В багровом дыму

Америка на всех уроках думал о местонахождении Союза, но пойти искать его не мог, почему-то боялся застать его в ненужное время. Уже после всех занятий, Аме пошел на поиски Союза. Увидев его спящим на том же месте на бетоне, американец долго не хотел подходить к нему и мялся. Но все же, не смотря на страх быть избитым, он подошёл к русскому и вытащив из своего портфеля листик с двумя вариантами контрольной, аккуратно прикоснулся к щеке Союза рукой, а потом ещё раз. Так, чтобы тому не было больно, но все же можно было проснуться. На лице у Америки красовалась умилительная улыбка. Союз был достаточно красивым когда спал. Капиталисту он начал нравится ещё больше. Немного растрёпанные, белые и полу-кудрявые волосы играли с ветерком. А глаза вселяли добро и спокойствие, в точности как стоячая голубая вода. Щеки у мужчины были холодные, русский был практически без движения. Руки были обвязаны бинтами и тканью от рубашки.

Всё было плотно завязано. Чувствуя чьи-то касания, Союз приоткрыл золотистые глаза. Посмотрев сначала на листы, поднявшись заметил сидящего напротив подростка. Рассматривая замаскированное лицо от синяков, тот тяжело вздохнул.

Сказал он, немного хрипя от того, что мышцы болели, да и тело гудело от твёрдого бетона. Русский начал прятать руки. Боялся, что Америка использует это против него.

Америка отвёл взгляд на листочек и немного дёрнулся. Вспомнил, зачем он пришел.

Он усмехнулся, прикрыв рот рукой и сомкнув глаза. Выглядел счастливым, но не понятно почему.

Аме лишь положил листочек рядом с Союзом и посмотрел ему в глаза. Взяв его, подросток пробежал глазами по всем решеным пунктам и выдохнув, отпустил это себе на колени. Сейчас настроение у того было спокойным и каким-то опустошенным.

Поправил свои волосы, застывая на этих глазах. Сердце забилось рассматривая их окрас, а этот стук буквально оглушил русского заставив отстраниться от реальности на секунд пятнадцать и дернувшись закрыл глаза, помотал головой и сжал ладони в кулаки. Ему не нравилось подобное чувство.

Америка отвёл взгляд и немного сжал свои колени вместе. Он чувствовал тоже самое, сердце отдавало в голову и из-за этого она немного пульсировала. Аме немного покраснел. Его заводила сама уверенность в Союзе. Именно в это он влюбился. Ладони вспотели и он принялся вытирать их об штаны.

Положив устало голову на свои колени он выдохнул так тяжело, смотря уже в землю. Негромко и уверенно заявив ему.

Сам любовный наркотик ударил в голову, от чего тот зажмурился, был довольно тих и медленен.

Не очень уверенно проговорил Америка. Тот расстроился от бессилия. Тот чуть перебил поток мыслей русского, но надеялся, что это его не разозлит. Капиталист отвёл взгляд и начал перебирать пальцы.

Совет усмехнулся, посмотрев на землю, он вошёл в некую слабую эйфорию. От чего уже не злился.

Отчего русский видел в нем какую-то загадку.

Он не хотел злить Союза, но этот дворовый слэнг был ему не понятен. Ведь он на улице почти не появляется. Аме чувствовал себя не в своей тарелке.

Америка замолчал, так как русский узнал его секрет. Аме совершенно не знал что делать, поэтому начал волноваться. Он хотел сказать, что ненавидит его, вновь, но не смог. Капиталист же и вправду влюблен, но.. взаимны ли эти чувства ? Он УВЕРЕН, что нет.

Американец расстроился и отвернулся от русского. Союз был самой главной головной болью бедного подростка и конечно самой важной проблемой. Посмотрев на спину отвернувшегося, коммунист смиренно выдохнул и поднялся со своего, теперь теплого, места. Он шумно усмехнулся и покачал головой.

Кинув в младшего свою куртку, он направился вперед. Когда в парнишку прилетела куртка, тот повернулся на ее владельца и усмехнувшись, спросил.

Социалист сложил руки в карманы и глянул на того с небольшой, но доброй улыбкой.

Аме прижимал к себе куртку и принюхивался, запах сигарет ударил в нос, но ему даже понравилось.

Русский же нахмурился и осуждающе покачал головой.