Убежище для ангела

После совместного обеда Эрика вела себя уже свободнее. Они втроем двигались по коридору в сторону зала для практических занятий. Лекция уже завершилась, и теперь предстояло хорошенько поработать с талантом. «Было бы чудесно, если бы мы втроем подружились, — подумал Энджел, наблюдая с улыбкой, как Эрика рассказывает о своей домашней собаке, — главное, чтобы Рэйгал не влюбился в нее. Это бы мне помешало. Буду поддерживать его мнение о том, что она мне нравится». Конечно, нужны были еще друзья. Ему лучше заиметь поддержку среди доброго числа студентов, не ограничиваясь одним-единственным. Укрепить связь с Рэйгалом, кажется, получилось. Они знакомы всего две недели, но уже довольно близки, и он начал по-настоящему ценить Энджела. Сегодняшний милый случай с пончиком это доказывал. Такие мысли вызывали мягкое непривычное тепло где-то в груди. Все-таки ему очень нравилось то, что он делал. Общаться с приятными людьми, делать то, чего всегда был лишен, ощущать собственную значимость и наслаждаться прелестями, которые входят в привычный уклад жизни аристократов. Главное — не забывать об осторожности и постоянно быть начеку. — Ребят, я ненадолго! Идите, я подтянусь, — Энджел чуть виновато улыбнулся и махнул им рукой, сворачивая в сторону. Учитывая, что там располагался туалет, вопросов ни у кого не возникло. Массивная дверь походила, скорее, больше на библиотечную. Да и внутреннее убранство впечатляло. В Академии даже кабинки туалетов были оборудованы с роскошью — светлый мрамор, позолота, обилие света и идеальный порядок. В одну из кабинок Энджел и пробрался. Прикрыв за собой дверь, он тихо распахнул сумку и нашел потайной карман на самом дне. Там хранился маленький пузырек размером с грецкий орех. Никаких этикеток, только затемненное стекло. Беззвучно открыв пробку, Энджел вытряхнул на ладонь белую таблетку. В воздухе знакомо запахло яблочной кислотой. Энджел сунул таблетку в рот и тут же проглотил, не запивая. Пузырек же спрятал обратно и осторожно закрыл сперва потайной отдел на молнию, а затем и сумку. Выждав пару минут, он нажал на смыв и покинул кабинку. Эти чудодейственные таблетки разработала организация «Ас». Они увеличивали способность к поглощению таланта. Чем выше доза активного вещества в организме, тем лучше получалось. Раз в месяц — капельница, раз в неделю желателен укол, а таблетки нужно принимать каждый день по 2-3 раза, когда есть вероятность, что потребуется использовать талант. Сегодня две он уже выпил, но лучше не рисковать, побочные эффекты все равно минимальные и обычно ограничиваются легким головокружением. Энджел заглянул в зеркало и в очередной раз посетовал на то, как же не идет ему эта форма. Черный цвет, особенно с этой глянцеватой чопорностью, делал его похожим на клоуна. Если бы ткань была светлой, он не ощущал бы себя так глупо в этом пиджаке. Еще и ворот застегивался под самое горло. — Можешь пользоваться косметикой! — вспомнил он советы Анны. — Это несложно, главное, чтобы никто не догадался. — Да кем ты меня считаешь, — возмутился он тогда. А теперь думал, что зря, надо было утащить у нее хотя бы карандаш для бровей, чтобы не выглядеть такой бледной поганкой. Он собирался уже выйти в коридор, когда дверь распахнулась. И человек, который вошел в туалет, был, пожалуй, тем, кого хотелось видеть меньше всего. Причесанные, но все равно торчащие в разные стороны рыжевато-каштановые волосы, лицо с резкими чертами, кустистыми бровями и недовольным изгибом губ. Ну почему он? Говарда Бранта со вчера еще не хотелось видеть, и пока удавалось успешно его игнорировать. Но тут они буквально наедине, и от него никуда не деться. Можно, конечно, сделать вид, что не заметил однокурсника и поскорее сбежать, вот только момента подходящего не выдалось. Говард уже заметил Энджела и, похоже, не намерен был просто так позволить ему уйти. — Ого, кто тут у нас! — издевательски протянул Говард, подходя ближе. Он встал напротив Энджела, который как раз заканчивал мыть руки, и гаденько усмехнулся. — Неужто сам Фьюрис? Из-за твоих чертовых шашней мне чуть не влетело. Надо бы с этим тебе что-то сделать! И ведь запомнил, чью именно записку он поднял… жаль, от страха тогда мозги ему не отшибло. Главное — сохранять спокойствие. Думая об этом, Энджел повернулся к нему и слегка отряхнул мокрые руки, после чего достал салфетку из специальной коробки. — Я правильно понял? Ты облажался, а виноватым считаешь меня? — улыбку он и не пытался прятать, но она была слабой, едва заметной. Зато в голосе отчетливо звучала издевка. Реакция последовала моментально. Брант вспыльчив и не слишком умен, это было понятно сразу. Он легко дает выход эмоциям, негативным в том числе. И вот сейчас лицо его скривилось в чистейшей гримасе гнева, и он даже не пытался это скрыть. Поза его тоже изменилась, он упер руки в бока, отчего выглядел еще более грозно и немного нелепо. Шаг вперед, должно быть, он сделал для припугивания. — А кто еще тут виноват, ты что, тупой?! Он так серьезно набычился, что уже в самом деле начал представлять угрозу. Учитывая, что правила нарушить ему ничего не стоило, стычка имела все больше шансов перерасти в драку. Но ее следовало избегать любой ценой. Драка здесь послужила бы причиной для вылета. Энджел такой риск позволить себе не мог. Но и трусливо бежать он не собирался. Гордость, ребяческий азарт и желание проучить этого придурка сильно превосходили его сдержанность. — Нет, это ты здесь туп, — он сложил на груди руки и спокойно повернулся к нему, — а если сейчас устроишь драку, еще и разобьешь зеркало. Как думаешь, кто в таком случае вылетит из Академии уже завтра? Это, конечно, очень мудрый поступок! — Заткнись! — рявкнул Говард. Нападать, впрочем, он уже не планировал. Губы его все так же кривились, напоминая животный оскал, но ощущения затихшего перед прыжком хищника исчезло. — Ну, ты дашь мне пройти? Говард, конечно, отступать в сторону не стал, но Энджел легко обошел его сбоку. Ударить или схватить тот так и не попытался. Но когда до двери оставался всего шаг, бросил ему в спину полное едкого отвращения: — Чертовы пидоры. С этими вашими чертовыми записками! Можно было сделать вид, что ничего не слышал, и просто пройти мимо. В его ситуации это стало бы лучшим решением. Но теперь эмоциям поддался уже сам Энджел. Он не стал напоминать, что подбирать чужие записки мерзко, потому что зацепило его другое. — Ну конечно, если один парень угощает другого в столовой, они обязательно встречаются! — бросил он. — Иначе и быть не может! Слова вышли едкими и немного усталыми. И они, похоже, удивили Говарда. Тот обернулся, на лице его читалось недоумение. — Чего?.. Вот теперь уже точно стоило уйти, потому что пропало даже желание с ним препираться. Но Энджел оставался на месте, какое-то невероятное упрямство и любопытство удерживали, вынуждена дожидаться непонятно чего. А Говард, хмыкнул, совершил не менее странный поступок. Он сам подошел к нему, заглянул в лицо. Злость его не прошла полностью, но ее сменило внезапное и непонятное чувство собственного превосходства. — Так ты, значит, не знаешь ничего? — он вдруг усмехнулся. — Хах! Ну конечно. Ты ничего не знаешь! Слишком странными, непонятными были его слова, чтобы не напрячься. Любые загадки — это прежде всего угроза. Энджел так давно выучил это правило. — Ты о чем? — спросил он осторожно. — Ха-ха, да ни о чем. Наслаждайся своей замечательной дружбой. Может, тебе даже понравится! Говард развернулся, усмехнулся с таким лицом, будто нечто его и впрямь сильно развеселило, и наконец вышел в дверь. Сразу стало оглушительно тихо, а по коже пробежали мурашки. Ситуация была непонятной, а оттого выбивала из-под ног четкую опору. Происходящее было неправильным, это он, Энджел, должен знать тут больше всех. Ни один из этих аристократов не обладает таким потенциалом в информации, как он. Но почему-то это не действовало. А Говард обращался с ним как с наивным ребенком, который не знает очевидных вещей. Что такое важное мог пропустить Энджел в отношении Рэйгала? Существовало ли это вообще? Может, Говард блефовал? «Обязательно выясню», — пообещал себе Энджел. А пока следовало поскорее вернуться к учебе. Практика должна была вот-вот начаться. *** Некоторые кабинеты Академии можно было назвать произведением искусства. Интерьерные решения, талантливо выполненная лепнина и мозаика, резные колонны, старинная мебель, произведенная специально для этого места — все это вызывало невольное благоговение. Но другие места совершенно очевидно создавались для того, чтобы быть в первую очередь практичными, а не радовать глаз. Среди них — кабинеты для упражнений в использовании таланта. Всего во всех корпусах Академии располагалось пять таких помещений. Они были больше обычных кабинетов, разделялись на две-три секции перегородками, и в них очень строго следили за соблюдением правил безопасности. Неудивительно. Ранить себя своим огнем нельзя, но разрушить помещение — запросто. На входе в кабинет студенты сначала регистрировались, затем выстраивались в очередь к кабинкам, где переодевались в форму для практики. Это простые удобные темные костюмы, отдаленно напоминающие пижамы, но более официальные. Рисковать дорогой тканью студенческой формы на занятиях было бы неразумно. У парней — подобие кофты на пуговицах и штаны, у девушек — такая же кофта и шорты. Обычно инструкторы сами выбирали, с кем работать, но можно было и подойти попросить консультацию. Техники осматривали студентов, расспрашивали о самочувствии. Пользоваться талантом нельзя, если повышена температура тела или есть серьезные повреждения или болезни. За этим также внимательно следили. Энджел всегда нервничал, когда проходил подготовку. Все время ему казалось, что он может облажаться, выдать себя глупой мелочью, или же данные Грея устарели, и его поймают на чем-то непредусмотренном. Он поглядывал на Рэйгала, к которому в этих кабинетах особенно старался держаться поближе, вплоть до стремления поддерживать физический контакт. Чем ближе они, тем легче пользоваться его талантом, тем незаметнее это проходит для самого Рэйгала. Но сегодня Энджел решил постараться быть более самостоятельным и развивать свои способности. Осмотр был завершен, список составлен, и все 24 студента ступили за ширму, у которой с ними работали специалисты и медики. Здесь открывалась первая секция для практики. Большое помещение с высокими потолками, не имеющее окон и полностью устланное тонкими огнеупорными матами. Ходить по ним неудобно, бегать — тем более, но падать совсем не больно, и если перекувыркнуться, можно потушить загоревшуюся одежду. Пол, стены, потолок — все темно-серое, потому что из-за копоти нет смысла использовать иные цвета. У одной стены — мишени и тренажеры, у другой — столик преподавателя и вся необходимая для занятий техника. У их группы практику преподавал профессор Альберт Торан. Довольно молодой для такой должности, ему вряд ли было больше 35, и очень бойкий, уверенный, с завидно высоким уровнем талантом. Он не сомневался в себе и своих методах обучения, но нацелены они были в первую очередь на сильных студентов. На взгляд Энджела, слабым он не уделял должного внимания. Так, Рэйгал ему явно нравился и он еще на экзамене заявил о своем желании ему помогать. К Энджелу он также присматривался, но он по понятным причинам не мог выдать такого же результата. Потому господин Торан довольно быстро переключил на уроках свое внимание на других студентов. Понятно было, почему Эрика так переживала и комплексовала. Ей требовалось внимание, но она его не получала. — Сегодня мы рассмотрим крайне важную особенность вашего таланта, — начал говорить Альберт, когда все студенты из группы выстроились в ряд напротив его стола, — пластичность и гибкость. Каждый из вас уже имеет представление о том, насколько силен. Но вам нужно не только уметь идти напролом, показывая мощь подчиненного вами огня. Порой вам понадобится и более деликатная работа. Все внимательно его слушали. С прошлых времен практические уроки считались особенно важными. Сейчас в огненном таланте для большинства аристократов не было особей ценности, так как уже построена стена, отделяющая толпища зверей от цивилизованной страны. Времена, когда аристократы были героями и действительно ценой своей жизни защищали простых жителей, уже минули. К счастью. Энджелу не слишком хотелось бы бегать у границы и рисковать своей шкурой возможными стычками со зверями. Но сейчас наличие таланта, причем хорошего и качественно разработанного — показатель престижа и значимости. На восточных рубежах усиливаются волнения, и ходили слухи о назревающем конфликте графства Лантос и соседней Шакрии, и если эти слухи подтвердятся, аристократов как элитных воинов направят в самые горячие точки. Это тоже все понимали. Никто не перестал бы готовить из них боевую единицу. Но пока все это не более, чем разговоры, реальность оставалась понятной и простой. Аристократы живут своей особенной жизнью, ведут бизнес, решают политические вопросы, открывают производства и «работают на благо Фрезии». Взять, к примеру, Рэйгала. Его родители владеют сетью бутиков модной одежды. Ими занимается преимущественно Реала Стюарт, его мать. У Эрики родители держат огромную базу отдыха для простолюдинов, расположенную на западном побережье Алого моря. По легенде и подложным документам родители Энджела владели питомником, где выращивали элитные породы бойцовских собак. Сейчас бизнес якобы продан, а тетя занимается организацией культурных мероприятий. — Среди вас есть те, кто уже продемонстрировал невероятную гибкость вашего таланта, — продолжал говорить Альберт. Все посмотрели в ту сторону, куда был устремлен его взгляд. Их однокурсник, Кристиан Кобер, еще один успешный и талантливый парень. Он производил впечатление человека, которому похвала не требуется просто потому, что он и так знает о своей великолепности. Тем не менее, он не был ни выскочкой, ни самодовольным гордецом, и казался, скорее, просто спокойно в себе уверенным. Кристиан вышел на пару шагов вперед, и Альберт подошел к нему, развернул его лицом к остальным. Гордый и уверенный в себе, он производил впечатление сильного и надежного человека, настоящий эталон аристократа. Энджел услышал, как восторженно выдохнула девушка, стоявшая рядом с ним. Следовало признать, что Кристиан был и красив, но больше все же эффектен. Средний рост, благородные черты, весьма подходящая для его положения аура спокойного величия, однако во внешности его не за что было зацепиться. Разве что по-девчачьи полные губы. Или широкие плечи, шире, чем у Рэйгала или Говарда. — Кристиан, — обратился к нему преподаватель, неторопливо отойдя ему за спину, — твой стиль владения огнем более уточненный, нежели у большинства. Ты уделяешь внимание деталям. В бою со зверями обычно подобное не используется, но если нужно направить пламя в четкую цель, и она небольшая, то именно ты справился бы лучше остальных. Покажи! Кивком головы Кристиан дал понять, что не нуждается даже в объяснении материала. Мишень он также выбрал самостоятельно. Не торопясь, он подошел к одному из тренажеров. Это был вертикально размещенный на подставке серый пласт специального металла, в центре которого находилось небольшое отверстие. В него мог пройти сжатый кулак, но не больше. Кристиан несколько секунд изучал тренажер, затем отошел на пару шагов. Сосредоточившись, он вытянул руку перед собой. На то, чтобы сконцентрироваться и призвать свой талант, ему понадобилось не больше двух секунд. Между пальцами его блеснуло пламя, которое затем тонкой яркой струйкой обрушилось на тренажер. Огненный поток ровной линией ударил в отверстие и несколько секунд еще полыхал, а затем Кристиан сжал кулак и убрал руку. Огонь тут же исчез.Только на серой поверхности остались черные следы. Копоть? Повернувшись к преподавателю, он вопросительно на него посмотрел. — Я верно понял вас, господин Торан? — Да, молодец, — кивнул ему Альберт, подходя к тренажеру так, чтобы не загораживать его от остальных, — это то, чем мы сегодня займемся. На первый взгляд, урок был несложным. Требовалось всего лишь направить поток огня в определенном направлении так, чтобы он вошел в отверстие и как можно меньше касался стен. Каждое попадание огня мимо фиксировалось четным следом на серой поверхности. После каждого студента ее легко можно было стереть сухой губкой. Следующий студент с заданием провалился. Потом еще один. И еще. В их числе был и Говард, и это могло бы вызвать злорадство, не будь Энджел уверен в том, что и сам обязательно провалится. Следующий студент все же справился, но не идеально. А потом снова шла череда провалов. Но при этом с самим талантом проблем ни у кого не возникало. В список, о котором говорил Грей, вероятно, можно будет внести всю группу. — Нас такому еще не обучали, — Эрика незаметно подошла к Энджелу. Она волновалась, о чем говорили и сложенные на груди руки, и опасливый взгляд, который она то и дело бросала в сторону занимающихся у тренажера однокурсников. — Ну конечно, — он улыбнулся ей, — это же практика. Сейчас все дружно провалимся и нам наверняка дадут урок. — Но есть уже те, кому удалось это сделать и без подсказок и тренировок. Например, Кристиан, — возразила Эрика. — Думаю, это неплохой повод с ним пообщаться, — подмигнул ей Энджел. Такие мысли появились в голове сразу же, как только он выступил первым. В пользу этого говорил и тот факт, что Кристиан не выглядел враждебно настроенным. Рэйгала с ними сейчас не было. Он отошел к тренажерам и теперь практиковался самостоятельно. Энджел присмотрелся — получалось у него не очень хорошо. Талант Рэйгала был сильным и мощным, это отражалось и не стиле его огня. Совсем не то, что сегодня требовалось — бушующее пламя вместо деликатной тонкой стрелы. Однако контролировать эту мощную массу огня он умел отлично. Может быть, и у Энджела получится. Подойти к нему за советом? Неплохая мысль, но не хотелось постоянно за ним бегать, да и сейчас его, пожалуй, лучше не отвлекать. — Идем, — он направился прямиком к их сегодняшней звезде. Эрика немного помедлила, но все же пошла следом. Кристиан тоже тренировался. Он демонстрировал идеально отточенные движения, уверенные и спокойные. Его огонь был скорым, динамичным, легко принимая ту форму, которую он ему задавал. Круглый файербол, стрелы, гибкий пламенный кнут… возникла мысль, что если бы не Рэйгал, Энджел мог бы попробовать присоединиться именно к нему. Хотя мощи — того важного, что требовалось Энджелу как поглощателю таланта — ему немного не хватало. Да и то, что происходило между ними с Рэйгалом, Энджела полностью устраивало. Не слишком высокий, с яркими каштановыми волосами, зачесанными в аккуратной стрижке. Густая челка падала на лоб, несколько прядок выбились из-за тренировок. Благородные черты, мягкая линия рта, голубые глаза, которые казались то прищуренно внимательными, то очень честными и спокойными. Заметив, что ребята направляются именно к нему, Кристиан выпустил в тренажер последнюю стрелу и повернулся к ним. Приветствовать не стал, но смотрел прямо в глаза вопросительно — дескать, что вы хотели, говорите, раз подошли. — Привет, Кристиан! — Энджел вложил в свою улыбку все обаяние, на какое был способен. — Я — Энджел, а это Эрика. У тебя так чудесно получается воспользоваться талантом! Это потрясающе, мы залюбовались! — Это не так сложно, как кажется. У меня, конечно, было преимущество, такой вид атаки — моя специализация, — пояснил Кристиан, окидывая внимательным взглядом обоих. На самом деле по взгляду его было ясно, что он уже понял о причине их интереса. Однако никакого негатива или насмешки от него все еще не шло. Он вел себя уверенно и вежливо. — Да, я это понял, — кивнул Энджел, — но твой талант это не умаляет. Мало ведь просто выпустить огонь, нужно его еще и контролировать. — Верно, — он подтянул тонкие перчатки, которые также были обязательным атрибутом тренировочного костюма, и с заметным интересом посмотрел на Энджела, — насколько помню, с контролем у тебя все в порядке. Это ведь ты на экзамене создал барьер для себя из огня? О тебе очень недурно отзывались. Внимательность и хорошая память делали его немного опасным, но желания подружиться с ним не умалили. Энджел мягко рассмеялся и вытянул вперед руку. — Я тогда очень долго готовился. Знаешь, сколько дома репетировал? Сейчас у меня не так все хорошо. Огонь вызывать каждый раз было трудно. Он знал, как делают это аристократы. Внутри каждого теплится яркая искра, словно сияющее зерно. Он видел его отчетливо каждый раз, когда погружался в состояние концентрации. Так вот, они тянутся к нему мысленно и проецируют его силу на кончиках пальцев. А потом так же мысленно управляют появившимся пламенем. Сложности могут быть в контроле силы и времени. Уже состоявшиеся сильные воины способны швырять огненные бомбы на огромное расстояние, защищать себя огнем и наносить точные удары по любой цели. Энджел действовал иначе. Связав себя с Рэйгалом, он также мысленно тянулся, но не внутрь себя, а к его блестящему зернышку. Рэйгал или кто-либо еще не знал этого, не чувствовал и не слишком-то страдал. Исследователи из «Аса» говорили, что аристократы используют не больше 30-40% своей силы. Значит, если украсть 10-20% ее, Рэйгал не пострадает. И Энджел мысленно тянулся к нему, чувствуя их связь чем-то странно теплым, как прикосновение перышка к голой коже. Чем ближе они, тем лучше, тем легче украсть немного его таланта. Чувство было, скорее, приятным, чем наоборот. Хотя и сам Рэйгал вызывал у Энджела положительные эмоции, и против любых контактов с ним он не возражал. Вероятно, присоединись он так к Говарду, и испытывал бы отвращение каждый раз, пользуясь его талантом. Сменить же такого человека было очень долго и трудно. Уже один раз попробовав чужую энергию, перенастроиться и отпустить просто силой воли может и не получиться. Тем тщательнее следовало выбирать подходящего человека. «Это может быть девушка, — вспоминал он напутствия перед экзаменом, когда ему только предстояло сделать выбор, — если она в тебя влюбится, будет даже лучше. Физический контакт пойдет на пользу связи». Поэтому Энджел на экзамене сперва присматривался к будущим студенткам и почти сделал выбор. Но в последний момент сдавать экзамен вышел Рэйгал. И это было нечто потрясающее. Хоть он выглядел неприступным и холодным, Энджел пообещал себе очень постараться, чтобы добиться с ним близких отношений. Кто же знал, что это окажется не так уж и сложно. Они подружились в первые же дни. И ни разу Энджел не пожалел о своем выборе. Близость с Рэйгалом посредством его источника силы ощущалась как нечто свежее, прохладное, как океанский бриз на коже, но твердое, словно ледяная глыба. Он и сейчас потянулся, Рэйгал ведь тоже здесь, рядом, и на миг его затопило чужой сущностью. Это ни в коем случае не чтение мыслей и даже не прикосновение к его чувствам, просто связь, такая необычная, что невольно поражаешься ее возможностям. Энджел уже знал, куда тянуться, и легко нашел, как коснуться сияющего ядра. Между пальцами тут же вспыхнул огонь. Каждый раз, крадя вот так энергию Рэйгала, он радовался, что получилось. Выдающихся результатов у него не выйдет, но хотя бы на среднем уровне он контролировать эту силу сможет. Сформировать стрелу из огня оказалось несложно, а вот сделать ее такой, чтобы она легко прошла в отверстие не получилось даже с третьего раза. Кристиан по просьбе Эрики согласился помочь ей, он стоял рядом с девушкой и показывал, как правильно прицелиться, как нужно напрячься, чтобы стрела летела правильно, как сделать так, чтобы не промазать. У самого же Энджела не получилось ни разу. Энергия все равно была чужой, и управляться именно так оказалось сложно. По крайней мере, пока что. В дальнейшем, возможно, он поработает над этим, и с Рэйгалом они сблизятся лучше, они ведь знакомы всего две недели… Но получилось же у Энджела в первый же день с ним познакомиться и прикоснуться к его ядру. Рэйгал открыт ему. Можно считать, это большое везение. Так что он старался прогнать мрачные мысли и вселять в себя уверенность, что с практикой обязательно получится. А вот у Эрики ситуация была явно лучше. Кристиан нашел к ней подход сразу же и сумел на советах объяснить, как действовать. Так что когда пришла ее очередь демонстрировать талант, у нее все получилось. Но без огрехов, но недурно. Рэйгал тоже справился. Немного переборщил с мощью, отчего черных пятен на серой поверхности было много, но основную суть задания он выполнил. Энджел с треском провалился. Все, что ему удалось сделать — направить струю огня в сторону тренажера, но она даже не попала в отверстие и разбилась о металлическую поверхность. Со второй попытки не вышло даже ровно направить огонь. — Здесь нужна практика, много практики, — Альберт похлопал его по плечу, явно намереваясь таким образом поддержать, — и все обязательно получится. Уровень таланта у тебя немалый. Ты практиковался дома? Вопрос застал Энджела врасплох. На самом деле он не знал, что многие вообще еще и дома тренируются. Догадывался, но как-то не думал. — М-м-м, ну… редко… — промямлил он, застенчиво почесав свою макушку. — Тебе нужно хотя бы пару раз в неделю тренироваться самостоятельно. Введи для себя такое правило, и твои результаты станут гораздо выше. — Хорошо, — пришлось неохотно пообещать. Придется эту проблему, вероятно, решать уже со старшими в организации. Сейчас он не мог сделать ничего. Рэйгал все это время занимался один и не пытался подойти, но в этот момент Энджел почувствовал на себе его внимательный взгляд. Когда он обернулся, они встретились глазами. Рэйгал смотрел прямо и как-то очень странно задумчиво. Невольно вспомнились слова, сказанные Говардом в туалете. Но в самом деле… что мог бы такое ужасное скрывать Рэйгал? Такое, что вызвало бы у Говарда подобную реакцию? Рэйгал же идеальный, как ни глянь. Остальные студенты столпились у комнат для переодевания. Многие явно устали, сегодня практика была долгой и по-своему трудной. Кристиан с Эрикой тоже ушли и о чем-то разговаривали у кабинок. Неплохой он все же парень, можно попробовать с ним подружиться. Охотно идет на контакт, уверен в себе, легко делится советами. Может быть, Рэйгалу он тоже понравится. Энджел сам подошел к нему, тепло улыбнувшись. — Уфф, наконец закончили! Ты был крут, я видел! — Я тренируюсь достаточно, — резонно заметил Рэйгал, и тоже двинулся в сторону кабинок для переодевания. — Это же отлично! — Энджел улыбнулся ему и пошел следом. — А что до тебя? — М-м-м? Ты про тренировки? Ну… тут у меня нет мишеней, так что… потом обязательно с этим что-нибудь придумаю, — немного неловко пробормотал Энджел. — Не волнуйся! Эту тему в тот день Рэйгал, к счастью, больше не поднимал. Энджелу хотелось, чтобы он ее и вовсе забыл.