Методы приручения

Громкая мелодия звонка ножом режет тишину пятничного утра, а с ней и сон Джисона. тот, неуклюже перевернувшись на бок и еле открыв глаза, взял в руки телефон, экран которого ослепил ярким светом в темной комнате. На дисплее горело короткое «J» и фотография подруги, которая звонила ему уже третий раз. — Джисон, я понимаю, что ты в отпуске, но ночью поступила группа пострадавших. шестеро котов, — на фоне слышались звуки офиса. Она уже в седьмом часу была на работе, а значит все плохо. — Моранг? — Они из Ваканды, Джисон. — Черт… — Хан трет сонное лицо руками, стараясь как можно скорее прийти в себя, зажимает телефон между ухом и плечом, натягивая джинсы. — В каком они состоянии? — В ужасном, Джисон. Полнейший откат, они одичавшие, — Джихе на том конце вздыхает тихо и шелестит бумажками. Благо Джисон купил квартиру близко к реабилитационному центру и добраться до него сможет за минут двадцать. В любом другом случае парень бы сбросил звонок сразу, но в этот раз все серьезно. Фелисы из Ваканды всегда приезжают одичавшие. Люди (Хан даже людьми их назвать не может) оттуда до сих пор обходятся с ними слишком жестоко, покупая еще котятами, готовя им участь раба и бесправной игрушки, которой можно вдоволь наиграться. Некоторых после такого плена и жестокого надругательства над личностью было уже не спасти. Шестеро котов из Ваканды... ужас. Джисон надеется, что из животного состояния получится вытащить хотя бы одного, потому что опять терять подопечных он не хочет. Уже не впервые он занимается ими, но вытащить получалось лишь единицы, хотя он был одним из профессионалов. Частой защитной реакцией фелисов был полный откат к своим инстинктам и уход к своей кошачьей сущности. В большинстве случаев коты, именно из Ваканды — места, из которого мало кто выбирается — оставшуюся часть своей жизни проводили в специальных изолированных питомниках, так и не придя в себя. — Сана, и ты здесь, — упомянутая девушка дергает ушами и поднимает голову, поправляя тяжелые рыжие локоны улыбается, обнажая десна. Сана откладывает какие-то бумаги и делает несколько глотков кофе. На ее пиджаке красуется бейджик «Минатозаки Сана. Администратор.», на который Хан засматривается, но уже спустя пару секунд его отвлекает голос девушки. Надо же. Еще лет 6 назад ее привезли точно в таком же состоянии — что и сегодняшнюю группу фелисов — вместе с братом, буквально вырвав из рук сектантов, которые решили взять двух, еще совсем маленьких котят, для своих обрядов и жертвоприношений. А сегодня она уже стала администратором в главном центре, а брат устроился в довольно успешную компанию, пополнив ряды офисных планктонов. — Тоже вызвали. — Ты уже видела их? Как они? — Плохо, — опустив уши, Минотазаки грустно улыбнулась и подняла на друга голову. — Полный откат, Джи мне даже приблизиться не дала. Джисон жмурится, уже представляя долгую работу с фелисом, который попадется ему в подопечные, и попрощавшись с Саной толкнул двойные двери с надписью «только для персонала». Шестеро котов… Все они сумели сбежать. Пересекли границу и почти набросились на проезжающую мимо машину, сочтя ее за большую угрозу их жизни, но военные накачали каждого транквилизаторами, кинув в армейский грузовик. — Он — самый сложный, — девушка указывает на экран, прямо сейчас вбивая информацию с карточки в базу центра и кусает губы. — Вел за собой группу и почти бросился на военных. Его пришлось накачать транквилизаторами больше остальных, слишком уж сильный. — Агрессия? — У одного. Взрослый кот, лет 20 может примерно. — Ранен? — Немного. Из свежих ран только синяки и выдранная шерсть с хвоста, — Пак вздыхает тихо и откатывается от стола на стуле. — я взяла тебе кофе. Холодный американо как ты любишь, — улыбнувшись слегка, девушка поджимает губы и еще пару секунд пристально смотрит на Хана. — Так что, берешь? — Беру. *** Транквилизаторы, вколотые военными еще действовали, а значит пока Хан может наблюдать за своим подопечным только по камерам. Тот, все еще сонный, загнавшись в угол кровати настороженно смотрел на дверь, то шипя, то переходя на полноценный вой, но с места сдвинуться не мог. Огненно-рыжие волосы уже порядком отросли и лезли юноше в глаза, так что тот сдувал их все время, но все так же лежал неподвижно. Было видно, что тот был слишком напуган и агрессивен для каких либо взаимодействий со всеми в принципе, так что Хан прямо сейчас дискуссировал сам с собой — стоит или не стоит начать знакомство с подопечным прямо сейчас. Хотя желание помочь и своими глазами увидеть насколько тот агрессивен к другим побеждало. Ну а еще очень хотелось покормить его, потому что сквозь одежду Хан видел, как кожа обтянула все его тело и побледнела от долгого недоедания. Желание помочь взяло верх над остальными, из-за чего Джисон и отправился в столовую. Там он собрал в одноразовую картонную коробку несколько кусков хлеба, небольшой вишневый пудинг в стаканчике и контейнер с нарезанным вареным мясом. Впереди первая встреча и Джисон надеется, что она пройдет отлично. Проходя по коридорам Хан наконец останавливается у самой последней двери, смотря за стекло на юношу, что, забившись в угол кровати, оскалился и напряг все тело как перед прыжком. Медленно открывая дверь, парень останавливается на пороге и стоило ему попытаться сделать шаг, как фелис громко зарычал, рявкнув на него. — Привет, — Джисон говорит ласково, не двигаясь с места чтобы не пугать итак заведенного подопечного. — Давай знакомиться? меня зовут Джисон. Я буду присматривать и заботиться о тебе, — После слова о заботе уши фелиса резко дернулись, прижавшись, а зубы снова оскалились, донося до ушей молодого врача глухое рычание, граничащее с какими-то ругательствами. — Хорошо, такие слова нам не нравятся, — Закрыв за собой дверь и присев на корточки у стены он ставит коробку с едой на пол, продолжая. — Тогда что насчет друга? — Тоже нет. — Я понял, ты не хочешь никак контактировать. — рычание поутихло, но юноша продолжил лениво ворчать на кровати, раздувая ноздри и принюхиваясь к запаху курицы. — Я принес тебе еды! Тут есть хлеб, курица и немного пудинга. Надеюсь, что ты его любишь. Мне вот нравится вишневый, я тебе принес его. — Джисон пытался болтать как можно больше, пока раскрывал пудинг и раскладывал приборы хоть и знал, что они понадобятся навряд ли, потому что фелисы в таком состоянии не могут даже людской речи воспринимать, а тут еще и столовыми приборами пользоваться. Наконец оставив своего подопечного одного, Хан возвращается в кабинет, включая трансляцию с камер в комнате фелиса. Тот присев на корточки у кровати прямо сейчас пихал в рот курицу, совсем забывая жевать. А вишневый пудинг вообще поглотил за раз! Наконец покончив с едой юноша еще раз обнюхивает коробку, вскоре опрокинув и отодвинув ее от себя, забираясь во что-то типа убежища. В комнате стояла двухъярусная кровать, первый этаж которой был занавешен простыней, где в случае чего фелис мог в любой момент спрятаться или утащить туда еду. В общем, первый контакт прошел успешно. Пора бы уже придумать имя для своего подопечного. Обычно фелисы приезжали к ним уже со своими именами, документами или могли сами назвать свое имя, но группа из Ваканды была беженцами, а с условием их плохого состояния свои имена назовут навряд ли. В этом были и свои плюсы. Старое имя как воспоминание о старой жизни или определенный триггер, а новое поможет быстрее восстановиться и будет ассоциироваться с хорошей и сытной жизнью в центре. — Минхо, — тихо произнес Хан. — Минхо. Привет Хо. *** Следующие пару дней прошли одинаково. Джисон приносил юноше еду, разговаривал и оставлял какие-то свои вещи, потому что одичавшие фелисы запоминают лишь запахи и могут ассоциировать их с определенными воспоминаниями. Хан старался болтать как можно больше с Минхо обо всем: о погоде, о том что принес на обед. Оставлял каждый раз платок, забирал старый нетронутый. В последней раз он снял вязанную перчатку с руки и положил около тарелки. Минхо сидел в своем убежище, косясь недовольно и порыкивал, стоило лишь Хану сделать шаг навстречу. Привычного воя и рева уже не было, а значит, что он уже начинает постепенно доверять Джисону и не видит в нем прежней угрозы. Он поговорил с Хо еще недолго, после чего ушел обратно к себе. Включая трансляцию из блока своего подопечного, Джисон крутанулся на стуле и сделал пару глотков уже остывшего кофе. Минхо — который кроме первого раза на еду никогда не набрасывался, а сидел в убежище еще на протяжении 10 минут — прямо сейчас настороженно высунулся из-за занавески, раздувая ноздри, поджимая уши и вытягивая рыжий хвост. Подкравшись к коробке, тот сначала обнюхивает ее, а в рядом лежащую перчатку тычет рукой с когтями и резким рывком переворачивает, скалясь. Он принимается за свой ужин, поглощая в себя все почти за раз, смакуя на языке лишь один пудинг, который сильно полюбился ему. Хан как-то принес ему опять еды, но без пудинга, так тот так на него посмотрел, будто Джисон всю его семью вырезал, а не забыл принести пудинг. Нет, ну он конечно позже опять забежал к своему подопечному, чтобы принести тот самый вишневый пудинг, но получил по предплечью когтями. Сейчас же, съев все, что было в коробке, Хо опять обратил свое внимание на перчатку. Убедившись, что угрозы она никакой не представляет, тот обнюхал ее и схватив зубами утащил в свое убежище. Джисон облегченно выдохнул. Теперь можно двигаться дальше. *** Минхо уставился зло на Хана когда тот, привычно расставив тарелки, не ушел, а сел на маты около двери, достал планшет и стал смотреть сериал. Джисон слышал, как фелис недовольно рычит на него, но внимания на него не обращал. Полный ноль, даже глаза в его сторону не повел, все же детектив затянул. Он все поглядывал то на Хана, то на стол с едой, выдал досадливое раскатистое мяуканье, когда понял, что тот никуда не собирается. Прошел ровно один час и ровно одна серия, когда фелис наконец начал выглядывать из убежища. Минхо высунул голову из убежища и заворчал на парня, пытаясь прогнать его. Джисон не реагировал. Минхо рыкнул еще, взволнованно забил хвостом, но Хан настойчиво игнорировал его. Тогда юноша крадучись сполз с кровати и подобрался к столу, сразу же принимаясь за еду и останавливаясь на немного чтобы порычать на Хана. Мясо быстро закончилось, а вторая серия еще нет, поэтому Джисон продолжал сидеть у стены, настойчиво игнорируя фелиса. Тот же в свою очередь нырнул обратно за занавеску, но вылез почти через пару секунд и сел в десяти шагах от него. Рыкнув и плюнув покоцанную перчатку в сторону Джисона, Минхо опять недовольно забил хвостом по полу, на что тот наконец отреагировал, подняв голову. — Возвращаешь? Тот недовольно оскалился и прижал уши. — У меня есть вторая. Хочешь поменяться? — Джисон достал новую перчатку с кармана, помотал ею в воздухе и кинул к первой. Нажав на плей Хан снова с головой погрузился в сериал, а Минхо, поняв, что на него опять не обращают внимания, схватил в зубы обе перчатки и утащил их в свое убежище, гордо порыкивая из него на Джисона и терзая уже вторую перчатку. *** Спустя неделю Минхо наконец смирился, что Джисон, приходя к нему, остается на несколько часов. Он уже не сидел в своем убежище по часу, а лишь настороженно крался к столу, махая своим длинным хвостов и иногда ворчал для проформы. Он привыкал к Хану и учился его не бояться. Сегодня же он пришел без планшета. Привычно усевшись на матах у двери, Джисон положил на свои колени пару цветастых шнурков, начиная сплетать их в одну толстую веревку. Хо заинтересованно выглянул и стек с кровати. Грациозно так, Джисон даже завис на пару минут. Он крался к парню так медленно, было видно, что он заведен как пружина и в любой момент был готов отпрыгнуть от него на добрых два метра. Хвост его стоял дыбом, а уши вздернуты. Минхо в своей привычной манере тычет ладонью в шнурки, мявкнув что-то на своем и пристально следя за руками Джисона. Наконец завязав узелок на конце, Хан положил веревку на свои колени и опустил руки, а Минхо, опять мяукнув что-то, подцепил ее когтем, подтянув к себе. — Хочешь забрать ее? — Джисон понял, что совершил большую ошибку, когда увидел занесенную над ним раскрытую пятерню с когтями и почувствовал, как по старой ране опять проехались когтями, только куда глубже. Фелис испуганно, тонко мякнул, вскинув на него распахнутые, полные боли и ожидание глаза. За секунду подорвавшись со своего места он влетел в убежище и забился в самый угол. — Хо-я, все в порядке, я не буду тебя наказывать. Ну же, Хо-я, я никогда не сделаю тебе больно… Джисон так и продолжал говорить, уверяя, что ничего страшного не произошло, хотя правое предплечье болело и сильно кровоточило, пока в горле не пересохло, но и тогда он лишь смочил его водой и принялся заново стараться успокоить фелиса. Подходить сейчас смысла нет, тот загнан в угол и испуган до чертиков в ожидании наказаний, поэтому Джисон лишь присаживается обратно на маты, принимаясь развязывать и завязывать шнурки заново. Прошел еще час, прежде чем Минхо снова выглянул из-за занавески. Он, все такими же испуганными глазами смотрел на Джисона, так же посматривая еще и на глубокие царапины. Хо сползает с кровати аккуратно и медленно подбирается к тому, жалобно мявкнув. — Ничего страшного, Минхо, мне не больно. — Фелис робко коснулся рукава формы у царапин и аккуратно провел по ним, что заставило Хана тихо зашипеть, потому что раны начали ныть, из-за чего Хо снова испуганно дернулся, убрав руку. — Ну же, ты молодец, Хо-я, — Джисон улыбается мягко и старается даже не дышать. — Давай. Ты можешь забрать ее. Все будет хорошо. Настороженно глянув на брюнета, Минхо с жалобным тихим мурлыканьем потерся о ребро его ладони и внутри Хана кольнуло беспокойством за него. Хотелось узнать, что так сильно беспокоит его подопечного. Аккуратно развернув ладонь, Джисон погладил фелиса по щеке, пройдясь пальцами по чувствительному месту под ухом. — Замечательный. Минхо ты такой замечательный, — юноша мяукнул тихо, прикрывая глаза и подставляясь под ладонь. — Ты большой молодец. Тут же Джисон почувствовал, как тот отпрянул от него и прикусив кончик пальца мягко лизнул, сразу же скрывшись в убежище вместе с веревкой. *** Если опустить вчерашний инцидент с испугом и глубокой царапиной на плече Джисона, это определенно прогресс. Когда он только брал Минхо, то думал, что все-таки не сможет справиться, но то, как быстро фелис начал проявлять интерес и понемногу адаптироваться к присутствию человека удивляет его. Хан надеется, что к концу месяца его уже можно будет перевести в общий корпус. Там комнаты были намного больше, а еще был выход в большой сад, где выздоравливающие фелисы любят проводить все свободное время. А пока что нужно закончить этап первичной адаптации. Минхо нужно привыкнуть к безопасной жизни в центре, отъесться и отоспаться. Ему нужно изучить Джисона и научиться доверять ему как своему человеку. — Доброе утро, Минхо, — Джисон закрывает за собой дверь и улыбается мягко, когда видит высунутую голову. Глаза фелиса странно забегали, когда в руках у Хана не обнаружил планшета, но зато увидел две коробки с едой. Пройдя к столу, парень начал раскладывать еду и Минхо растерянно мяукнул, когда понял, что раскладывает он по две порции. — Я не успел сегодня позавтракать, поэтому поем с тобой. Ты ведь не будешь против? — юноша лишь растерянно смотрит на Джисона, хлопая большими глазами, и фыркает тихо. Сев на стул, который стоял дальше от кровати, Джисон принялся за суп, иногда поглядывая на фелиса, который все так, почти не высовываясь, смотрел на него и раздувал ноздри. — Ну же, Минхо, поешь со мной. Юноша неуверенно слазит с кровати, оглядывает комнату и медленно идет, почти ползет, до стола, забираясь на стул с ногами. — Я принес вкусный суп, индейку и вишневый пудинг, — фелис, радостно мурлыкнув при упоминании любимого пудинга, обернул ноги хвостом и неуверенно взялся за ложку. Джисон же с аппетитом принялся за свой суп. Минхо неплохо справлялся со столовыми приборами и это радовало. Обычно фелисы по прибытию полностью забывают, как пользоваться вилкой и ложкой. Он тоже по началу игнорировал их, но чем дольше находился в центре, тем быстрее вспоминал цивилизованные навыки. — А я придумал, как нам еще поинтереснее провести время, — с заговорщицкой улыбкой подмигнул ему Джисон. Минхо с любопытством повел ушами, подался вперед, когда Хан стащил с плеч небольшой рюкзак. — Будем строить и разрушать башню. Знаешь такую игру? Минхо зарылся пальцами в высыпанный ворох деревянных плашек. Джисон начал собирать башню, рассказывая, что делает и какие правила. — Вообще-то фелисам в этой игре нет равных, у вас просто нереальное чувство равновесия. Посмотрим, сможешь ли ты меня обыграть, — Хан снова хитро подмигнул ему, вытащил из кармана шоколадный батончик. — Ставлю на кон сникерс. Что ты поставишь? Фелис возбужденно мурлыкнул, тронул батончик, облизываясь. Потом быстро огляделся, нахмурился, метнулся к убежищу. — Оо, у меня есть шанс отыграть свою перчатку! Отлично, — Джисон предвкушающе потер ладони. Его обрадовало, что Минхо притащил ту перчатку, которая уже была вся изжеванная и дырявая, с одного края полураспущенная. — Начали. Они по очереди вытаскивали деревянные прямоугольнички, Хо, замерев в полной неподвижности, застывшим взглядом следил за игрой, даже напряженные прямо поставленные уши не дрожали. Башня была уже с заметным прорехами, каждый шаг мог стать последним. Минхо издал досадливый, полный разочарования звук, когда башня пошатнулась после его хода. Но устояла. Он торжествующе вперился в Джисон взглядом и радостно рявкнул, а башня рассыпалась градом плашек, едва он потянул деревяшку. — Победил все-таки! — Минхо ответил долгим счастливым урчанием, наложил лапу на батончик, но вздрогнул, вскинул опасливый и вопросительный взгляд. — Твое по праву, выиграл. Эх, похоже, не видать мне своей перчатки… Кот только фыркнул презрительно, взял перчатку в зубы, сгреб батончик и скрылся в убежище. Пошел прятать добычу. — Сыграем завтра еще? — Минхо сразу высунулся, прищурился, а потом кивнул. Кивнул! — Приятного аппетита и до завтра, Хо. Джисон ушел на подъеме, довольный таким сильным прогрессом. Можно начинать работать с речью. *** За следующие несколько дней Минхо собрал коллекцию из батончиков, зимних перчаток Хана и брелока со встроенным фонариком. На кон он каждый раз ставил ту старую, потерявшую всякий вид перчатку, а в конце победительно сжимал ее в зубах и снисходительно фырчал на Джисона. Он уже совсем освоился, без опаски устраивался рядом, тыкал пальцем в экран планшета, выбирая фильм или сериал, а однажды, за обедом, пока Джисон отпивал из стакана с соком, стащил с его тарелки булочку. И весь его вид говорил, что он знать не знает никакой булочки. — Хо, мне бы твоя помощь не помешала, — озабоченно сказал Джисон, выкладывая перед ним несколько карточек-бейджей. На них разными шрифтами и цветами было напечатано имя Хана. — Наш директор загорелся сменить дизайн, и сейчас нам надо выбрать, какой мы считаем самым лучшим. Минхо задумчиво тронул карточки, нервно поправил прядь волос, упавшую на глаза. Прошло три недели, как он жил здесь, скоро критически встанет вопрос о полноценном купании. — Вот эта мне нравится, хотя и та неплохая. Вот такие зеленые буквы, и имя будет звучать хорошо. Джисон, — сказал он с мягкой интонацией. Взял другую карточку, с желтыми буквами. Произнес тонко, высоким голосом: — Джисон. Минхо недовольно поморщился, выхватил карточку из его пальцев и кинул на пол. — А вот эта? — Хан взял фиолетовую, произнес густым басом: — Джисон. Эту карточку тоже выбили из его руки. Хо порылся, выбирая из оставшихся, вытянул красную. Показал. Джисон вопросительно и побуждающе приподнял бровь. — Думаешь, эта? — со скепсисом сказал он. Минхо потряс карточкой, муркнул досадливо, потом облизнулся, сдвинул брови, напрягаясь, пожевал губы. — Тфифон, — выдал он, тревожно глянул. — Дфифон, Джифон. — Это замечательно, Минхо, — тихо ответил Джисон, накрыл его ладонь своей. — Ты так сильно мне помог, спасибо. — Джифон. — Да, Хо. Мне нравится, как звучит. — Джифон. Минхо остаток вечера повторял его имя, а когда Хан спросил, что принести на ужин, овощи или мясо, Минхо возмущенно мяукнул: «Мяяяссо. Джифон!» *** — Банный день! — объявил Джисон, выкладывая из плетеной корзины полотенца, губку, массажную расческу и бутылку шампуня. Минхо подозрительно уставился на этот набор, уши прижались, а шерсть на хвосте встала дыбом. — Надо, Хо. — Джифон! — рыкнул тот в ответ. — Да. Пойдем. Обещаю пузырьки и большую ванну. Минхо недовольно заворчал, скосил глаза на убежище. Джисон собрал все обратно, отступил к двери, сделал приглашающий жест. — Тут недалеко. В ответ донесся речитатив из обиженного фырчания и мяукания. Фелис медленно, словно его тащили, направился к двери, встал перед Джисоном, недовольно забурчал прямо ему в лицо. Но все же вышел следом, а снаружи нервно схватил за руку совершенно человеческим жестом. Хан ободряюще сжал его ладонь. Просторная душевая находилась действительно недалеко, блок, в котором жил Минхо, был последним, дальше располагались только хозпомещения и собственно ванная комната. Хо настороженно осмотрелся внутри, пока Джисон пристраивал корзину на длинный стол и включал воду в кабинке. Напор сделал слабый, воду теплую. Чуть дальше кабинок была установлена объемная длинная ванна, но Хан пока не мог предположить, дойдет ли до нее дело сегодня. Минхо выпутался из одежды, глядя на Джисона и продолжая недовольно пофыркивать. Ступил под струю воды. Замер, обхватив себя руками, а намокший хвост бессильно повис. — Позволишь помочь тебе? Минхо дернул плечами, глянул из-под плотной завесы волос. Джисон выдавил в ладонь большую блямбу густого шампуня, подступил. Штаны, конечно, стали намокать, несмотря на водооталкивающую ткань. Минхо без вопроса подставил голову, длинно, тяжело вздохнул, ощутив на себе руки. Джисон тщательно промылил слипшиеся волосы, смыл и намылил снова, теперь уже вычищая каждую прядь. Минхо тихо урчал, явно получая удовольствие от прикосновений, а потом прижался к Хану всем собой, как был, голый и мокрый. — Черт, Минхо, — вырвалось у Джисона. Чистые, тяжелые от воды пряди полезли в лицо, Хо прикусил Джисона под челюстью, а его грудь и горло содрогались от раскатистого мурлыкания. Хан аккуратно отодвинул его, жестко веля себе успокоиться. — Хо, теперь я тоже весь сырой. Минхо довольно мурлыкнул, встряхнул головой, обдав веером брызг. — Вот так, да? Джисон брызнул на него водой, Минхо рассмеялся, совсем по-человечески, угрожающе качнул хвостом, в котором воды было на галлон больше. Хан тактически отступил за губкой, подняв ладони. — Дальше вымоешься сам? Хо снисходительно глянул в ответ, плавно потянулся, красуясь, оперся спиной о кафельную стену. — Понял, ваше величество. Джисон взбил пену на губке, но Минхо неожиданно не дал себя коснуться. Недовольно рыкнул, подергал край форменной куртки. — Эй, я вообще-то чистый, мне мыться не надо. Хо с прищуром уставился в ответ, задумчиво пожевал губу, потом взял в руки хвост, нашел на нем слипшийся грязный колтун, выдрал под невольное оханье Джисона и невозмутимо растер грязную шерсть по его щеке. Хан не знал, смеяться ему или… — Знаешь, хитрая ты морда, я вполне могу умыться у нас в кабинете. Но пришлось тоже раздеваться, до нательной майки и боксеров, и шагать в душ под ожидающим взглядом. Джисон, держа мысли под жестким контролем, споро обтирал Минхо, пока тот лениво потягивался под касаниями и тягуче подставлялся под губку. — Теперь хвост, — Хан уже запыхался, и нельзя сказать, что только от воды и тщательного намыливания. Минхо развернулся лицом к стене, изогнул хвост дугой, прогибаясь сам так, словно… Джисон мысленно врезал себе, разозлившись на полезший непонятно откуда отвратительный непрофессионализм. Вымыл хвост, долго и кропотливо вычищая колтуны, не позволяя себе никаких мыслей. — Хорошо, с мытьем закончили. Выходи, полотенце готово, — излишне резко сказал Хан, обрубая воду. Минхо посмотрел удивленно, но послушно вышел, закутался в большое полотенце. Маленьким Джисон промокал ему волосы, осторожно обходя упругие уши. Потом взялся за хвост. Минхо молчал, даже не ворчал с недовольством. Джисон отжимал кончик хвоста, а полотенце было уже насквозь мокрое. Он сменил его на запасное, поменьше, но зато сухое. — Джифон… Минхо произнес это тихо и несмело, а Джисон как очнулся. — Да, Хо? Все хорошо, сейчас будем сушиться и… Договорить он не успел, Минхо с долгим облегченным мурлыканьем прижался головой к его плечу, толкнул просительно, и Джисон, конечно же, не смог удержаться, обнял, прочесал пальцами мокрые пряди. Минхо тихо, довольно урчал, потирался щекой о его плечо и потом шею. Перешел на подбородок, укололся щетиной, моргнул удивленно и прикусил в ответ. — Черт, Хо, все, заканчиваем, — выдохнул Хан, отстраняя его. Минхо вопросительно муркнул, потянулся снова за лаской. И ведь это было нормально, один из этапов восстановления, когда фелисы, освоившись, становились до чертиков тактильны, через добрые, заботливые прикосновения учились чувствовать себя любимыми и значимыми, ценными. Так какого хера Джисон так психует? Отталкивать было категорически нельзя, это, блядь, азы фелипсихологии. — Хэй, извини, Хо, — виновато сказал Джисон. — Иди сюда. Минхо снова прильнул, тронул за мокрую майку, подергал ее. — Да, надо будет сменить на сухое. Минхо подергал еще, а потом стащил с плеча Хана лямку и прикусил грудь. — Эй, под-подожди, Хо, вот черт… Фелис сладко урчал и прикусывал кожу, ткнулся носом в сосок, лизнул шершаво, и тут уже Джисон не выдержал, оттолкнул от себя. — Минхо! Слушай, так не надо делать, хорошо? Мне… мне щекотно. Минхо облизнулся, отстранился с огорчением на лице, вздохнул горько. — Джифон… — Давай-ка сушиться, где там фен запропастился… — Джифон А щекотно тут? Минхо выдал целую фразу, и Джисон настолько обомлел от стремительности прогресса, что не сразу понял, на что Минхо показывал. Тот уверенно держал ладонь на его животе, вернее, несколько ниже живота. — Так. На сегодня хватит, — прочистив горло, ответил Хан. — Я за феном. И надо было посоветоваться с Джихе. *** — Менять куратора нельзя, — категорично и ожидаемо ответила девушка. — Не на этом этапе, ты сам отлично знаешь. — Я не хочу менять куратора, я… — Джисон сжал переносицу. — Минхо намекает на секс, я еще не сталкивался с таким. — Ну вот теперь столкнулся, — хладнокровно ответила Джихе. — Это нисколько не редкость, ты знаешь, что для фелисов такие отношения очень легки. Мы же поэтому и ставим в пару куратора всегда того же пола, чтобы минимизировать… — Черт, да знаю я. Что делать? — Ну точно не трахать его. — Джихе! — Джисону сейчас было не до шуток. Она крутанулась на стуле, побарабанила по подлокотнику. Потом быстро наклонилась к сидящему рядом хану и звонко поцеловала его в губы, влажно мазнув языком. — Это что еще было? — выдавил из себя потрясенный Джисон, едва удержавшись, чтобы не обтереться. — Фелисы чувствительны к запахам, он поймет, что ты занят. В глубине своей гребаной жалкой души он вовсе не хотел, чтобы Минхо думал, будто он занят. — Ревновать к человеку кот не будет, но не вздумай провернуть такой трюк с другим фелисом, сразу получишь полноценный откат вплоть до агрессии. Джисон молча встал. Подходило время ужина, надо было принести Минхо еду. *** Минхо в первое же мгновение, как почуял Хана, дико уставился на него, а тот, с трудом делая вид, что не обращает внимания, выставлял с подноса тарелки. — Давай поедим, Хо. Минхо взялся за вилку и все посматривал на Джисона, принюхивался, отчаянно закусив губу. Было невыносимо смотреть на него, нутро грызло абсолютно нелогичное чувство, будто Джисон, как последний сраный мудак, изменил Хо. Да какого дьявола! Ни с одним подопечным у него никогда такого не было. — Поешь, Минхо. Тот ковырялся в тарелке, печально опустив уши, потом отодвинул ее. — Если не голоден, — напряженно сказал Джисон, — можем сыграть во что-нибудь. Или посмотрим серию про собак-полицейских? Но Минхо покачал головой и тут же залез в убежище, свернулся там в тугой комок. Проклятье. Проклятье, проклятье, проклятье! — Хо-я. — Джисон прикрыл глаза, решаясь. К черту, не может он так с ним поступать. — А ты знал, что сегодня день поцелуев? И моя коллега совершенно беспардонно всех перецеловала. Хотя, конечно, против никто особо и не был. Минхо высунулся, с надеждой глянул на него. Уши встали, подрагивая. — Точно, точно. Меня она поймала последним, и я не смог отбиться. Минхо спрыгнул с кровати, одним движением оказываясь рядом. Ткнулся носом Джисону в губы и напоказ скорчился. Вытер его рот тыльной стороной ладони. Пристально уставился на Хана, словно намекая на что-то. И медленно, с долгими тянущими гласными, произнес: — День поцелуев, Джифон. И лизнул его прямо в губы. *** Это была чертова кроличья нора, вот что. И Джисон падал в нее, бесконечно, без вариантов выбраться, откатить все назад. Минхо восстанавливался с рекордной скоростью, уже говорил полными предложениями и одновременно каждую свободную минуту ласкался к Джисону. Невыносимо сладко и попросту невыносимо. Урчал на ухо, облизывал и прикусывал шею, цеплял когтями форменную куртку на груди и животе. Засыпал на нем, сонно мурлыкая и подергивая ушами во сне. Сегодня его переводили в общий корпус, первого из той группы. Минхо, волнуясь, покусывал кончик хвоста, пока Джисон собирал в сумку его вещи. Из глубины убежища Хо сам вытащил все свои сокровища: две пары перчаток, брелок, веревку, бейсболку Джисона и его же футболку. Хан бережно упаковал все это в отдельный пакет, который Минхо тут же прижал к груди. — Там у тебя тоже будет отдельная комната, очень светлая, второй этаж, окно выходит на сад. На твоем этаже еще три фелиса, они очень хорошие, Хо, надеюсь, вы подружитесь. Общая столовая, можешь приходить за едой, когда захочешь, и гулять тоже. Только когда совсем сильный дождь, двери в сад закрывают. Минхо шел за ним по переходу в другой корпус, держал за руку и косился по сторонам. У входа в само здание сильно, почти больно сжал его ладонь, остановил. — Джи, Джи, ты… а ты… — сбивчиво, волнуясь, спросил Минхо. — Хо, что? — Ты будешь? Ты со мной? — Я буду приходить точно так же, каждый день. Будем гулять, разговаривать. Минхо скользнул в объятия, судорожно вздохнул. — Я боюсь. — Я понимаю, — Джисон провел носом по его макушке, оставляя незаметный поцелуй. — Сегодня я с тобой останусь до самого вечера. — Да? — Конечно. Ну что ты. — И на ночь? Джисон прикрыл глаза, сильнее сжимая его в руках. — Если нужно, то и на ночь. *** Минхо возбужденно облазил всю комнату, заглянул в ванную, погремел там бутылками шампуня и геля, вернулся, тут же прыгнул под потолок, на длинную лежанку, свесил вниз хвост. Джисон раскладывал его вещи, посматривал вверх и тепло улыбался. Кровать здесь была уже другой, пониже, но над постелью тоже закреплен полог, сейчас свернутый. Хан раскрыл его, положил пакет с трофеями, Минхо тут же проскользнул внутрь, затащил пакет вглубь и принялся прятать свои ценные штучки. — К шести сходим вместе в столовую, а пока отдыхай. Могу оставить тебя одного. — Нет. Джифон. Иди сюда. Минхо впервые приглашал его в свое убежище, это был важный момент. Джисон аккуратно залез внутрь. Здесь было темно и тесно, приглушенный свет проникал только от входа в ногах, он как мог удобнее устроился на животе, оперевшись локтями о постель. Хо лежал рядом, мерцал глазами и хитро улыбался. Потолкал его в плечо, заставляя повернуться на бок, и тут же с басовитым урчанием прильнул, потерся щекой о шею. — Хо, давай просто полежим. Посмотрим видео разные. У Минхо было другое мнение. Он, счастливо жмурясь и урча, вылизывал его горло, когтил бок, оставляя тонкие царапины на куртке. Джисон придерживал его за плечи, стараясь сохранять хладнокровие. А потом Минхо с долгим возбужденным стоном прижался весь, закинул бедро на Джисона, потираясь твердым членом через штаны. Твою мать! — Хо, Минхо, притормози, нам не следует… Тот совсем не слушал, толкался бедрами, хрипло вздыхая, сладко мяукал, прикусывал Джисону горло над жестким воротником. Надо было осадить его. Прекратить все немедленно, встряхнуть. Сменить куратора. Ширинка тяжело давила на болезненно возбужденный член, Джисон держал Хо за плечи, пытаясь увеличить расстояние. Минхо резким движением сбросил его руку, схватил ладонь и потянул вниз, не успел Джисон опомниться, как в руку легла округлая, упругая ягодица, пальцы сжались сами по себе, стискивая, а большой палец коснулся хвоста, с силой надавливая под ним. Минхо кончил с приглушенным воем, выгнулся весь, задирая хвост и толкаясь задом Джисону под ладонь. Хан до крови прикусил изнутри щеку, его потряхивало, а осознание, что он натворил, только начинало бетонной тяжестью оседать в душе. — Мне надо выйти, — деревянно сказал Джисон. Минхо сонно заурчал, лизнул его в губы, а Джисон не отстранился. Позволил. В туалете для персонала расстегнул и стащил брюки. Трусы были отвратительно заляпаны спермой, головку члена неприятно стянуло засохшими каплями. Джисон методично привел себя в порядок и пять минут стоял, оперевшись лбом о холодную стену. Глаза щипало, грудь стискивало мерзкое чувство, все демоны подняли свои головы и хором вливали в уши яд. Какой Минхо был сладкий. Искренний. Красивый. Как сильно хотел, как красиво кончил, только от того, что целовал Джисона. Как подставлялся ему под руку, намекая, желая большего. Джисон воспользовался его неосознанным состоянием. Не остановил. Не прекратил это еще в зародыше. Не взял самоотвод, как только понял, насколько сильно его тянет к Минхо. *** — Да ты издеваешься, — утомленно сказала Джихе, пробежав взглядом его заявление. — Не надо было дергать тебя из отпуска. Хан стоял перед ней навытяжку, сложив руки за спиной. Армейское прошлое помогало пережить тяжелый момент, взять ответственность, как должен. Обязан. — Я не собираюсь давать этому ход, — наконец ответила Джи, комкая заявление. — Ты должна, — упрямо ответил Джисон. — Это изнасилование. Джихе пробормотала несколько русских проклятий, которые за время работы с ней Джисон успел выучить очень хорошо. — И кто кого, Хан? — Минхо в состоянии выздоровления, он недееспособен сейчас, не до конца. Вся ответственность полностью на мне. — Хорошо. Я поняла. Ты же понимаешь, что будет дальше? Тебя уволят, начнет проворачиваться судебная система, но это неважно. Важен Минхо. Ты уйдешь — и его прогресс полностью остановится. Откат будет сильным и болезненным, нового куратора он принять не сможет. Без разницы, влюбился он в тебя или просто хочет переспать, если ты его бросишь сейчас — выздоровление будет невозможно. Ты действительно настолько эгоист, Хан? Если да, то пошел вон отсюда. — Джихе… — Тебе что важнее, твоя гребаная совесть или Минхо? — Конечно, Минхо! Джисон яростно уставился на нее. — Тогда иди к своему коту и помогай ему адаптироваться, работай, мать твою. И постарайся оттянуть секс до момента, когда Минхо на самом деле сможет сказать «Да». *** Словесные пощечины от Джихе привели в чувство. Важен был только Хо и его выздоровление, возвращение к нормальной жизни. Чувства Джисона и его вина роли не играли. Надо затолкать их поглубже и быть абсолютно профессиональным, как и всегда. Минхо здорово мешал этому. После их секса он словно получил от Джисона карт-бланш на все. Тянулся за поцелуями, обижаясь, когда Хан останавливал и переводил движение в дружеское объятие. Лез руками ему под форму. То и дело норовил прижаться бедром, с намеком отводя хвост в сторону. Джисон словно при жизни горел в аду. И вместе с тем прогресс в адаптации Минхо шел вперед с огромной скоростью, он уже без проблем писал и печатал под диктовку, читал книги. Вспоминать про жизнь в Ваканде не хотел, кратко ответив, что с юности, когда его купили из питомника, работал на стройках, на самых тяжелых и опасных участках, без оплаты и выходных. Он оказался очень живым и любознательным, общительным и смешливым. Моментом перезнакомился со всеми фелисами, живущими в общем корпусе, даже к возрастному ворчуну Геку нашел подход. Минхо уже становился вполне самостоятельным, сам ходил в столовую, выбирал еду на себя и на Джисона, тащил его на прогулки в сад, с восторгом вытягивался на травке под солнцем, требуя, чтобы Хан садился рядом. Обычно процесс адаптации занимал полгода, плюс-минус месяц в зависимости от анамнеза. Минхо был здесь три месяца, и с осени Джисон планировал завершающий этап. Надо было подавать заявку на документы для Минхо и начать плотно заниматься обучением: про устройство общества, быта и экономики, выбрать с ним будущую профессию, познакомить с несколькими педагогами. — Итак, ты определился с именем? — Я Минхо, — удивленно ответил тот. — Да, здесь ты Минхо, — согласился Джисон. — Но, может быть, для паспорта ты захочешь другое? минхо даже не сделал вид, что задумался. — Я Минхо. — Хорошо. Фамилия? — Хан. — Эмм, — Джисон сбился, перестав заполнять строчки для заявки. — Уверен? —Хан Минхо. — Ладно, — Джисон бездумно подвигал пальцем на тачпаде. — Подожду с отправкой неделю, может, ты придумаешь что-нибудь другое. Минхо лениво облизал пальцы, выпачканные в креме от пирожного. — Подумал, чем бы хотел заниматься потом? Минхо задумчиво зачерпнул еще крема, пососал палец. Хан с трудом отвел взгляд. — А можно чем угодно? — Ну практически. Зависит от… — Хочу быть твоим. — Что? — Я буду твоим, — серьезно ответил Минхо, словно это был уже решенный вопрос. — Это… Не думаю, что получится. — Но ты сам спросил, — непонимающе произнес Минхо, слитным текучим движением переполз Джисону на колени, сбросив планшет на пол. — Я решил. Буду твоим. Всегда. — Черт, Хо… У Джисона голос ослабел, а Минхо поерзал на коленях, лизнул его в щеку. — Хо, послушай… Минхо завел знакомое урчание, принимаясь покусывать Хану ухо, широко расставил бедра, натянутая ткань обрисовала возбужденный член. Джисон секунду позволил себе подержать ладони на его талии, а потом снял с себя, пресек попытку залезть обратно. Минхо воспринял это неправильно, радостно муркнул и упал животом на кровать, выгнулся, оглядываясь на Джисона, приглашающе поднял бедра. — Черт, нет, Минхо, послушай меня сейчас внимательно! Фелис нахмурился, а у Джисона перед глазами и в душе уже был выжжен образ: сильный прогиб спины, бедра раскинуты, хвост отведен в сторону, зовущий взгляд. Господи… — Минхо, через месяц, максимум два тебя можно будет выписывать. Ты хорошо восстановился, да даже сейчас тебя можно было бы отправить жить самостоятельно, но надо сделать все по правилам. Мы закажем тебе документы, ты пройдешь курсы по выбранной первой профессии. Полгода после выписки Центр будет выплачивать тебе подъемные и заключит договор на съемную квартиру. Раз в месяц, если нужно — то чаще, ты можешь приходить к нам, рассказывать об успехах или просить совет. Это важно, Минхо, это же твоя будущая жизнь. Минхо сел на кровати, поджал к себе ноги, обернув их хвостом. — А ты, — хрипло сказал он. — Я? Я твой друг и останусь им до конца. Буду помогать, будем общаться, можешь приходить сюда, когда захочешь. — И у тебя… у тебя будет другой кот? — Минхо выдавил это очень тихо, Джисон едва услышал. — Пострадавшие приезжают к нам не реже раза в месяц. — У тебя будет другой кот? — настойчиво повторил Минхо. — У меня всегда есть подопечные, — медленно, чувствуя, что совершает ошибку, ответил Хан. Хо кивнул, закусив губу и напряженно глядя в сторону. — Хочу побыть один, — сказал он наконец. На следующее утро Джисон не смог войти в его комнату. Минхо, по-звериному оскалившись и утробно рыча, прыгнул на него с кровати, метя когтями в плечо. *** — С чего такой сильный регресс? — Я не знаю, мы поговорили о его будущем, а на следующий день вот это. — Так резко быть не может. Думай, Джисон. *** Минхо снова не разговаривал, откат казался полным и необратимым. Он никого не подпускал к себе, кроме Джисона. Да, через несколько дней осторожного сближения Минхо позволил войти в комнату, поел, охраняя тарелку, точно как в первые дни. Подходить не давал, не интересовался ничем, ни игрушками, ни фильмами, ни играми. Все было похоже на самое начало, но одновременно совсем иначе. В его движениях пропала неосознанная кошачья грация, Минхо либо напрягался, агрессивно рыча на Хана, либо лежал неподвижно на лежанке. И следил, пристально, глядя прямо или украдкой, и Джисон замечал краем глаза, как на его лице проступает задумчивое, сосредоточенное, абсолютно человеческое выражение. Когда ровно через неделю Минхо вдруг, опять же резко, без ожидаемого плавного перехода, вместо предупреждающего рыка принялся ластиться, мягко мурлыкая, Джисон уверился в своих подозрениях. — Минхо, нам надо поговорить. Тот смотрел обманчиво неразумным взглядом и тихо урчал, продолжая тереться щекой о плечо. — Хо. Я знаю, что ты притворяешься. Минхо панически блеснул глазами, уши дрогнули, но он тут же спрятал лицо за волосами, принялся играться с рукавом Джисона. — Это из-за нашего разговора тогда? Ты испугался чего-то? Ты думаешь, если ты выйдешь отсюда, мы больше не увидимся? Думаешь, я тебя брошу? — А разве нет? — вырвалось у Минхо, он отстранился, весь сжавшись, обнял себя руками. Отвернулся, пряча повлажневшие глаза. — Я никогда тебя не брошу, Хо, — дрогнувшим голосом ответил Джисон. Неловко погладил его по плечу, потом, решившись, притянул к себе, обнял крепко-крепко. — Хреновый я куратор… — Ты не возьмешь другого кота? — прошептал Минхо, цепляясь за него. — Даже когда я уйду отсюда? Решение надо было принимать прямо сейчас. Джисон зажмурился, поцеловал Минхо в темя. — Нет. — И я буду твоим? — осмелев, продолжил Хо. — Навсегда? — Над терминологией мы еще поработаем, — вздохнул джисон. — Но да. Если Джихе меня не убьет. — Я ей покажу! — воскликнул Минхо, выпустил когти и помахал в воздухе рукой. — Ты мой! Чтоб не лезла с поцелуями к чужому. — Господи, Хо… — вымученно рассмеялся Хан, выжатый за эти недели до донышка. *** — Заявление об увольнении не приму, — сказала девушка, порвав бумагу на мелкие части. — Иди пока в бессрочный отпуск. Неоплачиваемый, — добавила с угрозой. — Чтобы вернулся быстрее. — Минхо привыкнет, поймет, что ревновать к подопечным нет смысла, и вернусь. Джисон написал новое заявление, а Джихе, ворча, подписала. — Это ж надо, чертов кот увел у меня лучшего сотрудника. А ведь я как знала, не хотела вызывать тебя. Джисон, ухмыляясь, козырнул, тепло обнял Джихе, а та в отместку чмокнула его в щеку. — Что за жалкая месть! — Уверена, Минхо будет в восторге, — мстительно ответила Джи. — Иди уже, своей счастливой физиономией распугиваешь мне ведьминскую ауру. Минхо ждал его у кабинета и первым делом яростно стер след поцелуя, зарычал на дверь, потом прикрыл Джисону глаза и проехался когтями по гладкой дубовой поверхности. — Да вы друг друга стоите, — Хан со вздохом возвел взгляд к потолку. — Все, Хо, поехали домой.