не верь ему

бомгю выключает свет, оставляя небольшую гостиную в полумраке. сегодня пять. субин зажигает одинокую, большую свечу, стоящую на столе. ровно пять лет с момента... тэхен присаживается на свободное место на диване, и, окидывая взглядом двух своих братьев, переводит его на горящую свечу. ... когда кай не вернулся домой.

flashback

— если для присвоения статуса "пропавший безвести" должен пройти год, то умершим человека считают спустя пять лет, если доселе любая информация о его местоположении неизвестна. — с заплывшим от явно долгой смены взглядом говорит следователь, — так. хюнин кай, пятнадцать лет, родительские права у законных представителей были изъяты судом из-за неподобающего поведения по отношению к детям. на данный момент его – и ещё двоих несовершеннолетних – опекуном является чхве бомгю, все верно? — да. — его взгляд направлен куда-то в пол. бомгю — самый старший. он всеми силами старался оберегать своих донсэнов, а кай даже из дома изредка выходил. не воспринимал больших скоплений людей. бомгю любит его очень сильно. бомгю любит его сильнее всех. — и вы можете подтвердить, что двое суток назад хюнин кай не покидал место проживания добровольно? — да. он точно не уходил из дома в тот день. он всегда предупреждал о своём уходе, что бы ни случилось. — были ли какие-то предпосылки к произошедшей ситуации? угрозы со стороны третьих лиц? — нет, не было. по крайней мере, я о них не знаю. — бомгю прячет подрагивающие пальцы между своих колен, и наконец поднимает тяжёлый взгляд на следователя. — ясно. если спустя сутки не появится никаких данных о гражданине, его фотопортрет будет выставлен в новостные передачи, а сам он объявится в городской розыск.

end of flashback

"... умершим человека считают спустя пять лет после пропажи, если доселе любая информация о его местоположении неизвестна... ". сегодня на юридическом уровне кай официально является погибшим при неизвестных обстоятельствах. именно так было сказано в суде этим утром. бомгю не отводит взгляд от свечки и сдерживает слезы, кладя ладонь на бедро тэхена. пытается поддержать брата так, как может. так, чтобы тот хотя бы немного отдал своей боли ему, несмотря на то, что места для боли в его сердце уже нет. оно давно ей переполнено. — прости меня, братик. я так редко тебя слушал и не воспринимал твоих мыслей из-за того, что считал их слишком детскими и простыми, а сейчас твоего ребячества нам очень-очень не хватает. п-прости меня, м-мне так жаль. — говорит тэхен шёпотом, опускает голову вниз и хватается за волосы, истерично всхлипывая. пусть их извинения звучат странно и слишком уж открыто. они здесь не для того, чтобы осуждать друг друга за поступки прошлого. они здесь для того, чтобы попытаться хотя бы немного отпустить. — я ведь так редко говорил что люблю тебя... будь ты здесь, я бы кричал об этом во все горло... братик... — субин смотрит на свечу, говоря об этом. из его глаз уже давно текут огромные реки скорби. бомгю не двигается. уже не плачет и не всхлипывает. он будто не дышит, гипнотизируя взглядом скудное пламя. у кая не было близких людей помимо братьев, что прошли с ним через огонь и воду. для других он был замкнут и непонятен и лишь с ними был настоящим. именно поэтому поминки было решено провести исключительно втроём. им нужно отпустить и жить дальше, вспоминая о потерянном и упущенном не так часто, как это происходит сейчас, ведь каю было бы больно видеть их в таком состоянии. он бы, наверное, винил себя за то, что парни до сих пор не встали на ноги. он бы винил себя за то, что стал причиной этого их состояния.

***

с этими мыслями и опухшими от пролитых слез глазами просыпается субин на следующее утро с пониманием того, что проснулся не естественно. в последнее время он часто слышит стуки, доносящиеся из труб канализации, которые ведут в подвал. неделю назад он рассказал об этих странных стуках бомгю, на что тот ответил, что подвал был зарыт ещё прошлыми жильцами за ненадобностью, а также из-за неприятного запаха и насекомых, распространявшихся по дому. да и не было особого смысла в этих звуках. мало ли, вода капает или крысы бегают и не важно, что крысы бегают быстрее, а стук капель воды звучит по-другому. после поминального вечера у него нет сил ни на что, поэтому он решается наконец уделить этому стуку чуть больше внимания, чтобы хоть чем-то себя занять и отвлечься от сжирающих заживо мыслей о сожалении перед братом за то, что не успел даже попрощаться. если бы субин имел слабую психику и верил в призраков, то уже давно съехал бы из этой комнаты, потому что этот стук можно было вполне списать на потусторонние явл... стоп. три коротких, три длинных, три коротких. пауза. он прислушивается. и снова. три, коротких, три длинных, три коротких. пауза. его глаза распахиваются в это же мгновение. три коротких. неужели это... три длинных. эти стуки очень похожи на.. три коротких. сигнал сос? если бы у субина чуть быстрее работало мышление, он бы давно съехал из этой комнаты. но сейчас он подрывается с кровати как ошпаренный и бежит в спальню бомгю на первый этаж, за шкафом в которой раньше находился проход в канализационный подвал, в который и ведут эти трубы. он с трясущимися руками отодвигает деревянную установку, стараясь не разбудить хёна. за шкафом находится железная дверь на ключе. если все так, как есть, то эта дверь ведёт в залитое бетоном никому не нужное вонючее помещение. "где сраный ключ" — проносится в голове субина прежде, чем он, с дрожашими от адреналина пальцами, достаёт из сумки бомгю толстую связку ключей, которой тот пользуется исключительно для того, чтобы открывать входную дверь дома. он старается унять бьющееся сердце и дышать чуть потише, но его предчувствие ещё никогда не было таким сильным: ему будто подсознание кричит о будущем пиздеце. субин смотрит на скважину, переводит взгляд на связку ключей, ищет подходящий. смотрит на скважину, на связку ключей снова, снова и снова... пока не чувствует под ковром, на котором стоит, явную неровность. он резко наклоняется, падая на колени, поднимает ковёр и принимается искать под ним ключ. и находит. это точно он. озираясь на спящего брата, который внезапно перевернулся с одного бока на другой и неплохо так напугал, он возвращается к двери и вставляет в неё ключ. и ключ подходит. спустя два поворота в скважине дверь открывается и перед субином вырастает длинная лестница, ведущая вниз. бетоном ничего не залито. он шагает вперёд, босиком наступая на кафельные ступеньки и с каждым шагом запах сырости и мертвечины усиливается. шаг за шагом он спускается вниз и включает фонарик на телефоне брата, который взял с собой, пока искал ключ. от ужаса, происходящего на его глазах, у субина подкашиваются колени и начинаются порывы закричать до разрыва связок. в помещении стоит невероятная блевотная вонь, а перед собой он видит худое тело в белой, изодранной в клочья ночнушке, с серой кожей, кровоподтеками по всему телу, включая глаза и отрубленными пальцами на ногах. его рот открыт, глаза закатаны наверх, а руки привязаны к огромной канализационной трубе. на его пальцах нет ногтей, но в них он держит распятие, которое обычно носят на шее старые священники. он постукивает им по трубе, к которой привязан, давая понять, что все ещё не мёртв. и эти стуки в точности повторяют сигнал сос на азбуке морзе. три коротких, три длинных, три коротких. — с-субини х.. хён.. — содраным в клочья голосом, напоминающим когда-то знакомый и родной, доносится до субина в этот момент. чувствуется укол в шею, ноги слабеют, и последнее что он ощущает — это удар о головой о кафельный пол. — эй, мелкий, — глаза еле раскрываются, голова раскалывается, слабость чувствуется неимоверно, перед лицом виднеется обеспокоенный взгляд бомгю. — ты орал во сне, я так испугался за тебя. тебе кошмар приснился? я тебе чай принёс с сахаром. выпей. субин приподнимается на локтях, оглядывает свою комнату и мутно смотрит на брата. дыхание постепенно приходит в норму. — я.. эээ..кажется, да. там был ты, подвал, живой труп, который звал меня хеном.. он выглядел как кай, клянусь тебе, это нечто звало меня хеном. — он большим глотком отпивает чай из кружки. — это все было... так правдоподобно и.. о боже. — так, все, я понял. слушай, мы все пережили большой стресс за последнее время, а вчера вообще официально похоронили члена семьи. — и почему он так спокойно об этом говорит? бомгю явно переживает сильный стресс гораздо быстрее и проще, чем тэхен и субин. — и это нормально. просто, пожалуйста, убеди себя, что это всего лишь сон. тэхен уже на учёбе, я поехал на работу. позаботься о себе и, если что, звони, окей? — я... да, окей. — ты хоть мой номер-то не забудешь от стресса? — иди уже! — субин, честно признаться, обожает эту их братскую любовь. им и послать друг друга не сложно, и отдать друг другу последнее проще простого. после ухода бомгю из комнаты, субин допил чай, разблокировал телефон и продолжил отходить от слишком уж реалистичного сновидения. через несколько часов он решит прогуляться, выйдя из дома во двор. и в это время стуки возобновятся. только уже другие: те, которые понять можно будет только человеку, учившему азбуку морзе. и в них будет зашифровано всего три слова: "не верь ему". при жизни кай любил учить отдельные буквы на языках жестов и азбуке морзе.