6 минут до завтра

      Всё шло к этому. Я прокляла саму себя, забыв про своё здоровье и правила гигиены. Я зачеркнула от обиды это число, прокляв саму себя. Я сделала страшные ошибки, и теперь ломаю себе нервы, добивая психику окончательно и тихо рыдая, чтобы никто не услышал. Уже никто не может мне помочь.       Всё лето было испорчено изначально. Как встретишь, так и проведёшь – правда. И испортила себя до неузнаваемости. Лишний вес, бледная кожа, бледнее чем у вампира, смещённые пальцы ног и ногти, которые уже не спасти. Ступни покрыты сухими мозолями, ни одной живой частички, уши давно заложило, я стала слушать мир вокруг гораздо хуже. Однако самым страшным для меня оказались именно зубы. Меня несколько раз предупреждали, говорили за ними следить, и что в итоге? Я не могу нормально сомкнуть челюсть, правая сторона осталась лишь с одним жевательным зубом на нижнем ряду, а на левом поселилась адская боль. На зубах скопился зубной камень, другие заострились и сменили чутка форму – под стать моим ошибкам. Кариес почти на каждом зубе. Один даже от слабости сломался, теперь также болит, чувствителен и раздражает. Я боюсь стоматологов, и вместе с этим понимаю, что мне нужно залечить зубы, удалить, пока это возможно, пока всё более-менее можно исправить. И сегодня (либо завтра) мне придётся оказаться в кабинете, придётся стыдливо опускать взгляд под справедливые отчитывания стоматолога и с угрызениями совести понимать что я натворила. Мне нужно ставить вставной зуб, однако это невозможно потому, что мне нету 18 лет и челюсть не до конца сформировалась. И это заставляет меня всё больше плакать, крутится вопрос, который я боюсь задать маме.

“Как мне быть?”

      Из-за того, до чего я себя опустила мне хотелось просто умереть без мучений, чтобы меня усыпили, как животное, спокойно завернули в пакет для трупов и похоронили, даже не бальзамируя тело (кремацию категорически не поддерживаю!). Однако мне нужно было поговорить с мамой, выплакаться ей, поскольку кроме неё никто меня не поймёт, не вникнет в проблему серьёзно и не поставит меня так, чтобы я сделала правильное решение. А она может.       Ещё с начала лета я плакала, много. Это уже не как каприз или давление на жалость, а просто нарушенная психика, сочетаемая с мыслями, которые просто глушат мозг, погружая в депрессивную и паническую пучину, из которой я никогда не выберусь. Для родных и близких я давно стала ненормальной, для самой себя – ничтожеством. Судный день будет длиться до тех пор, пока не заставлю себя меняться. Но когда это случится – никогда.       Когда мне говорят улыбаться, я просто не могу этого сделать, потому что моё лицо, стенки щёк и сама челюсть – скованы изнутри, как и мышцы. Я не могу широко улыбаться или раскрыть рот, мне тут же начнёт давить на виски или ближе к уху.       Когда мне говорят, что я красивая – врут, считая, что так смогут поддержать. Но я же не дура, я прекрасно всё понимаю. Я видела свою фотографию на паспорт. Самое обычное фото, однако достаточно было на него взглянуть, чтобы понять, что моя внешность также притерпела изменения. Опущенные щёки, подбородок, чутка сдвинутый – я никто.       Когда мне говорят, что всё хорошо, что есть в мире много людей, у кого гораздо похуже, чем у меня – я лишь на время успокаиваюсь, потом вновь рыдаю, потому что это ничего не меняет. От этого мне не станет по-настоящему легче, от этого легче никогда не становилось.       Как я тогда дожила до пятнадцатого числа, при этом заплакав лишь тогда, когда мой день уже подошёл к концу?       11 августа.       Утро в комнате, в которой я всегда спала до лета. По привычке я шевелила рядами зубов и языком, в итоге, по-видимому, окончательно уничтожив слабую пломбу и позволив появиться адской боли каждый раз, когда я верхними зубами задену нижний. Я всячески эту боль скрываю, верю, что она утихнет, но этого не происходит. И я тихо, пока никто не видит, начинаю плакать, понимая, что это конец. Ночью не смогла нормально уснуть.       12 августа.       Никаких изменений нет. Первой, кому я призналась с проблемой, оказалась моя старшая сестра, приехавшая домой, т.к. у неё был выходной. Я говорила с ней вдали от остальных – так, чтобы младший брат не подслушал и не рассказал отцу. Уже под вечер, когда отец спал, я пришла на кухню и дала слабину. Я старалась не заплакать, честно! Но мысли заставили раскаяться, и тогда мама, выслушав то, что у меня болит зуб, решила, что возьмёт отпуск и займётся моими зубами. К сожалению, мои глупые надежды на избежание этого судьбоносного момента были убиты полностью. Ах, стоит только отметить, что в ночи мне привезли подарок ко дню рождению – механическую печатную машинку “Любава”. Знали бы вы, как я была счастлива подарку...       13 августа.       Отец уехал в рейс, а я старалась не думать о грядущем дне рождении, игнорировать факты, давящие со всех сторон и, самое главное, не начать плакать вновь. И это у меня получилось, хотя мысли были, они никогда никуда не уходят. Ничего особо не поменялось. У парня моей сестры было день рождение, поздравляла, как-никак, черногривого льва.       14 августа.       После того, когда мама приехала с работы, мы собрались и поехали в деревню заранее поздравить бабушку-тёску, у которой также было день рождение пятнадцатого числа, да и прабабушку проведать заодно. К сожалению, пока мы ждали маму моей матери, то успели психануть. Что происходило по итогу? Посидели часок у одной (+20 рублей, + 7 конфет и + вкусные котлеты), потом проверили картошку на даче мамы моей мамы (к слову, картошки 0% из-за деда), ну и, наконец, прабабушку проведали. Поговорили чуть меньше часа, попрощались и поехали домой. Как ни странно, но мысли меня не тревожили, лишь думалось чутка о грядущем понедельнике.       15 августа.       Стоит ли говорить, что я проснулась в шесть утра (время, когда я родилась) от зубной боли? Стоит ли говорить, что я выпила кеторол и полдня всё было хорошо? Мама собиралась на работу, сказала, чтобы я сегодня не плакала, однако я честно ответила, что не могу обещать. Да, я немного поспала и мысли ре тревожили. Всё было хорошо. Время летело незаметно. Мама приехала с работы, с тархуном, тортом и подарила мне плюшевого медведя, вновь поздравив меня с 14-летием. Мне приятно, и я пожалела, что вычеркнула эту дату в календаре. По телефону поздравляла сестра, отец прислал поздравление в Viber. Мелочь, но приятно. Никто не приехал, кроме бабушки по отцовской линии (+50 рублей), ито только в восемь вечера. Собственно, дкнь близился к концу. Ели торт, тушёную картошку, запивали напитком, играли в компьютер – обычное дело. Вот только когда время близилось к ночи, а сам факт о грядущем завтрашнем дне стал ближе, я снова впала в раздирающую меня грусть. Я сидела на диване, рядом с матерью и спящей сестричкой и держалась, отвлекала мысли, чтобы просто тупо не заплакать. В итоге, когда мама перелаживала сестричку на другую кровать, и оставалось 6 минут до следующего числа, я не выдержала, я заплакала. Не продержалась, я показала себя жалкой. Мамой прекрасно знает, что не так, однако я всячески пытаюсь отмахнуться, хоть и неудачно, от страха и сломанной психики оттягивая судьбоносный день.       16 августа (сейчас).       Что я делаю сейчас? Утопаю в слезах, обнимаю мишку, лежу на диване, единственная кто сейчас не спит и просто пишу это, потому что мне больно. Сегодня вторник, и скорее всего мама возьмёт талон. И мысли вновь не равновесием гуляют в моей голове. Я устала, я больше не хочу это продолжать. Я не знаю, что будет утром, днём, вечером и ночью и, пожалуй, вам также лучше это не знать. Однако я знаю, что продолжу плакать.       

“Следите за своим здоровьем, пожалуйста!