Лагерь

Карла отложила книгу, поднялась с кровати и с размаху стукнулась о второй ярус. Из её рта вырвался приглушённый стон, а сверху над её промахом рассмеялся брат, который, впрочем, довольно быстро замолчал. Не без её помощи. — Ты можешь вести себя не так громко? Подъема ещё не было! — Тихо, но не менее грозно прошипела Карла, прижимая к его рту подушку. — То, что ты встал в пять утра не значит, что остальные, — она кивнула назад, где стояла ещё не одна подобная кровать, на которых сопели дети, — тоже. Если так не спится, пройдись по остальным офицерам, позови их на арену, я туда пойдойду после душа. Она соскочила с кровати, отпуская брата, застелила постель, убралась в тумбочке, и лишь когда встала, вытянувшись в полный рост, пересеклась взглядом с Саму. Он сидел молча, послушавшись ее слов, и тихо прошептал, едва заметно улыбнувшись: «отдохни, сестрёнка. У нас отпуск, оставь должность преторки хотя бы на время». Карла закатила глаза. Оставить, будто это так легко. У родителей ничего не вышло за почти тридцать лет, а у неё запросто. Хотя, они были преторами во время войны с Кро..., а она в мирное время, но может ли это что-то давать... Нет вряд ли. Ответственность и на ней лежит большая, и будь родители сейчас преторами, они бы тоже поставили себе пометку «уточнить у Хирона, кто идёт в патруль завтра», невзирая, что старостами не являются. Карла задумчиво остановилась у приоткрытой двери. Нет, вчера точно оговорились, сначала было сказано, что домик Гермеса, потом их, Деметры. Она видела как недоумевают старосты смотря друг на друга. Но может вечером, когда Саму утащил её на поля, что-то добавили? Хотя их староста бы сказала... Карла тряхнула головой, вдохнула свежий воздух и сорвалась вдруг в сторону душевых. На улице уже во всю светило солнце, даря тепло, но было ещё не жарко до седьмого пота. Оставалось надеется, что такая погода останется и до времени их тренировки, иначе легион лишится всех офицеров. Но, видимо, боги были благосклонны к ним в эти дни начала лета: когда Карла подошла к арене (успев забежать обратно в домик и скинуть там вещи), все ещё дул прохладный ветерок, а остальные ребята заканчивали разминку. Начались бои. Со стороны простого обывателя они, наверное, выглядели быстрыми, аккуратными, но Карла, с опытом преторки, видела оступки своих центурионов, и видела как Хелена, её напарница и горячо любимая девушка, тоже хмурилась при каждой ошибке. А она не могла просто хмуриться. Особенно, когда её брат вёл заведомо неверный бой, бой в котором точно проиграет. Она шептала об этом, давала подсказки брату, и все надеялась, что он одумается. — Карла, я же просил тебя. Сейчас мы не в легионе. Мы можем сами решать. Пожалуйста, отдохни сама, — Саму слез с побеждённого друга, убрал меч в ножны и уставился на сестру. Он выглядел довольно комично, смотря снизу вверх, но Карла не могла смеяться. Саму говорил здравые вещи, она как преторка и старшая сестра пыталась наставлять его, но ему необязательно это. Он и сам мог до всего этого дойти, а ей не надо было взваливать на себя лишнюю отвественность. И утром, и сейчас её действия были бессмысленны. — Послушай, — Саму встал на носки пытаясь сравняться в ней с ростом, — я не против получать от тебя помощь, я благодарен за неё, ты же знаешь, сестрёнка — о да, она знает, скольких хотя бы усилий стоило свести брата с его девушкой, как много советов она ему дала, — но мы в лагере. У нас отдых, хватит пытаться сделать хорошо всем. Карла вздернула голову. Если бы это было так легко, как Саму говорит. Сам-то встал рано по центурионской привычке просыпаться, пока легионеры спят, сейчас они собрались на ежедневной тренировке, и, Карла не сомневалась, все офицеры пришли сюда тоже по привычке. Так почему ей нельзя оставить в привычке ответственность за все в лагере? Потому что у всех центурионов эти привычки для поддержания себя в форме, а у неё это выработанная с детства проблема быть ответственной за все. За то, чтобы дети посчитались в детском саду, за то, чтобы все в классе принесли тетрадь, за то, чтобы все в когорте вели потише пока их центурион спит. Это помогло ей в том, чтобы самой стать сначала центурионкой, потом преторкой, но... Это тяжело и очень выматывает. Но если это — в её характере, как можно избавиться от этого? Как можно не считать всех ребят в лагере своими легионерами и не считать себя отвественной за них. Как можно просто отключить то, что она взращивала с детства? Карла прислушалась, рядом с ней кто-то прошёл, легко и невесомо, хотя чего ещё можно было ожидать от собравшихся на арене: никто из них не получил звание за красивые глазки, лишь за доказанное на деле мастерство. А тихое передвижение ой как помогает если не в бою, то хотя бы для присмотра за легионерами, как говорили родители. Так что подумать можно было бы на всех оставшихся одиннадцати человек, если бы все центурионы не ушли уже. — Сколько? — Карла села на колени, отряхивая руки от всяких веточек, прилипших к ним, пока она стояла в планке. — Пять минут, — Хелена подцепила травинку с её локтя мило улыбаясь, а потом, не дав ей заговорить, продолжила, — могла и дольше, но нам надо торопиться, если мы хотим ускользнуть прежде чем это станет труднее. — А мы хотим ускользнуть? — Карла в упор посмотрел на девушку, и в кои-то веки снизу вверх, а не наоборот. Вот только Хелен решила не смущаться, и во всём, Карла уверена, виноват лагерь полукровок, пробудивший в ней греческую кровь. И вот этой жалкой, даже не капли, намного меньше, частички крови хватило, чтобы её девушка звала её за пределы лагеря. И главное зачем? — Чжан, нет. Ты сама вчера говорила Джексон, что выходить значит нарушить правила лагеря, а сейчас... — Карла встала, смотря уже вниз, надеясь, что девушка одумается. Хотя, когда это помогало? — Как старшая сестра и преторка, я должна проследить, чтобы Ариадна не нарушала правила. Но как девушка, которая просто хочет погулять со своей девушкой по Нью-Йорку, я говорю, что ребята из домика Гермеса уезжают в город через полчаса, а я пока не хочу перемещаться через тень, надо оставить силы на вечер. Карла закатила глаза. И как только такие спонтанные желания и продуманность умелого война уживаются в одном человеке? Не иначе, чем чудом. Таким же чудом являлось и что за день они не встретили ни одного чудовища, ведь на прогулке с внучкой Аида вызывают вопросы не монстры, а их отсутствие. Но самый главный вопрос, который Карлу тревожил был совсем не им, и не Мойрам, а Хелене. И задать его она не решалась, не хотелось почувствовать себя глупой на фоне девушки, которая точно эту проблему давно решила. Но без её совета, Карла не справлялась, а потому уже под самый вечер, когда остановились в каком-то сквере с кучей тёмных мест, чтобы было удобно уйти домой, она решилась. Погладила волосы, лежащей на её коленях Хелен и вдруг, собравшись с силами, спросила: — Ты не переживаешь, что там, в лагере? Мало ли что случится без преторок? Её мучило не совсем это, в конце концов в лагере есть родители, другие старшие полукровки, которые должны смотреть за детьми и, если что, обеспечить всех защитой. Но её мучило ощущает ли девушка всю ту ответственность, что ощущала она. — Честно? Переживаю. Сильно. Но не за лагерь, а за Рим. Поэтому и позвала сюда, побеги от монстров хороший способ отвлечься, проверено. Жаль их не было. Но в целом... Ты что, не доверяешь центурионам? — Хелен лукаво улыбнулась — Почему..? Я верю! Но.. — Карла закусила губу, подбирая слова. — И никаких но. Они справятся если что. Всегда справлялись. Вот и сейчас справятся. — Хелен привстала на локтях. — Ты всегда хотела всем помочь и это похвально. Но без тебя они не сломаются. Ты же оставляла Саму, когда вы были мелкими, что сейчас поменялось? Он стал старше, больше ответственность, но и больше опыта. Карла вздохнула, она правда могла оставить брата, когда он был маленьким, потому что знала, что он справится с тем, чтобы не убиться дома и не убить дом, однако сейчас его ответсвенность больше. И она держала это как аксиому, совершенно не думая, что опыта у брата прибавилось. Он может справиться. И другие центурионы тоже. А подумать стоило. Подумать, обдумать, и принять новую реальность. Реальность, в которой остальные не слабее её и сами могут за себя подумать. Карла не сомневалась, что не перестанет резко за всех отвечать, но хотя бы по чуть-чуть, это уже станет легче. А уж для попыток у неё времени прорва. Как минимум до конца лета.