Славный урок

Их путь пролегал по живописным каменным улочкам с редким перебоями городской местности на лесные пейзажи. Весь путь Сегун редко давала комментарии по поводу погоды, дороги или просто пейзажей, что попадались на глаза. Сара, в свою, очередь внимала каждому её слову, изредка задавая вопросы, чтобы показать свою заинтересованность в беседе. Однако в основном её мысли были заняты предстоящим диалогом с приемным отцом. На кону была честь всей семьи Кудзё. Подобного рода ответственность нависла, как грозовая туча на горизонте. Там самым проблема стала во главу угла. Тенгу подбирала слова и самого различного рода аргументы, попутно молясь о том, чтобы тропинка развернулась, сорвалась до того, как она найдет слова. «Все же перед смертью не надышишься» промелькнула мысль в голове тангу, когда она увидела знакомого цвету крышу, которая ознаменовала скорый конец её раздумий и неизбежность предстоящего диалога. На входе в имение, что являлось местом заключения Такаюки, стояли стражи комиссии Ёширо. Это было сделано в избежании попыток заключенного воспользоваться своим положением, так как комиссия танрё утратила доверие, а комиссия Ёширо, наоборот, подкрепила свои позиции благодаря грамотным действиям молодого представителя клана Комисато. Присутствие Сёгуна всех повергло в шок. Так как о визите никто не сообщал. Молодой офицер вышел поприветствовать важных гостей. — Ваше превосходительство! Приветствуем вас! — Сказал мужчина, падая ниц. Его же примеру последовали и солдаты. — Мы здесь за визитом к заключенному. — Райден была спокойна и холодна, как всегда, и рукой показала что все присутствующие вольны подняться. — Конечно, — Солдаты поднялись с колен. — Прошу проходите. Дом, в котором коротал время Такаюки, был чем-то похож на башню. Много этажей, типичный для строений инадзумы балкон. Фусима с изображением инадзумского сёгуната. Дойдя до фусимы, Райден, наконец, произнесла: — Я подожду тебя здесь. Можешь не торопиться.- Заключила райден смотря в сторону двери. — Благодарю вас. — Сказала Сара, поклонившись. Войдя вовнутрь, пред ней предстала картина. Дома, лишенного каких либо изысков. Все утилитарно и традиционно, как и любил ее отец. В центре комнаты стояла ширма, за которой и сидел Такаюки. Фигура оставалась относительно неподвижной, видимо читая что то.Если верить силуэту. Сара поставила катану на специальную подставку с специальной выемкой для касира. Иными словами, катана стояла рукоятью вниз, чтобы ее была наиболее неудобно вынуть при необходимости. Все эти моменты были продиктованы кровью в истории Инадзумы. И у любого, кто носил меч, не возникало вопросов о целесообразности всего этого сложного этикета. Так же она разулась оставив обувь на пороге. Сара, подойдя к ширме, села в позу сэйдза. (Голени ног лежат на полу. Стопы и тыльные стороны пальцев ног развёрнуты кверху. Бёдра покоятся на внутренних сторонах голеней, ягодицы — на пятках. Большие пальцы ног соприкасаются друг с другом) перед этим поклонившись заключенному. — Такаю. Сару уж было начала речь, однако ее тут же перебил голос. — Подойди сюда Сара, нам не к чему общаться через ширму.- Голос звучал старым и больным от былой силы и властности что были присущи ранее не осталось и следа. Завернув за ширму Сара получила подтверждение этому. Перед ней сидел дряхлый старик в белом кимоно с нашивками комиссий танрё. Его волосы поредели взгляд потерял былую остроту. И огонь не горел в его глазах потух не оставив даже тлеющих углей. Он сильно похудел, был жилист настолько, что кожа неестественно обтягивала все тело, явно демонстрируя кости. Он сидел с книгой в одной руке и чашкой зеленого чая в другой. — Я пришла… — Сару вновь перебил старик. — Чтобы узнать, почему я избрал казнь. — Как бы наперед зная, о чем будет диалог, сказал Такаюки — Так, значит, приговор уже вынесен. Я смиренно приму его. — Но для сохранения чести.- Вырвалось из уст генерала. Фраза была вновь прервана на пол слова. — Мне нечего сохранять. Я все делал для Инадзумы, а Инадзума посчитала меня тираном. Мне больше незачем поднимать меч, которым я защищал эти земли. Да, может я и совершал ошибки, но я всё делал для сёгуната. Без помощи фатуи эти язычники продолжали бы разлагать общество своей ересью, своей верой в кого то кроме великого архонта. Когда опухоль распространяется её следует удалить. Будь у меня выбор, я поступил бы точно так же. Даже не так. Я бы с большой мощью и жестокостью накинулся на ватацуми. Это всё было необходимо. Я — необходимое зло. — Его голос звучал несколько фанатично. Он явно прокручивал всю свою жизнь в голове ни один раз. Однако, не нашел в чем же он так ошибся. — Рас все это было во благо Инадзумы, зачем ты брал финансирование у фатуи? — Голос Сары оставался неизменным. — Это очевидно. Для влияния нужны деньги. Для всего нужны деньги. Глупо отказываться от них, а я не глупец, — Заключил Такаюки. — Если тебе нечего сохранять, сделай это хотя бы для клана. Твой сын. — Сару вновь перебили. — Для клана. Хах! Ты, должно быть, шутишь. Клану Кудзе нужен жесткий и расчетливый управляющий с холодным разумом и сердцем. Мой сын же просто мямля, пляшущий под дудку Аято. К сожалению, его пенис думает впереди его мозга. Вот увидишь, через некоторое время он ослабит патрули на Ватацуми. И когда понадобиться сила, комиссия Танрё окажутся бесполезными пустышками. Если сейчас нет перебоев в работе, то я буду сильно удивлён. Я хотел, что бы, когда я покину пост, Инадзуме и комисси Танрё был нужен именно такой как он. Но сейчас он просто разочарование. Или же я в чем то не прав — Его слова обрели былую жесткость и практичность. — Вероятнее всего, Инадзума дошла до того времени, когда нам нужен именно такой глава комиссии, как он. — Голос Сары был непоколебим. — Хаха! Ты сама не веришь в то, что говоришь. Такаюки рассмеялся в голос, пока его смех не прервался кашлем. — Хорошо, если так. — Его голос резко изменился. Он стал теплее и перестал быть таким оскаленным. — Ну хорошо. Я напишу прошение о дуэли. Если мне откажут… — Он не успел договорить, как вышла Райден. Оказывается, она все это время была в дальнем углу комнаты и слушала этот долгий диалог. — Я позволю тебе дуэль по старой традиции Инадзумы. Однако сражаться ты будешь на против меня, а против моего генерала и представителя клана Кудзё. — План был гениален — показать силу клана Кудзё в поединке против тирана. Тем самым начиная новый этап становления Комиссии Танрё, переворачивая страницы злодейств Такаюки. — Ваше превосходительство, это огромная честь для меня. — Такаюки пал ниц и не поднимал головы. Райден положила руку на плечо Сары и сказала: — Рассчитываю на тебя. После изменив свой полушепот на обычный голос декларировала: — Мы проведем поединок через неделю. После чего удалилась из дома. Сара последовала за ней, как вдруг её окликнул Такаюки. — Я всегда воспитывал тебя не как дочь. Сражайся без сожалений. — Заключил Такаюки, на что получил кивок от тенгу. Неделя прошла на удивление быстро. Сара так и не покидала своего дома по указу Великого Сёгуна. Ответа от комиссии так и не пришло, что заставило Сару написать второе письмо. Хейдзо продолжал расследование, однако из пропавших была только Яэ, но о ней не стоило волноваться, а значит, новых улик и зацепок не было. Сара, в свою очередь, основное время посвятила тренировкам катаны, пытаясь отогнать от себя мысли о предстоящем сражении с Такаюки. Она лучше всех понимала, что подготовиться к этому невозможно, и никто тебя не будет ждать, пока ты подготовишься. И вот настал тот день. С Ватацуми прибыли гости, в виде Кокоми и Горо. Как никак это важное событие в истории Инадзумы. Все члены комисси собрались на площади у дворца. Даже банда Аратаки не осталась в стороне. Однако никому, кроме Куки и Итто это было не так интересно. Сегун находилась на специальном подиуме, построенным для неё и всех представителей сёгуната. Такие как клан Комисато, клан Танрё (А, именно Камадзи Кудзё и Окавара Гоэмон), клан Кайндзё. Масахито же находился подль Кудзё Сары и был её оруженосцем на это короткое время. Сара же сидела в позе сейдза, ожидая битвы. Погода была пасмурной, однако дождя не предвещалось на ближайшее время. Такаюки же сидел с противоположной стороны относительно Сары. Он ел цукемен, не самое изысканное блюдо, но он пожелал именно его. Комментируя это тем, что это блюдо приносит ему удачу. Окружающие не освистывали и не поддерживали никого. Это было не принято и оскорбительно. «Воины, идущие на смерть, заслуживают молчаливого уважения.» таков обычай. Все ожидали лишь Ее Превосходительства, Всемогущего Архонта Райден Эи. И вот, после небольшой задержки, Сегун взошла на своё место, а оба самурая подошли к центру арены и преклонили колена перед архонтом. Правила были просты: 1. Только меч. 2. Использование Глаза Бога запрещено. 3. Никакой брони или иных средств защиты. 4. Дуэль на смерть. — Принесите мечи. -Сказал сегун. И оба оруженосца вышли на арену. Сара выбрала именно катану Сасаюри. Её отец же выбрал свой тати, который носил имя Чикаи (Клятва). Оба воина обнажили мечи. Ножны унесли оруженосцы, покидая арену. Воины поклонились друг другу и отошли на 6 шагов. — Да начнется бой. Сказав это, гром, как будто подтверждая слова Сёгуна, загремел в дали. Два воина молниеносно сократили расстояние. Сара готовила атаку сверху. Однако удар с низу от Такаюки почти достиг её. Срезав пару волосинок с левой стороны головы Удар за ударом. Такаюки знает все, что может показать его визави. Тенгу отпрыгнула, чтобы перевести дух. Резкий выпад не даёт ей опомниться. Удар оставляет порез на ее боку. Касира (головка меча.) Сасаюри бьёт в лоб её наставника. Первая кровь у обоих. Тенгу покрепче перехватывает меч и, направив лезвие вниз, атакует. Удар за ударом. Искры летят от редких столкновений клинков. Такаюки уже прочитал движение и готовился нанести свой удар. Тенгу ловко увернулась, нарушив его планы. У обоих глаза горели битвой. Такаюки сорвался места. Секущий удар.Уворот от тенгу. Однако это было фатальной ошибкой. Он готовит молниеносный удар, но видит перед собой маленькую девочку, сжимающую Глаз Бога в своей крохотной руке. Он потерял ритм.Этого было достаточно. Тенгу проткнула его насквозь. — Да сияй инадзума вечно! — Вырвалось из уст Такаюки перед тем, как он пал замертво. Тенгу автоматом отряхнула меч. Адреналин отступил. Воцарила тишина. Ей разбивает звук падения Сары на колени. Её меч выкатился из рук, отскакивая от камней. Крик боли и агонии проноситься по арене. Она рыдает навзрыд над телом покойного отца.Ей больно, очень больно. Она кричит. Она опустошена. Ничто не помогает. Никто не рад был этой дуэли. Все видели лишь, что последним ударом Сара уничтожила свою душу. А теперь сжигает на костре отчаяния. Все видели это. И никто не мог шелохнуться с места. Эи было попыталась однако Мико ее остановила. — Ты достаточно сделала. — Сказала Мику предельно серьезно — Я не хоте…- Не успев закончить, её прервала кицуне — Я знаю. Оставь её. — Все с той же степенью серьёзности сказала Мику Дождь заполнял миску с цукименом. Сара не замечает дождь, но слышит издевательские раскаты грома. И слышит в их раскатах голос своего отца. Слышит, что должна быть сильной. Боль не уходит. Еще Итто думал подойти, помочь. Но Куки и Хейдзо убедили его, что это плохая идея. В теории план был прост, однако под итогом. Эта дуэль лишь укрепила позиции Райден, как сурового и жестокого правителя. А это не то, чего она добивалась. После того, как все укрылись от дождя. Подошел Масахито с зонтом. На заднем плане стояла Яэ. В какой момент она повернула не туда. Что привело ее к тому, что её руки в крови человека, который вырастил её. Эти вопросы крутились в голове тенгу. Пока ее вели домой её брат и Мико.