Тихий океан

«И так на свет появился я — Тихий океан

Алекша Нович»

      Он снова окунулся в свои тихие воды и глубоко вздохнул, наслаждаясь течением и прекрасной, любимой тишиной. На лице появилась тёплая улыбка, чувствуя как рыбы проплывают мимо, касаясь невесомых ладоней. Он чувствует, как чьи-то слова разливаются над океаном, из-за чего воды становятся несколько неспокойны. Многие приходят к нему изливать свои души, так как он был молчалив и умел слушать. Сколько историй услышал хранитель; страшных и глупых, хороших и добрых. Он отпускал их только тогда, когда касался невесомо их ног своими ласковыми волнами, словно пытался обнять их. А они проливали свои горькие слезы в его прекрасные синие воды.       Но эта история была другой. Она затрагивала те струны души, что давно были заброшены. И вроде бы сами звери становились будто угрюмы, уплывая в одну сторону, откуда доносился тихий-тихий голос, будто кто-то пытался слиться с природой вокруг. Хранителю приходится прислушиваться, чтобы уловить каждый вздох, каждый всхлип.       Ему так хочется увидеть обладателя голоса, что он вырывается из воды и слегка отталкивается, чтобы пролететь вперёд, касаясь своими холодными пальцами океана, создавая бурные волны. Он останавливается у небольшого камня, видя мальчишку. Присаживается и приобнимает себя за ноги, внимательно рассматривая лицо. А оно слегка покрасневшее, словно неловкий закат издалека. Хранитель касается воды вновь и осторожно проговаривает. — Меня зовут Банчан, — говорит так, в надежде, что тот его слышит. А мальчишка вздыхает и поднимает голову вверх, поджимая губы. Через мгновение тот начинает шептать. — Говорят, у океанов есть свои Хранители, а Хранитель Тихого океана способен слушать, тем самым он наполняется слезами израненных душ, — мальчик снова вздыхает и опускает голову к своим коленям, поджимая их. А Чан неотрывно смотрит на него. — Мое имя Ли Феликс, я живу здесь неподалеку. Сегодня умер мой пёс по имени Топс, он был моим единственным другом.       Ли всхлипывает вновь и прячет лицо в ладонях. Чан вспоминает себя до того, как стал хранителем своего океана, как рыдал над смертью питомцев. Он аккуратно коснулся пальцев ног мальчика водой, ласково улыбаясь. Позади него расцветал самый нежный закат и, почувствовав некое тепло, Феликс поднимает голову. На его розоватое лицо от слез опускались нежные лучи садившегося солнца. Банчан касается щек Ли и стирает с них слезы невесомо, тихо-тихо говоря: — Ли Феликс, ты такой храбрый мальчик, я вижу это в тебе. Ты не должен забывать верного друга, но и не утопай в своем маленьком горе. Приходи ко мне, когда тебе грустно, а я буду слушать.       Чан говорит словно чувствует, что его слышат. Что каждое слово, сказанное еле слышным шепотом, было такими громкими, будто где-то вдали звучит самый оглушительный гром. А Феликс так благодарно улыбается, глядя куда-то, будто пытаясь уловить хотя бы один силуэт того, кто его слушает. Хранитель неловко улыбается, видя перед собой розовые лучи солнца и отплывает от мальчика, нежно-нежно касаясь водами пальцев ног неустанно. Ли встает и беззвучно благодарит океан, убегая по берегу. А Чан смотрит вперед, махая вслед, будто зная, что он вернется еще раз.       И Феликс вправду появлялся чаще. Он рассказывал океану все: про переезд, про то, как он перешел в другую школу. Чан улавливал, как тот рос и ласково улыбался, видя вдалеке знакомого солнечного мальчика. Ему было интересно слушать множество историй из жизни людей. Но однажды Феликс сказал: — Хранитель, а ты знал, что ты самый большой океан на нашей Земле?       И Бан тогда удивился, тихо-тихо шепча своими волнами: — Я ведь такой тихий, наверное, есть все же океаны пошире.       Но мальчик продолжил: — Это так интересно! Ведь оказывается, чтобы быть большим и сильным, не нужно быть громким.       Тогда Хранитель смутился, начиная чаще раздражать свои воды резкими покачиваниями рук. И мальчик рассмеялся так задорно, проговаривая: — Тебе это нравится? Любопытно…— Феликс задумался, опираясь сзади на свои руки и рассматривая океан, — а ты моего возраста? Мне исполняется 14 этой осенью! Я обязательно приду сюда на свой День Рождения.       Банчан хотел ответить, но услышал с другой стороны океана тихий зов зверей, что пели свои тёплые песни. Хранитель вновь нежно коснулся водами, отпуская Феликса. Тот снова благодарно улыбнулся и пообещал вернутся так скоро, как только сможет.       Но он не возвращался где-то с неделю. Хранитель отчаялся вновь увидеть солнечного мальчика, который проливал на его тихую, одинокую жизнь немного света. Чан вновь взялся за прозу, писал историю под названием «Тихий океан». Или опускался воду и смущался, когда яркое солнце касалось его лица, согревая. А тот представлял настоящие объятия того самого человека, что подарил ему несколько недель чувственных разговоров. Внутри него разливались такие же голубые воды, но иногда там проглядывали будто далекие аккуратные звезды, что Бан так надежно прятал. Вдруг там, на берегу, вновь послышался приятный ушам голос.       Тот так быстро оказался у берега, что взволнованные воды ударились об некоторые камни. Такие приятные внутри чувства начали бушевать где-то там, будто шторм средь бела дня. Бан уже думал, что Феликс и не вернется вовсе больше, как остальные люди, будто Хранителя смогли заменить. Задумавшись об этом, Чан начал наливаться розоватым цветом, из-за чего океан шумно заурчал. Ему приходится остановится в паре метров от берега и отвернутся от небольшого, хрупкого силуэта, словно тот может растворится словно пена, и коснулся своих щек. Он готов поклясться, что чувствует мягкое будоражащее тепло, которого давно не было. Феликс вызывает в нем такие новые эмоции и чувства, а внутри будто начинают зарождаться цветы и бабочки, и Чан наполняется этими ясными ощущениями, готовый принять еще немного. Он приобнимает себя за свои холодные плечи и судорожно выдыхает, вновь оборачиваясь к берегу. Махнув рукой, Хранитель почувствовал как небольшая стая рыбок проплывает мимо него к тому самому человеку. Бан так счастливо улыбается, призывая солнце, что успело спрятаться за серыми тучами, светить так бережно и хорошо. Вдруг доносится тихий голосок: — Привет, Хранитель. Прости меня, что давно не приходил…       В ответ на это Чан буквально тает и расплывается на толще воды, издавая непонятные звуки: то ли смех, то ли хныканье. Он поворачивает голову и осторожно отвечает: — Привет, Ликс-и! Я же могу тебя так называть?       Мальчик как-то смущается и робко улыбается. Он сжимает край своей мягкой кофты и заливается краской. — Знаешь, а меня мама называет Ликс-и! Я бы хотел, чтобы ты думал обо мне так же, Хранитель.       Чан задорно смеется, а волны начинают плескаться в разные стороны. На это лишь Ли хихикает и отворачивается от темного океана. Бану так приятно наблюдать за чертами лица парнишки; они такие аккуратные, будто отточенные. Множество веснушек расстилаются на нежной коже, словно тысячи, нет, миллионы звезд! А его взгляд. Он такой чудесный, будто влюбленный, а самое главное, что Хранитель способен видеть в этих глазах нескончаемые надежды и неразбитые мечты. Феликс начинает что-то рассказывать, активно размахивая руками и показывая свои бурные эмоции, будто гром. А Чан слушает этот глубокий, но в то же время ласковый голос, кажется, он становится песней. Он прикрывает глаза, пуская свои ладони гладить воду, пуская свои нежные волны к парню.       Феликс точно чувствует чьи-то касания позади себя, будто это Хранитель гладит его по маленьким плечам. На душе становится так спокойно и хорошо. Если бы Тихий океан был человеком — Ли Феликс определенно его нашел! Крепко обнял в ответ и шептал бы слова благодарности. Это заставляет мальчика вновь краснеть и он садится на песок, трогая прохладную воду. И Хранителю может показаться, что он чувствует чужие объятия. — А чувствуешь ли ты что-то? — вдруг спрашивает мальчишка, — Я постараюсь аккуратно, не хочется быть резким…       Чан смеется. Так громко и не сдерживаясь. Он, кажется, тысячу лет не испытывал эти ясные эмоции. Эмоции влюбленности, что испытывают подростки. Словно для Чана — Феликс оказался той самой родственной душой, которую он терял из миллионов своих жизней. Банчан подплывает к берегу и касается нежных щек парня, а тот вглядывается в закат подозрительно, чувствуя как табун мурашек пробегает на спине из-за неприятного холодка. Хранитель оставляет невесомый поцелуй на лбу Ли и отплывает на большое расстояние от берега. Он погружается под воду, пытаясь достать до самого дна, скрыть свои настоящего аффекта от собственных действий. Теперь ему хочется кричать, биться об огромные островки людей, создавая воронки.       Феликс наблюдает, как от смущения воды начинают краснеть, а позади появлялся самый невероятный закат, который он встречал, но это означало только одно — Хранитель ушел. Ли прощается с океаном, обещая прийти завтра.       Феликс приходил все чаще, общаясь с океаном. Он видел небольшие подарочки от Хранителя, улыбался так нежно, что Чану хотелось делать фотографии. С каждым днем океан насыщался новыми эмоциями, ощущениями и чувствами. С каждым днем он познавал что-то странное в себе. С каждым днем внутри океана появлялись насыщенные звезды, что сияли все ярче и ярче. А воды становились бурными и неподчиняющимися Хранителю. А местные животные даже пытались подплывать к берегу, но тут же возвращались обратно, что казалось для мальчишки странным.        Но однажды и Бану пришлось расстроиться.       Чану нельзя было надеется на что-либо. Он в первую очередь — Хранитель. И Хранитель самого огромного океана на Земле; Тихого океана. Ему нужно было оставаться тихим, бережливым и молчаливым, но он взрывался все время, заставляя всех внутри себя бушевать. Бан никогда не сможет стать человеком, никогда не сможет оказаться рядом с любимым, и он принимал это ровно до момента влюбленности в Феликса Ли. Самого нужного человека Хранителя забрал кто-то другой. Кто-то другой украл его сердце и не собирался его отдавать. Чан увидел их, когда те спускались по неровной дорожке к воде. Он слышал зов Феликса и кого-то другого, кого он не слышал ранее. — Чанбин! Ты слышал легенду о Хранителях 5 океанов? Тихого, Атлантического, Индийского, Северно Ледовитого и Южного. У них свои истории о том, как они стали ими. Например, говорят, что Хранитель Тихого океана — был при жизни очень молчаливым, тихим. Он умел слушать и в него вливали свои тяжелые судьбы. И вот, умерев в одиночестве, он проснулся Хранителем Тихого океана. Даже сейчас он выслушивает грустные оды людей, принимая в себя множество тяжелых слез. — Ого, очень занимательно, Феликс. Даже ты разговаривал с… , — Чанбин запнулся, — Хранителем?       Феликс подпрыгнул. — О, да! Да! Я ему рассказывал столько всего, он стал мне…другом? Это, конечно, странно. Я общался сам с собой, но я уверен — он меня слышал и даже мог дотронутся…       Чан удрученно слушал диалог и хмурился с каждой секундой все сильнее. Его хрупкое сердце разрушалось и разбивалось на тысячи мелких осколков. Он видел чужой, терпкий поцелуй. Такой…противный. Он уже не слышал когда-то родной зов. Не слышал новую историю и смешки. Вместо этого он смотрел вниз, замирая. Чан понимал, что те цветки и звезды, которые расцвели на дне, пропадали и усыхали вместе с каждым прослушанным словом.       Бан медленно опускался на дно, пока вдали гремел неприятный гром. Касаясь песка, он ложился на него, обливаясь слезами, разразившись ужасным дождем. Выливая из себя множество непролитых горьких слез, он потонул. И пусть теперь люди послушают его тяжелые оды, наполненные страшной грозой.