От фантазии к реальности

Су-а заехала за мной через двадцать минут, потому наряжаться мне было некогда. Я успела только волосы высушить и переодеться. За обедом мы с Су-а обсуждали события последних двух дней. Сначала она рассказала, как у неё дела на работе и с парнем, а затем я рассказала про поездку на море. — Ну ты даёшь! — довольно громко возмутилась подруга, когда я рассказала, что призналась Джин-хо в чувствах. — И чего ты не дождалась, зачем первая призналась? — Ну, у меня не так много времени, — немного оправдываясь, объяснила я. — Ты же понимаешь, что я скоро улетаю. — А ты не можешь остаться? — спросила она. — Вы что, все сговорились? Мне все предлагают остаться — и Сон-мин, и Джин-хо, и ты. — Так, может, это знак, — подмигивая, отозвалась Су-а. — Я не уверена. — Почему? Чего ты боишься? Я закрыла лицо руками. Это был самый страшный для меня разговор. На некоторые вопросы я не могла ответить сама себе. — Ты думаешь, что не нравишься Джин-хо?— продолжила Су-а. — Нравлюсь, — поднимая голову, проговорила я. Взгляд Су-а был настолько удивлённым, что её округлившиеся глаза казались просто огромными. Прежде чем вернуться к вопросам обо мне, я рассказала про ужин в доме Джин-хо, про его игру на рояле и его признание. Для Су-а было тяжело не перебивать, но мы решили, что сначала я расскажу всё до конца, а потом мы уже обсудим, так что я рассказала, что ночевала в его доме, но ничего между нами не было. Потом — как утром приехал Сон-мин и жуткую поездку до отеля. — Теперь ещё интереснее, почему ты не хочешь остаться? — не унималась Су-а. — Я не готова полностью поменять всю свою жизнь. — Но почему? Как вариант, ты можешь найти тут работу и задержаться хотя бы на пару лет. — Су-а, это у вас принято после учебы на пару лет заграницу уезжать работать. Для нас, если уезжаешь за границу работать, ты, скорее всего, не вернёшься. — А что — это плохо? Тебе же вроде нравится Корея. — Нравится, но я тут в любом случае чужая. Даже если молодёжь меня воспринимает хорошо, то любые пожилые люди будут всегда относиться, как к чужой. — Но мои родители тебя хорошо приняли. — Для тебя я подруга. Мы с тобой не строим отношения. Да и, насколько я читала, хорошее отношение, если ты приехала ненадолго, как туристка. А к тем, кто приезжает тут работать и жить, всё по-другому. — Я думаю, ты преувеличиваешь. Но тебе необязательно общаться с людьми пожилого возраста, а с молодёжью всё хорошо. Значит, это не проблема. Тебе нравится Джин-хо, ты нравишься ему. Почему бы не остаться и не попробовать быть вместе? — Ты сама-то веришь в такие отношения? Он кинозвезда, а я простой дизайнер интерьеров. — С твоими знаниями и свободным владением корейским ты можешь попробовать устроиться тут архитектором или дизайнером. — У вас тоже важно знать английский, а с ним у меня проблемы. К тому же я читала, что у вас везде очень большая конкуренция. — Знаешь, мне кажется, ты ищешь оправдания, почему не можешь остаться. Неужели Джин-хо не стоит того, чтобы рискнуть? — Стоит. Во всяком случае так кричит сердце, а голова говорит, что ничего не получится. Су-а, ты же сама понимаешь. Отношения — это всегда непросто. А мы не только из разных слоёв общества, но и из разных стран. — И всё же ты меня не убедила. Есть много счастливых пар между корейцами и русскими. — А ты знаешь много пар между актёром и человеком, совершенно далёким от этой сферы? — Ты хочешь сказать, что, вернувшись в Россию, ты представишь поездку сном? И сможешь жить дальше, как ни в чём не бывало? — Су-а просто проигнорировала мой вопрос. Всё же не зря она журналистка — всегда задавала нужные вопросы, и этим разговором она заставила меня ещё раз всё обдумать и начать сомневаться в правильности своего выбора. — Нет, не смогу... — По моим щёкам потекли слёзы. Я старалась представить свою дальнейшую жизнь без Джин-хо, без стремлений к нему. Су-а придвинулась поближе ко мне и обняла. — Просто подумай ещё раз, почему ты не сможешь остаться. Оставшееся время мы провели за обсуждением её коллег с работы и другие темы, которые никак не затрагивали Джин-хо. После обеда Су-а отвезла меня в отель, и я вернулась в номер. В моей голове крутились две мысли: первая — причины, из-за которых я хотела уехать, и причины, из-за которых хотела остаться. И вторая — наш день с Джин-хо, наши признания. Думая о первом вопросе, я решила, что мне в любом случае надо вернуться в Россию. Возможно, по возвращении я пойму, что снова хочу его увидеть. Тогда я смогу сначала решить все вопросы в России и заранее продумать всё для жизни в Корее. А вот от одной мысли о Джин-хо в животе летали бабочки. Я знала только один способ прожить сильные эмоции — рисование. Я взяла холст и краски. Пока я думала о Джин-хо, в голову пришла идея изобразить пару. Возможно, это были воспоминания о поцелуе на интервью вперемешку с воспоминаниями о пляже. Я включила лёгкую музыку и погрузилась в рисование. Когда я прорисовывала парня, то разложила все портреты Джин-хо. Девушку рисовать было сложнее — себя мы всегда видим иначе, а в голове иногда это совсем другой образ. Поэтому лицо девушки я оставила на потом. Момент был за секунду до поцелуя. Пара стоит очень близко друг к другу, но губы их не соприкасались. Когда я перешла к добавлению красок, поняла, что фон будет тёмным. Пара стояла в тёмной комнате, за ними окно, в котором были видны огни ночного города. Я на интервью была в чёрном платье, но оно бы сливалось с тёмным фоном комнаты, поэтому я нарисовала похожее платье, но ярко-синего цвета, а парня изобразила в белой рубашке. На интервью, в момент, когда я поцеловала Джин-хо, он меня не обнимал. Но на картине я изобразила, что девушка положила руки парню на плечи, а он обнимал её за талию. Вернувшись к изображению лица девушки, я нарисовала её с закрытыми глазами. А вот парень смотрел на девушку карими красивыми глазами, которые были широко раскрыты. Мне было приятно прорисовывать его руки на талии девушки. Рисуя их, я вспомнила, как Джин-хо играл на рояле, как я следила за его пальцами, какими красивыми и длинными они были. Картина получилась живой и романтичной. Было тяжело отвести от неё взгляд, потому что, смотря на картину, ждёшь, когда пара поцелуется. Отмываясь от краски и приводя себя в порядок, я услышала звонок. Звонил Джин-хо. — Алло? — Отвечая на звонок, я поймала себя на мысли, что раньше мы только переписывались, а не созванивались. — Привет. — Голос Джин-хо по телефону был более грубым, чем в жизни. — Ты где сейчас? Что делаешь? — Я в отеле, отдыхаю. А что? — Давай, я за тобой заеду через час? — Хорошо. Разговаривая по телефону, я подошла к окну и смотрела на заходящее солнце. — А чтобы ты хотела увидеть? — спросил Джин-хо приятным баритоном. Мне показалось, что вопрос был с подвохом, ведь сейчас я бы хотела увидеть его, но он и так скоро приедет. Может, он ещё не придумал, куда мы поедем, и старался, чтобы место мне обязательно понравилось? — Ночной Сеул… Откуда-нибудь с высоты. Я подумала про башню Намсан, куда мне очень хотелось попасть, но мои опасения, что это очень людное место, не позволили озвучить желание более точно. Джин-хо знал свой город намного лучше меня — уверена, он найдёт подходящее место. — Тогда увидимся. Скоро буду, — сказал он и положил трубку.