Свет для некроманта

Меня осмотрели со всех сторон, покидали искорки и поводили вокруг какими-то травами, а потом оставили в покое заверив Попова, что последствий никаких и все это превратности судьбы. Странная фраза. Потом меня бесила кошка подхихикивавшая каждый раз, как взгляд ее падал на мою правую руку. Вспомнил, что теперь там помолвочное кольцо. Неожиданно вокруг Лирионы возник странный светлый ореол. Её глаза заполнились белой дымкой, она схватилась за стол и ее начало трясти. Я растерялся, не зная, что делать. — Не сдержится скала, затмение придет, нахлынет черный мрак и сумерки наступят. Мир поглощает смерть, свет погибает в тьме. В день наступления века, лик измени… Дальше последовал странный жёсткий язык. Арс и кошка замерли практически идентично, сощурив глаза и вслушиваясь в слова женщины. Она наконец замолкла и моргнув, очистила свои глаза от дымки. — Арс, а что это было? — Предсказание. — Свет это я? — Да, тупенький он у тебя, — проворчала кошка, — чай и древнего не знает? — Точно не знает. А то мы бы уже наблюдали его стремительное отступление и побег, или даже истерику и обморок. — И что же там может быть настолько хуже моей смерти? — Да так, ничего особенного, — как-то издевательски протянула кошка. — Не скажешь? — Арс отрицательно покачал головой, отвечая Лирионе. — Он прав, не зря ты сказала это на другом языке. Как видишь, не только у тебя тупенький. — Маришшша, — прошипела женщина, глядя на свою кошку. А той пофигу, они с Арсом показательно обменялись сочувственными взглядами. — Тебе пора? — неожиданно спросила кошка. — Да. — Может я с тобой? — Нет, Мариша, тебе хозяйке помогать надо. — Ну, мы скоро всё равно будем вместе, — кошка косо взглянула на меня. — Раз ты так говоришь… Арс внимательно посмотрел на Маришу и поднялся с кресла опуская ее на сиденье. — До свидания, — грустно протянула она, сворачиваясь клубком. — До свидания, Мариша, — Попов погладив её по голове, подошёл к нам, — спасибо Лира, нам действительно пора. — Иллюзию не забудь, — напомнила женщина. — Да, спасибо, пошли Шаст. — Шаст? — женщина резко подняла на меня голову, вновь вглядываясь в лицо. — Я Шастун, фамилия, — пояснил я предсказательнице. — Арсений, тогда в книге веков… — Я тоже об этом подумал, надо будет перечитать. — Книга веков? — Дома покажу, пошли. Чем дольше я в этом доме тем больше вопросов. С кошкой, они какими-то недомолвками и вообще практически взглядами общаются. Какой-то древний язык и теперь ещё и странные книги, связанные с моей фамилией. Мы вышли на улицу, направляясь в сторону торговой улицы. Я только сейчас понял, что люди практически не обращают на нас внимания. Один прохожий неожиданно поклонился Попову. Арс замер, не мигая уставившись на него, но мужчина как-то нехороша усмехнувшись растворился в воздухе. — Почему ты остановился? — Он видящий, он поклонился мне. — И что? — Понимаешь, меня остальные не узнают или вообще не замечают. Я правитель этих земель, они все бы кланялись. А видящие это редкость. И не случайность. Он что-то сделал. — С чего ты взял? — Ты видел что-нибудь? — Что? — Свет, искры, любую магию? Под пристальным взглядом зеленеющих глаз я промотал в памяти моменты, как увидел этого человека и как он скрылся в толпе. — Красный туман был вокруг его пальцев. — Куда он шёл? — Вниз. Арс сильно стиснул зубы и схватив меня за руку стремительно потащил в переулки. — До крепости далеко. Шаст, нужно отойти как можно дальше от людей. — Зачем? Что случилось? — я едва поспевал за Поповым. — Через пять минут, я возможно не смогу себя контролировать, а до крепости пол часа бегом. — А переместится? — Этого я уже не смогу. — Почему? — Это заклинание, оно... Я увидел, как брюнет сильно сжал зубы и кулак другой руки. — Оно дестабилизирует мою магию. Нас выкинет где угодно. Но я очень посочувствую тем, кто решит сейчас напасть. — Почему? — почему вообще на нас сейчас нападут? — Неконтролируемая некромантия. — А я могу помочь? — Мы для этого и уходим от людей. Больше не могу, — прорычал Арс и сильнее сжал мою руку, втаскивая в ближайший закуток. Мы оказались между двух домов в довольно узком пространстве. Небо стало значительно темнее. — Арс. Рывок и меня вжимает в стену. Удивление, испуг и желание, его желание. Он целует жёстко, грубо, холодные пальцы болезненно сжимают мои запястья, прижимая к стене. Я чувствую его эмоции. Гнев, злость и жажда — это самые яркие. Он хочет меня, но вот мелькает искра сожаления. Я ощущаю её, ловлю, хочу понять. Он сожалеет, что целует мужчину? Меня? Нет. Кажется, он сожалеет, что причиняет боль, иначе пострадают все остальные. Чувствую колебание его магии. Тьма. Это не небо потемнело, это магия, она распространяется черным туманом с зелёными всполохами, окружает, расходится. Закрываю глаза и отвечаю на его поцелуй. Стараюсь целовать медленнее, нежнее, потихоньку остужая его эмоции. Он распахивает глаза, я чувствую его взгляд, я знаю, что они сейчас зелёные. Кажется, будто смотрю на нас со стороны. От меня исходит свет. Тьма начинает таять, но совсем медленно. С рыком он старается целовать жёстче. Позволяю ему, отвечаю. И осторожно высвободив ладони из захвата касаюсь его плеч, шеи, обнимаю. Наконец тьма полностью исчезает, а его глаза приобретают голубой цвет. Он утыкается лбом мне в плечо, слышу тяжёлое дыхание. — Спасибо, — шепчет. А в моей голове пустота и слабость свинцом разливается по телу. Спустя несколько минут, мы выходим из закутка и направляемся обратно. За поворотом оказывается, совершенно седой молодой мужчина, неестественно лежащий на земле, в другой стороне улицы ещё один такой же. Вообще около домов, где мы были таких пятеро. — Я говорил, что посочувствую, тем, кто попытается напасть. — Но с чего ты взял? — Присмотрись. На кончиках пальцев есть алая или черная дымка? Я внимательно посмотрел на руки мужчины. — Темно-бордовая. — Ещё лучше, этот совместил. Дестабилизация и смерть, прелестно. Заклинание называется «пламенная смерть», я бы сгорел в своей силе унеся с собой и город, и его жителей, и тебя. Холодок ужаса прошёлся по моей спине. — Поцелуй предотвратил это? — недоверчиво спрашиваю. — Нет, ты предотвратил это. Ты рискнул нырнуть в мои чувства. И временно усмирил злость. А поцелуй, это что-то вроде usb-провода, обеспечивающего подключение и связь. — А если секс? — не подумав, я всё-таки предположил это. — Шаст, после секса, мы навсегда окажемся связаны друг с другом. Ты слышал часть предсказания Лирионы. «Не сдержится скала…» Это я, я не сдержался. — От твоей магии наступили сумерки, небо потемнело, — наверное это часть про затмение. — Но там было про смерть света во тьме! Арс, ты меня убьешь? — Нет, этого не случится. Видишь кольцо на своем пальце? Это защита рода. — Дальше было про «день наступления века», что это? — вопросительно смотрю на мужчину. — Это, как Новый год, будет карнавал, через пять месяцев. Просто здесь начнется новая сотня лет и новый век. Часть на древнем, ты не знаешь. Связь можно заключать по-разному. Можно на одном чувстве страсти. А можно на. — Любви? — Да, — выдохнул Арс подтверждая моё предложение. — Я должен полюбить тебя? — А я тебя. — Но мы же мужчины! Поэтому свет обычно женщина? А некроманты женщины вообще бывают? — Нет, только мужчины. Пошли, я устал, слишком много магии вырвалось. — А я могу её восполнять? — глупость, но ногу будто ватные. — А влюбиться в меня? — Арс! — мужчина громко рассмеялся, направляясь в сторону крепости. И что тут смешного, как будто не наши жизни зависят от всего этого? «И связь любви спасение подарит, наступит мир, уравновесит зло.» Странные слова прозвучали, и мой голос затих. Хмыкнув, Попов вернулся и неожиданно притянул меня к себе, обнимая. Взметнулось зелёное пламя.