Огонь судьбы

Орден Магического Испанидада. Отдел «Центурия». Кабинет Ф. Кортеса. - И так, достопочтенные кавалеры нашего ордена, тщательно отобранные, а в моём отделе и вовсе чистокровные мастера магических искусств. Как можно было упустить двух маглов и старуху-африканку? Куда подевалась девка-подросток? И как так вышло, что она дожила до такого возраста, оставаясь совершенно незамеченной? Флавио Кортес. Статный мужчина тридцати четырёх лет с косым пробором среди идеально уложенных тёмно-каштановых волос. По истине выточенная, будто самым искусным мастером, фигура «греческого бога» была облачена в брючный костюм цвета индиго, а на одном плече струилась до самого пола мантия в тон. Глубокие карие глаза, как венец правильных черт лица сообщали и восхищение, и страх одновременно. Десяток его подчинённых молча, понурив головы, изредка переглядывались между собой, понимая, что никаких ответов от них не требуется -, нужно как-то пережить эти минуты и отделаться поскорее лёгким испугом. Кортес, будто бы умилительно, картинно посмеялся, прикрыв глаза. - Друзья мои, - продолжал он, играя волшебной палочкой, - неужели вам не было изначально ясно, когда я объяснил значение этого события? Прошло несколько сотен лет, за которые нашими предками была проделана великая работа, результатом которой должен был стать безупречный контроль над подобными случаями. А что мы в итоге имеем? – Кортес вздохнул, имитируя внешнее разочарование. – Сантос, подойди ко мне. Молодой человек, приблизительно возраста Кортеса, несколько помявшись, нерешительно повиновался. - Ты ведь покажешь мне? – нарочито мягко спрашивал Флавио. Не дожидаясь ответа, глава отдела приставил волшебную палочку к виску подчинённого, чьё лицо тут же исказилось в муках боли, а сквозь зубы послышалось рычание. На конце палочки Кортеса осталась красноватая паутина, которую он, сделав несколько шагов по направлению к столу, поместил в большую металлическую чашу. После изуверского извлечения фрагмента памяти Сантос повалился на чёрный зеркальный пол кабинета. К нему было кинулись товарищи, но Кортес тут же вскричал: - Оставьте его! – после чего еле слышно добавил: - Скоро очнётся. Через несколько мгновений из чаши поднялась прозрачная дымка, на которой Кортес увидел от лица Сантоса события судьбоносного для Дианы дня. Глава «Центурии» несколько раз пересматривал видения из чаши. Казалось, ему доставляли наслаждение стоны и крики женщин под действием Круциатуса. В какой-то момент Кортес взмахом волшебной палочки остановил видение, когда стало видно лицо профессора Хикс в профиль сквозь летевшие осколки и вспышки заклинаний. Со следующим взмахом палочки на столе Флавио выросла стопка бумаг с копией изображения Эулали и надписью «Se Busca»*. - Как я понимаю, маглы не выдержали заклятия легилименции? – обратился Кортес к подчинённым. - Да, полностью лишены памяти, - отвечал один из них. - И где находятся, как и девчонка, тоже неизвестно? – Кортес произнёс это, скорее, с интонацией утверждения, - Скорее всего, они её хорошо спрятали. Собрать людей из «Центурии». Раздать ориентировку. Найти. Хоть одну из троих доставить живой. 2-е ноября. Диана никак не могла разогнать густые клубы дыма, которые невыносимо пахли гарью. Больно разъедало глаза. Повсюду то и дело были слышны крики, стоны и плач женщин. Наконец, Армас смогла хотя бы посмотреть под ноги, стараясь понять, куда наступать. Увидев каменные плиты, залитые чем-то красным, она вздрогнула и встала на цыпочки. Дым постепенно стал рассеиваться. Представшая перед Дианой картина заставила кровь её жилах остановиться от ужаса. Площадь была покрыта разрубленными телами людей. Над этим адским кладбищем то и дело проносились кони с всадниками в доспехах, где-то поодаль было слышно лязганье металла. Диана закричала от охватившего испуга и непонимания происходящего, кинулась внутрь какого-то пирамидообразного здания и спряталась за стену. В разорённом помещении на полу лежали трупы убитых людей. Едва отдышавшись, Диана вдруг услышала из глубины здания неистовое рычание мужского голоса. Вдруг мимо Дианы, звякая металлическим снаряжением поспешно прошёл рыцарь, скрывшись в полумраке коридора. Армас осторожно последовала за ним. По мере того, как она шла по коридору, рычание становилось громче. Наконец, Диана увидела небольшую комнату, похожую на покои. Вдоль стен покоев стояли рыцари и что-то оживлённо обсуждали. В центре комнаты сидел привязанный цепями к стулу абориген. Под его оголёнными ногами стоял металлической котёл с углями. Диана остановилась в дверном проёме, лицезрея открывшийся кошмар из-за спин рыцарей. Напротив аборигена стоял какой-то человек в европейской гражданской одежде и курил трубку. Выглядел совершенно невозмутимо, будто вокруг него вовсе не царило всё это кровавое месиво. Это одновременно удивило и напугало Диану. В следующую минуту абориген внезапно взглянул на девочку. Армас от неожиданности отступила назад. Казалось, что несчастный посылал ей сейчас одним своим взглядом боль, безысходность, ярость, скорбь и бессилие. - Проснись! - взревел он, - Проснись! Диана проснулась в холодном поту. Женская спальня Пуффендуя была мирно погружена в ночной покой. На подоконнике у открытого окна захлопал крыльями сыч Зюзя, будто вопросительно глядя на Диану. - А ты чего не спишь? – обратилась Армас к птице, проведя рукой по его пушистым перьям, - Где-то прохлаждался на улице? Зюзя распушил перья ещё больше и распластался на подоконнике, прищурив глаза. Диана спрыгнула с постели. Умывшись, мексиканка прошла в гостиную. Небольшая свеча на стене тускло освещала помещение, часы показывали первый час ночи. - У меня же день рождения сегодня, - сказала себе Армас, плюхнувшись на диван. «Совершенно забыла», - думала она, - «Да и где тут помнить? Едва есть время перекусывать, задания делать, книжки лопатить…» Грустно было впервые встречать свой день рождения вдали от семьи, а так хотелось кинуться к маме, бабушке и тёте Лалли. Снова, как раньше. Мама готовила чимичанги, сыр из которых, казалось, можно было бы растянуть от кухни до комнаты. И как же не хватало любимого халапеньо во всех блюдах. Конечно, в Хогвартсе блюда, придуманные ещё Пенелопой Пуффендуй, были необычайно вкусными, но тыква в виде сока и супа не то, что надоели, но перестали приносить радость. «Сейчас бы томатного сока с солью и табаско.» Диана понимала, в каких условиях находилась, подозревая, что тётя Лалли и профессора Хогвартса не сообщали ей практически ничего. Для Армас самым главным желанием было только то, чтобы все её близкие были живы и здоровы, а остальное можно и перетерпеть – не до жиру. Тем более, что сладости всегда были отменными. - Моих родителей не стало ещё, когда мне было не больше года, - говорил Гарри, пока они с Дианой и Роном коллективно корпели над заданием Снейпа в зале, - Мечтаю поскорее вырасти и найти другое место, где можно было бы жить и не видеть Дурслей. - Сочувствую тебе, Гарри, это очень тяжело, но пережить такое можно только терпением, - отвечала Диана. - Да уж... - покривился Рон, - Говорят, что в Мексике очень жарко, это правда? – любопытствовал он, кисло глядя в книгу по зельеварению. - В сравнении с Британией так точно, - говорила Диана, - Здесь я не мёрзну. Всё в новинку, интересное и необычное, но домой всё равно хотела бы хоть на рождественские каникулы. - А почему не поедешь? – спрашивал Рон. — Это долгая история, - со вздохом проговорила Армас, - Наверное, у каждой семьи в какой-то момент случаются трудности, которые нужно пережить, переждать и всё такое. Практически ежедневные занятия с букой Снейпом приносили свои плоды. В конце концов мрачному профессору удалось добиться желаемого - Диана уже без особого труда могла вызвать пламя на ладони, усилить его или уменьшить по своей воле, при этом не задействуя эмоции. Армас не могла обсуждать свою непростую жизненную ситуацию с кем-то из студентов, а профессор был одним из тех, кто всё знал. Конечно, мексиканке хотелось душеспасительной беседы, когда все, кто были в курсе, просто или не вдавались в подробности, или избегали обсуждения этого с ней. «Наверное, считают, что я недостаточно взрослая, чтобы о чём-то узнать.» Тем не менее, одним из вечеров, когда Снейп наконец-то остался доволен Дианой, оценив её старания словами «Весьма неплохо», он не стал сразу поворачиваться к ней спиной, как обычно. Вместо этого, он протянул ей чашку ароматного травяного чая. Паршивую горечь с души Дианы, как рукой сняло. - Как вкусно, спасибо, - проговорила Диана, потягивая чай. - Легче? – протянул своим тоном Снейп. - Значительно, - кивнула Армас, - Я ни о чём не спрашиваю, - решилась она выразить, наконец, свои чувства, - Наверное, я не должна всего знать, да? – и она с надеждой взглянула на зельевара, на что он без колебаний ответил: - Особенно и нечего. Вы и Ваши близкие на данный момент находитесь вне досягаемости ордена. Профессор Дамблдор отслеживает их решения. Диана была искренне благодарна Снейпу за поддержку, посчитав его жест «чаем дружбы». Захотелось каким-то образом выразить ему благодарность – Диана ведь видела его искреннее сочувствие. После его чая и слов львиная доля тяжести, которая постоянно была у Армас на сердце, отступили. И сейчас она сидела в гостиной своего факультета, переваривая увиденное во сне. Возникло стойкое ощущение, что нужно основательнее заняться поисками хоть какой-то информации о Камаштли и ацтеках с точки зрения магии. Очень мала была вероятность найти что-то по теме в Хогвартсе, так как это была совсем другая культура. Тётя Лалли обещала прислать что-нибудь камином, хотя в Ильверморни литература охватывала, скорее, магическую культуру индейцев средней части континента. И 100% нужные фолианты хранились на ныне «вражеской» территории школы Милаграндес, где ни в коем случае нельзя было показываться. Вспомнив обо всём этом, Диана машинально глянула в сторону камина. Рядом с ним она вдруг заметила какой-то свёрток, лежавший прямо на ковре и присыпанный зелёной золой. Армас вскочила с дивана, села на пол, взяла в руки свёрток и отряхнула с него золу. На обёртке было написано «Диане». Радости мексиканки не было предела. Когда обёртка была снята, при свете свечи в полутёмной гостиной сверкнули буквы названия издания: «Артефакты». Открыв первый форзац, Армас увидела вложенный в него лист пергамента. Мексиканка развернула его: «Дорогая Диана! Мы с мамой и бабушкой поздравляем тебя с твоим Днём Рождения! Желаем тебе быть всегда здоровой и счастливой. Очень желаем, чтобы ты не скучала, обзавелась хорошими друзьями и прилежно училась. Мы очень любим тебя и обязательно увидимся! После самой тёмной ночи всегда наступает утро. В этой книге не совсем то, что мы с тобой ищем, но, когда я наткнулась на неё, я решила отправить её тебе. Ты найдёшь много полезного в ней. Обязательно пиши мне, если что-нибудь нужно – я постараюсь всё прислать. Профессор Дамблдор говорит, что ты неплохо справляешься везде, где не требуется волшебная палочка. Но мы всё равно ищем решение – она у тебя обязательно должна быть. P.S. Любим тебя сильно-сильно. Мама, бабушка и тётя Лалли»