поехал туда вместе со старшими, забирал чёрную урну с прахом и потом сопровождал их к семейному захоронению. Это было небольшое местечко на кладбище и сейчас там была новая плита, на которой имя на самом деле подзывало какую-то рвоту и тремор рук. Надежда, что это всё сон, брат на самом деле будет рядом, так же будет улыбаться, иногда играть с ним, даже после происходящего на том матче, всегда будет вместе с мальчиком, будет смущать его при других, спутывать короткие волосы и так звонко смеяться. Эта надежда просто сейчас теряла последние капли. «Тсукишима Акитеру» Прах был погружен в своебразный гробик из плит и был закопан. Рядом мама поставила благовония и вазу с небольшим букетом белых лилий, отец же начал молиться. Он больше не увидит своего брата, прямо на его глазах происходили похороны. На этот раз истерика не заставила себя ждать, руки крепко сжались в кулаки, голова опущена и испуганные глаза таращатся в пол, одинокие слезинки начинают падать на плиты и блондин принимает резкое решение уйти отсюда. Ком подступил к горлу, Кей буквально задыхался, сидя на траве около очередного храма. Слёзы не переставали течь, его как будто трясло внутри и выворачивало наизнанку. Если бы он поел маминых блинчиков с утра, то его завтрак бы точно сейчас красовался на траве. Сердце безумно заходилось в груди и этот стук отдавался в ушах. Прижав колени к груди, парень отчаянно пытался зажать уши, из-за чего и не заметил подошедшего человека, пока над ним не нависла тень. Подняв голову, тот чуть не столкнулся носами с каким-то парнем, чьи глаза отливали янтарем. В них легко можно было увидеть обеспокоенность и удивление, из-за чего сам Кей медленно убрал руки от лица, не сводя взгляда с незнакомца и чуть отодвигаясь назад. — Так ты в порядке? Выглядишь не очень, да и бледный какой-то, не отвечал мне до этого. — парень, кажется старше самого Тсукишимы, выпрямился и сейчас уже заинтересованно глядел на найдёныша. По одеяниям, складывалось ощущение, что это был один из служителей храма. «Он же ещё буквально мальчишка. Чего сидит тут?» –пронеслось в голове Куроо, когда блондин сидел и молчал. Взгляд метнулся к кладбищу рядом, вот видимо в чем дело. Догадаться всё-таки не трудно, да и мальчишка одет в чёрный костюм. Нужно было что-то решать, но Тетсуро ещё не доводилось как-то подбадривать людей, переживших потерю кого-то близкого. –Слушай, всё нормально. Думаю, не мне конечно это говорить, но смерть — это естественно. Я уверен, что он или она сейчас не хочет, чтобы ты так плакал и убивался. К сожалению, придётся смириться с этим и жить дальше. Я не говорю, что нужно забыть этого человека, просто принять его смерть. — мальчишка кажется отстраненным, но Тетсуро знает, что тот внимательно слушает и обдумывает всё это, — Знаешь, мастер как-то говорил, что ваше бытие, которым вы наслаждаетесь, одной своей половиной принадлежит жизни, другой — смерти. В день своего рождения вы в такой же мере начинаете жить, как и умирать. Каждый день умирают птицы, рыбы, животные, люди и растения. Как сейчас, к примеру, этот цветок. –брюнет сорвал веточку глицинии и подвинул ближе к Кею, сам рассматривая её, — Это один цветок, другие цветы от этого не перестанут жить. На этом пустом месте вырастет новый цветок. Так и в твоей груди дыра от потери заполнится. Просто надо немного подождать. Теперь служитель улыбается, легко треплет короткие волосы и уходит. Он напоминает Акитеру. Кей сидит и смотрит на фиолетовый цветок в своих руках, долго обдумывая всё услышанное. Он не был глупым и всё понимал, но озвученное другим человеком, кажется переосмысляется ещё раз. Ком в горле рассасывается и уже не мешает дышать, руки не трясутся и крутят глицинию. Он так чертовски устал, всё-таки, всплеск эмоций забирает слишком много сил. Кей поднимается, и идёт обратно к родителям. Он обязательно ещё вернется в этот храм.

***

Удивительно, но второе посещение получается абсолютно спонтанным. Проходит неделя, блондин уже немного оправляется после потери, уже может ходить в школу. И сейчас он застрял из-за ливня в этом самом храме. Гакуран промок, так что Кей снимает его, а наушники прячет в сумку. Ореховые глаза заинтересованно осматривают местность, в тайне даже от самого их обладателя желая заметить черную копну волос или спину в знакомой одежде служителя. Но, кажется, прошлого незнакомца нигде нет. — Воу, вот уж не думал, что тебя тут ещё раз увижу. — блондин дергается и резко оборачивается — вот и воплощение его мыслей собственной персоной, — Эй, да ты весь промок. Конечно дождь было трудно предугадать, но зонтик всё равно нужно с собой брать, парнишка. Теперь на светлые волосы падает белоснежное полотенце, на что Тсукишима лишь благодарно кивает, не решаясь ничего сказать, и начинает сушить волосы. –Ну чегооо, даже не скажешь ничего? Как тебя зовут? — брюнет присаживается рядом на корточки и заинтересованно тычет пальцем в щеку парня, как-то безмятежно улыбаясь и при этом думая о чём-то своём. –Вы сами не представились, а при этом спрашиваете моё имя. Не очень-то культурно получается. –теперь на губах мелькнула усмешка, а полотенце отправилось на лавочку, — Кей Тсукишима. –Тсукишима Кей. –повторил служитель, смакуя и будто пробуя имя на вкус, при этом смотря куда то в небо, — Светлячок значит! Как мило. Меня зовут Куроо. Куроо Тетсуро. –Давайте обойдемся без прозвищ, Куроо-сан. Это уже какое-то ребячество, хотя вы выглядите старше. –Судя по форме, да и росту, ты старшеклассник. Хотя рост всё равно выше нормы. Так вот, я старше тебя, поэтому и могу обращаться более неформально.– когда же его в очередной раз проигнорировали, Тетсуро лишь усмехнулся, слегка толкая нового знакомого в плечо и уходя обратно в храм. Ну и нрав всё-таки у этого парнишки. Кей ненароком замечает, что его волосы остаются мокрыми, разве он их не сушил?

***

Пожалуй, такие походы в храм стали некой традицией. Или же просто нелепыми случайностями? Чтобы то ни было, в подсознание Кея уже надежно въелся этот образ с немного хищным оскалом и вечно лохматыми волосами. Так же стали нормой посиделки на выходных за храмом с мороженым, шоколадом, иногда даже пирожными, а ближе к зиме — горячим чаем или какао. Так быстро пролетели эти полгода. И хоть в Японии к зиме не намечаются особые остатки в виде снега, всё равно лёгкий морозец трогает щёки и заставляет зарыться в шарф по самый нос. Кей уже привычно подходит к этому храму, держа в руках два пакетика с ароматными и горячими булочками с карри. Это такой же обычный день после школы, но что удивительно, Куроо нигде нет. Он конечно и раньше пропадал, да и в принципе его не всегда можно было найти именно тут. Но сейчас блондину стало как-то особо обидно. Один из пакетиков отправляется на небольшой столик-полку и парень просто идёт домой, уже дав знакомому своеобразное наказание, ведь когда булочка будет замечена, она уж точно уже промерзнет. Так же со временем Куроо узнает о любви Кея к динозаврам, просто случайно, заметил брелок на спортивной сумке и в итоге затряс его разговорами. А так же о слабости к клубничным десертам, из-за чего тот долго смеялся, аргументируя это тем, что: «Для своего постоянного хмурого вида, в тебе скрыто слишком много милых особенностей, светлячок». Да-да, это прозвище тоже приелось. На это Тсукишима уже не обращает внимания, лишь изредка закатывая глаза или слегка щёлкая брюнета по щеке палочками для еды, пока сидит после школы или тренировки и подчищает бенто, чтобы дома не огорчать маму. Так же со временем Тетсуро уже входит в тот доверенный круг комфорта Кея, он может рассказывать ему о Акитеру, иногда неловко вспоминая момент их первой встречи, когда был слишком подавлен и не мог поблагодарить служителя за своебразную заботу. Да стоп, когда это его уже начала волновать благодарность к кому-то? Это уже слишком начинает привлекать внимание самого парня, он замечает в себе перемены.

***

Уже ближе к весне брюнет начинает пропадать всё чаще и чаще. Даже не то что пропадать, иногда даже избегать самого Тсукишиму. Ему определённо не нравится, что теперь, когда он приходит, Тетсуро либо нет, либо эта чёртова макушка мелькнет за стеной, а потом и испарится. Просто как будто растворяется в пространстве. Ещё больше ему не нравятся странные взгляды служителей или простых прохожих, когда блондин пытался найти этого кота. От этих самых служителей он узнает, что Куроо Тетсуро никогда не было и они не знают кто это такой. Кей ошеломленно смотрит как будто сквозь родителей, когда решается рассказать им о этой ситуации. Те переглядываются и решают записать его к психиатру. Ему ставят диагноз диссоциативного расстройства личности — Воображаемый друг. Проще говоря, как шизофрения. Кажется, он сломлен так же сильно, как и несколько месяцев назад. Медленно, неприятно, приходит осознание, что он всё это время разговаривал и делал что-то просто с пустотой. Грубо говоря, сам с собой. Неужели его подсознание в тот день решило так защитить его личность, оказать поддержку, чтобы он ничего не сделал с собой из-за смерти брата? Так почему сейчас он так резко исчез?

***

Ещё несколько месяцев проходят за сеансами у психолога и обычным обучением в старшей школе. Кей так же продолжает заниматься волейболом, уже больше по желанию родителей, для отвлечения внимания. Кей уже начинает забывать про… А он уже и не помнит как его зовут. Родители считают это успехами и что лечение проходит успешно. Но младший всё равно чувствует, как будто от него оторвали что-то важное, что он не хотел бы забывать.

***

Тренера объявляют о тренировочном матче с Некома — довольно сильная команда Токио, ещё старые противники, да и при этом друзья Карасуно. Все говорят про «битву на мусорной свалке», видимо, будет что-то и правда грандиозное. Кей отвлекается от тейпировки указательного пальца, когда слышит громкие разговоры, а после в зал заходят парни в ярко-красной форме. Вот видимо и они. Он возвращается к своему делу и поднимает голову, когда над ним нависает тень. Янтарные глаза напротив уже с интересом рассматривают его. Тсукишима испытывает какое-то чувство дежавю. Он хочет позвать парня напротив, что сейчас прожигает его взглядом. Он же так прекрасно знал его и его имя. –Хей, так это ты новенький блокирующий Карасуно? —брюнет весело улыбается и потом протягивает руку, — Я Куроо Тетсуро! Капитан Некомы и вместе с этим лучший блокирующий. Так что, может смогу чему-то тебя обучить. –Тсукишима Кей. –тот жмёт протянутую руку и старается вообще никак не меняться в лице. Но сейчас он чувствует это тепло рукопожатия. Да и в принципе Куроо тёплый. Почему он раньше не замечал, что когда «касался» прошлого Куроо, то ничего не чувствовал? Это тепло очень приятное. –Ха, светлячок значит? У такого хмурого дылды и такие милые значения имени, надо же. На лицо Кея сама лезет легкая улыбка и тот лишь вздыхает: –Давайте обойдёмся без прозвищ, Куроо-сан.