Страшные времена любви

Время: . . . . . . . . Место: . . . . . . . . Морская гладь отражала солнечные лучи. Невероятное спокойствие царило по всему морю. Не было даже волн, абсолютный штиль. На ясном небе не было ни единого облачка. Мир здесь делился на две части: синее море и голубое, чистое небо. Резкая, четкая линия была проведена между этими двумя частями, только одна вещь прерывала ее, только одна вещь нарушала всю гармонию этого чистейшего мира. А именно, большой, угрюмый, серый пароход с двумя мачтами и тремя трубами между ними, из которых валил черный дым. На грязной палубе парохода было пусто, моряков словно ветром снесло. В трюмах судна, в каютах, так же не было ни души. Только два живых существа находились здесь, на этом угрюмом корабле, на капитанском мостике. Перед штурвалом, в просторном помещении, с которого открывался прекрасный вид на воду и палубу, стоял длинный стол, с двумя стульями на разных его концах. На одном из этих стульев, сидела маленькая кокер-спаниель. Сидела она с закрытыми глазами, положив голову на белоснежную скатерть, сильно контрастирующую с грязным капитанским мостиком. Собачка спала, ровно дыша, пока наконец, медленно не раскрыла свои очи. Первое что она увидела за пеленой на глазах, это был старый, блестящий граммофон, на котором крутилась пластинка. В воздухе летала песня, которую играл этот старинный предмет, слова такие грустные и приятные на слух, хотелось заснуть под них, что маленькая собачка и сделала, если бы не одно но. Она заметила на другом конце стола ещё кого-то. Она протёрла глаза и пригляделась. У собачки перехватило дыхание. Она схватилась за грудь, в районе сердца, глубоко задышала и чуть ли не упала со стула. — Э-это т-ты? — Заикаясь, ели ели выговорила она. — Да Скай. Это я. — Раздался в ответ очень спокойный, вежливый и приятный голос. На другом конце стола сидел пудель, с большими зелёными глазами. Скай уставилась на него, не в силах сказать что либо. Тем временем ее собеседник оглядел ее и улыбнулся. — Скай, чего же ты молчишь? Столько времени мы не виделись, а ты сидишь, просто смотришь на меня. Поговорила бы хоть. — Пудель улыбнулся ещё шире и засмеялся. — Я-я не в-верю своим глазам… Неужели это ты? Не верю… Скай покачала головой. — Да чего же ты? Хех, это я, тот из-за кого, увы, ты вынуждена так страдать. Скай не услышала эти слова. Она впала в свои мысли, смотря на собеседника, не веря глазам, все не могла понять, как такое возможно. Наконец, она тихо сказала: — Фарио… Это ты? Пудель улыбнулся. — Да Скай, это я. — Но… Где мы? — Кокер спаниель боязно огляделась, осматривая грязное помещение. — Не бойся, практически, мы в полной безопасности. Скай посмотрела в широкое окно перед штурвалом, на море. Пудель тем временем продолжил говорить: — Это место — твое подсознание, Скай. — Подсознание?! — Вскричала Кокер. — Да. Ты сейчас спишь, и этот разговор слышишь только ты одна. — Сплю… — собачка опустила голову. — Значит ты… Ты не Фарио. Ты просто сон? — Нет, что ты. Я не сон. Я реален, тоокто по своему. — Это как? — Кокер снова посмотрела в глаза собеседника. — Дело в том, что я… Я призрак. Призрак, который на время вселился в тебя. — Что?.. — Скай раскрыла рот. — Призрак? Это же… Ты ведь… Тогда ты мертв? Что, что с тобой стало? За этим разговором, находясь в шоковом состоянии, Скай почти что не слышала музыки, что издавал граммофон. А сейчас он громко скрипнул, чем привлек к себе общее внимание, как и Фарио, так и собачки, до слуха которых донеслись такие слова песни: «Здесь смерть подружилась с цингой, Набиты битком лазареты, напрасно этой весной, Я жду от любимой ответа…» Скай, услышав этот текст, вопросительно уставилась на Фарио. Пудель, в свою очередь, грустно посмотрел на граммофон. Он вздохнул. — Видишь ли, Скай… Я… — Он покачал головой. — Что же Фарио, что? Пудель посмотрел на нее. А после открыл рот. Вместо белоснежной улыбки, которая всегда была одним из достоинств пуделя, собачка увидела жёлтые зубы, которые окружали кровоточащие десна. Зубы были будто голые, совсем не прикрытые дёснами. Между ними были большие промежутки. В некоторых местах были опухоли. — Цинга?.. — прошептала собачка. — Да Скай. Многие мои товарищи умерли именно из-за цинги. Я отправился за ними. На какое-то время повисло молчание. Только пение граммофона и шум волн слышался на капитанском мостике. — Фарио… — Вдруг сказала Кокер. — А зачем, зачем ты в меня вселился? И почему я сплю? Я помню, была на первом этаже базы, ходила, думала… А потом… — Словно в тумане… — Задумчиво продолжил пудель. — Понимаешь, Скай ты сильно заболела. Сейчас, думаю, ты лежишь где-нибудь на кровати, тебя окружают друзья, так что, не беспокойся, а вот что на счёт меня, зачем я тебя беспокою, так это из-за… Понимаешь, я хотел вселиться в Чейза, но события сложились так, что пришлось в тебя. Вообще, призрак не может вселиться, если, так сказать жертва, никогда не видела его в жизни, это первое условие. Второе, нужно, чтобы эта жертва впускала призрака в себя, тоесть, как это объяснить… Должна захотеть, чтобы призрак оказался рядом. Далее, сам дух, то бишь я, должен был быть где-то поблизости, именно в тот момент, когда ты думаешь обо мне. К счастью, у меня получилось. Ты тогда ходила по комнате, и не понятно о чем думала, наверное где-то здесь, в то время, когда у тебя был жар, даже галлюцинации, ты и захотела видеть меня. Вот я и явился. Но так же, многое зависит от желание самого призрака. Если он захочет, то пусть вселяется, пожалуйста, но если нет, может пролететь мимо. Так вот, зачем я это сделал? — Подожди, Фарио, но ведь… Если есть ты, то может есть и другие? Ну, призраки? — Маленькая собачка наклонила голову. — Нет, там очень сложная система. Долго объяснять. Пока что, скажу, только, если в жертву вселился первый призрак, то второй, третий и так далее, могут вселяться когда хотят, независимо от мыслей или желаний жертвы, тоесть, первый призрак открывает для остальных вход в жертву. — Тоесть, ты открыл вход внутрь меня для других духов?! — В ужасе закричала Скай. — Не бойся, все в порядке. Тот защитный круг, что создал Мерлин, дабы защитить ваши мысли от колдунов и ведьм, а так же спрятать, — пудель запнулся, — мою книгу… Так вот, этот круг не даст тебя в обиду, пока ты внутри него. Так же, в тебя не смогут вселиться призраки, так как в этом кругу, где-то спрятан Кристал, такой же спрятан в замке Мерлина. Тот Кристал, что здесь, защищает вас всех от проникновения духов в ваши тела, а тот, что спрятан у Мерлина, питает его магией, проще говоря, энергией. Так что, не беспокойся. Кристал предохраняет тебя. — А нельзя, чтобы тот камень что внутри круга, ну… Чтобы он сам как то питался энергией? Обязательно через Мерлина? — Видишь ли, защитный круг защищает вас не только от магии колдунов и ведьм, но он так же не даёт проходу магии Мерлина. Здесь нужен более сильный источник, дабы пробить круг и запитать ваш кристалл. Здесь на помощь приходит камень, что у Мерлина в замке. Этот волшебный предмет излучает очень сильную магию, то бишь, энергию, которая способна проходить сквозь круг. — А круг с этим кристаллом как то связаны? — Нет, кристаллы защищают вас от духов, а вот круг, от магии, если убрать кристаллы, круг не исчезнет, так же и наоборот. — Хорошо, а за пределами круга? — За пределами… Тут уже сложнее. Если ты выйдешь за пределы круга, то во первых, твои воспоминания смогут прочитать ведьмы, а во вторых, смогут через них найти книгу, ну, или же просто, если ты ее читала, найти ее в твоей памяти. Тогда пиши пропало… Кристаллы тоже за пределами круга работать не будут. — А разве я не должна была это все знать? Почему мне не рассказали? — Скай возмущено фыркнула. — Понимаешь, в подсознании, какие то воспоминания пропадают. Тоесть, ты что-то помнишь и знаешь в реальности, а внутри себя, нет. Приходиться тебя обучать заново, но уже внутри, чтобы ты понимала, как работает круг, кристаллы, и в реальности и здесь. Ладно, давай я суть изложу. Смотри, вселялся я в тебя… — Но Фарио… — Скай побледнела. — Что такое? — Пудель привстал и обеспокоенно посмотрел на собачку. — Я… Я вспомнила… Скай не смогла договорить. Снаружи, где-то на палубе раздался удар. Как будто ударили по железным перилам парохода стальной палкой. Фарио побелел как мел. — Фарио… Я помню, что видела что-то. Я была на балконе и тут… Раздался ещё один, такой же удар. Пудель затрясся. — Я зачем то встала на перила. Я ничего не понимаю, Фарио, ничего… Там был… Третий удар. После него Фарио вскочил с места, да так стремительно, что стул, на котором он сидел, упал на спинку. Пудель понёсся к двери. — Скай, сиди на месте, никуда не выходи! — Крикнув это, Фарио выбежал на палубу. — Я видела ещё одного призрака! Он понёсся ко мне! — Закричала собачка ему в догонку. Пудель, выйдя наружу, заметил, что небо заволокли черные тучи, а на море появились волны. Появился туман, очень густой. Он начал нервно оглядываться, одновременно с этим, идя вдоль палубы. Вдруг он заметил чей-то силуэт, возле одной из труб. Силуэт, который был практически незаметен из-за тумана, спрыгнул вниз, на палубу, в десяти метрах от Фарио. На этом существе Фарио смог разглядеть черный плащ, а так же блестящий шлем, с черным гребнем. — Хрэбэнус… — Прошептал пудель и сделал шаг назад. Силуэт вынырнул из тумана. Стали видны его блестящие доспехи, а так же страшное лицо. Руки и ноги, от которых остались только кости с повисшими на них обрывками плоти, наводили на мысль, что это мертвец, восставший из могилы. Римлянин медленно приближался к отступающиму Фарио. Пуделю было сложно устоять на ногах, он немного дрожал от страха, смотря воину прямо в глаза. Наконец, Фарио оглянулся. В широком окне, сквозь белую мглу он ели ели разглядел маленькое лицо Скай, что сейчас старалась различить силуэт Пуделя в тумане. — Ну здравствуй, Фарио. — Хриплым и страшным голосом сказал римлянин. Пудель содрогнулся. Ни столько от страха, сколько от удивления, какой властный и твердый голос у этого трибуна. — Как ты сюда проник? — Фарио остановился, выдвинувшись чуть вперёд. Это действие развеселило трибуна и на его страшном лице сложилось нечто вроде усмешки. Фарио сдвинул брови и повысил голос: — Как ты сюда проник?! — Это было не так уж и сложно. — Трибун сделал несколько быстрых шагов вперёд, от чего его черный плащ начал развиваться сильнее. Фарио посмотрел прямо в его серые глаза. — Ты не мог этого сделать. Кристал защищает круг от призраков! — А как тогда сюда проник ты? — Хрэбэнус положил костяную руку на рукоять своего меча. — А это не важно. — Фарио сделал ещё шаг назад. — Повторю вопрос, как ты вселился в Скай? Хрэбэнус ударил костяной рукой по перилам. Потом, правой рукой, он сжал рукоять меча и медленно достал его из ножен. Тем временем, Фарио продолжил говорить. — Ты не мог этого сделать, кристалл защищает их! — Кристал, что спрятан внутри круга, защищает их, — Трибун опустил лезвие меча вниз, сильнее сжав рукоять, — но вот незадача, камень, что питал его, находящийся в замке Мерлина, был… Беззащитен… Хрэбэнус поднял руку с мечем чуть выше, и с размаху воткнул оружие прямо в одну из досок, из которых была выложена палуба. Фарио посмотрел на меч. Его не привлекало сияющие лезвие, не привлекала железная рукоять, его привлекло навершие этого меча. Оно было выполнено в виде морды орла, в клюве которого сиял драгоценный камень. Фарио затрясся. Он узнал этот кристалл, кристалл, что был у Мерлина, что питал столь важный камень… — Нет… Ты не мог этого сделать! Как?! Как?! — Пудель сорвался на крик. — А Мерлин оказался не таким уж и сильным… — Тихо сказал Хрэбэнус, после чего, достав свой меч, двинулся на несчастного пуделя. Продолжение следует…