summer ‘85

— Окей, ребят. Мы должны пойти к… — Дастин, ты издеваешься? На улице жарко, как в аду, а ты хочешь потащить нас куда-то? Тишина. Небольшая комната, распахнутое окно и шестеро детей, проводивших почти каждую свободную секунду в компании друг друга. Начало лета, но уже до ужаса жарко — стоит духота, от которой становится дурно, ни намека на ветерок и ни облачка на небе. Любая активность представляется непосильной задачей, потому что кажется, будто от такой температуры плавится сам мозг. Некоторые, однако, даже в такую погоду испытывают жажду, но вовсе не до воды, а до приключений. Отпор всегда давала Макс. Обычно «за» любые необычные идеи, сейчас она обессилено лежала на полу, закинув ноги на диван и наслаждаясь скромным обществом маленького вентилятора, который едва ли мог облегчить всеобщие мучения. На погодные условия стойкость характера девочки, к сожалению, не распространялась. — Да, Макс, на улице лето. Ты правда хочешь просидеть все каникулы без дела, хотя у нас столько возможностей? Когда сталкивались эти двое (что, между прочим, неизбежно происходило почти каждый день), споры были обыденным делом. Оба упрямые и настойчивые, они, однако, всегда представляли собой совершенно разные стороны дискуссий. Идейный Хендерсон, в коем все еще сохранялась почти детская неусидчивость, всегда придумывал для компании новое развлечение, не желая сидеть на месте. И всегда эти развлечения сталкивались с неумолимым скептицизмом Мэйфилд, у которой от прямого солнечного воздействия наблюдался упадок сил и угрюмое настроение. Сами по себе они никогда бы не пришли к компромиссу. Это было очевидно каждому в их маленьком обществе, а потому кто-то должен был вмешаться. Кем-то оказался Майк, тоже не любивший спокойный отдых, а потому решительно поддержавший своего друга. Подтянулись и остальные — Лукас, одобрительно встретивший их решительность, и Уилл, зачастую поддающийся всеобщему воодушевлению. Поняв, что осталась в весьма невыгодном положении, Макс решила воззвать к единственному не вовлеченному человеку. Подсев к подруге, которая, обнимая подушку, сидела в углу дивана, она с надеждой спросила, почти уверенная в том, какой ответ услышит: — Что думаешь, Эл? Хочешь шататься с ними по улице, пока ваши мозги не превратятся в яичницу? В ответ послышался смешок, однако девочка слегка стушевалась, увидев, что все взгляды направлены на нее в ожидании ответа. Неопределенно поведя плечом, Эл, тем не менее, огласила свое намерение остаться, не сдержав улыбки. Поднялся небольшой гул — мальчики стали собираться на прогулку, не забывая при этом сетовать на тех, кто идти с ними отказался, однако ни Эл, ни Макс внимания не обращали. Они смотрели друг на друга с улыбкой, радуясь взаимной поддержке и своей маленькой победе.

***

С добрых полчаса компания, сократившаяся до двух подружек, не занималась практически ничем. Они лежали на диване, лениво перелистывая старые журналы, и лишь изредка перекидывались парочкой фраз. Середина дня прошла, а с ней и самый жаркий период. Наконец поднялся небольшой ветерок, который был как раз кстати, существование перестало казаться такой уж мукой, а заточение в четырех стенах, напротив, стало казаться скучным. — Эй, Эл… Девочка подняла взгляд. По едва скрываемой улыбке она сразу поняла — подруга что-то задумала. Однако идеи Макс отличались оригинальностью и встречались с большой охотой, особенно у Эл. Она отложила журнал и села поудобнее, готовая слушать. Встретив такую реакцию, Мэйфилд лишь больше приободрилась. — Знаешь озеро неподалеку от Хоукинса? До него идти не так долго, как кажется. Я думаю, в такую погоду это отличное место для отдыха. — Подожди, разве в нем разрешено плавать? Ответа не последовало. Он и не нужен был — один лишь взгляд Макс говорил о том, что они собираются нарушить правила. Однако сама же она называла это «небольшой шалостью», которую они могут себе позволить во время каникул. Долго уговаривать никого не пришлось. Обладая удивительной способностью заряжать всех вокруг собственной решимостью, почти ничего притом не говоря, Макс быстро перешла к составлению плана. Она ходила по комнате, разбирая какие-то вещи и попутно посвящая подругу в детали. — Итак, первым делом нам нужно сбегать ко мне домой. Я возьму скейт, и… нам понадобится сменная одежда, да? Заболеть летом было бы ужасно. — Нам придется идти ко мне, вся моя одежда там. — Нет, это слишком далеко и мы потратим на это полдня. Вернее… пол вечера. Не переживай, я дам тебе свои вещи. — Но как мы собираемся добраться? На одном скейте вдвоем не доедешь. На пару секунд повисла тишина. Затем Максин развернулась и посмотрела на подругу, будто решая, стоит ли озвучивать свою идею. Пожав плечами, она невозмутимо ответила: — Майк всегда оставляет свой велик у дороги днем. Нам просто нужно будет вернуться раньше него.

***

Они уже какое-то время пробирались через задние дворы и переулки. До этого Эл не задавала никаких вопросов, но сейчас все же не выдержала, поинтересовавшись: — Почему мы не можем просто зайти в твой дом через дверь? Макс, не оборачиваясь, ответила: — Билли. Поверь, лучше не попадаться ему на глаза лишний раз… Тебе в том числе. Больше никто ничего не говорил, но вскоре они уже были у нужного дома. Мэйфилд, оглянувшись по сторонам, будто собираясь что-то украсть, подошла к окну своей комнаты и, немного пошарив в кустах рядом, достала что-то наподобие маленького лома, которым поддела кусок оконной рамы и открыла себе путь внутрь. Вернув инструмент на его место, она ухватилась за край подоконника, и, подтянувшись, перекинула одну ногу в комнату, а затем и вторую. Двигалась девочка ловко и проделала все довольно быстро, что со стороны выглядело весьма эффектно. Обернувшись, чтобы помочь Эл проделать то же самое, она встретилась с восхищенно-удивлённым взглядом последней, и оттого немного смутилась. — Что? — тихо спросила девочка. — Ты выглядела, как профессиональная грабительница… Я имею в виду, КРУТАЯ профессиональная грабительница! — Да ладно тебе. Макс закатила глаза, пошире открывая окно, однако сдержать улыбки от этой неловкой похвалы все же не смогла. Она принялась помогать подружке залезть в свою комнату, у которой это получилось чуть медленнее. Когда обе оказались внутри, они принялись собираться. Переговаривались в основном шепотом, то ли чтоб не привлечь внимания старшего брата, то ли чтобы не нарушить атмосферу совершаемого, пусть и маленького, но нарушения. Сборы сопровождались тихими смешками и шиканьем друг на друга, и ни одна из двух девочек не могла перестать улыбаться. В конечном итоге была собрана небольшая, но плотно набитая сумка, в которую вошло все, что нужно было для хорошего отдыха, и, может, даже чуть больше. Макс настояла на том, чтобы хотя бы заколоть волосы Эл для удобства, свои же она собрала в хвост. Отыскав пару ярких заколок, они прикололи их друг другу по бокам, Макс — справа, а Эл — слева.

***

— И всё же, ты уверена, что Майк ничего не заметит? Они уже пару минут стояли около велосипеда. Эл держала оборону перед настойчивостью своей подруги, но с каждой секундой она становилась слабее. Прекрасно зная, какие отношения между двумя друзьями, Макс постаралась привести довод, который, как она думала, точно сработает: — Вы же встречаетесь. Если бы я угнала его велик, он был бы очень недоволен, но к тебе, я уверена, он будет снисходительнее. И действительно — от этого замечания Эл усмехнулась и, кажется, даже слегка покраснела. Она вновь перевела взгляд на велосипед, но на этот раз с большей решимостью. Может быть, если бы она подумала чуть дольше, то не стала бы так поступать по отношению к Майку. Но через пару минут обе подруги выехали на дорогу, весело смеясь. Эл пришлось постараться, чтобы совладать с транспортом, на котором до этого она почти не ездила, но в остальном дорога прошла спокойно.

***

К озеру они приехали довольные, но уже порядком уставшие. Оставив велосипед и скейтборд под деревом, девочки с тяжелыми вздохами повалились на мягкую траву, не став даже класть одеяло, на котором изначально хотели сидеть. Какое-то время никто ничего не говорил. Солнце тихонько склонялось к горизонту, и от этого на небе растянулись красноватые полосы. Подруги лежали, восстанавливая дыхание и вслушиваясь в ветер и редкие шелесты травы. Первая эту идиллию нарушила Макс. Она развернулась на живот, и, подперев голову руками, посмотрела на Эл. Дождавшись, когда та откроет глаза, она указала взглядом на велосипед и заговорщически прошептала: — Как тебе наше путешествие? Ответа не потребовалось, потому что обе весело захихикали, поднимаясь с земли и отряхиваясь. В очередной раз обменявшись теплыми улыбками, они в согласном молчании принялись разбирать вещи, которые взяли с собой. Макс побежала к воде, на ходу сбрасывая обувь, а затем запрыгнула в озеро, раскидав море брызг в разные стороны. Пока она радовалась холодной воде и безудержно смеялась, Эл на берегу настраивала радио, пытаясь поймать волну с какой-нибудь музыкой. Получалось плохо: везде была либо тишина, либо неразборчивые шумы. Решив бросить эту затею, девочка раздраженно вздохнула и встала с песка, намереваясь присоединиться к своей подруге. Она шагнула вперед, погружая ноги в воду. Обдавший их холод заставил поежиться и чуть сжаться, но Хоппер продолжила идти. Постепенно проходя все дальше, она прикрыла глаза, пытаясь свыкнуться с температурой. Вокруг было тихо, лишь плеск раздавался неподалеку, сообщая о нахождении Макс. На лице девочки появилась легкая улыбка, когда луч солнца пробился сквозь листву и скользнул по её лицу. Но внезапно её нога сорвалась, бросая тело Эл на дно. Попытка ухватиться за что-то не увенчалась успехом, и она успела сделать лишь неловкий рывок вверх, прежде чем тьма опустилась со всех сторон. Через секунду вокруг вновь появился воздух, но он был другой — тяжелый и холодный. Девочка оглянулась, пытаясь понять, где она находится, но вокруг не было ничего, кроме темноты. «Макс?» Она крикнула что-то в пустоту, но собственного голоса не услышала. Опустив взгляд, она застыла, увидев вместо обычной одежды больничное платье. Мысли побежали слишком быстро, подгоняемые паникой и безудержным страхом, которые нарастали в груди, выбивая весь воздух. В голове пульсировала лишь одна мысль: «Бежать.» Бежать куда подальше от этой тьмы, от всего, что в ней скрывается. В этот момент где-то сзади раздался всплеск. Резко развернувшись, Эл чуть не упала, когда увидела вдалеке нечто. Оно было больше её самой, с огромной пастью и сильными конечностями. Подавляя крик, девочка попятилась, а потом и вовсе бросилась бежать. Времени на то, чтобы думать, больше не было. Внутри не оставалось ничего, кроме почти животного страха. «Макс!» Крик не вырывается, оставаясь лишь загнанной в угол сознания мыслью. Эл бежала, поскальзываясь на холодной воде и несколько раз чуть не падая. Воздух кончался, она начинала задыхаться, в то время как существо, бегущее за ней, лишь разгонялось. «Нет…» Казалось, будто внутри неё несся ураган. Мысли, чувства, воспоминания путались в один большой ком, готовый разорвать все изнутри. Она услышала чей-то оклик, глухой и очень далекий, прежде чем перестала бороться. Из этой тьмы не было выхода. Никто ей не поможет. Чужие руки подхватили Эл и с силой вытолкнули на берег. Что-то давило на все тело, не давая сдвинуться. В ушах стоял звон, холодные волны будто пытались утащить обратно на дно. Кто-то, напротив, оттаскивал её подальше от воды. Оголённые участки тела неприятно натёрлись от мокрого песка. Тьма начала уходить, на её место возвращалось что-то реальное. Первыми пришли звуки: сначала плеск волн, затем крики птиц вдалеке, ветер, шелест. И только в конце — чьи-то возгласы, пока ещё неразборчивые, но постепенно обретающие ясность. Глаза распахнулись будто сами по себе, и сначала Эл показалось, будто она ослепла. Через яркую белую пелену начали проступать очертания, и, несколько раз сморгнув, она смогла сфокусировать свой взгляд на лице, склонившемся над ней. — Макс?.. Эл удивилась тому, насколько хриплым и тихим оказался собственный голос. Она вновь вгляделась в лицо подруги, и обнаружила на нем неподдельный страх. Только тогда девочка поняла, что все это время она слышала не смазанные возгласы, а свое имя, которое раз за разом выкрикивала Мэйфилд. Руки Макс слегка дрожали, когда она приподнимала подругу, осматривая её на предмет повреждений. Наконец убедившись, что видимых травм на Эл нет и она в сознании, Макс дождалась, пока та восстановит дыхание. Все это время она поглаживала чужие плечи беспорядочно и, вероятнее всего, неосознанно, после чего выдохнула вопрос: — Что случилось? Она сама дышала тяжело, но о себе, кажется, совсем не беспокоилась. Все её внимание было приковано к Хоппер, она ловила взглядом каждый чужой вздох, каждое движение, будто боялась, что оно будет последним. Эл предприняла попытку привстать с песка и сесть. Макс двинулась в сторону, позволяя ей большую свободу действия, но все же придерживала под руку. — Я… — чуть увереннее подала голос Эл, пытаясь собраться с мыслями — Там был резкий спуск вниз, и я упала ко дну… Она постаралась пересказать то, что произошло, спотыкаясь, когда рассказ дошел до воспоминаний из прошлого. Повествование вышло сумбурным, но на большее девочка сейчас была не способна. Следующие полчаса Макс не отходила от неё почти ни на секунду. Она постоянно шептала успокаивающие слова, когда растирала полотенцем чужие плечи в попытках согреть. Она устроила им местечко под деревом, куда постелила плед и принесла немного закусок, которые брала заранее. Они сидели там, прижавшись друг к другу, и обе слегка дрожали. Когда же шок поутих и мысли вновь стали связными, Эл прошептала: — Там… Было так темно и холодно. Макс наклонилась к подруге, взяв её руки в свои. Стараясь подтолкнуть её к тому, чтобы открыться, она аккуратно спросила: — «Там»? Может, она и не могла понять всю суть рассказов, но она была готова слушать вечность, и это было все, в чем Эл нуждалась. Они вновь погрузились в тишину на какое-то время, прежде чем Эл продолжила. — Да. Я вновь оказалась… там. Я не знаю, что это за место, но там очень страшно. — Это… Связано с твоим детством, да? Эл кивнула. — Да. Это то, куда они меня отправляли для своих целей. Никто не думал о том, как я себя чувствую, находясь там. Они просто… запирали меня, и… Голос девочки задрожал на последних словах. Она не смогла продолжать, так как в горле застрял ком, а на глаза навернулись слезы. Хоппер положила голову на чужое плечо, пряча лицо. До этого ей казалось, будто она давно отпустила те ужасные события. Казалось, будто никогда и не было ни Изнанки, ни Демогоргона, ни доктора Бреннера. Сейчас она жила совершенно обычной жизнью и была этим полностью довольна, а потому произошедшее было неожиданным и оттого еще более ужасным. Но даже сейчас рядом была Макс. Её руки придерживали Эл, нежно гладили по голове. Она вновь шептала что-то поддерживающее, во что Хоппер не вслушивалась, но голос подруги успокаивал сам по себе. Когда слёзы почти перестали течь, в тишине между двумя девочками повисло тихое «спасибо». Остальное время прошло за разговорами шепотом о чем-то важном и личном, что они поведают лишь друг другу.

***

Со стороны озера подул ветер, и Эл поёжилась. Она сидела все под тем же деревом, обнимая собственные колени и погруженная в свои мысли. Шок, страх и боль почти полностью ушли, но гадкое и непонятное чувство все еще скребло душу. Макс закончила собирать их вещи и позвала подругу ехать домой. При взгляде на неё на душе вновь стало чуточку легче. Эл благодарно улыбнулась, вставая с земли. Она не одна. Эта мысль согревало все внутри, будто маленькое солнышко селилось в её душе. И она была готова защищать и хранить это солнышко, чего бы это ни стоило. Они остановились в лесу, откуда можно было дойти до дома шерифа. Обе знали, что нужно прощаться, и обе этого не хотели. Сегодня в них зародилось что-то, что они пока не осознали, но что уже невероятно их сблизило, и от этого на лицах обеих девочек сияли немного смущенные улыбки. То, что начиналось как небольшое совместное приключение от чистой скуки, в дальнейшем переросло во внезапную, но очень крепкую дружбу, благодаря которой Макс и Эл впереди ждало еще много ярких впечатлений, которые они подарят друг другу.