Прохладный вечер

Она не любила лето. У нее были причины, она не переносила жару, боялась насекомых, любила облака и вообще была из того типа людей, которые любят осеннюю атмосферу грусти. Хотя грустной она не была. Странно, правда? Мы с ней знакомы с детства, так что я имею полное право говорить, что в целом неплохо ее знаю. Однако эти слова были бы ложью. Она сама себя то не знает, словно лабиринт, в ее голове рой мыслей, которые сменяются, будто кадры в клипе, уследить за каждым попросту невозможно. У нее странная философия, вечно скачущие мысли, сменяясь, могут начаться с трагедии и бессмысленности нашего существования, а закончатся раем на земле. Но при этом она спокойна и отнюдь, совсем не инфантильна. Что я пытаюсь сказать? Кого-то она отпугивает, но больше, все же тех, кого она завораживает. Я не относился к числу этих двух групп, просто мы дружили, но не слишком крепкой дружбой. Было много вещей, которые мы не знали, но мы всегда поддерживали друг друга, пожалуй, это самое главное, правда? И все же, в этом пазле отсутствует много составных частей, причем в самой середине картины. Все перевернулось с ног на голову одним прохладным вечером. Помните, она ведь не любит лето, поэтому прогуливалась только тогда, когда было прохладно. Вообще-то она не любила сидеть дома, но видимо жара была ее врагом, против которого она не пыталась даже противостоять. Так вот, вечером она часто выходила. Прогуливалась до магазина, шла за кофе, могла просто читать книгу на скамейке. Иногда мы гуляли вместе, нам всегда было комфортно, да и с ней интересно, поэтому против я никогда не был. Но в тот вечер мы встретились случайно. Я шел с подработки, а она стояла в магазинчике и рассматривала журнал, ничего необычного, за исключением одного: ее лицо было совсем не таким, каким оно обычно бывает. Это была не грусть, не злость, даже не страх, ее лицо было таким, будто у нее больше нет смысла жить, будто забрали все, даже эмоции, от этого пустого взгляда меня пробила дрожь. Я решил поздороваться, но она не отреагировала, поэтому я коснулся ее плеча и тут осознал, что она будто ледышка, которую не растопить никаким теплом. Она обернулась и удивленно посмотрела на меня, стало ясно, что она абсолютно не слышала, как я звал ее до этого, на секунду мне показалось, что все это сон и вот она обычная, стоит передо мной, но к моему несчастью, это было не так. Обернувшись и увидев меня, она, не сказав ни слова, схватила меня за руку и вместе со мной выбежала из магазина, она не переставала бежать еще минут пятнадцать, что для нее был явный рекорд, ведь бегать она ненавидела. Я кричал ей вслед, спрашивая, что она черт возьми делает и куда мы бежим, но она только продолжала упорно впиваться мне в руку ногтями и бежать со всех сил. В итоге мы забрели в какой-то район, где раньше я никогда не был, мы пытались отдышаться первые минуты после того, как она наконец-то остановилась, но даже после этого мы молчали, я больше ничего не спрашивал, у меня не было сил, да и сказать по правде, я был уверен, что она все равно мне не ответит, более того, она бежала в это место преднамеренно и это было вовсе не случайно. Она взглянула на время, было около десяти и снова взяв меня за руку, без единого слова, двинулась куда-то в темноту. Я шел с ней молча, такое, наверное, было впервые, обычно мы вечно болтали, да и за руки никогда не держались, но в этот раз было ясно, она не станет говорить и отвечать тоже. Рука ее была все еще ледяная, даже после такой пробежки и это пугало меня, как и ее необычное поведение. Вы спросите, почему же ты просто не ушел, если тебе было некомфортно? Просто я не мог, непреодолимая тяга узнать, в чем же дело, овладела мной и более того, в тот момент, да и сейчас, кажется, если бы я ушел, то моя жизнь бы покатилась вниз, стала бы до ужаса серой и что самое страшное, она бы забрала из моей жизни нечто ценное, без чего человека нельзя назвать человеком. Наверное вам этого не понять, если вы только никогда не были в подобной ситуации, когда интуиция и все твое существо говорит тебе остаться и идти дальше, невзирая на инстинкт самосохранения. Мы шли так еще минут тридцать, пока она наконец не заговорила и все, что она мне сказала, была фраза: «а сегодня довольно прохладный вечер, ты так не думаешь?», после чего завела меня в дом, где не горел свет и в котором не были ни души. На этом я вынужден прервать свою историю, потому как все, что было дальше, стало сплошной кашей, несвязной, наполненной ее голосом и эмоциями. Я плохо помню, как оказался дома, как разделся и как уснул, но на следующее утро, когда я пришел к ней, чтобы поговорить обо всем, что произошло между нами, не застал в ее доме никого. На звонки она не отвечала, с ее родителями я тоже никак не мог связаться, а соседи говорили, что сами не знают, как так вышло, что вся их семья внезапно выехала из квартиры. Дальше все события в моей жизни, словно шестеренки, закрутились в таком темпе, что я не успевал осознать весь смысл только что произошедшего или сказанного. Все вышло из под контроля, и даже так, я все время думал о ней и о том, куда же она делась. Я был уверен в том, что все перемены в моей жизни были напрямую связаны с тем, что случилось той ночью и хоть я и не мог все вспомнить и понять ее, в тех обрывках на затворках памяти остались слова, которые она прошептала мне, словно какое-то заклинание, она все повторяла, какая же теплая у меня рука, какая широкая грудь, как быстро бьется мое сердце, как хорошо, что я рядом, что все было предначертано нам с того момента, в ту самую секунду, когда мы впервые встретились. А еще она сказала, что все это станет нашим маленьким секретом, о котором я не расскажу никому, даже если от этого будет зависеть моя жизнь. Так прошло три года, я устал, все снова стало серым и неприметным, я привык к новому темпу жизни и она уже успела мне наскучить, я чувствовал, что мне не хватает чего-то, будто кто-то вытащил из меня сердце и оставил в груди пустоту. И в тот самый момент, когда я висел на волоске от гибели, смотря вниз с подвесного моста и размышляя о тщетности своего существования, мимо прошла она. Вот черт! Она просто прошла мимо? Нет, нет, нет, нет! Если бы она просто прошла, если бы даже не взглянула, я бы точно перелез через этот забор и сиганул вниз, но она посмотрела и ухмыльнулась! Ее походка была легкой, даже веселой, я видел и чувствовал, как она торжествует. Конечно я не сдержался, это не было: «Привет! Сколько лет не виделись, надо же, какая встреча!», я окликнул ее и как только она обернулась с этой ухмылкой на ее личике, вся злость вырвалась из меня наружу, столько слов, что скопились во мне, все они разом вылились на нее несвязным потоком. Вообще-то мне не за что ее винить, преимущественно, моя злость была связана только с ее исчезновением, и я никак не мог понять, почему же она мне так нужна. Да, мы дружили, но никогда не были так близки, чтобы мне не доставало ее в жизни. Мы просто были друг для друга легкозаменяемой деталью, не имеющей большого значения в жизни каждого из нас. По крайней мере, я когда-то так думал. Сказанное мной повисло в воздухе и растворилось, оно не имело значение, во всяком случае, после того как эти слова вырвались из меня, весь их смысл исчез. Она смотрела на меня, уже без улыбки, но с добротой. Я ждал, что она ответит, но вместо этого она сделала несколько шагов назад, а после, с разбежки кинулась мне на шею. Тут то я понял, какой же дурак на самом деле. Мне не дали даже шанса, чтобы я смог подумать, просто дали конфету и тут же ее отняли. Это снесло мне крышу, я был зол, но не мог об этом никому сказать, ведь мой обидчик исчез, наложив на меня заклинание вечного молчания. Более того, эти чувства не могли исчезнуть, ведь они никогда не приобретали форму, они просто жили внутри меня, словно темный сгусток, все росли и росли, заполняя меня изнутри. Никакая девушка не была способна вытеснить мысли о ней и эта ведьма знала об этом! Все было просто, до больного просто, она уехала, потому что жизненные обстоятельства заставили, но когда осознала, как это далеко и что наше время проведенное вместе подходит к концу, все в ней перемешалось. Она не думала, что это любовь, как и я, она считала это просто чем-то незначительным, но обстоятельства, разлучающие нас, заставили ее внезапно понять, что она не хочет терять меня. Ее натура такова, что она не могла сказать мне, что уезжает, и признаться во внезапных чувствах тоже, так что она решила поставить на кон все и утащила меня на самое дно, оставив только свое тепло и голос, надеясь только на судьбу, что неминуемо свела бы нас вместе. Как она жила эти три года я не знаю, а она ничего не рассказывает, загадочности в ней стало только больше, но одно могу сказать точно, в тот прохладный вечер она связала наши души самой крепкой красной нитью, отдав взамен куда больше, чем я могу себе представить.