Заложники бремени

      Ден Креулон        Перед глазами давно плывёт. Голоса, как и другие звуки проникали в сознание, будто находясь в вакууме. Тело болело от множества порезов и синяков. Огнестрельные раны, туго перетянутые чтобы остановить кровопотерю, горели. Ублюдки хотели, чтобы я прожил как можно дольше. Если б только была возможность освободить руки, я бы встал и убил хотя бы двух, но верёвка слишком сильно стягивала запястья, заставляя конечности неметь.       — Ты убил моего мужа, сука. — удар Милы был едва ощутимым. — Ты лишил моего сына отца. И теперь ты подохнешь. Надеюсь, ад существует, и там тебе окажут достойный приём.       Смерть от недо мамаши. Глупо. Но уже ничего не поделаешь. Никогда не боялся смерти. Стоит опасаться вещей, происходящих пока, ты жив, после упокоения нет ничего. Звук выстрела впервые заставил произнести слова прощения. Но к удивлению, я продолжал дышать и даже остался в сознании.       — Я тебя предупреждала! — знакомый женский голос вторгся в сознание. Ещё пара выстрелов, совмещённые с криками. — Тор, всех в наш подвал. Разбираться с ними будем позже. Наглядно объясним другим, что будет за невыполнение приказов. С этой сукой я лично разберусь.       Холодное лезвие коснулось запястий и под нажимом разрезало верёвку. Приток крови вызвал в кистях лёгкое покалывание и желание растереть затёкшие места. Я приоткрыл глаза и увидел её. Виргони сидела на корточках передо мной и изучала.       — Встать сможешь?       Я не мог ответить, не было сил. Перенёс вес на ноги и постарался поднять корпус в вертикальное положение. От падения спасла стена, на которую я опёрся спиной. Виргони заботливо стёрла кровь с моего лица мокрым полотенцем. Откуда оно появилось? С помощью нехитрых манипуляций она всё же смыла кровь с глаз, позволяя мне разглядеть окрестности. Бетонные стены были на половину разрушены, крыши вовсе не было, от чего ледяной ветер гулял, как хотел. С одной стороны холод поддерживал сознание и спасал от кровопотери путём сужения сосудов, с другой вызывал дрожь. Оказалось, что я стою в одной футболке, которая пропиталась кровью, теряя изначальный белый цвет.       Бывшая невеста откинула полотенце на землю и протянула бутылку воды. Мне хватило пары секунд, что бы осмотреть её. Узкие джинсы и короткий серебряный топ разделялись небольшой полоской открытого тела. Просвечивающиеся рёбра как всегда выдавали худощавость. Даже массивная шубка не смогла визуально добавить объёма. Выражение лица было спокойным, но взгляд выдавал обеспокоенность вперемешку со злобой.       Стоило перевести внимание на предмет в её руках, я пошатнулся. Виргони поймала меня и прижала к стене. Ощутив тепло, я машинально притянул хрупкое тело ближе, в поиске большего согрева. Бывшая невеста мгновенно напряглась, но сопротивления не было. Она не боялась, моё состояние и раны указывали на безопасность присутствия рядом. Я услышал пряно древесный аромат парфюма. Благодарно принимая тепло, которое она отдавала, я не желал двигаться. Одно присутствие Виргони заставило забыть о боли.       — Врачи будут через минуту. — не ожидал, что она способна воспроизводить такой нежный тон.       — Где твои люди? — я слабо хрипел, но поднял взгляд и осмотрелся, никого не было.       — Кира, Тор и Борис уехали разбираться с предателями, которые на тебя напали.       — Нет. — сказал я, когда Виргони попыталась отстраниться, забирая с собой жизненно необходимое тепло. — Стой так.       — Я хочу плед взять. Ты в одной футболке, погода и болевой шок вызывают озноб, который я чувствую. — она посмотрела на меня требовательным взглядом. — Дэн, тебя трясёт.       — Похуй.        Твоё тепло меня спасает. Не смей лишать меня этого. Не отстраняйся. Ты всё, чего я сейчас хочу. Просто будь сейчас рядом. Затуманенный болью и пытками рассудок чуть было не позволил мне произнести мысли, крутящиеся в голове. Хватка на бедре Виргони стала чуть сильнее. Всё что могло выдать сейчас изнурённое тело. Она не сопротивлялась. Такая маленькая по сравнению со мной, но безумно сильная. Так, чьё благородство позволяет спасти врага, хотя добить меня сейчас вполне логичное решение. Это избавило бы Виргони от многих проблем. Но она спасает. Я никогда не смогу понять её.       Как она и обещала, достаточно быстро приехало несколько мужчин. Они укутали меня в одеяло и начали переливание крови. Перевязав все раны, они сообщили бывшей невесте, что нужно необходимо перевести меня.       — Сможешь сам дойти до машины? — я утвердительно кивнул и с помощью одного из врачей, подошёл к серому Lamborghini Urus, так вот на чём она ездит.       Тепло в машине заставило расслабиться. Сознание вспышками то появлялось, то покидало. К удивлению, Виргони не отпускала моей руки. Не знаю ради чего это. Толи поддержка, толи она хотела убедиться, что я не откинусь.       Подземная парковка.       Лифт.       Пара шагов.       Лестница.       Наконец-то моё тело упало на мягкую кровать.       Несколько уколов.       Вспышка сознания, вызванная болью.       Звуки как в тумане.       Снова боль.       Чувствую иглу. Мои раны зашивают.       Боль.       Всё это время я чувствовал тонкую кисть в моей руке. Виргони продолжала держать меня. Такая тёплая и нежная. Заботливая. Последнее, что я увидел перед темнотой, обеспокоенный взгляд голубых глаз.       Елизавета Виргони.       Не знаю, что произошло со мной. Но видеть Дэна Креулона в таком состоянии было пыткой. Всегда такой сильный и страшный. На территории заброшенного завода, он выглядел разбитым, измученным. Когда он сам прижался ко мне в поисках тепла, я не почувствовала никакой угрозы. Что-то внутри подсказывали, что необходимо оставаться рядом, нужно помочь, нельзя отпускать его.       После того как угроза смерти миновала, врачи уходя сообщили, что Дэну необходим покой. Он был красивым. До жути привлекательный и неотразимый даже измученный. Смуглая кожа. Волевые и жёсткие черты лица. Высокие скулы подчёркивались плотной щетиной. Ровные брови, между которыми слегка просматривалась морщинка. Стальные мышцы покрывали плечи, руки и грудь. Остальная часть тела была скрыта под одеялом, но я не сомневалась в наличии мускулов по всему телу. Под каждой ключицей находилась татуировка в виде римских цифр, под которыми находились надписи на итальянском. «La famiglia Creulon prima della vita» — Семья Креулон превыше жизни, с левой стороны, и «ll diavolo predica la verità» — Дьявол проповедует истину, справа.       При виде только что зашитых ран, в груди вспыхнуло пламя. Гнев был слишком силён, поэтому я отправила Кире сообщение, чтобы собрала всех генералов у себя. Ситуации способствовало то, что каждый из них прилетел на день рождения Тора. Пока их рассудки под действием алкоголя, они скажут всё, что стараются скрывать в трезвом виде. После утвердительного сообщения, я встала, аккуратно выпутывая свои пальцы из хватки Дэна.       Моя квартира оснащена тремя ступенями безопасности. Если я уйду на пару часов, надеюсь, с Креулон ничего не случится. Как минимум Кира проживает в шаговой доступности, а в случае попытки проникновения, тревога отобразится оповещением на телефоне. В нынешней обстановке доверять кому-либо, кроме Киры и Тора, было бы глупо. Но они нужны сейчас на совещании, как генералы, поддерживающие мою позицию.       Через пол часа я уже вышла из квартиры, предварительно введя код безопасности на двери. У Киры уже собрались все генералы и их каратели. Изрядно пьяные и шумные они были недовольны столь срочным сбором, но стоило мне появиться, все замолчали.       — Как он? — быстро спросила хозяйка квартиры, забирая у меня куртку.       — Если можно так сказать в этой ситуации, нормально.       Слова специально прозвучали громче необходимого. Присутствующие должны услышать, что у предателей не вышло убить Дэна. А мне необходимо было посмотреть на реакцию. Пара карателей обратили внимание на информацию, но не показали особой заинтересованности.       — Мне нужно обсудить с вами сложившуюся ситуацию. — начала я. — Кто считает, что моё решение об отсутствии реакции на действия семьи Креулон, является неправильным?       Шестнадцать пар глаз уставились на меня. Всегда казалось, что генералам можно доверять. А они в свою очередь могут сдержать своих карателей. Но ситуация с Мигасом и Кириллом показала, что я ошибалась. Подобные ошибки многим будут стоить жизни. Нужно искоренить любую возможность подобного в будущем.       — Почему мы должны в день рождения одного из нас ехать и спасать врага? — голос Виты был пропитан злобой и раздражением.       — Ты лично куда-то ездила? — спросила Кира. — Как мне известно, ты до последнего сидела в клубе, позволяя молодым мальчикам отлизывать тебе.       — Не твоё дело, или тоже хочешь отлизать мне?       Началась перепалка. Вита была назначена на должность год назад. Выбрав себе в каратели старшего брата — Давида, она улетела на другой конец станы. Её территория располагалась в районе Магадана. Пока девушка открывала рот только на своей территории, мне было всё рано. Но то количество яда, который она выбрызнула сейчас, стало последней каплей.       — Дэна Креулон нужно убить, пока он здесь и ослаблен. — Давид поддержал младшую сестру, пока та продолжала препираться с Кирой.       Удар на отмах застал Виту врасплох. Падает. Держится за лицо. Поднимает озлобленный взгляд. Шепчет проклятия. Старший брат бросается на защиту, но путь ему преграждает Тор. Иду на кухню и беру нож. Перекидывая между пальцами, играюсь с лезвием. Вита пытается встать и отразить атаку, не выходит. Коленом прижимаю тело к полу, беру за волосы и натягиваю, заставляя выгнуться.       — Я предупреждала вас всех, забыть о Мигасе и о мести за него. Предупреждала?!       Никто не проронил ни слова. Вита попыталась вырваться. Давай же борись за жизнь. Мне приходилось это делать ни один раз. И столь долгий путь был пройден не для того, чтобы кто-то считал возможным мне возражать, а тем более ослушиваться моих приказов. Одно движение и лицо Виты с силой бьётся об пол, ломая нос и заставляя вскрикнуть. Тор продолжает удерживать братца на расстоянии. Настала его очередь. Пора припадать урок всем, кто рискует идти против меня.       — Виктор, подержи Виту. — делаю отмашку рукой, каратель мгновенно оказывается за спиной девушки и заламывает руки, вызывая новый всхлип. — Тор, подержишь Давида немного? Проверим один способ, используемый в средневековом Китае в качестве казни. Называется Линчи, иначе смерть от тысячи порезов. Только немного модернизируем.       Тор усилил хватку на Давиде, когда тот, в ответ на моё приближение, напрягся. Страх. Я чувствовала его кожей. Тьма начала разливаться по венам, захватывая рассудок. Желание сбежать. Его выдают нервные движения. Попытки отступить, которые преграждает внушительное тело Тора. Резкое движение ножом и на груди наёмника появляется разрез, кровь начинает пропитывать белую рубашку. Крик боли.       — Не трогай его! — визг Виты заложил уши и заставил посмотреть на неё.       — Итак, — начала я. — Объясняю правила. Ты, Вита, вслух считаешь, сколько раз я нанесу порезы Давиду. Я как благородная и крайне понимающая личность делю изначальную цифру на два. Если Давид переживёт это, Аманда оказывает первую помощь, а Кира сразу вызовет врачей и его спасут. Тебе Вита, как девушке, я снижу планку ещё в два раза. Тебе нужно пережить двести пятьдесят порезов, так же считая. Если один из вас умирает, умирают оба. Если ты сбиваешься, счёт обнуляется.       Я не стала дожидаться чьей-либо реакции. Лицо Тора исказилось в хищном оскале, он оттащил Давида и усадил его на стул, который любезно предоставил его каратель. Умело связав руки за спиной, Тор ушёл с дороги. На теле есть множество болезненных мест, даже сильный порез на которых не приведёт к летальному исходу. Главное не задевать крупные сосуды.       Первый порез пришёлся на плечё Давида. По крику даже ребёнок понял бы, что это действие было достаточно болезненным. По примерной оценке, рана составляла где-то сантиметр в глубину. Кровь хлынула мгновенно. Тьма начала растекаться по венам. Вита не начала расчёт, и это пробудило внутреннего зверя. Я же объяснила правила, какого чёрта их снова игнорируют. Блять! Сегодня все проймут, что такое идти против меня. Ещё с десяток порезов появились на теле Давида, который уже истошно умолял остановиться.       Дрожь пробежалась по телу. Стоп! Мне нужно остановиться, чтобы не потерять контроль как в тот раз. Сейчас необходимо хладнокровие. Отстраняюсь, рассматриваю собственную работу. Руки, плечи, живот и бока Давида были исполосованы. Кровь уже капала на пол. Его глаза были переполнены мольбой и ужасом. Я обернулась, Вита плакала, но продолжала молчать. Принципиальная сука. Зачем провоцировать, когда ты находишься в заведомо слабой позиции. Снова чувствую злобу и раздражение. Нет. Нужно отдышаться. Покурить. Проверяю карманы, в которых нет ничего кроме телефона. Где чёртовы сигареты? Кира будто прочитав мои мысли молча протянула мне пачку с зажигалкой.       Прикуриваю. Равномерное дыхание вперемешку с никотином возвращают рассудок. Осматриваю своих людей. Лица некоторых транслируют подозрение и недоверие. Не верят, что я способна на это? Или считают мои действия несправедливыми? Похуй. После того как с Витой и её братом будет покончено, беспрекословное подчинение мне обеспечено. Тушу сигарету. Возвращаюсь к Давиду. Взглядом ищу места, которые доставят максиму боли, но порез, которых не убьёт его.       — Не трогай его! — вопль Виты ворвался в сознание.       — Советую начинать считать, а то он умрёт ещё до начала игры. — Даже не оборачиваясь, сказала я.       Наконец-то отсчёт начался. Слезливый, молящий, переполненный болью. Что в очередной раз пробудило во мне азарт. На пятидесятом порезе места на плечах, груди, боках и икрах уже не осталось. Остальные места, могут принести смерть, если сделать рану более глубокой. Внутренняя сторона предплечья крайне опасна, потому там необходимо снимать кожу по миллиметру. Аккуратно и скрупулёзно снимать верхний эпидермис. Это болезненно, очень.       Мой клинок начинает с хирургической точностью срезать верхний слой кожи, в сопровождении мелодии, состоящей из криков боли Давида и мольбы его сестры. Но счёт продолжился. Каждое движение лезвия, сопровождалось новой цифрой. Страх. Я вижу его. Чувствую. Каждая клеточка тела ощущает его тягучий вкус. Грёбанная тьма с новой силой начинает разрастаться по телу. Чёрт! Нет. Почему каждый последующий раз, кровь на руках, вызывает у меня всё большее ощущение экстаза? Нужно взять себя в руки и не позволять поглотить себя. Я остановилась. Мне снова нужна передышка.       — Я могу продолжить. — рука Киры легла на моё плечо.       — Не нужно. Я справляюсь.       Я продолжила, несмотря на то, что время от времени, приходилось бороться с демонами внутри. Я год назад бросила курить, но сегодня сигареты были необходимым якорем, держащим в реальности. Они помогали не утонуть в жестокости, не утонуть во тьме. Наблюдая за сигаретным дымом, который поднимался и растворялся в воздухе, мои мысли приходили в порядок. Тяжесть никотина в легких не позволяла ощутить невесомость, напоминая, что я — человек.       На трёхсот втором порезе Давид начал биться в конвульсиях. Болевой шок. В принципе неплохо держался. Пережил половину. Отвратительный процесс. Однако он вызывает некое удовольствие сквозь ощущение полной власти над жизнью и смертью. Благо у Аманды было медицинское образование. И она сразу начала приводить в чувства Давида, стоило мне отойти.       — Почему? Ты убиваешь своих людей ради Дэна Креулона, он наш враг. А нас называешь предателями? — Вита подняла на меня зарёванные глаза. В купе с сорванным голосом это выдавало всю обречённость её положения.       — Кто-то ещё так считает? — сама удивляясь спокойствию в тоне, спросила я. Присутствующие никак не реагировали, что означало либо усвоенный урок, либо полное несогласие. Оба варианта в принципе меня устраивали. — Вита, возможно, твоё предположение справедливо. Но к твоему сожалению, глава Блэк Ган я, и правила здесь устанавливаю тоже я.       Она замолчала, обречённо опустив голову. Изредка поглядывала на брата, рядом с которым до сих пор возилась Аманда. Я удалилась в ванную, чтобы смыть кровь с рук. Вода из-под крана окрасилась и приобрела розоватый оттенок. Вита ошиблась, я убивала собственных людей из-за неподчинения. Блэк Ган был моим детищем, в которое было вложено слишком много сил. Завоевание России принесло с собой не только огромную власть, но и колоссальную ответственность. И я не могу позволить развалиться всему из-за нереализованных амбиций некоторых наёмников. Жизни верных людей на кону. Жизни тех, кто поверил в идею создания клана без кровной связи и громкой фамилии.       Однако, до появления семьи Креулон, проблем с пониманием ни у кого не было. Дэн поселил раздор среди моих людей. Сначала захват в заложники Милы, убийство Мигаса, теперь прилёт сюда. Что он здесь забыл? Ещё и это нападение. Хорошо, таксист сообразил сообщить о том, что московская часть, пользуясь татуировками клана, перехватывают гостей здесь. Нужно как-то отблагодарить этого мужика, при этом не засветив факт предательства. Хотя, может уже стоит предоставить общественности искалеченные трупы генералов и карателей, рискнувших идти против моего слова. Наглядный пример последствий предательства.       — Я зайду? — Кира постучала в дверь, поле чего приоткрыла.       — Заходи, конечно.       — Там Давид откинулся. Что с Витой делаем?       — Пиздел больше, чем прожил. С Витой я разберусь. — несмотря на усталость, я не могу остановиться. Это не простой допрос. Можно ли вообще кому-то делегировать казнь генерала? С этим необходимо разбираться только мне. Не только из-за некого уважения к бывшим заслугам, но и чтобы всё же создать правильное восприятие главы в глазах остальных. — Меня сейчас больше беспокоит другое. Чтобы ты делала в подобной ситуации на месте Рокса?       — Не уверена, что позволила бы случиться подобной ситуации. — Кира облокотилась на раковину и задумалась. — Но если исходить от противного, то, наверное, мобилизовала все силы, чтобы вытаскивать тебя.       — То есть, нам стоит ждать бойцов семьи Креулон в скором времени…       Не лучший расклад, учитывая положение в клане. И подобные действия со стороны Рокса вполне логичны и предсказуемы. Что-то мне подсказывает, что если Дэн не выйдет на связь со своим советником до утра, нас ждут большие проблемы. Остаётся надеяться, что Креулон придёт в сознание пораньше и свяжется с семьёй. Однако, после столь радушного приёма, не удивлюсь, если он будет в бешенстве.       Вернувшись в зал, я продолжила казнь, только уже с Витой. Интерес поутих. Движения стали клинически холодными и методичными. Стоит заметить, что мне больше не нужен был счёт, в этом больше не было шарма. Он не создавал мистической надежды. Вита тоже уже устала кричать, молить, проклинать. Просто хрипела из-за сорванного голоса, пока лезвие планомерно полосовало кожу. Не уверена, но припадки, вызванными болевым шоком, в этот раз начались порядком раньше. Её не спасали, просто оставили откидываться.       По понятным причинам, я забрала Киру ночевать к себе. Борис как раз успел съездить и забрать у таксиста сумку Дэна, пока мы обсуждали возможность войны с семьёй Креулон. В квартире было темно, советник сразу же ушла спать, сославшись на тяжёлое завершение дня. Я же после душа отправилась к Дэну. Светильник на одной из тумб так и горел, освещая безмятежное лицо нежданного гостя. Всё такой же прекрасный. На мгновение показалось, что он вовсе не дышит, но лёгкое движение грудной клетки уничтожило опасения. Присев на корточки, я убрала с лица Дэна прядь полос. Кровь запеклась на ранах. Начали просматриваться синяки, вместо красных пятен ранее. Но даже в таком стоянии, он выглядел как не настоящий, будучи слишком идеальным для чего-то человеческого. Я неосознанно потянулась к нему, тепло исходящее от израненного тела доказывало, что всё-таки Дэн человек.       — Что же ты тут забыл?