Струны души Сильверхенда

      Рёв моторов, громкие голоса и уже привычный шум толпы казались не такими важными, пока Джонни сидел рядом.       Ви понимала, что это странное чувство внутри всё поменяло. Ей хотелось как можно скорее снова ощутить его губы, прикосновения нетерпеливых рук и... Тряхнув головой, она резко осознала, о чём думает. Сейчас это безумно отвлекало. Возможно, её поведение было слишком правильным, но это было не лучшее время для подобных фантазий.       Им предстояло выиграть две гонки и финал, но сейчас шёл только второй этап. Люди в других авто грозно перекидывались словами сквозь опущенные стёкла окон. Коснувшись пальцами кобуры пистолета, купленного неделю назад, она попыталась остановить поток мыслей, отвлечься на чужие разговоры — получалось не очень.       За долгое время, проведённое вместе, она так и не дождалась от Джонни решительных действий. Тот, в свою очередь, часто пропадал, словно внезапно возникла необходимость избегать её. Получив после первой гонки то, чего так долго ждала, она вдруг поняла, что всё стало слишком сложным. Видимо, им больше не вернуть ту связь, что была раньше.       Разочарованно вздохнув, она убрала руку, жалея, что согласилась поехать сегодня. В этот раз Валери не получала удовольствия — хотелось быстрее вернуться домой. Что-то сломалось в их отлаженном механизме после первой победы. — Ты так громко думаешь, что это ахуительно мне мешает. Что не так?       Чиркнув зажигалкой, Джонни подкурил сигарету, ощущая ментол на языке. Протезированная рука сжала руль — кожаная обивка тихо скрипнула. На пару мгновений он отвлёкся и присмотрелся к другим гонщикам, что нетерпеливо выжимали газ, заставляя моторы жалобно рычать. Сегодня будет несложно победить, но от этого чувство облегчения не появилось. — Ты знаешь, что такое «думать»? Джонни, я удивлена, что в твоём лексиконе есть такое слово. Мне, наверное, стоит отметить этот день в календаре, — в голосе Валери слышался яд, возникший на каком-то подсознательном уровне.       Да, осознание, что это неправильно, жило где-то на подкорке — он не заслуживал такого отношения, но Ви не планировала признавать это. Всё вышло до ужасного естественно, как будто они вернулись к самому началу: только познакомились и привыкали друг к другу, перекидываясь колкостями и стараясь побольнее задеть. — Может, сразу закатишь вечеринку? Вижу, сегодня ты не в духе. Кто обидел?       Не славясь особой терпеливостью, он сразу требовал ответов. Их так и не последовало, зато раздражение, что тянулось между ними, заискрилось разрядами тока. Один удар такого вольтажа привёл бы к летальному исходу, разрастаясь пожаром в точках соприкосновения. С каждой секундой поводок контроля так и стремился вырваться из рук, хотя раньше удерживать его было несложно.       Молчание Валери затягивалось, и тонкая струна терпения Джонни внезапно лопнула: — Какого хуя? Нам через три минуты ехать, а ты засунула язык в жопу! — Предпочитаю оставлять тебя в подвешенном состоянии, — девушка наигранно-мягко улыбнулась, после чего попыталась коснуться ноги Сильверхенда. Тот, на удивление, включил недотрогу и отбросил её руку, так и не дав достичь цели. Это было что-то новенькое.       Он не позволял прикоснуться. Неужели после всего, что между ними было, Джонни вспомнил своё правило «одной ночи»? Ви выгнула бровь, а после театрально улыбнулась, пока по телу расплывалось желание врезать ему за такие выходки. Настроения и так не было, теперь оно стало ещё хуже. — Ну всё, ребята, по машинам! Пришло время корёжить металл и разбивать головы! Все готовы? Три... два... один! — кто-то выкрикнул сигнал, и гонка началась.       Джонни вдавил педаль газа так резко, что машину бросило вперёд; ремень безопасности, наоборот, неприятно впился в кожу, вдавливая Валери в сиденье.       Девушка от шока распахнула глаза и только потянулась за оружием, как её слишком сильно дёрнуло. Свободная рука рефлекторно впилась в обшивку, пытаясь удержать тело на месте. Повернув голову и увидев профиль водителя, она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Слова были не нужны — это был невербальный приказ сидеть на жопе ровно.

***

      Им удалось обойти всех и занять первое место без единого выстрела. Долетев до финиша, Джонни с силой втопил педаль тормоза, отчего машину слегка понесло юзом. Считаные секунды — и опасное виляние по дороге закончилось. Тишина после этого показалась оглушительной.       Машина ещё ревела; мотор будто кричал, что его изнасиловали в этой гонке, а звук теперь напоминал надрывный свист. Бронированная махина после такого заезда выглядела как хлам. Неудивительно, что на восстановление транспорта давали время после каждого этапа.       Ви выпрыгнула из автомобиля и с такой силой хлопнула дверью, что стекло треснуло, мгновенно покрывшись узором из мелких трещин-паутинок.       Джонни стоял среди толпы и купался в лучах славы, позволяя каким-то шлюхам обнимать себя, лапать и умолять увезти их с собой. Чужие руки, изучавшие тело рокера, пробудили что-то пугающее в сознании Ви. Хотелось отвернуться и закрыть глаза: это мерзкое зрелище отдавалось внутри новым чувством.       Сердце неприятно пропустило удар, а потом ещё один и ещё. Валери ревновала.       Впервые идеальная жизнь наёмницы пошла по пизде так сильно, и причиной был не кто иной, как Джонни Сильверхенд. Чёртов придурок, которому она отсосала неделю назад, поддавшись порыву эмоций. Как же это было зря! Захотелось сбежать как можно быстрее, если это ещё было возможно.       Сложилось впечатление, что её чувства — противная грязь, которую нужно срочно смыть.

***

      Всё было как в тумане. Когда она открыла дверь квартиры, ощутила новую волну боли, а после взгляд зацепился за вещи, что валялись на столе и диване. Джонни был здесь, пока её не было дома.       Ви прошла к столу, провела пальцами по одежде, и на мгновение возникло странное, почти приятное желание — возможно, слишком сумасшедшее. Пальцы подцепили потрёпанные жетоны на цепочке, и наваждение сошло на нет. Ви сжала металл в кулаке, когда дверь с грохотом распахнулась и в проёме появился тот, кто испортил ей настроение. Не опять, а снова.       Джонни зашёл в квартиру, плюхнулся на диван и нервно посмотрел девушке в глаза. В комнате повисло молчание. Ощущалась тяжесть. Хотелось почувствовать что-то ещё, но кроме тянущейся недосказанности не было ничего. Сильверхенд поправил волосы, снял солнцезащитные очки и повесил их на ворот майки. Ему не нужно было ничего говорить, ведь сейчас слова не имели смысла. Не сегодня и не здесь.

***

Три года назад. Две тысячи семьдесят четвёртый год. Найт-Сити.       Валери сидела в офисе, методично затачивая катану. Девушка смотрела на клинок, плавно ведя лезвием по мелкозернистому абразиву под углом в сорок-пять градусов.       Боковым зрением она заметила, как кто-то вошёл в кабинет и положил на рабочий стол папку. Человек ждал, пока на него обратят внимание, а в это время остриё катаны последний раз прошлось по точильному камню. Странно, но привычные действия успокаивали. С каждым движением лезвие становилось острее, а терпение стоящего — короче.       Девушка проверила клинок на бумаге и бамбуковых скульптурах, купленных три дня назад. Катана легко всё разрезала, словно не встречая ни малейшего сопротивления. — Кажется, ты забыла, что работаешь на «Арасаку»? — мужчина нервно поправил рукава, одёрнул руку и странно посмотрел на Валери. — Ваш отец приказал мне заточить клинок до такого состояния, чтобы врага разрезало так, словно я режу бумагу, — девушка поклонилась, и ярко-рыжие волосы выбились из небрежного пучка.       Мужчина фыркнул, после чего нетерпеливо постучал кончиками пальцев по папке. Ви вытерла руки о полотенце, прошла к рабочему столу и взяла принесённые документы.       Работа была, как всегда, простой: защита Ёринобу Арасаки, который и принёс этот документ. В клубе, куда они отправлялись, действовал соответствующий дресс-код. Валери нахмурилась, закусила губу, а после посмотрела на того, кто выжидал ответа.       Вопросы накапливались, вызывая лёгкую тревожность. Хотелось залезть себе в голову и вытащить лишние чипы и провода. В груди расплылось острое беспокойство, которое невозможно было просто игнорировать. Глухая боль сдавила лёгкие.       Ви взяла «щепку» и сразу же вставила её в порт за ухом. Нейронные связи считали информацию, и через пару секунд перед глазами возникло изображение: подробный план помещения. — Вижу, у вас назначена встреча в VIP-зале, куда меня не пропустят. Моё посещение этого клуба — чистая формальность. Господин, почему бы вам не взять с собой более удобного телохранителя? — девушка вытащила щепку и посмотрела мужчине в глаза.       Тот лишь скучающе пожал плечами, поправляя костюм. Такой жест давал понять: эта информация предназначена исключительно для «принцессы кровавой сакуры». Ви поклонилась, поняв, что ответа не будет, и решила, что разговор завершён. — Отец сказал, чтобы я взял тебя с собой. Я бы с радостью этого не делал, но это не просто элитный клуб в городе, этот клуб... — В Пёсьем городе, — закончила она за него, — поэтому нужна охрана, которая умеет прятать оружие. Переговоры там будут строго конфиденциальны. Смею предположить, что это связано с нелегальными боями.       Ви говорила спокойно и чётко, словно робот. Она не считала себя правой в ситуации, когда приходится работать на убийц собственной семьи. Валери провела рукой по столу, но мужчина резко перехватил её и больно сжал запястье. Этот жест напомнил: она сидит у «Арасаки» на поводке. Короткое, болезненное клеймо. — Я предпочитаю говорить сам, поэтому не советую меня перебивать. Мой отец оставил тебя в живых, но я бы убил тебя на месте, так как ты — такое же отребье. Пустая, глупая оболочка, выполняющая приказы. И твоим первым заданием станет молчание в моём присутствии. Пропуски у меня есть; мы приедем туда и будем решать проблемы на месте. Мне плевать, как именно ты привыкла убивать по приказу.       Девушка лишь слушала, а после заметила любопытную деталь в поведении Ёринобу. Тот дёргался, словно под действием наркотиков. Ви резко осознала: эта срочность напрямую связана с грёбаным состоянием будущего главы корпорации.       Пальцы непроизвольно коснулись рукояти клинка, словно это могло бы помочь сохранить спокойствие. Валери ещё не сталкивалась с теми, кто ловит отходняки от наркотиков. Мужчина, стоявший перед ней, был первым подобным экземпляром; стоило запомнить в мелочах, как вести себя в таких ситуациях. — Через сколько отправление? — её тон сменился на менее агрессивный, так как сын Сабуро сейчас мог выкинуть всё что угодно.       Ему это явно не понравилось: он схватил девушку за воротник рубашки и как следует встряхнул, притянув её лицо максимально близко к своему. Дыхание мужчины было мерзким — запах алкоголя смешался с наркотиками и чем-то кислым. — У тебя сорок минут. Не придёшь — расскажу отцу, как его ненаглядная «корпа» не выполняет приказы. Уверен, ему это безумно «понравится».       Ёринобу отпустил Ви, после чего развернулся на пятках и, слегка качнувшись, покинул кабинет.       Валери растерянно провела пальцами по волосам, на мгновение забыв, как ещё секунду назад сжимала рукоять катаны. Ей нужно было срочно переодеться, а впереди ждала задача не из лёгких: везти через весь город не слишком трезвого и абсолютно невменяемого наследника семьи Арасака..

***

Три года назад. Две тысячи семьдесят четвёртый год. Пёсий город.       Громкая музыка, пьяные тела, извивающиеся в танце, и кучка фанатов, которые при виде предмета обожания начинали приторно восхищаться. Вонь мешала получать удовольствие: в клубе повис «аромат» чьей-то рвоты, пота и дешёвых наркотиков.        Хотелось немедленно покинуть это место «развлечений», послав нахуй всех, кто рискнёт пойти следом, но внезапно взгляд зацепил девушку.       Обтягивающее короткое платье в цвет ярко-красных губ, высоко собранные волосы, открывающие симпатичные черты лица... Удивительно, но на коже почти не было видно следов имплантов — редкость для нашего времени. Теперь хотелось только одного: выпить с ней, сесть за барную стойку, предложить напиток на свой вкус и целовать эти губы, вымазанные в блядской помаде.       Чёрные сапожки на каблуке в сантиметров шестнадцать бросались в глаза, компенсируя рост и придавая походке особую элегантность. Вид определённо сексуальный, даже вызывающий... Член в штанах явно шевельнулся. Всего несколько шагов — и эта красавица окажется в лапах опасного хищника.       Стоило Джонни встать с кожаного кресла и поправить солнечные очки, как его подвели ноги. Падение было недолгим, но точно не грациозным — вокруг раздались смешки. Хотелось достать пистолет и заткнуть их рты пулями.       Когда он всё же поднялся с пола и достал оружие, смех за спиной моментально прекратился. Это было чертовски приятное ощущение. Чувство исходящей угрозы, не требующее слов, разлилось бальзамом по завышенному самомнению, подтверждая статус.       Как бы это ощущение его ни радовало, теперь Сильверхенд потерял девушку из виду.       Красотка в красном куда-то исчезла, вынуждая его пуститься в погоню. Шаги давались тяжело: голова кружилась так сильно, что становилось сложно определять расстояние до людей. Врезавшись в кого-то, мужчина на рефлексе резко оттолкнул человека, не сразу сообразив, кто это.       Керри был в стельку пьян, поэтому решил, что его задели случайно. Мир закружился в бешеном танце — оба были настолько одурманены, что не отдавали отчёта своим действиям.             Девушка в красном мелькала где-то совсем близко, но исчезала так же быстро, как и появлялась. Словно призрак, дразнящий людей ради издёвки. Джонни это точно знал: над ним явно издеваются.       Нетвёрдой походкой шатаясь по клубу и едва понимая, что происходит, он всё же умудрился выследить её. Красивая незнакомка оказалась в самом безлюдном месте.       Прохладный воздух немного отрезвлял разум, голова перестала так сильно кружиться, а картинка перед глазами понемногу начала собираться воедино.       Тёмно-рыжие волосы, серо-голубые глаза, чёртова красная помада на губах и идеально подчёркивающее фигуру обтягивающее платье. Небольшой вырез — как вишенка на торте этого до безумия сексуального образа, не позволявшего отвести взгляд. Пришлось даже снять любимые очки-авиаторы, чтобы получше разглядеть такую красавицу.       Сильверхенд сорвал джекпот, успев настигнуть объект интереса до того, как она снова исчезла в толпе. — Такая сексуальная малышка — и одна? — Джонни намеренно понизил голос, растягивая слова, что в пьяном угаре казалось ему верхом искусства флирта.       Правда, на ту, к кому он обратился, это произвело совершенно иной эффект. Девушка вздрогнула и непроизвольно сжала рукой перила. Она было потянулась к бедру, вероятно, забыв, что оружия при ней сейчас нет. Светлые глаза с явной тревогой, а возможно, и шоком смотрели на него. Сильверхенд был польщён реакцией, которую вызвал.       Девушка напряглась, пока мужчина максимально театрально доставал пачку красных «Мальборо» и зажигалку. Он даже покрутил эти предметы в руках, чтобы показать: они безопасны. Конечно, если только ты не травишь свои лёгкие сигаретным дымом.       Напряжение наконец-то сошло на нет, и «незнакомка» вернулась к прежнему занятию — созерцанию Пёсьего города. Ночью он выглядел так же хуёво, как и днём.       Хотелось рассмеяться: что такая красотка забыла в этом богом забытом месте? Хотя одним своим видом она явно украшала эту грязную улицу. — Ты так и не ответила на мой вопрос, малышка.       Джонни чиркнул кремнем зажигалки. Колёсико прокрутилось, издав характерный звук, но пламя так и не появилось. Пока он бессмысленно повторял действие, сбоку появилась тонкая рука в красных митенках, поверх которых поблёскивали золотые браслеты.       Зажигалка в руках красотки выглядела слишком дорогой, но Джонни не был бы собой, если бы не воспользовался моментом. Схватив девушку за руку, он притянул огонёк к сигарете, зажатой в зубах. Языки пламени «облизали» ножку сигареты. Первый вдох обдал лёгкие дымом, хотя по ощущениям — сам яд растёкся по венам.       Девушка решила промолчать, хотя ей совсем не нравилась такая близость с пьяным человеком. Тот, в свою очередь, отпустил её кисть, но тут же снова перехватил руку и прикоснулся губами к костяшкам.       Аккуратно накрашенные ногти сильно выбивались из образа сексуальной дивы. Нежно-молочный нюд подкидывал противоречивые мысли. Джонни пытался разгадать эту загадку, но так и не смог найти ответ.       Девушка резко выдернула руку, оставив в его ладони «мини-презент». Это было тонкое золотое кольцо, местами помятое — его явно носили не снимая. На нём поблёскивали небольшие камушки, не похожие на алмазы, скорее обычные фианиты, но для Сильверхенда это был ценный трофей. В этом кольце была запечатана история их мимолётной встречи. Он поспешно спрятал его в карман, пока пропажу не обнаружили. — Может, скажешь своё имя? Или это такая страшная тайна? Надеюсь, тебя зовут не Мэнди — ужасное имя.       Голос Джонни звучал уже не так пьяно, и это вызвало невольный смех у его собеседницы. Она мягко улыбнулась и всё же решила ответить. — Нет, не Мэнди. Хотя все девушки с этим именем на тебя точно будут злы.       Называть настоящее имя было слишком рискованно. Она знала, что в корпорации известно её основное имя, но второе редко всплывало даже в официальных документах. Валери решила, что это будет безобидно: — Можно просто Мэри. — Мэри? — Джонни переспросил, а после облизал губы.       Слишком довольный таким поворотом событий, он рискнул её подразнить. Словно пробуя имя на вкус, он почувствовал, что ему нагло напиздели. Именно поэтому он тоже решил представиться чужим, старым и давно забытым именем, которое уже не имело с ним ничего общего. — Роберт, — почему-то показалось правильным «обозвать» себя именно так перед этой девушкой.       Мэри вновь мягко улыбнулась и протянула руку, намекая на рукопожатие в честь знакомства. В его планы это не входило. Решив вновь поступить по-своему, он притянул её за талию, прижимая к себе. Она казалась слишком тонкой, будто могла сломаться от малейшего прикосновения, и её хотелось держать как можно осторожнее. Слащавая улыбка коснулась его губ; в мыслях уже рисовались картины того, как он срывает с неё платье. Но из приятных размышлений его выдернуло дурное предчувствие — в груди что-то кольнуло, словно предупреждение. Секс мог быть прекрасным, но эта странная тревога мешала. И это было неспроста. — Ты, видимо, не так понял: перепутал вежливость с намёком на секс. Поэтому советую меня отпустить, если не хочешь полететь с высоты двадцатого этажа.       Улыбку Мэри сменила хмурость — в наушнике она услышала голос пьяного Ёринобу. Сбросив его руку со своей талии, девушка невольно закусила губу.       Для Джонни не существовало знака «стоп». У него не было тормозов или принципов, которые могли бы помешать ему воплотить в жизнь влажные мечты последних минут. Это был лучший момент из всех возможных.       Пользуясь шансом, он внезапно прижал Мэри к перилам, не оставляя ей возможности для побега, и жадно поцеловал. В этом не было возвышенной страсти — лишь животное желание озабоченного рокера, которое сводило с ума. Уверенности в правильности действий не хватало, но, похоже, их мысли совпали. Поцелуй стал глубже, а желание уйти забилось на задворки сознания. Дополнительным призом стали её руки: сначала они просто лежали на перилах, но затем легко скользнули к нему на талию. После одна рука поднялась к её причёске — заколка полетела на землю, и тёмно-рыжие волосы рассыпались на ветру, мешая целоваться и щекоча лица.       Этого было мало, но вскоре Мэри всё же оттолкнула его и сбежала с балкона обратно в клуб. В тот душный, замкнутый мир, где гремела музыка, витал запах алкоголя вперемешку с потом, а среди толпы ждал человек, которому были бы очень любопытны «идеи» Сильверхенда.       Джонни достал вторую сигарету и закурил. Засунув руку в карман джинсов, он коснулся украденного кольца. На удивление, это было единственное существенное напоминание о той дурманящей ночи.

***

Найт-Сити, Мегабашня Н10 ​Две тысячи семьдесят седьмой год. ​— Ты ничего не теряла? — вопрос был одновременно простым и сложным.       ​Джонни облизнул губы, а после потянулся пальцами к своей шее, медленно поднимая цепочку.       Он никогда не показывал, что у него их две. Вторая всегда была спрятана за толстыми звеньями, что держали дурацкие армейские жетоны, что он спиздил у ювелира, прося сделать копию оригинала, чтобы на его жетоне блестело новое имя. ​— Странный вопрос от тебя, но, видимо, только своё достоинство, когда связалась с тобой, — девушка раздражённо прошла по комнате, нервно смахнула пыль со стола и села напротив.       Диван был слишком большой для них, разделить их расстоянием можно запросто, сидя достаточно далеко друг от друга.       Ви странно осмотрела мужчину, который на пару минут завис. — Слишком сложно переварить информацию? Мешают наркотики или алкоголь? Может, ещё стояк, но с твоей социальной ответственностью проблем нет, — язвительные нотки, словно яд, капающий с клыков змеи. Валери продолжала язвить, словно это поможет избавиться от внутреннего беспокойства. Получалось хуёво. ​— Ты открыла словарь, написанный мною? Мне надо считать это комплиментом или оскорблением?       Сильверхенд отпустил цепочку, решив, что сейчас не время. Его точно не хотят слушать: — Хотя мне нравится, ты такая дерзкая сучка, хотя я бы предпочёл другое. За три года мало что изменилось. Правда, теперь ты наёмница.

​Осознание.

      Валери замирает на секунду, а после понимает, что это явно не пьяный бред. Мужчина действительно сказал это. Нельзя списать на галлюцинацию. ​      Мир замер, а после закружился вокруг неё. Мысли, прикосновения, чувства. Ви тяжело сглатывает, встаёт с дивана и хочет сбежать. Однако сил хватает лишь на то, что ноги медленно подвели к окну, а ладони коснулись подоконника. ​      По стеклу застучали капли, которые отзывались на задворках сознания барабанной дробью. Это был кошмар, хотелось проснуться.       ​Джонни молчал, но на минуту подумал, что сейчас сломал броню, что она возвела за всё время. Слабая, хрупкая девушка — вот кто сейчас был перед ним. ​      Ему было интересно, поэтому он положил ноги на кофейный столик и ждал. Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Тишина так и не была прервана.       ​Сильверхенд терял терпение, но обнаружил в руках Ви жетоны. Те самые, армейские жетоны, которые несли старое имя. ​      Прогремел гром, сверкнула молния, и свет в комнате неожиданно моргнул. Было жутковато, но это не отменяло того, что они оба капнули слишком глубоко. ​— Так долго я буду слушать раздражающие звуки? ​— Убирайся, — голос был хриплым, девушка повернулась к окну спиной, а молния сверкнула как раз за ней. Освещая пустой взгляд и отвратную усталость.       Валери не двигалась, лишь хотела побыть одна: — Убирайся, Джонни, иначе я… — Ты ничего не сделаешь, малышка. Извини, но я знаю точно: ты ничего не сможешь сделать. Ведь наша связь куда глубже, чем кажется. — Слова, настолько элевентарные и понятные, но скрывали за собой подозрение. Джонни был уверен на все сто процентов, что сейчас случиться что-то особенное. Что-то, что всё изменит.       Ви тяжело вздохнула, подошла к нему. Впервые сдалась. Она его не била, просто покрутила в руках жетоны, где были выгравированы номер и имя, а после прошла к двери и выкинула их на улицу. Жест молчаливого гнева, что не мог найти выход из её тела, нашёл способ выбраться.       ​Злость исказила лицо Сильверхенда, который резко сорвался за ними, толкая девушку в грудь. Это был уебанский, холодный расчёт. ​       Холодные капли, уходящие за пределы города, раскаты грома и лёгкие всполохи молнии напоминали о том, что творится снаружи.        Жетоны валялись на земле, их никто не успел подобрать и сбагрить первому попавшемуся придуроку за эдди. Это немного успокоило Джонни. Хотелось вернутся, схватить Ви за шею и душить за эту выходку, в голове вырисовывались жестокие картины, но что-то в подсознании не позволило реализовать фантазии в жизнь.       Сильверхенд посмотрел на тёмно-серое небо, на крупные капли дождя и вспомнил тот день, когда ему сообщили, что семья, которая ему помогла была уничтожена корпами.       Надо было проветрится, надо было стряхнуть прошлое и то мерзкое чувство вины. Да, этот риск был когда-то оправдан, но сейчас девушка в той чёртовой квартире стала огромным напоминанием, что всё имеет последствия.        Рокер проводит пальцами по волосам, капли дождя медленно пропитали каждый волосок на голове. Решение временной проблемы что ему делать пришло самособой. Написать Кэрри и провести с ним остаток дня в каком-то шумном месте, как это обычно и происходило ранее. Это могло воеменно решить кучу проблем, заставляя отвлечься.       Поправив мокрые волосы, он прошёл к машине, но решивс что испортит сиденья передумал.       Евродин ответил сразу, даже заказал такси. Ночь обещала быть весёлой.       Пока Сильверхенд решил развлекаться, Ви ощутила облегчение вперемешку с болью. Ее трясло так сильно, что хотелось кричать.       Медленно осев на полу ога судорожно втянула воздух носом и выдохнула через рот.       Истерика поступала слишком быстро, руки невольно затряслись, а сознание помутнело. К горлу подступил неприятный ком, а слёзы заполонили уставшие глаза и быстро побежали по бледной коже.       Это была точка невозврата. Крик души, означавший, что старые раны ещё не зажили. Хуже всего то, что она вспомнила эти встречи. "Я ощущала подвох, чувствувала что что-то не так. Видела в нём знакомые черты, но не могла понять от куда. До последнего верила, что это не он. Блять, как же я ошибалась", - тихий вхлип, что по итогу сорвался на крик, раздирая горло.       Валери не ожидала, что от одного человека может быть плохо и хорошо одновременно. Хотелось заглушить боль, что скрывалась так долго и впервые за столько лет вылезла наружу.       Где-то в глубине души, хотелось верить, что он вернётся, обнимет и наконец-то даст ей ответы на все вопросы.        Девушка сидела у стены, рыдая, как когда-то давно, крича так сильно, что голос срывался и хрипел.       Он не пришёл. Оставил лишь жирный след боли после себя. Ответ, что мог дать только Джонни, но видимо она никогда его не услышит.       Время стало тягучим, словно его счёт сменился на новый метод. Секунды казались настолько бесконечными, что по ощущениям весь мир внезапно остановился.       Силы медленно заканчивались, эмоциональный фон вымотал сильнее любой физической тренировки и Ви погрузилась в сон, рухнув на пол впервые не видя кошмаров.       За окном все еще шёл дождь, гроза медленно уходила из города, но мелкие капли, словно мелодия, барабанили по стеклу свою печаль.