По питерским дворам

Раннее воскресное утро. Город спит и, видимо, не спешит просыпаться. Энни всё ещё спит, а Армин смог уснуть только на три часа, и то с постоянной тревогой. "Почему я такая бездарность?! Нет ни одной нормальной работы",— думал про себя парень, перебирая большую стопку акварельной бумаги и кучу холстов. —Доброе утро. Арлерт от неожиданности вздрогнул и повернулся назад. —А, Энни, доброе утро. Ты меня немного напугала. —Прости. —Не извиняйся. Ничего страшного. Я тут работы перебираю, чтобы показать тебе лучшие. Можешь пока сходить в душ или позавтракать. На кухне есть блины на столе. —Спасибо, но я не голодна. Я в душ,— девушка вышла из комнаты. Парень снова приступил к работе. Всё перебирал и перебирал акварельные скетчи. Через пятнадцать минут Энни зашла в комнату. —Как дела с рисунками?— девушка присела на кровать, пытаясь рассмотреть через плечо работы, которые перебирал Арлерт. —Я отобрал несколько,— Армин повернулся к Леонхарт, при этом убрав ненужное на стол,—это один из первых моих рисунков акварелью, немного криво, но для меня эта работа очень дорога. Часто Эрен мне говорил, чтобы я выбросил старые рисунки, раз мои вещи не помещаются в шкафу и на столе. Но я не стал. Этот рисунок я хотел подарить моей любимой школьной учительнице литературы. Но не успел. Она уехала в Германию к сестре. Энни внимательно всматривалась в рисунок. Центр Санкт-Петербурга. Красивые дома, уютные улочки. Видно, что парень очень старался над этой работой– пытался как можно лучше изобразить здания. —Это безумно красиво, Армин!— Энни посмотрела на него и улыбнулась уголками губ. —Спасибо тебе... Мне особо некому показать мои работы, чтобы кто-то оценил их по достоинству. Мне очень приятно, что ты так внимательна и ценишь такое. Леонхарт немного покраснела. Она не часто получает комплименты, так еще и от такого красавчика как Армин. —Вот ещё работа,— парень с улыбкой на лице стал показывать холст,— это уже масло. Мне очень понравились пионы на чей-то клумбе, и я решил сорвать несколько. Принес домой и поставил в вазу. Через 2 дня у них начали опадать лепестки, и я сразу спахватился рисовать. —Мне очень нравится! Правда! Ты безумно красиво рисуешь! —Спасибо тебе большое... Я очень смущаюсь, когда меня хвалят. Прости за такие подробности,— Арлерт прикрыл руками нижнюю часть лица, пытаясь спрятать то ли улыбку, то ли горящие от румянца щеки. Энни тоже старалась спрятать лицо. Ощущение, будто сердце сейчас выпрыгнет из груди, и бабочки в животе режут живот изнутри. Романтическую сцену прервал стук в дверь. В комнату зашла Микаса с телефоном в руках и не в самом лучшем расположении духа. —Энни, позвони отцу. Я тебе потом расскажу, что мне сказал Леви,— девушка вышла, закрыв за собой дверь. Леонхарт сразу схватила телефон и набрала номер отца. Первый гудок... Второй... Третий... Он взял трубку. —Ну здравствуй, дочь. —Ну здравствуй, отец. —Куда сбежала? Я не хочу тебя ругать или кричать, просто знай, что папа всегда тебя будет ждать дома. Я понимаю, почему ты ушла. Я всё понимаю. Просто, пожалуйста, скажи, где ты, и что с тобой все хорошо. —Пап,— девушка старалась не заплакать на взрыд,— я в Питере у знакомых. У меня всё хорошо. Я могу приехать через месяц, но не навсегда. Я редко говорю это, но... я люблю тебя. —Я тоже люблю тебя, доченька. Давай будем на связи. Ты единственный дорогой мне человек. Пока, милая, я не буду мешать. —Пока, папа,— на этих словах звонок завершился. Леонхарт всё также держалась, чтобы не заплакать. —Энни, всё нормально? Что он сказал? По щеке потекла слеза. Девушка вспомнила все отвратительные моменты из детства, связанные с отцом. Как он бил маму, её. Как он уходил в запои на неделю. Она не может его простить за всё это, за её тяжелое детство. Но всё равно Энни продолжала его любить. Стокгольмский синдром? Может быть, но девушка не боготворила своего родителя, даже, скорее всего, ненавидела. —Я...я..,— ком в горле стал ещё больше,—Армин,— Леонхарт посмотрела на него, при этом широко раскрыв глаза в попытках не заплакать. Не получилось. Глаза намокли, и слезы покатились. Арлерт смотрел на неё грустными глазами, вот-вот и он бы сам заплакал. Сердце разрывается, когда смотришь на плачущую девушку. —Энни,— сказал парень, смотря в пол,— давай обнимимся? Тебе станет легче, правда. Без особых раздумий Леонхарт бросилась в объятия блондина. Она прижималась к его груди лицом, сжимала ребра. Сейчас ей нужна только поддержка и кто-то рядом. —Спасибо, что ты рядом. Давай договоримся, что ты никому не расскажешь, что я плакала? Ладно? —Хорошо. Может тебе дать салфетки или ты будешь чай?— Армин был сильно обеспокоен такой реакцией Леонхарт на звонок отцу. —Я хочу покурить. Нужно переварить эту ситуацию. Армин и Энни зашли на кухню, где уже давно сидела Микаса и Эрен. Йегер пил уже третью кружку кофе и курил третью сигарету, пока азиатка рассказывала про карты таро. —О, ребята, присаживайтесь, я сейчас всё расскажу,— парень и девушка сели на деревянные стулья, и Энни сразу же взяла сигарету,— Леви мне сказал, что они всё обсудили с твоим отцом. Они в принцепи понимают, почему мы сбежали. В полицию, конечно, они не будут писать заявление, просто просили быть на связи. Энни, ты как? —Нормально, примерно так же мне сказал отец. Я хочу приехать к нему через месяц. Я не могу просто так его оставить. —Делай как хочется,— сказал Эрен, затянувшись,— если надо– едь. —Мне еще нужно подумать,— Энни докурила сигарету и бросила бычок в пепельницу.                                        *** —Армин,—Эрен кричал из своей комнаты, роясь в шкафу,— я снова не могу найти штаны. —Они в ванной на полу лежат,— блондин вышел из комнаты, чтобы Йегер лучше его слышал. —Спасибо. —Давай быстрее. Девочки и я уже полчаса ждем, пока ты оденешься. —Да всё уже. Короче, выходим. Ребята вышли из парадной и пошли по улице. Эрен всё также рассказывал смешные истории из жизни, попутно смеясь. Через 15 минут ребята стояли у многоквартирного дома. Йегер позвонил в домофон, дверь в подъезд открылась, они вошли в довольно чистую парадную и поднялись на второй этаж. —Ребята! Как я по вам скучала,— улыбчивая девушка побежала обниматься к парням. Из дверей открытой квартиры доносился запах свежей выпечки,— проходите скорее! Ребята зашли в квартиру. Довольно просторная прихожая со светлыми обоями, перед дверью стоял довольно большой шкаф с зеркалом в полный рост на нём. Все прошли в комнату где уже сидели двое парней: у одного из них была выбрита голова, а у другого довольно пышная шевелюра. —Жан, Конни, привет,— Армин и Эрен сказали в один голос. —Ну привет, я вижу, что у нас новенькие,— Конни встал и подошел к девушкам,— я Конни, это Жан, а это Саша. Будьте как дома. —Спасибо. Я Микаса, а это Энни,— Аккерман отвела взгляд. —Саша приготовила пиццу и булочки, правда я не понимаю зачем нам сладкая выпечка, мы её не съедим,— Жан посмотрел на Эрена грозным взглядом и сразу же отвёл глаза на Микасу, подмигнув ей. —Ну Жан, если не съедим, то я дам ребятам их домой,— Саша широко улыбнулась,— жаль, что Хистория, Имир и Марко не смогли сегодня придти, я ведь на всех напекла. —Значит, я всё съем,— Йегер плюхнулся на диван, положил руки на спинку и посмотрел на Микасу, приглашая её сесть рядом, чтоб никакой Жан даже не претендовал на его любимую. —Я принесу пива и пиццу,— Конни встал и направился на кухню.                                       *** Вечеринка в самом разгаре. Жан был пьян больше всех, и еле держась на ногах, допивал пиво, высоко опрокинув голову. —Армин, давай уйдем?— Энни была пьяна, но отлично держалась. —Давай, тут слишком шумно,— Арлерт встал и обратился к пьянным друзьям,— мы в магазин. —Хорошо,— Саша икнула и сразу же засмеялась. Девушка и парень вышли на улицу и сели на лавочку во дворе. На часах уже где-то два часа ночи, только в нескольких окнах еле-еле горит свет. —Сегодня видно звёзды,— парень поднял голову в небо,— смотри, там большая медведица,— указывая пальцем, сказал он. Энни подняла глаза в небеса, чуть улыбнувшись, но ничего не ответив. Молчать с Арлертом было комфортно. Слушать его рассказы о звёздах и вселенной было ещё комфортней и безумно интересно. Время уже близилось к 2:30. —Энни, пошли погуляем,— Армин встал с лавочки и протянул ей руку. —Пошли,— с улыбкой сказала Леонхарт взяв его руку. Она не боялась с ним быть собой, улыбаться, смеяться. Блондин был надежным плечом, на которое можно было положиться в трудную минуту и поплакать,— куда ты меня ведёшь? —К мостам. Скоро они были уже там. Энни впервые увидела мосты вживую. Её мечта наконец сбылась. Разведенные мосты сияли, отражались огоньками в глазах Армина, подсвечивали его волосы золотом. Сейчас он казался мальчиком из сказки, добрым принцем. А Леонхарт должна быть его принцессой. —Армин, можно тебя обнять?— после этих слов парень повернулся к блондинке. Она сразу прильнула к нему, сжимая его грудную клетку руками,— я так рада, что познакомилась с тобой, с Эреном, с Сашей, Конни, Жаном. Раньше только Микаса меня понимала, а сейчас столько интересных и добрых людей появилось в моей жизни. Спасибо вам. —Я тоже рад, что познакомился с тобой, Энни. Мы совсем мало знакомы, но ты мне уже дорога.