Возьми моё сердце

Солнечные зайчики резвились в детдомовской комнате, рождаясь от черной, помотанной жизнью гитары. Пальцы, которые всегда были вечно в царапинах и ссадинах от драк, бережно перебирали струны, наигрывая знакомый мотив. Иногда так хорошо никуда не уезжать летом и остаться в холодном каменном здании в такой зной. - Знаешь, Олег, - Сережа сидел на мятых простынях, за которые вскоре получит нагоняй от воспитательницы. – А ты куда собираешься после школы? - В армию, наверно, - отвечал Волков, всё смотря на струны. – А к чему вопрос? - И ты бросишь меня одного? – небесно-голубые глаза с жалостью и тревогой взглянули прямо в душу. – Прямо в лапы взрослой жизни? Олег лишь отложил гитару из рук на соседнюю пустующую кровать, взял веснушчатое лицо в руки, подвинулся поближе и утешающе стал поглаживать щеку большим пальцем. - Всего один год, обещаю! – растеряно отвечал мальчишка – Всего год, а потом мы уедем на дачу и будем жить счастливо, никто не сможет нам помешать. Когда Олег был маленьким, родители переписали на него почти всё свое наследство, в котором состояла дача. Конечно, дача не была такой уж роскошной и с дачей местного депутата она не сможет тягаться, но стоила приличных денег. Олег очень ждал своего совершеннолетия, чтобы он наконец-то смог жить в ней и ностальгировать по ещё не запятнанному детству. - Обещаешь? – переспросил Сережа, начиная потихоньку улыбаться и забывать обиду. - Обещаю, - тонкие сухие губы чмокнули юный нос. – А теперь давай нашу любимую, из Арии? - Давай, - Сережа заметно повеселел и расцвел на глазах от нежности. – Интересно, почему мы её так любим? - Думаю, что из-за последней строчки, - стал рассуждать парень – «И звоном небо расколото, на земле я любил лишь тебя». - Хм, а она идеально нам подходит! – сделал вывод Разумовский – Что правда, то правда… От осознания, что он любит и он кем-то любим, парень засмущался, отворачивая пылающие щеки куда-то к летнему ветру, который вылетал из открытого окна. Ему хотелось навсегда остаться в этом моменте, когда всё хорошо, газировка ещё не остыла, а впереди лишь светлое будущее. ********* - Всё-таки, военная форма тебе идёт, - хихикнул Сережа. – Тебя никто там не обижает? - Серый, ты чего? – вопросительно взглянул на возлюбленного Волк. – Думаешь, я не умею за себя постоять? - Я за тебя очень переживаю, - склонил голову Разумовский. – Но если тебя там кто-то обижает, то я сожгу это чёртово место. Разумовский каждую неделю приезжал к Олегу, он сильно скучал по прикосновениям и кротким поцелуям. В питерской общаге было отчего-то холодно, хотя начало сентября не было таким уж и холодным. Синяки под уставшими голубыми глазами стали ещё виднее: недавно закончившиеся экзамены и нервное поступление давали о себе знать, к тому же повестка Олега давала ещё больше поводов для бессонницы. - На этот год ты у нас теперь не Серый, а Света, - усмехнулся Волков. – Нашел такого же, Вадика, у которого тоже своя «Алтана». - Всего год и мы будем счастливы, - повиснув на шее произнес парень. – Ты приедешь со службы, я уеду из общаги, в которой просто ужасные условия, похуже, чем в детдоме. И уедем на дачу, заживем спокойно. - И умрём в один день? - Да, а ты как хотел? Если посмеешь без меня умереть, то я тебя из-под земли достану. Олег залился смехом, всё сильнее прижимая рыжую макушку к себе. Он и сам сильно привязался к Серёже и не хотел даже на миг расставаться. *********** К небесно-голубым глазам поступали слезы - Н-но…-голос предательски дрожал.- Ты же обещал, что всего год! - Серёж, прости,- смахивая слезинки с столь любимых глаз, говорил Олег. – Это всего лишь одна военная операция. Обещаю, это первый и последний раз. - Пообещай мне, - Серый с надеждой в глазах взглянул на Волкова. – Что не умрешь без меня и вернёшься оттуда живым. - Обещаю, - прижимая к себе, прошептал Олег. – Кстати, мне нужно тебе кое-что отдать. Парень протянул руку, в которой находились ключи и флешка. - Тут запасные ключи от дачи, - пояснил Волк. – А если особенно заскучаешь по мне, то открой флешку. - Я буду тебя ждать, - проговорил Сергей. – И только попробуй умереть! - Ладно, ладно, не умру я! – засмеялся Олег. – Ты заботься о себе, иначе совсем себя запустишь. Так Сережа остался один на ещё один месяц. ********* Мониторить каждый день новости из Сирии стало для Разумовского привычкой. Он дико переживал и боялся, что снова, но уже навсегда останется один. Дурные мысли пожирали с каждым днём, распарывая швы на старых ранах. Чувство одиночества не давало собраться с мыслями и нормально работать. Но он всё ещё верил в лучшее и пересматривал видео, которое было на той самой флешке. В один из таких будничных дней случилось то, чего так боялся Серёжа. Открыв новости, он опешил, только увидев заголовок. Одна группа считается пропавшими без вести, многие СМИ уже считают их погибшими. Разумовскому до сих пор не верилось в это, пока он не нашёл заветное имя в списке пропавших. Упав на пол, он начал отрицать всё происходящее. - Нет…- взгляд Серёжи был пустым и почти безжизненным. – Он не мог… Он же обещал…что не умрёт… Парня охватила паника. Ресницы заливались кристально-чистыми слезами. Сережа кричал, чуть задыхаясь и повторяя те самые слова. «Он не мог». Он всё никак не мог смириться, что теперь он один. Человека, с которым он радовался первым победам и грустил из-за провалов, больше нет. Его руки потеряли то самое тепло, которое согревало в самые холодные детдомовские зимние дни. Глаза потеряли нежность, с которой Олег смотрел на Разумовского. А Серёжа потерял любовь всей жизни. Быстро и безвозвратно. ********* Всё буквально напоминала о нём. Например, в серой футболке, в которой он и поехал на ту самую дачу, они с Олегом танцевали под дождём. Олег любил заплетать медные волосы Серёжи, фиксируя всё резинкой, которая сейчас была на нём. А в кроссовках они убегали пьяные от ментов. Но Сережа даже спустя пять дней не смог смириться. Он не контактировал с внешним миром всю эту неделю, даже компьютер сидел без своего хозяина почти неделю. Он не мог смириться, что теперь нет «их». Есть лишь он и труп в цинковом гробу. Входя в деревянный двухэтажный загородный дом, Разумовский осторожно осматривался. Повсюду были фотографии счастливой семьи. Маленький Олег радостно смотрел с фотографии. Рассматривая эту фотографию, Серёжа невольно усмехнулся. - Надеюсь, что ты сейчас в лучшем месте, - с грустной улыбкой произнес парень. Рыжая макушка направилась в детскую. Зайдя в просторную, но скромную комнатку, он выложил все вещи на стол. Открыв ноутбук и найдя нужное видео, парень присел на стул. На видео был Олег, ещё не обремененный войной, он держал в руках черную, потрепанную, но такую знакомую и родную гитару. Волков широко улыбался с экрана, отчего Сережа просто не смог отвести взгляд от него. Вечно раненные руки начали с некой нежностью перебирать струны, напоминая любимый мотив. Голос у него был немного хрипловат, Разумовский просто обожал эту особенность. Олег начал петь их любимую песню, Серёжа и сам начал подпевать, не замечая как глупые слёзы начали накрапывать по серой футболке, минуя ресницы. Волков пел звонко и чётко, Серый же тихо, пытаясь не зарыдать. - Возьми моё сердце, возьми мою душу…-тихо пропел Серёжа, понимая, что сейчас он как никто другой вникает в песню. – Я так одинок в этот час, что хочу умереть… Мне некуда деться… Свой мир я разрушил… По мне плачет только свеча на холодной заре… На момент пост-припева Олег начал петь что есть мочи, задорно и радостно. В его глазах читалось счастье. - Ты теперь в царстве вечного сна…- после этих слов Разумовский закрыл лицо руками, понимая, что сейчас опять зарыдает. В коридоре послышался мелкий шум, но парень даже не обратил внимание. Он уже не подпевал, а лишь смотрел на экран, чуть всхлипывая. - И звоном небо расколото, - голос доносился из-за спины. – На земле я любил лишь тебя. Серёжа быстро повернулся и не поверил своим глазам. В комнате стоял Олег. Живой. Целый и невредимый. - Олег…- голос его дрожал, как и руки. – Но… Ты же… - Тише, тише…-Волков прижал его к себе. – Я же обещал, что вернусь живым. Как я мог тебя бросить? Разумовский, осознав всю ситуацию, принялся целовать лицо парня. Тактильный голод совсем его измучил. - Я так по тебе скучал! – радостно вскрикнул рыжий. – Я так… - Я тоже по тебе скучал, Серёж…