Заложники бремени

      Елизавета Виргони       Прошла неделя после того, как мы вернули Милу домой. Из-за пережитого стресса, ребёнок должен был родиться недоношенным. Врачи объяснили, что семимесячные младенцы могут появиться на свет абсолютно здоровыми, главное соблюдать постельный режим и следовать рекомендациям акушеров. Чтобы снизить все возможные риски, было принято решение обеспечить девушку защитой клана. Несмотря на предательство Мигаса, его сын считался частью Блэк Ган. Сейчас вокруг палаты Милы была выстроена охрана, которая расступилась передо мной и Кирой.       После последних событий, мы усилили безопасность. Под особым вниманием находились не только генералы, но и их семьи. Запад так и не начал действовать, и я не была уверена, что именно стало известно Роксу, а следовательно, и Дэну. Охрана нужна была не только для обеспечения безопасности моих людей. Мне нужно было успеть среагировать, если Креулон или кто-то из других семей попытаются связаться с генералами.       — Привет. — после стука, я приоткрыла дверь в вип палату и спросила. — Мы войдём?       — Конечно, проходите. — сказала Мила.       — Как ты себя чувствуешь? — Кира зашла следом.       — Всё хорошо. Как у вас дела? — Мила фальшиво улыбнулась, мы проигнорировали это. Сейчас она могла себе позволить провалиться во тьму собственных эмоций, после всего того, что пережила.       — Хорошо. — Кира присела рядом с ней и положила на прикроватный столик пакет. — Тебе сейчас нужны витамины. Мы уточнили у врачей, что именно тебе сейчас можно и принесли всё необходимое.       Она порылась в пакете и взяла оттуда бутылку воды. Сделав пару глотков, девушка задумчиво посмотрела на нас и опустила голову. И я и Кира осознавали причину такой реакции, последняя неделя была тяжёлой для всех. Некоторые из моих генералов, говорили, что после предательства Мигаса, нам не следовало забирать Милу домой. Другие наоборот жалели беременную девушку, говоря, что мы тоже несём ответственность за произошедшее.       — Сколько ещё это будет продолжаться? — тихо произнесла Мила, продолжая сжимать бутылку воды. — Сколько ещё вы все будете вести себя, будто ничего не произошло? Почему ты ещё не отомстила Дэну Креулон за то, что он сделал?       Девушка впервые за последнее время подняла лицо и посмотрела мне в глаза. Это помогло понять весь спектр эмоций, который скрывался под подавленным видом. Она мечтала о мести, желала, чтобы мы напали на семью Креулон, желала Дэну той же боли, с которой не могла справиться.       -Ты видимо забыла, что Мигас хоть и был твоим мужем, но он предал меня. — я старалась говорить как можно спокойнее, переживая за состояние ребёнка. — А к предательству подтолкнула его ты. Когда тебя похитили, у нас не было времени выяснять, как это случилось, но недавно мы подняли камеры аэропорта. Зачем ты убежала от охраны под предлогом похода в туалет?       — Я всего лишь хотела встретить маму без двух амбалов за спиной! — я лишь пожала плечами, мне нечего было ответить на это проявление глупости.       — Знаешь, Мила, твои действия также можно рассматривать как предательство. — я даже не была уверена взбесилась сейчас Кира или пытается меня защитить в своей фирменной манере. — Ты просто захотела встретить маму без охраны, по итогу охрану и твою мать убили, а ты полетела в Штаты и вернулась оттуда практически невредимой. Странно выглядит.       — Кира, прекрати. — сказала я понимая, что всё-таки она взбесилась. — Мы не будем из жертвы делать соучастника.       — Да, я совершила ошибку. — Мила уже была на грани истерики, я достала телефон и написала акушерке, чтобы принесли успокоительное, пока она не навредила ребёнку. — Но это не повод убивать людей, которых я люблю!       — Мы все отвечаем за свои ошибки. — медсестра вошла в палату после стука и нервно посмотрела на нас, потому что путь преградила огромная рука одного из охранников, я кивнула и её пропустили. — Мы пошли, если что-нибудь будет нужно, ты знаешь, как с нами связаться.       После визита к Миле мы отправились в ресторан, нужно было решить несколько вопросов с его владельцем. В этом месяце Виктор не заплатил процент, сославшись на финансовые проблемы. Его проблема заключалась лишь в том, что нас не волновали мотивы, которым следовали должники. Также процент взимался с прибыли заведения, а его ресторан был одним из самых популярных в городе. К тому же нам стало известно, что каждый вечер там полностью забитый зал. Обычно с такими как Виктор разбирались наши исполнители, но сейчас мне, как и Кире нужен был человек, на которого можно выплеснуть все свои эмоции.       Кира остановила свой БМВ на Невском, прямо перед входом в ресторан. Охранники, поняв, кто приехал, даже не двинулись в нашу сторону, чтобы попросить убрать машину с прохода. Высокая брюнетка, работающая администратором, умело скрыла страх и постаралась выдавить из себя самую доброжелательную улыбку.       — Добрый день, вы будете вдвоём?       — Да. — быстро ответила Кира. — Но нам нужен столик на троих и там где потише.       Администратор на секунду задумалась, после чего повела нас глубину зала, подальше от любопытных взглядов посетителей. Как только мы заняли необходимый стол, Кира попросила девушку позвать владельца, не смотря на то, что, скорее всего ему уже сообщили о нашем прибытии.       — Не похоже на то, что этому уроду не хватает оборота, чтобы заплатить нам. — Кира быстро осмотрела зал, который был забит больше, чем наполовину.       — Изначально было понятно, что он пытается нас нагнуть. — нам принесли заказ, который состоял из двух кофе.       — Не думаю, что он до сих пор здесь, особенно после того, как ты попросила администратора позвать его.       Взяв чашку кофе, я без лишних слов направилась в сторону двери с вывеской «Только для персонала», Кира пошла следом. Никто не попытался нас остановить, и это хорошо. У меня нет желания устраивать публичное кровопролитие. Когда мы подошли к кабинету Виктора, он оказался закрыт. Дверь справа по коридору вела в бухгалтерию. Ну уж там нам точно поведают всю финансовую подноготную заведения. Мы вошли в помещение, лица работниц исказились в ужасе, когда они смогли осмотреть нас. Главным бухгалтером была женщина лет сорока пяти. Крайне пухлая, а волосы цвета сена всегда были заплетены в отвратительную гульку на макушке. Если мне не изменяет память её звали Людмила.       — Где Виктор? — именно к этой пухлой женщине был обращён мой вопрос.       — Я не знаю. — интонация и без того писклявого голоса сразу выдали весь спектр эмоций. — Он сегодня с утра говорил, что ему нужно съездить в налоговую.       — Значит в налоговую ездит, а нас за нос водит. — усмехнулась Кира.       — Где наши деньги? — мне было абсолютно всё равно, что и где каждый из них делает.       — Я не знаю! — быстро заговорила Людмиа. — Виктор всегда лично перечислял процент.       Как бы хорошо она не умела лгать, дрожь в голосе и бегающий взгляд выдал всю правду. Как главный бухгалтер, женщина не могла не знать, что этот урод не заплатил нам. Я переглянулась с Кирой, которая кивнула и направилась к нашей цели.       — Ты поедешь с нами. — Кира слегка улыбнулась и показала оружие. — И давай без истерик, мы просто хотим поговорить.       — Пожалуйста! У меня дети!       — О своих детях нужно было думать раньше. — заявила я и направилась к выходу, зная, что Кира поведёт Людмилу следом.       Как только мы сели в машину, добродушие моего советника закончилось, она достала телефон и, набрав чей-то номер, сообщила, что Виктор сбежал и его нужно срочно найти.       — Борис? — спросила я.       — Да.       Борис — каратель Киры, тот, кто решает все вопросы с должниками, нежелающими отдавать долги. Мне нравилась его молчаливость, он никогда не лез никуда, всегда чётко выполнял приказы. Высокий, накаченный, вечно тренирующийся в борьбе и идеально владеющий всеми видами оружия. Кира привела мне его на разговор перед назначением на пост года полтора назад, после разговора, я сразу согласилась с выбором своего советника. После этого он стал карателем, вселяющим ужас одним своим присутствием. До сих пор я видела гордость в глазах Киры, при упоминании Бориса.       Тридцать минут езды по улицам города, и мы остановились рядом с воротами, которые вели в окольцованный двор, переходящий в тупиковую улочку. Между собой это место называли «Лост-Хэвен» в переводе с английского — потерянный рай. В этом месте расположились все грехи и желания человечества. Бордели, переполненные лучшими проститутками города, всегда готовы принять и обслужить даже самого изощренного клиента. Рядом фасовались наркотики, что бы быстро доставлять их желающим. Ночью водители в дорогих автомобилях дожидались у ворот, пока их боссы не наиграются в казино. А по выходным всё те же водители ожидали всё тех же боссов, пока те наблюдали за боями без правил. Приправив это парой тройкой самых известных в городе ночных клубов, мы получили место полное греха. Именно поэтому мои люди придумали название потерянный рай. Прибыль отсюда за неделю была равна годовой выручке неплохого среднего завода. Пока подобные места были только в Питере, Москве и Сочи, но в планы Блэк Ган входило развитие таких точек в каждом крупном городе России.       Машину Киры конечно же сразу узнали, и ворота раскрылись, пропуская нас внутрь. Припарковавшись у одной из бойцовских арен, мы вышли из машины. Чёрный Hammer Бориса уже стоял здесь, он быстро нашёл Виктора. С каждым таким разом убеждалась всё больше, что мои люди лучшее в своём деле. Когда мы зашли внутрь, пара наёмников спаринговались в клетке. Замкнутое пространство давало больше нервозности в бою, что воспитывало их боевой дух. Заметив нас они слегка поклонились, и увидев моё одобрение продолжили тренировку.       Место, которое мы использовали для обработки неугодных находилось в подвале. Большой коридор приводил в помещение огромных размеров. Бетонный пол и стелы с шумоизоляцией позволяли мне и моим людям не сдерживаться при пытках и допросах. Это существенно упрощало жизнь. Когда мы вошли, в центре помещения стоял стул, на котором сидел задолжавший бизнесмен. Руки Виктора были связаны за спиной, а на лице уже красовалась пара внушительных синяка. Борис стоял, облокотившись одним плечом о стену, и смотрел в телефон, заметив нас, он выпрямился.       — Давно ты здесь? — поинтересовалась я.       — Нет. Привез его минут пять назад. — исполнитель заметил, что мы не одни и поспешил поставить второй стул.       — Отлично. Теперь все в сборе. — Кира подала своему наёмнику знак, после которого он усадил Людмилу на только что установленное место. — Где наши деньги?       — Я вам всё отдам. — начал Виктор. — У меня сейчас проблемы. Пожалуйста, дайте две недели.       — Ты не понял. — Кира подошла ближе к мужчине и взмахом ноги, заставила его завалиться на пол вместе со стулом. — Я не спрашивала, отдашь ли ты их и сколько тебе нужно времени. Я спросила, где они.       Кира всегда начинала допрос более сдержано. В то время как я уже давно полоснула бы чем-нибудь острым по его уродливому лицу. Рыжей было необходимо время разгорячиться, которое я великолепно предоставила, подойдя к железному столу и сев на него.       — Он тебе что-нибудь говорил? — я обращалась к Борису, вставшему рядом со мной.       — Он сказал, что у него долги перед банками и умолял отпустить.       — Ты пробил правда это или нет? — исполнитель вопросительно посмотрел на меня, подумав, что я пощажу бизнесмена при условии правдивости его слов. — Ну так что?       — Это правда. Он должен около пятидесяти миллионов и подал документы на банкротство.       А вот это уже интересно. По нашим сводкам, этот скот зарабатывал в районе четырёх миллионов ежемесячно, процент, который он должен высчитывается не с его денег, а с прибыли заведений. Все его точек приносят около сорока миллионов. Либо ошибаются мои финансисты, либо он откровенно наёбывает нас со своими доходами.       К моменту моих рассуждений Кира уже набрала необходимые обороты и достала два клинка с полукруглыми лезвиями. Я спрыгнула со стола и посмотрела на Людмилу, выражение лица которой уже свидетельствовало, что она скажет всё, что мы захотим.       — Людмила, — начала я. — Виктор всегда сам переводил нам процент, но ты высчитывала его с прибыли. Почему в этот раз деньги нам не пришли?       Женщина посмотрела на своего босса и прикусила нижнюю губу. Значит всё-таки сговор. Забрав у своего советника один кинжал, я взяла руку Людмилы и слегка надавив, разрезала кожу вдоль запястья.       — Это достаточно долгая смерть. С одной вскрытой веной на руке, ты можешь прожить около двенадцати часов, однако с каждой секундой будешь чувствовать, как жизнь в прямом смысле вытекает из твоего тела.       Людмила начала скулить, но продолжала молчать и я потеряла терпение. Быстро прорезав другую руку, я попросила Бориса принести мне подставку, на которой сразу же оказалась правая нога женщины и один удар сверху, вывернул колено в обратную сторону. Дикий крик разнёсся по помещению, за ним последовали рыдания.       Я задохнулась в удовольствии, которое принесли мне эти звуки. Каждая клеточка моего тела, требовала продолжения процесса. Это было чем-то новым, неизведанным. Обычно моя нервная система реагировала достаточно холодно и отстранённо на страдания людей, оказавшихся здесь. Каждый из них, был сам виноват.       — Виктор попросил посчитать процент и вывести его в наличные деньги. — бухгалтер задыхалась в агонии боли, но начала говорить. — Я не знаю, не знаю почему он вам его не отдал.       — Хорошо… — я повернулась к бизнесмену, лицо которого уже было покрыто кровью. — Виктор, почему ты не отдал нам процент?       — Я в долгах… Я взял эти деньги чтобы отвезти в банк. Я всё отдам, честно отдам.       Клинок вонзился ему в плечо, и я провернула его вокруг собственной оси, мужчина заорал и начал судорожно клясться отдать всё завтра. Новая волна обрушилась на моё тело приятными мурашками. Мне даже пришлось сдержать порыв застонать от удовольствия. Посмотрев на руки, покрытые кровью этого мудака, что-то звериное проснулось внутри, я желала продолжения больше всего на свете. Но для получения ответов, сейчас было необходимо держаться себя в руках.       — Почему показатели моих финансистов не сходятся с твоей бухгалтерией?       Он молчал. Живот и левая нога повторили участь плеча, из которого уже хлестала кровь. Я отступила, увидев, как лицо этого мудака исказилось. Стоило мне сделать шаг назад, весь обед бизнесмена извергнулся из его рта, заливая не только тело, но и пол вокруг. Это немного отрезвило.       — Блять! — выругнулась Кира. — Борис принеси ведро воды.       Исполнитель мгновенно выполнил приказ, и пять литров полетели Виктору в лицо, смывая рвоту и кровь. Пока он разбирался с бизнесменом, я решила вернуться к главному бухгалтеру.       — Может быть, ты ответишь на мой вопрос?       — Мы…       — Молчи, сука! — заорал Виктор.       — Вот это да. У тебя голос прорезался. — я посмотрела на мужчину валяющегося в луже из воды, крови и рвоты. — Сейчас ты мне мешаешь, поэтому помолчи, либо я вырежу твой грёбанный язык.       — Ты тупая сука! — я даже не сразу поняла, что данная фраза обращена мне.       Видимо на фоне физической боли, адреналин разрушил все барьеры, и этот мудак решил позволить себе лишнего. Я усмехнулась в ответ. Теперь можно не сдерживаться. Тьма, таившаяся где-то внутри, вырвалась наружу. Тело переполнилось ощущением ожидания.        Я сделала шаг к нему, но остановилась возле лужи. Не хотелось портить недавно купленную обувь в отходах. Я кивнула Борису, который сразу же выволок, необходимое тело на чистый пол, поставив на колени. Наёмник запрокинул голову жертвы и взял за подбородок, вынуждая мудака открыть рот. Я решила не прикасаться к языку бизнесмена своими руками, поэтому клинок вошёл практически на половину, чтобы достать до корня. Виктор уже не скрывая рыдал, но ничего поделать не мог. Кончик лезвия коснулся основания языка, и визг заложил мои уши. Бизнесмен смог дёрнуть головой и клинок прорезал не только половину языка, но и всю левую щёку. Теперь будет на половину Джокером. Я посмотрела на Бориса, который ответил виноватым взглядом и вернул мужчину в прежнее положение. Когда я закончила, бизнесмена снова вырвало, после чего он упал во вновь образовавшуюся лужу.       Кровь ублюдка покрывала руки и капала с клинка, который я продолжала держать. Пришлось подавить желание слизнуть капельку алой жидкости с кончика лезвия, вспомнив, что мудака вырвало. Хотелось проверить выражение «Чем мужчина более мерзкий, тем слаще его кровь», хотя я была уверена, что кровь этого урода имеет приторный вкус. Меня затрясло, когда взгляд переместился с оружия на свежий труп. Ублюдок захлебнулся в собственной рвоте. Или от болевого шока. Не знаю. Меня не устраивала такая лёгкая смерть. Я хотела большего.       Больше крови. Больше чужих страданий. Больше криков.       Швырнув кинжал на стол, на котором раньше сидела, я стряхнула руки и повернулась. Людмила тихо плакала, стараясь привлекать к себе как можно меньше внимания. Ужас в глазах женщины вызвал у меня ещё больше желание продолжать. Кира стояла рядом с ней, осматривая меня беспокойством и явным неодобрением. В непонимании мои брови немного сошлись к переносице, но выяснение этого вопроса, я оставила на потом.       — Людмила, ты хотела нам что-то сказать.       — Виктор просил меня преуменьшать прибыль, чтобы снизить процент, уплачиваемый вам.       — И ты согласилась нагибать нас…       — Нет. Пожалуйста. Я бы лишилась работы.       — А теперь лишишься жизни. Несопоставимые вещи, не правда ли?       Дрожь пробежала по всему телу. Как я могла раньше не ощущать это? Высшее наслаждение. В мыслях только холод, в то время как тело горит от неудержимого желания почувствовать горячую кровь. Когда жертва извивается под тобой, ты начинаешь чувствовать ёе самую смутную мысль, ты видишь всю боль и отчаяние в молящих глазах. Игра, позволяющая связать жертву и палача. В этот момент не нужен никто. Только я и моя жертва.       И сейчас на очереди была новая игрушка, которой я не позволю так быстро сломаться. Каждый шаг по направлению к Людмиле переполнял меня трепетом от ожидания.       Стоило мне приблизится к своей жертве, стоило посмотреть с высока, осознавая собственную власть над ней.       Выстрел.       Между бровей Людмилы образовалось сквозное отверстие, из которого стекла струйка крови, глаза померкли. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто лишил меня удовольствия. Только один человек на этом свете рискнул бы мне сейчас мешать?       — Кто тебе сказал, что я закончила с ней?       — Она дала тебе ответы на все вопросы.       Голос Киры был слишком сдержанным. Я повернулась на пятках, желая убедится в её спокойствии. Но стоило нашим глазам встретиться, мой советник напряглась. Её тело демонстрировало готовность отразить любую атаку. Что? Неужели она думает, что я нападу на неё сейчас?       — Какого чёрта с тобой происходит? — увидев моё негодование, спросила Кира. — С каких пор ты теряешь рассудок во время пыток? С каких пор ты начала наслаждаться этим?       — С каких пор ты решила, что можешь меня останавливать, особенно когда я развлекаюсь?       — С тех пор, как в моменты своего веселья, ты решила поддаться кровожадности и потерять рассудок. — рыжая выдержала зрительную борьбу. — Лиз, я никогда не шла против тебя, но сегодня, ты утопала в собственной кровожадности, ты наслаждалась всем этим.       Не скажу, что что-то изменилось, я всегда во время пыток и допросов участвовала в процессе. Глава клана не может стоять в стороне, когда его пытаются нагнуть. Подобные действия лишают авторитета, окружающие перестают опасаться и начинают всё больше наглеть. Я никогда не боялась использовать любые способы вытягивания информации. Но в этот раз что-то действительно было по-другому.       — Это из-за Мигаса? — я решила ничего не отвечать, в этом не было необходимости. — Он предал нас. Ты тратишь колоссальный ресурс, чтобы решить, что с этим делать. Но с предателями разговоров не ведут. Тем более он уже мёртв.       — Кира, он предал нас, потому что мы не смогли защитить то, что принадлежало ему. — мы впервые подняли тему, которая не давала мне спокойно спать по ночам всю предыдущую неделю. — Это не предательство по собственному желанию. И даже не Дэн Креулон виноват в этом. А я.       — Какие бы причины не были у предательства, это предательство. Мигас предал тебя по собственной воле. Хватит уже пожирать себя за поступки других людей, особенно предателей. Он не стоит этого.       — А стоил ли он того, что вы оба стали моими советниками? — я не могла больше держать это в себе. — Он был предан мне всё это время. Кира, если бы он нам не помог три года назад, никакого клана Блэк Ган и в помине бы не было!       — Хватит его оправдывать поступками прошлого, Лиз. Я с тобой с самого детства, я твой главный советник, но даже я не знаю, что делать с твоей манерой оправдывать людей прошлым. Если тебе так невыносимо больно иди в клетку, участвуй в спаррингах, помоги своим бойцам улучшить навыки, но не утопай в жестокости и кровопролитии. Не теряй себя!       Мне было нечего ответить. Когда создавался Блэк Ган, никто не ожидал предательства Мигаса. Я встретила его совершенно одинокого. Убийца, который жил от заказа до заказа. Но слава о мексиканце, который помог сыну сместить отца, опережала самого Мигаса. Поэтому его и нанимали самые влиятельные, в то время, люди. И они воспринимал его молчаливость, как нехватку интеллекта. У нас тогда не было ни славы, ни денег. Но Мигас поверил в меня, когда я выловила его около квартиры, которую он арендовал, и рассказала свой план.       Слёзы предательски защипали глаза от воспоминаний. Что мне делать? Как пережить собственную боль? Как справиться с войной внутри? Я держалась ради клана, но у меня больше нет сил. Он поверил в меня, когда я была никем, а я бросила его, возможно в самый трудный период в жизни. Кто ещё кого предал?       — Ты не виновата в том, что случилось. — Голос Киры звучал будто в вакууме.       Мой советник продолжала стоять, обнимая меня в тот момент, когда боль вырвалась наружу, на этот раз я не смогла сдержать слёз.              Дэн Клеулон       — Мы будем делать что-то с Россией? — спросил Рокс, заметив в моих руках печатный отчёт о шайке, которую собрала Виргони. — Пошло уже четыре месяца. У нас есть вся информация, но она устаревает. Пока не поздно нужно выводить Блэк Ган из игры.       — Мы не будем убирать Блэк Ган. — я продолжал изучать информацию, полученную от Мигаса.       — Что?       — В этом нет стратегического смысла. Лучше знать врагов в лицо.       — Дэн, что происходит? Ты стал принимать странные решения, после посвящение Рональда, и я склонен подозревать, что это из-за его сестры. — советник подкурил сигарету. — Сначала ты захватываешь заложника, чтобы она приехала, и после сразу же отпускаешь Елизавету. Теперь не предпринимаешь никаких попыток подмять под себя Россию, когда на это есть все возможности и ресурсы.       -Тебя сразу выслать?       — Просто ответь мне. — Рокс обречённо выдохнул. — Стоит ли мне беспокоиться за тебя?       -Нет.       Рокс был для меня человеком, которому я доверял всецело. Мы знакомы с детства, и именно тогда мальчишка-бастард стал мне братом. Единственный, кто не умрёт после подобных заявлений в мой адрес. Первый и последний человек на всей грёбенной планете, имеющий право обсуждать мои решения, а тем более осуждать их. Но сейчас Рокс был прав. Виргони поселила хаос в мои мысли, а следовательно и в жизнь. Она и нужна и не нужна одновременно. Я равнозначно желаю иметь её рядом и уничижить.       Блять! Если мой чёртов мир катится в пропасть, какого хуя я сижу здесь, а не имею в своих руках то, что принадлежит мне по праву?       — Дэн? — среагировал Рокс, стоило мне встать из своего кресла.       — Забронируй мне билет в бизнес класс на ближайший рейс в Питер.