Гробы открылись в полумгле

Виктория и Дамиано спешили на бал к Фабио Бранкати. На Де Анджелис, помимо нижнего белья, чулок, корсета и кринолина, было светлое платье с отливом в зелёный, с обилием кружева у плечей и на вороте и с короткими рукавами, а также с открытыми плечами. Ещё на девушке были перчатки под цвет платья и веер из того же кружева, что украшало одежду. Волосы были убраны в низкий пучок, украшенный косами и бантом в центре. На ногах блондинки красовались скромные белые туфельки на небольшом каблучке. Гробовщица сидела с более чем уставшим лицом, ведь за пару дней до торжества Давид принёс ей две толстые книги по этикету и заставил её всё выучить. Причем, если в общении и поведении ещё можно как-то интуитивно всё понять, то существует ещё язык веера! С цветами — бог с ним, но движения, которых более двадцати и необходимо знать все... Виктория думала, что если ей нужно сидеть в отдельной комнате, то это значило, что она будет одна, реальность её расстроила. Уже в пути мужчина объяснил ей, что она будет в дамской комнате, в месте, куда приходят другие женщины, чтобы отдохнуть, поправить платье, найти служанку, чтоб та помогла ей справить нужду… По приезде к особняку Бранкати, паре помог выйти из кареты местный лакей и поводил их к парадной лестнице, где их ждала хозяйка дома — Микела Бранкати. Брюнет про себя прошипел, что забыл о такой традиции как встреча гостей женой хозяина, но улыбчиво поддержал диалог. — Рада видеть вас, герцог. — женщина средних лет сдержанно улыбнулась. — Познакомите меня с вашей спутницей? — блондинка проматериась про себя, ведь надеялась остаться незамеченной. — Доброго вечера, синьорина Бранкати. Само собой. Это племянница моей давней знакомой, датской придворной дамы, её имя Виктория Де Анджелис. — "Почти не обманул". Представители высшего общества обменялись ещё парой фраз и Микела ушла к следующим гостям, всё это время гробовщица смотрела с удивлением на герцога. — Откуда вы знаете, что моя тётя датчанка? — Я знаком с Алессандро долгое время. Дамиано быстро поймал одну из официанток и попросил её проводить свою спутницу в дамскую комнату, служанка сразу же исполнила поручение и увела блондинку. Мужчину встретил хозяин дома, те так же обменялись парой предложений. Через час прибыли все приглашённые гости и Давиду, как самому высокопоставленному гостю, представилась возможность открыть бал. Пригласив какую-то приглянувшуюся ему даму, они стали танцевать кадриль. В это время Де Анджелис сидела в одиночестве и пыталась найти чем себя занять. Через полчаса она поняла, что ей необходима помощь служанки, чтобы справить малую нужду, но, по закону подлости, в комнате она была одна. Аккуратно выглянув из комнаты она стала искать глазами кого-то, кто мог ей помочь. В дальнем, от девушки, углу она заметила служанку, недолго думая блондинка направилась к ней. Но вот незадача, её остановил какой-то мужчина и смутно знакомым, тихим и хриплым, голосом начал диалог. Незнакомец был седой, полный, с кучей морщин и невысокого роста. — Позвольте пригласить вас на следующий танец? Моё имя Маритино Бертлини, позвольте узнать ваше? — Де Анджелис хотела как-то красиво съехать, но те прочитанные книги по этикету, не давали ей и шанса. — Её имя Виктория, но, к вашему сожалению, она уже пообещала этот танец мне. — к паре подошёл Итан, девушка в голове стала танцевать победную чечётку. Заиграли ноты польки. Все танцующие встали в круг, гробовщица стала нервничать. — Я не умею. — шепнула блондинка. — Просто повторяй за женщинами вокруг. Всё внимание приковано к хозяйке, так что, главное, не волнуйся. — Торкио был хладнокровен. Кавалеры сделали шаг вправо, поклонились, сделали шаг влево, поклонились. Девушки сделали то же самое. Дальше для Виктории начался настоящий ад, в этот момент она благодарила бога, за то, что Дамиано заставил её надеть кринолин и длиннющее платье, которые скрывали её, неуспевающие в ритм музыки, ноги. В момент, когда пара взялась за руки и начала скакать против часовой стрелки, главнокомандующий начал диалог. — Объясни мне, почему ты здесь и я спасаю тебя от позора, а Дамиано разговаривает с дочерью хозяина? — он был очень недоволен. Пара взялась под ручку и стала кружить сначала в одну сторону и после в другую. — Он сказал мне сидеть в дамской комнате и не высовываться, но мне понадобилось справить нужду, я вышла в поисках служанок, а дальше вы видели. — Какая ты прямолинейная… Ладно, после танца от Дамиано не на шаг, поняла? — Да. Танец закончился и к Де Анджелис тут же подскочил Давид. Он только хотел начать диалог, как к блондинке подошёл тот же мужчина, который приглашал её танцевать польку. — Всё же, позвольте пригласить вас снова? Или вы вновь обещали этот танец другому? — Как вас зовут? — брюнет был зол. — Маритино Бертлини. — Идите к чёрту, Маритино Бертлини. — седовласый опешил, но решил не спорить с одним из важнейших лиц правительства. Начался вальс, девушка умоляюще посмотрела на мужчину, но тот повёл её обратно на танцпол. Во время танца Дамиано строго посмотрел на гробовщицу. — Почему ты танцевала с Итаном? — Потому что вы оставили меня одну, я захотела справить нужду, но служанки рядом не оказалась, я пошла на её поиски, но меня встретил Маритино, который позвал на танец, а я не умею, да и он мне неприятен, так что меня спас синьор Торкио. — она проговорила это на одном дыхании, вставлять шутку “А вы что, ревнуете?” не было никакого желания. — Ясно. — холодно ответил Давид. Это было неприятно. Танец подошёл к концу и Виктория побежала к служанке, они ушли в специальную комнату буквально на пятнадцать минут, вдруг, из бального зала послышались крики. Закончив свои дела, Де Анджелис выбежала из комнаты и обнаружила около пятидесяти живых мертвецов. Сказать, что она была удивлена — ничего не сказать. Девушка побежала в банкетный зал и начала складывать в ридикюль различные закуски и пирожные, что она не успела попробовать, затем спрятала его вместе с бутылкой шампанского в одной из ваз. После, она побежала в поисках меча, к счастью, несколько висело в гостиной в качестве украшений. Виктория стала сражаться с мертвецами вместе с некоторыми (не трусливыми) мужчинами, в их число входили Итан и Дамиано. Девушки кричали, их кавалеры сопровождали дам к каретам, но был кое-кто, кто выбивался из общей картины — Бертлини, который стоял поодаль и наблюдал за всем, как бы, с высока. Де Анджелис увидела, что взор Маритино направлен на неё и в перерыв между сражением показала ему средний палец, он же бесстыдный палец и продолжила отрубать головы ожившим трупам. В кринолине и корсете это было делать неудобно и глубоко вздохнув, понимая, что потом ей будет плохо от этого действия, сломала корсет и кринолин мечом, оставшись в дырявом платье, которое путалось в ногах, но и это она решила, оторвав часть подола. Сначала всё шло туго, ведь отважилось принять бой всего человек двадцать. Начнём с того, что эти “счастливчики” ни слуху ни духу о существование подобной нечисти и уж тем более о том, как с ними бороться. Благо, это дошло до Дамиано, который громко крикнул о том что нужно обезглавливать мразей. В конце концов, когда зал уже был залит кровью, грязью и отрубленными головами и телами, а из звуков были только тяжёлые вздохи, послышались хлопки Бертлини. — Не дурно. Моя милая Виктория Де Анджелис, мы ещё встретимся. — он развернулся и стал медленно уходить. — Остолопы! Чего вы все стоите? Поймайте его! — Дамиано был взбешён. — Чёрт меня побери… — Давид накинул свой сюртук на плечи девушки и повёл её к выходу, но блондинка направилась к вазе с ридикюлем и шампанским. Обратная дорога была напряженной гробовщица пила шампанское из горла и ела закуски, угощая алкоголем своего спутника. Вся их одежда была измазана в крови. — Весёлый выдался денёк… — гробовщица икнула. — Более чем. — его взгляд был устремлён в пустоту. — Вик, я дал тебе его чтобы ты непотребства прикрывала, а не как подушку использовала! — Де Анджелис сложила сюртук Давида и положила под голову. — Ну уж прости... — она запнулась. — ...те. — Да всё равно уже... Я по уму, вообще, на тебе жениться должен... — герцог пытался пошутить. — Извини, пожалуйста, за тот случай, ещё раз. — девушка сжала подол платья, у неё впервые такое смущение перед мужчиной. — Всё нормально. Дальнейшая поездка прошла в тишине.