a love letter

Пальцы Джисона, в которых он мнёт конверт небольшого размера, предательски дрожат. Все что он чувствует сейчас — нескрываемые паника и сомнение. Его нижняя губа уже кажется скоро превратится в кровавое месиво, а бумага в его руках вся скомкается. Стоит ли? Но Хан для себя твёрдо решил, что либо сейчас, либо никогда и пусть итог может оказаться неутешительным для обоих. На кону стоит их многолетняя дружба и что с ней последует далее, в праве распоряжаться только лишь одна судьба. Но Джисон просто был не в силах больше терпеть, держать и подавлять все чувства, что так глубоко засели в нем, и дальше. Он устал тихо всхлипывать в подушку по ночам и постоянно делать вид, что все хорошо, ему уже тоже невмоготу. Именно поэтому он взял чистый лист бумаги и принялся изливать всю свою душу туда. В каждом слове читалась искренняя, трепетная надежда, там была частичка его светлой, тёплой и большой души. Где-то между строк красовались небольшие разводы от непрошенных, жгучих слез. Сейчас или никогда. Джисон вкладывает конверт молочного цвета, на котором красовались два забавных стикера с котом, между страниц комикса, что он когда-то одолжил у Минхо. Пришла пора вернуть вещь хозяину, а вместе с ним отдать ему небольшую бумажку, на которой уместилась вся его боль, что жила с ним все это последние время жгучей раной на сердце. Да, возможно он трус, слабак, раз не смог просто подойти и сказать ему в лицо все то, что изложил на бумагу. То, чего он боялся больше всего — реакцию Ли, что тот посчитает его мерзким, противным, а самое страшное — уйдёт из его жизни, оттолкнёт. Джисон был робким, поэтому единственным способом для него является признаться тому в письменной форме, то есть написать письмо. На следующий день Джисон пришёл на смену к Минхо, который работал в кафе, что находилось недалеко от дома. Ли не был удивлён приходу младшего, ведь тот частенько забегал сюда в дни, когда он работает, чтобы проведать своего друга, побеседовать с ним и попить столь излюбленный американо. Минхо даже любил, когда Хан приходил сюда в его смену, с ним было намного веселее, все сразу принимало другие краски, так и рабочий день пролетал совершенно незаметно. Что самое главное — управляющий Чан был совсем не против. Ведь остальные давно бы уже делали им замечания, мол тебе это мешает сконцентрироваться на работе, не стоит ему тебя отвлекать. Но Хо со своей работой обычно справлялся на отлично. — Ханни? Привет! Хан подошёл к нему и попытался выдавить из себя что-то наподобие улыбки, но получалось не очень хорошо: — Привет, Хо. Я быстренько, только комикс отдать. Там, — парень поджал губы, протянул тому книжку, не решаясь произнести, — есть кое-что, прочитай, пожалуйста. Все, мне пора бежать, пока-пока! Парень мигом выбежал из заведения на ватных ногах, он чувствовал, что мир уходил из-под его ног. Дышать становилось все труднее. Хан пытался не давать тревоге поглотить его, и, как рекомендовал когда-то его психолог, начал глубоко дышать, делать так называемую дыхательную гимнастику. Тем временем Минхо немного смутился тому, как быстро убежал его друг. Взял комикс в руки и заметил, что оттуда выглядывает небольшое письмо. Ли был озадачен подобной проделкой Хана, ведь то было совсем не похоже на него. Окинув зал взглядом и заметив, что пока посетителей не наблюдается, он раскрыл конверт, а затем развернул сложенный лист бумаги и принялся читать предложение за предложением. «Привет, парень с кошачьей ухмылкой! Пишу это и думаю, какой же я все таки наивный дурак, да? Знаешь, мне так дорога наша дружба, и я хотел бы сохранить ее, в случае провала, но все зависит только от тебя, хен. Прости, пожалуйста, что я такой робкий и трусливый и не могу рассказать тебе все это при личной встрече. Мое сердце уже долго изнывает от чувств к одному человеку. Я только недавно осознал, что это любовь, влюбленность и тогда понял, в какое дерьмо вляпался. Мне больно, очень больно. Знаешь, мне настолько нравится этот человек, что я готов с ума сойти. Я люблю его всеми клеточками своего тела, он побуждает во мне только все самое лучшее, яркое и тёплое. Я медленно, но верно иду ко дну и утягивать за собой того человека не хочу. Правильнее всего мне показалось оттолкнуть его, не логично ли? Это я и сделал. Помнишь, ты как-то раз спрашивал, почему я такой отстранённый и холодный по отношению к тебе? Так вот, Минхо, этот человек — ты. Тогда я думал, что начать потихоньку отстраняться от тебя, держать дистанцию будет самым верным решением и тогда у меня хоть как-то получится приубавить свои чувства, скрыть их. Ты мне нравишься, даже больше, чем нравишься. Я люблю тебя. Возможно, к твоему огромному сожалению, не как друга. Во мне все ещё таится надежда, что это окажется взаимным, но это так нелепо. Я такой глупый. Извини меня, пожалуйста. Мне так жаль. Прошу прости. Прости, что люблю тебя. Только не отворачивайся от меня, пожалуйста. У нас же получится сохранить дружбу? Если нет, то я пойму. Ты в праве делать то, что захочешь. Можешь просто проигнорировать это письмо. Сделаем вид, что все хорошо, а его и вовсе не было? Я слишком переживаю. Возможно, пока ты читаешь это письмо, я где-то мучаюсь от тревоги. Но все хорошо. Спасибо, что прочёл. Я был бы рад получить от тебя ответ. Спасибо тебе за все. И ещё раз извини меня. Ты самый лучший человек в моей жизни. Твой Ханни.» Губы Минхо дрожат, а по щекам скатываются невольные слёзы, которые он сразу попытался стереть рукавом, но те не переставали течь. Парень решил, что нужно срочно найти Джисона, он сложил письмо в карман брюк и, несмотря на то, что сейчас его рабочее время, пулей выбежал на улицу. Он принялся осматриваться по сторонам и сразу же наткнулся на знакомую фигуру, что сидела на холодном асфальте, опершись спиной о стену здания. Лицо он закрыл ладонями и даже отсюда было видно то, как дрожат его пальцы. Ли сразу кинулся к нему, присел рядом с ним на колени и убрал его руки от лица. Его глаза были все красные и опухшие, в них что-то изменилось. Если раньше они светились, были наполнены добротой и нежностью, то сейчас же на него смотрели абсолютно другие глаза, в которых читалась лишь вина, тревога и тоска. Минхо аккуратно, немного неуверенно принялся смахивать большим пальцем крупинки слез на щеках младшего, будто боялся, что вот-вот тот испугается и сбежит от него. В этот момент Джисон казался для него таким хрупким, маленьким и беззащитным. — Хани, Хани, Хани, ты такой дурачок, — произнес он, стараясь говорить спокойно. — Прости меня, Хо. Я не должен был.. Договорить Хан не успел, Минхо сократил между ними расстояние и поцеловал парня в уголок губ так искренно, так нежно. Джисон оторопел от такой резкой выходки друга. Казалось, что это всего лишь сон, сладкий сон, который невозможно воплотить в реальность. Младший смотрел на Ли щенячьими глазками и хотел было спросить, но тот не дал, перебив его: — Это взаимно. Все твои чувства. Я люблю тебя, Джисонни. Ты не должен извиняться ни за что, даже не смей. Брось ты уже эту дурную привычку вечно за все просить прощения, — его голос звучал уверенно и в то же время мягко. Хан не верил своим ушам, а затем накинулся на Хо со своими крепкими объятиями, утыкаясь ему в шею. Как же им обоим хотелось, чтобы этот момент длился вечно. Сейчас для них не существовали никто и ничего, только они, сидящие на холодном асфальте, не думая совершенно о том, к чему это может привести, и утопающие в нежных объятиях друг друга. Сейчас Джисон понял, что испытывает самое настоящее счастье, находясь в данный момент рядом с Минхо. Счастье любить и быть любимым. Безупречное чувство влюбленности, медленно разрастаясь, тлело в его груди. — Мне кажется все это сон, вот-вот я проснусь, и все это исчезнет, испарится. Я ведь не сплю? Ты — несбыточная мечта. Я ждал тебя кажется целую вечность. Ты бы знал, как сильно ты мне нравишься. До чертиков, — Хан издал тихий смешок и наконец позволил себе расслабиться в объятиях родного человека, — Давай ещё посидим так немного? — Я думаю, ты уже продрог от холода и пора подниматься с холодного асфальта. Задницу же застудишь. Давай я сейчас отпрошусь и провожу тебя до дома? Согрейся за горячим напитком, пока ждёшь меня. Джисон выдохнул в шею Хо, отчего тот еле заметно дрогнул, расцепил их объятия и посмотрел в глаза старшего. В них читались все самые нежные и светлые чувства, он смотрел на него с любовью. Затем Хан оставил невесомый поцелуй у него на лбу и поднялся, протягивая руку своему теперь уже не другу, а возлюбленному. — Пошли, котяра и по совместительству герой моих снов. ♡ ♡ ♡ Day6 - I Need Somebody Джисон лежит в постели, укутавшись чуть ли не в три одеяла. Все таки простуда не пощадила его и атаковала на следующий же день. Парень понимает как сильно ценил дни, когда его нос свободно дышал, а горло не болело так сильно, что разговаривать он еле мог, лишь тихонько шептать хриплым голосом. В комнату заходит Минхо с полным подносом, на котором расположился чай, клубничное варенье и куча разных лекарств. Он сразу же присаживается на край кровати к Хану и, поставив поднос на прикроватную тумбочку, пощупал рукой его горячий лоб, а затем нежно поцеловал в это же место. — Глупыш, говорил же простудишься. Давай-ка примем некоторые лекарства, хорошо? Джисон кивнул, и сменил своё положение на сидячее. — Так.. Для начала давай выпьем этот сироп. Знаешь, когда я был мелкий, обожал его, такой он вкусный.. Поэтому иногда притворялся, что заболел, лишь бы его отведать, — Минхо тепло улыбнулся воспоминанием, а затем взял ложку и бутылочку сиропа с подноса, — Открой ротик. Молодец! Ну как, вкусный? Младший не мог не улыбаться. Он на миг почувствовал себя маленьким мальчишкой, который простудился и о нем теперь заботится любящая мама. Как только он выпил сироп, то его глаза тут же просияли: — Это очень вкусно, может ещё ложечку? — хриплым и тихим голосом произнёс он с молящими глазами. — Давай для начала другие лекарства примем, — ласково улыбнулся Хо. После того, как Джисон выпил ещё две какие-то таблетки, на которые он возлагал все свои надежды, то Ли принялся кормить того вареньем и поить горячим чаем. — Поправишься, сразу же сходим погуляем куда-нибудь, а пока лучше всего поспать, твоему организму нужен отдых. Хо поставил кружку все на ту же тумбочку, и прилёг рядом с Ханом. Он взглянул в его больные глаза, а затем начал нежно поглаживать того по щеке большим пальцем. Ли так хотел, чтобы его бельчонок скорее шёл на поправку и не испытывал все эти страдания. Джисон мягко улыбнулся и прикрыл глаза, а затем вполголоса, совсем тихо просит: — Спой…для меня, пожалуйста. Минхо замер на несколько мгновений, затем он сел, а голову Хана положил себе на бёдра и начал нежно, ласково перебирать пальцами пряди его волос. Младший уже кажется подумал, что песни не будет и хотел было извиниться, но его прервал тихий, спокойный и мягкий голос Ли. Привет, есть кто-нибудь здесь? Где же, хоть кто-нибудь, кто может ответить мне? Всё беззвучно исчезает от меня больше и больше, Без всяких причин, может быть это всё было ошибкой? Непониманием? Может быть это был лишь сон, в котором мы смотрели друг на друга? Джисон думал, что сможет заснуть под тихое и уютное пение парня. Но сейчас он даже дышать боится, настолько кажется данный момент хрупким, живым и мимолетным, и ему очень не хочется прерывать его. Хану так нравится бархатистый голос Минхо, что по телу мурашки пробегают, а в голове мысли путаются. Чтобы услышать пение старшего — нужно хорошенько постараться завоевать его доверие. У Джисона получилось, и он очень благодарен парню за то, что тот смог открыться и довериться ему. Сейчас ему остаётся только утопать в ласковом голосе Хо. Почему же я один? Ведь вокруг так много людей. Почему же я один? Я так одинок, мне нужен кто-нибудь, Я нуждаюсь в ком-то сейчас. Привет, никого здесь нет? Никого, кто смог бы принять меня? Есть кто-нибудь здесь?   Голос старшего дрогнул, а с щёк начали капать слёзы. Джисон не медля встал и пододвинулся к Минхо, а затем взял его лицо в свои ладони, принимаясь вытирать слёзы пальцем. Хан был в лёгком недоумении, неужели эта песня настолько сильно берет за душу Хо. Может дело в том, что в этих строчках Ли находит себя? — Минхо, посмотри на меня. Ты не один, слышишь? Я с тобой. Мы вместе, — продолжал шептать хриплым голосом парень, — У тебя есть я, а у меня ты. Ты не одинок. Затем Хо сократил расстояние и со всей нежностью и трепетом поцеловал Хана. Тот хотел возразить и отстранится, мол, не забывай, что я болен, нужно держать дистанцию. Но первого кажется совсем не волновала простуда Джисона. — Я так благодарен жизни, что подарила мне тебя. Ты самый замечательный человек, — Хан принялся усыпать лицо Минхо ласковыми поцелуями, — самый прекрасный. Я очень рад, что встретил тебя. Люблю тебя до невозможности, Хо. Песня так и осталась не допета. Минхо остаётся лишь растворяться в прикосновениях и словах младшего. Всё-таки он успел привязаться к этому щекастому пареньку, что до безумия напоминает ему белку, и полюбить того самой светлой, доброй и нежной любовью.