Поезд для одного

Серые стены метро давят, создают иллюзию помещения псих-лечебницы. Тусклое холодное свечение ламп где-то далеко наверху обволакивает, кружит голову. Вокруг стоят такие же тусклые люди, будто призраки былых дней, когда окружение вообще имело значение. Стоя на платформе, пока ждёшь поезд, хорошо думать о том, чего успел добиться в этой жизни: «Школа: первые классы казались такими захватывающими, насыщенными. Вон, за окном ребята зовут тебя играть в Казаков-Разбойников, кто-то притащил младшую сестру, и та, стесняясь, прячется за братом. Веселье разбавлялось стычками, понтовством, и «взрослыми» шуточками. Но даже если и так, хоть тогда создавалось ощущение некой жизни, была жажда приключений и счастье не знало границ до тех пор, пока не шел домой делать уроки. Но и там, тайком от мамы, чтобы потом не выслушивать ее длинных лекций, крадешься к телевизору, аккуратным, незаметным движением берешь пульт и тихо плюхаешься на кресло, такое большое и удобное. Включаешь телевизор и быстро тыкаешь на громкость, чтобы было еле слышно... А там... сколько разных мультиков и «взрослых» сериалов! И ты сидишь, смотришь, никто не трогает! Замечательное время. Возможно, слишком, ведь ты так и не стал ни гениальным учёным, ни молодым иноватором, хотя, придумать, как можно забираться на верхние полки за сладостями — здесь внимание — без стула!.. Пожалуй, некоторым изобретателям стоило бы поучиться мастерству среднестатистического человека. В средней школе, кроме трех волосков на щеках и первых прыщей появилось нечто новое, тревожащее. Ты вдруг начал осознавать себя по-новому. Осматривая руки, увлеченные скорее компьютером, чем гантелями, ты начинаешь стыдиться. Осматривая мощный белоснежный грудак, сверкающий на солнце худобой и невинностью, ты понимаешь, что далек от идеала. Девчонки вокруг вдруг стали такими интересными, загадочными… Когда это успело случиться? Что такого произошло, что теперь ты должен каждый день мыться, бриться раз в неделю и втягивать живот при виде Лариски Куролевой из соседнего класса? А ведь раньше мог пройти целый месяц, прежде чем мать пинком отправляла мыть голову… И… мысли. Постоянный поток самого разнообразного шума, осуждающего, тревожного, колющего. Когда на физкультуре твой хороший приятель, с которым вы хорошо жмете руки и перекидываетесь бодрым «привет-пока», вдруг подтягивается целых 15 раз — ты вдруг начинаешь потеть, внутри натягивается какая-то струна, заставляющая тебя выпрямиться, сведя лопатки сзади, а спереди заключить руки в тесное объятие похолодевшего нутра. Группка девчонок позади вдруг зашепталась, и ты, как случайная скульптура в древнегреческом саду, слышишь, как они тихо восхищаются, оценивая этого чемпиона, который, нахохлившись, но усердно скромничая, отходит от места своей славы. Струна внутри скручивается, тебе неприятно и больно от того, что через два человека тебя ждет целый один (а может и два, если небеса будут благодушны) раз на треклятой перекладине. Благо, рядом есть твои кореша. И вот ты, весь из себя такой циник и критик, тихо смеешься над этим парнем, обзывая его тупым и вспоминая его тройку по математике за прошлую четверть. Ты герой, ибо ты сам еле вытянул на четверку тот семестр. Тебе можно, правда? А помнишь ту тусовку в седьмом классе? Помнишь, когда вы вместе пошли играть в футбол на заднем дворе? Прекрасная история, ты тогда забил целых два гола! Это был твой собственный момент славы. Ты был чертовым Пеле, ловко подкидывая мячик над землей, хитро обводя его между ног соперников, и не давая шанса твоим напарникам на красивые голы, на что они только руками разводили. Как же ты был хорош! Ты гордился собой, уже мечтал о том, что именно с того дня начнется твоя история успеха в большом футболе. Ты даже записался в футбольный клуб, после чего тебя, ни с того, ни с сего, похвалил отец. Конечно, когда тебя позвали спустя месяц подменить заболевшего друга друга на большое поле, ты с удовольствием согласился. Ты долго упрашивал маму, чтобы тебе купили новые бутсы. Ночью ты лично отстирал себе носки, целых две пары, чтобы поменять их на поле. Ты скреб себя в душе целый час, а потом еще час причесывался, чтобы войти на поле самым крутым и запоминающимся. Стоит ли вспоминать, как вся твоя чистота и изысканность потом извалялась на грязном поле после дождя? Твои модные бутсы не спасли тебя от твоей дыхалки и весь твой настрой был выбит твердым, свистящим мячом после разгромного проигрыша. Но вместо того, чтобы позже доказать всем, что ты можешь в футбол, что ты способен на большее, ты перестал разговаривать с той компашкой, а футбольный клуб быстро сошел на нет, ведь скоро девятый класс, ОГЭ, а там и до ЕГЭ недалеко, куда уж тебе в футбол? Ты выбрал путь мудрого человека, коим ты всегда и был. Ты жил, не особо выделяясь, спокойно прогуливал ненужные уроки дома, ел всякую дрянь, когда хотел, и играл, когда хотел. Все твои планы были только о том, чтобы поскорее прокачать своего орка-охотника до тридцатого уровня, приручить для него крутую зверюшку и выпросить у мамы денег на вон те крутые красные очки, ведь они точно могли придать тебе изящества и индивидуальности. Ты, может, и хотел стать кем-то особенным, чтобы люди, глядя на тебя, корчили мину уважения и охотнее жали тебе руку. Может, ты хотел себе классную, милую девушку, с которой ты бы, как всегда и хотел, каждый день смотрел сериальчики, ел ту же дрянь, но на двоих, и нежился в тепле и ласке любящего человека... Но ты ничего для этого не делал. И никто для тебя ничего не делал. И ты честно не понимал, почему же у твоих друзей постепенно появлялись отношения, а ты так и сидел один в своей норе, без увлечений и каких-то планов на ближайшее время, поигрывая в комп и пропуская физ-ру первым уроком в пятницу раз через раз. Зато на улицу ты выползал бледным, худющим и невзрачным, но в очень крутых красных очках. И вот, ты закончил школу в одиннадцатом — не то, что твои тупые кореша, с которыми ты иногда сидел на скамейках и пил энергетики, шлялся по району, заглядываясь на проходящих мимо "телочек". Они-то пойдут в колледж, или в армию по воле Отчизны, ведь они не смогли себе позволить роскошь вышки. Ты не особо-то и трудился перед экзаменами, по правде сказать — видимо, судьбой тебе был назначен тот путь, по которому ты шел, правда? Ты, при этом, поступил в первый попавшийся «уник», поскольку ты был совершенно без понятия, чем бы ты хотел заниматься в своей жизни. У тебя не было цели — был только этот самый путь, чертов самурай. Как же ты об этом пожалеешь… Универ: вот и взрослая жизнь. Ждал много, получил мало. Ни одна девушка тебе так и не дала, хотя у тебя были видные планы на Машку из соседнего подъезда, шириной в этот самый подъезд, но она выбрала Васька — щербатого и тупого «оффника», гогочущего, как чайка на жерди. Ты в смятении — твое сердечко требует внимания, тепла и нежностей, а ты так и не обрёл ни рельефные мускулы, ни богатый внутренний мир. Но вот одним славным вечером, сидя в телефончике у себя в комнате, где тараканы устроили вторые Парижские катакомбы — ты натыкаешься на него... Евангелион. Роботы, Ангелы, девочки на любой цвет и вкус! Шуточки про девичье белье и пиво — вот что ты искал все это время! И вот уже что-то в сердце колышется, наполняется. И тепло вокруг, и хорошеет прямо по секундам, все больше, все красочнее... Так ты узнал слово «вайфу». Естественно, что такое «вайф» на английском ты не знаешь, ибо на английском ты либо сычевал дома, либо на задних партах трындел с пацанами и жрал пиццу из столовой — круглую, с солёными огурчиками. Мир озарился для тебя новой эпохой собственного осознания, эпохой аниме и его темного собрата-клона. Однажды, правда, мама наткнулась на него в браузере, ведь она очень хотела порадовать семью и приготовить «хЕнкали». Ну, что уж поделать, яблоко неграмотности далеко не падает, зато тебе оно прямо влетело! Но теперь уже ничто не могло тебя смутить, ведь ты обрел свое место! Кто-то говорит о Хвосте феи? Гнать школоту! Кто-то шепнул об ущербности Гуля? Порвать гада! Тетрадь смерти? Лучшее, что можно было увидеть! Боку но пико? … некоторым вещам лучше было не происходить в твоей жизни, но в целом, ты счастлив, не так ли? Кому нужны 3D-тян? Они такие мерзкие, кому захочется вновь быть отвергнутым этими змеями? Асуна, например, никогда не откажет. Более того, под кроватью у тебя спрятана чертова дакимакура, которую ты купил на свою стипендию за первый сем. А что там с ВУЗом? Кому какое дело? Поганая шарага все равно ничего не даст в жизни! Вон, например, Тарантино без шараги смог стать великим! И не важно, что ты таким Тарантино точно никогда не станешь. Более того, им не станет никто даже из твоих одногруппников — тоже тупых, только ещё и странных, ибо не шарят за 1000-7 и Жижу. Вон, один своего дрона делает, на конкурсы ездит — что они ему дадут? Все равно "отрасль в Рашке мертва", да и "за границей никто не ждёт". Другой учится, пятерки получает — то же мне, совсем личной жизни нет, что за аутсайдер? А жизнь идёт. Ты как-то крутишься, вылезаешь из «внезапно» накопившихся долгов, на троечках, ведь для «студента и тройка хороша», и поэтому ты прожигаешь свою жизнь за компом, один, без компании, и погруженным в светлый мир, лишенный забот и суеты, где каждый школьник — избранный, где за каждым ГГ закреплён свой "гаремник фигуристых тян", у каждой из которых свой собственный красочный "бекграунд" и море комплексов, которые может решить только герой… Это тебе и нужно, ты хочешь этого — твоя мечта о насыщенной жизни, полной смысла, отношений и веселья кажется такой далекой и несбыточной, а здесь — будто шведский стол! И вот, наконец, ты вдруг понимаешь, что что-то в твоей жизни идет не так. Однажды летним днем, сидя на кровати и пролистывая вновь новостную ленту ВК, ты натыкаешься на новую фотку того самого парня, что постоянно ездит на работу после уника, куда-то ходит, что-то делает, причем, что именно он делает, ты не знаешь. Ты видишь его, стоящего где-то в парке, в обнимку с красивой девушкой. Они улыбаются тебе, щурясь на солнце. Им хорошо вдвоем, оба одеты стильно. Девушка очень даже ничего, хоть и 3D. Чем больше ты смотришь на них, тем больше тебе не по себе. Ты осознаешь, что все то многообразие характеров и... других ценностей по ту сторону экрана компьютера... нереальны, недосягаемы для тебя, обычной пустышки. Ты смотришь на свои руки — тонкие запястья, сальные от чипсов пальцы, бледные и маленькие ладони — и понимаешь, что ты не сможешь перенестись туда, к 2D-вайфу и приключениям. Ты оглядываешь комнату — задернутую занавеску, бардак на столе, бардак на кровати, на которой ты ютишься между мятой толстовкой и трусами после маминой стирки. Все вроде как по канону любого иссекая, но… Чуда не будет. Ты живешь здесь, с этими "тупыми" людьми вокруг, которые называются родственниками, одногруппниками, прохожими и проезжими, людьми с экранов и в подъездах… И к тебе вдруг начинает заползать змея страшной реальности, проникать к тебе за ворот и перетекать холодным потом на спину... Ты здесь, в этом мире. Тут свои правила, свои порядки вещей. Никто не станет за тобой бегать, просить тебя стать лучше. Ты внезапно проваливаешься куда-то в вязкую тьму, где тебя тянет вниз, опутывает сожалением, колет самобичеванием и мерзкими мыслишками о самом себе, о своей значимости в этом обществе. Ты ковыляешь к зеркалу, потирая отсидевший бок и гладя ноющие локти, поднимаешь взгляд на себя, трогаешь свое лицо... и хватаешься за голову, оседаешь на пол. Тебе становится плохо только от одной мысли о том, сколько всего ты бы мог уже сделать... и не сделал. Этот мир уже не так легко примет тебя. Ты взрослый конь, в футбольную лигу уже не возьмут, мама с папой не смогут тебя долго держать на шее, да и не хотят уже... Они косо смотрят на твою жизнь и ты давно не слышал от них ничего хорошего в свой адрес. Твои друзья разбрелись по миру, познают себя и жизнь, кто-то уже достиг успехов и радуется своей жизни. А ты здесь. С дакимакурой и компьютером, полным игр и просмотренных тайтлов. И, само собой, к тебе приходит осознание, что если ты умрешь… никто тебя и не вспомнит. Ты ничего не стоишь и смысла оставаться на этом сервере, называемом "Жизнь"… никакого нет. “ … Метро: вот ты и здесь. Весь мир закрыт, отвернулся от тебя, и только серый вокзал, полный серых людей, удостоен лицезреть твой уход. Чего будет стоить твоя смерть для них всех? Ты лишь случайное лицо, что ворвется в их жизнь страшным концом своей собственной… и исчезнешь в небытие. Они даже не будут знать, что когда-то ты тоже был таким человеком, как и они, со своими проблемами и желаниями. Но для них ты всего лишь лицо. Случайный силуэт. Единица. Но… что будет с родителями? Ты перед уходом успел заметить лекарства от сердца в сумочке мамы. И тебя это не смутило? Мама. Она всегда была рядом, когда тебе было грустно в детстве, с ней ты любил сидеть по утрам и завтракать. А еще она помогала тебе делать уроки, клеила с тобой до часу ночи поделки, что-то тихо бурча себе под нос про Лидию Петровну, твою учительницу, и всегда любила над тобой подшутить, когда ты скажешь какую-нибудь, по ее мнению, глупость. Ты любил ее борщи и ты всегда помогал ей делать пельмени, пока тебе не перевалило за твой первый десяток, пока ты не стал «слишком взрослым» и занятым, чтобы уделить время своей матушке. И теперь ты стоишь тут и собираешься прыгать, пока у твоей мамы проблемы с сердцем? А отец? Холодная фигура. Вечно на работе, вечно хмурый и отстраненный. Тебе его не хватало, когда ты был мальцом, не так ли? Но как же здорово с ним было гонять в игрушки на компьютере! Надо сказать, именно поэтому ты так и увлекся играми. Он тогда становился такой веселый, сияющий… Но его родительский долг, по всей видимости, мешал ему относиться к тебе хоть чуточку теплее в иное время. Ни разговоров по душам, ни совместных поездок. Будет ли он так же хмур и холоден, когда узнает, что его единственный сын, вот так, покинул жизнь? Или он будет только говорить, что его сынок всегда был раздолбаем и нюней, как он теперь часто талдычит маме? Внутри рвется нить за нитью. Они рвутся больно, внутри все пульсирует и к горлу подступает горечь. Как все закончить? Сейчас или после следующего поезда? Как лучше прыгнуть? Надо ли вообще прыгать?.. Есть идеи, как можно выпутаться? Можно ли начать свою жизнь с начала? Или выхода все же нет, и остается только прыгнуть туда, под колеса? Чем бы ты хотел заниматься? Футбол? Но ты уже слишком большой для тренировок. Вряд ли получится. Ты еще очень любил рисовать в тетрадках всякие рожицы. Но это не цепляет тебя. Что может принести тебе счастья? Ведь тебе ничего не нравится. Тебе ничего не хочется. Ты устал. Ты так устал. “ СТОЙ! ТЫ МОЖЕШЬ ЕЩЕ ЧТО-ТО ИЗМЕНИТЬ! ПОЙДИ НА РАБОТУ! РАЗБЕРИСЬ В СВОИХ ЖЕЛАНИЯХ! ТЫ НЕ ДОЛЖЕН КОНЧАТЬ ИМЕННО ТАК! ВОЗЬМИ СЕБЯ В РУКИ!» Это звучит разумно, но так тягостно. Так не хочется. Ты так устал. “ ХВАТИТ НЫТЬ! ЭТО ТЕБЯ НИКУДА НЕ ПРИВЕДЕТ! ТЫ МОЖЕШЬ БОЛЬШЕ, ЧЕМ ПРИВЫК СЧИТАТЬ! ДАВАЙ ПОПРОБУЕМ ЧТО-НИБУДЬ СДЕЛАТЬ! ПОЙДИ К СВОИМ РОДИТЕЛЯМ, ПОГОВОРИ С НИМИ! ” Они наверняка тебя обвинят, скажут, что ты много ноешь. Обругают. Как всегда. “ А ТЫ ПРОВЕРЯЛ? ХОТЬ КОГДА-НИБУДЬ ТЫ С НИМИ РАЗГОВАРИВАЛ ПО ДУШАМ? ТЫ ДАЖЕ НЕ ЗНАЕШЬ СВОИХ РОДИТЕЛЕЙ, ЗАДУМАЙСЯ! ОНИ ТАКИЕ ЖЕ ЛЮДИ КАК И ТЫ, У НИХ ТОЖЕ ЕСТЬ СВОИ ЧУВСТВА И ПЕРЕЖИВАНИЯ! ТЫ ОБЯЗАН С НИМИ ПОГОВОРИТЬ! ” А что если они не поймут? Кто-то вообще может тебя понять? Они не видели твоей жизни. Они лишь знают, что ты безнадежный затворник, который только и делает, что смотрит свои «мультики» и постоянно клянчит у них деньги. “ ТАК РАССКАЖИ ИМ! РАССКАЖИ ИМ О СВОИХ ПРОБЛЕМАХ! ОБСУДИТЕ С НИМИ ВАШИ ЧУВСТВА И ПЕРЕЖИВАНИЯ! ” И как это тебе поможет?.. “ ТЫ НЕ УЗНАЕШЬ, ЕСЛИ НЕ ПОПРОБУЕШЬ! ПРОСТО СДЕЛАЙ ЭТО... ” НЕТ. УЖЕ НИЧЕГО НЕ ПОМОЖЕТ. ОНИ НАВЕРНЯКА НАКРИЧАТ И ТЫ СНОВА ОСТАНЕШЬСЯ ОДИН СО СВОИМИ ПРОБЛЕМАМИ. ИЛИ НЕ НАКРИЧАТ, А БУДУТ ЦИНИЧНО СМОТРЕТЬ ПРЯМО НА ТЕБЯ, НЫТИКА И РАЗГИЛЬДЯЯ, ВЕДЬ ТЫ НИЧЕГО НЕ ДЕЛАЕШЬ, ЧТОБЫ СЕБЕ ПОМОЧЬ. НИКТО НЕ МОЖЕТ ТЕБЯ ПОНЯТЬ. НИКТО, КРОМЕ ТЕБЯ. ТЫ ВСЕ ПРОСПАЛ, ВСЕ ПРОГУЛЯЛ, ВСЕ ПОТРАТИЛ. ТВОЯ ЖИЗНЬ УПУЩЕНА, НЕ ИМЕЕТ НИКАКОГО СМЫСЛА И О ТЕБЕ НИКТО НЕ ВСПОМНИТ, ТАК К ЧЕМУ ПРОДОЛЖАТЬ? ТЫ ДОЛЖЕН ПОЛОЖИТЬ КОНЕЦ ЭТОМУ ПОЗОРУ, ЭТОМУ… НИЧТОЖНОМУ КОНЦЕРТУ БОЛИ И СТЫДА. ПОЕЗД ЖДАТЬ НЕ БУДЕТ. Вот так, чуть ближе… Носок уже проваливается туда… Ты смотришь в туннель, шатаясь и дрожа, как лист... Свет в конце туннеля знаменует его приход. Его рев разносится по всему серому залу, отдается в сердце, камнем повисая внутри... Вот и его огни во мгле туннеля. Ты вспоминаешь всю свою жизнь вновь, пробегая по тем счастливым минутам, которые вызывали в тебе улыбку и восторг. Перед тобой возникают мама и папа. Они улыбаются тебе. Он все ближе... Ты делаешь маленькие, еле ощутимые шажки. Еще немного... Он несется на тебя. Ему плевать на твои чувства, на твои проблемы и переживания. Он собьет тебя и понесется дальше, как и сама жизнь... Ты закрываешь глаза, колеблешься... Он ревет, вырываясь из туннеля... Это... все?.. … … … Нет. Ты отпрыгнул. Ты не смог. Не сейчас. Не сегодня. Не здесь. Огромная змея поезда пролетает перед глазами. Освещает твое бледное лицо желтым светом. Ты прижался к стене. Тебе не хватает воздуха, чтобы отдышаться, прийти в чувство. К тебе подошла какая-то женщина. Она спросила, все ли с тобой в порядке. Ты, кратко улыбнувшись, заверил, что все в порядке. Она тоже улыбнулась тебе и пошла в вагон метро, пока ты провожал ее взглядом. Спустя минуту, поезд тронулся и скрылся в туннеле. Там же скрылась и твоя тревога. Ты больше не хочешь умирать, ведь твоя жизнь теперь обрела новый смысл. Ты хочешь жить.