Страшные времена любви

На маленький городок, стоящий у самого берега моря, медленно опустилась ночь. Город, что сравним был своими размерами с любой деревней, засыпал. Засыпали также и его защитники, отряд щенков-спасателей, расположившись в своем уютном и большом штабе-башне, который, стоя в гордом одиночестве посреди огромного поля, с трёх сторон окружённого лесом, величественно возвышался на все окрестности. На Бухту приключений, находящейся на другом берегу открывался особенно красивый вид. Крепыш, он же единственный в команде бульдог, забывчивый, медленный, достаточно неуклюжий, но очень добрый бульдог, который обычно крепко спал в своей будке около штабе-башни, на сей раз проснулся, из-за чувства голода. Он долго пытался заснуть, понимая, что не надо было пропускать ужин, хоть и не по своей воле, а по воле задания, а теперь нарушать режим и есть чуть ли не в два ночи. Все таки, желание поесть, оказалось сильнее желания поспать и бульдог, недовольно ворча на свой достаточно большой живот, встал и побрел к дверям на базу. Он медленно прошел через автоматически открывшиеся, стеклянные двери, и прошел к лифту. Комната первого этажа, на которой обычно и лежала вся еда, сейчас была покрашенная, а в некоторых местах ещё даже не убрана от строительного мусора, всё-таки, с бесконечными заданиями, тяжело вовремя успеть закончить ремонт, казалось-бы, большой, но одной комнаты. Стеклянные двери лифта так же автоматически открылись и Крепыш, зайдя в цилиндрическую, прозрачную комнатку, начал подниматься наверх, туда, где на время ремонта первого этажа расположили все запасы. Когда бульдог поднялся, двери открылись, давая проход ко второму этажу, с большим экраном, стеклянными стенами, подзорной трубой и что самое важное, едой. Крепыш сделал несколько шагов по второму этажу, как вдруг его что-то ослепило. Яркая белая вспышка ударила по глазам, и щенок, не издав ни звука, так и сел на месте от удивления. Когда вспышка, что длилась достаточно долго прошла, бульдог немного помогал и начал вертеть головой. Сначала ничего необычного он не заметил, но вскоре, за открытыми дверями на балкон, который повторял круглую форму башни и огибал ее кольцом, ему на глаза попалась странная фигура. "Райдер" - Первая мысль, возникшая у щенка в голове, но за этой мыслью, сразу последовала следующая: "Он ведь уехал на две недели" - Крепыш застыл на месте. "Может он... Она.. просто заблудилась? Хотя какое там, на втором этаже базы? Как так? Как так можно заблудиться? Кто-то из щенков допозна сидел у входа, никто посторонний бы не прошел! Как?! Как так?!" - Бульдог испуганно смотрел на женский силуэт в длинном, до пола, черном платье и огромными рукавами. Большая, коническая черная шляпа, перевязанная у полей черной ленточкой, застегнутой золотым ремешком, немного свисала сзади. Женщина стояла неподвижно, смотря на город. Опустив руки вниз, она смотрела вдаль, что-то бормоча себе под нос. Крепыш не слышал, что она говорит, но слышал, как она говорит. Как будто вместо речи, у нее из уст вылетал низкий, ехидный смешок, тихий-тихий, злобный-злобный, как будто бы она смеялась, когда говорила. Из всего того что она сказала, щенок услышал только одно: "Убью!". Это слово было сказано так злобно, так грозно, с таким ехидным пропитанным ненавистью смешком, что перепуганный бульдог, знавший что нужно тихо уйти и позвать остальных, забывший про голод, что недавно терзал его, заворожённый бормотанием странной женщины даже не мог пошевелиться. Когда же он расслышал слово "Убью", он испуганно, тихо вскрикнул и чуть попятился назад. Может она и услышала это, но не повернулась, продолжив что-то бормотать. Крепыш, который уже прощался с жизнью, облегчённо вздохнул, после начал аккуратно ступать назад, как тут что-то больно ударило его в спину, да так, что как бы тот не старался, сжимая челюсти, а без ещё одного вскрика не обошлось. Падая, Леной успел заметить большую, сделанную из сухих веточек и одной, кривой, длинной палки со множество сучков, метлу. Она лежала на полу, как будто указывая на бульдога. После Крепыш заметил ее, а точнее ее взгляд. Женщина обернулась. При свете луны, ели ели, можно было определить зеленовато-серый оттенок ее кожи, невероятно длинный нос, сильно выступающий вперёд, рот, искривившийся в страшной усмешки, и большие, красные глаза. Щенок со страхом смотрел ей в лицо, не вставая, весь дрожа, не смея раскрыть рот, чтобы позвать на помощь. На черном ремешке, коим была обмотана талия женщины, что-то блестело. Вдруг женщина засмеялась, таким же низким, злобным голосом. Она сделала шаг на встречу бульдогу, тот заметив это, попробовал встать, но было поздно. Воздух вокруг него засвистел, закружился, начал поднимать перепуганного щенка. Тот был так напуган, что не мог даже крикнуть. Ветер, поднявший его, кружил бульдога на месте, а потом резко откинул в сторону. Крепыш так же крутясь, отлетел, вылетел за пределы комнаты и упал на балконе. Вдруг, страх, страх усилился, ему захотелось плакать и кричать, но ни звука, ни одного словечка он не мог выкрикнуть. Он беспомощно поднялся, оперевшись лапой о перила и посмотрел через открытые стеклянные двери в комнату. Темная комната, освещённая только одной луной. В ней никого не было. Крепыш нервно оглядывал все, что попадало в его поле зрение, не сходя с места. Вдруг, он заметил в глубине комнаты черный силуэт. Этот силуэт как будто прыгнул и повис в воздухе, а после быстро полетел прямо на Щенка, сопровождаемый все тем же ехидным смехом. Что-то больно ударило бульдога в грудь, толкнув назад. Крепыш, от сильного толчка, вновь оторвался от земли, отлетел и ударившись спиной об перила, перевернулся через голову и полетел вниз с башни. Только теперь он смог крикнуть. Не долго, и не очень громко, у самой земли. Во всяком случае, этот слабый крик перепуганного щенка, не мог никого разбудить. Остальные шесть щенят, мирно спали у себя в будках.