Сказка про белую ворону и радужную чайку

       Однажды птицы накануне зимы летели на юг. Они собирались в причудливых формах, летели только им известным маршрутом. Во главе каждой птичьей фигуры неизменно летела самая сильная птица.        В стае чаек были совсем разные чайки. Одни были крупнее, другие – поменьше. С черной головой, белые и полностью серые, будто извалялись в грязи. Но одна из них сильно отличалась. У нее торчали и красные перья, и зеленые, и желтые. Все цвета, что есть в радуге, казалось, собрались в ее перьях. Другие чайки сторонились ее. Завороженная рыба в реке сама прыгала той чайке в клюв. Другие чайки завидовали и тихо ненавидели радужную. Когда они собирались в клин, несмотря на силу радужной чайки, она оказалась ближе к хвосту и то и дело нарушала строй. То засмотрится на пушистые облака, то замечтается над видом города и случайно всех обгонит.        И вот их воздушный путь пересекся с клином ворон. Их клин выглядел необычно: все вороны были черные, но самой первой летела единственная белая птица. Ее глаза горели фиолетовым и она точно знала куда лететь. Она подбадривала своих товарищей и они все ее благодарили.        Радужная чайка смотрела издалека и не понимала как они могут так любить эту ворону. Ведь она так сильно отличается от остальных. И снова забылась она в своих мыслях, полетела вперед, нарушила строй и... Ужас! Два клина столкнулись в полете! Птицы запутались друг в друге и приземлились на ближайшую крышу.        Все молчали. Тишина сохранялась до тех пор, пока черноголовая чайка не стала кричать, обвиняя радужную. И все остальные чайки подхватили этот гогот, окружили птицу. Часть ворон так же возмущалась, часть держалась в стороне, не желая вступать в перепалку. И тут белая ворона своим громким "Кар!" вмешалась в толпу. Она встала перед черноголовой чайкой. Все замолкли. Им не терпелось узнать что будет дальше. И ворона сказала: – Не правильно так нападать на товарища. Вы же стая. Вы все вместе. Друг за друга горой. – Но она нарушила строй! Из-за нее мы все столкнулись! Ты посмотри как она нелепо стоит, даже сказать ничего не может! Ворона бросила взгляд на чайку и та потупила взгляд. – Кто решил, чтобы эта чайка летела в хвосте? – Ну, я – Почему? – ...        В ответ тишина. Черноголовая чайка беспомощно открывала клюв, пытаясь придумать хоть одну причину. Но в голову ничего не шло. Она просто не нравилась главе чаек. Да и всем остальным. Но не может же чайка так и сказать. Это не причина для построения клина. Все это понимали. Ворона окинула взглядом собравшихся птиц и вновь прервала тишину: – Куда вы летели? – На Юг. – Что ж, я предлагаю лететь вместе. Вместе будет легче лететь, да и веселее.        Вороны радостно закаркали. Они любили новые компании, новые места и заводить новых друзей. Чайки же напряженно молчали. Однако никому из них не хотелось напрягаться больше положенного, поэтому в итоге они согласились.       Настало время построить новый клин. Черноголовая чайка была недовольна всеми решениями и предложениями белой вороны, но возразить ничего не могла, ведь они все были справедливыми. – А ты, – обратилась она к радужной чайке, – полетишь рядом со мной. – Это исключено! – Тут же вмешалась черноголовка, – Она не знает дороги! – Я знаю куда лететь... – тихо возразила радужная чайка. И все обернулись посмотреть на нее. Ведь она редко что-то говорила остальным и никогда не возражала главе. – К тому же я тоже знаю маршрут. Вдвоем мы точно не собьемся, – подытожила ворона.        Черноголовую чайку в итоге поставили в середину клина ближе к концу. Чему она была крайне недовольна. Но ее комплекция была средней и лететь быстро впереди она не могла.        И вот они полетели на Юг новым клином. Вороны сразу нашли подход к чайкам и подружились. Однако глава прожигала взглядом летящих впереди. Ее съедала изнутри ненависть и зависть. Она ни с кем не говорила и только и делала, что планировала как отомстить "выскочкам".        Спереди клина все было мирно и даже весело. Белая ворона и радужная чайка нашли общий язык. Они говорили обо всем на свете. Обсуждали как они живут. Радужная чайка набралась смелости спросить, как она так отличается от других, но при этом ее все любят. Ворона лишь улыбнулась в ответ и стала говорить о другом.        Спустя несколько часов чайка и ворона уже пели вместе любимые песни, а надежная стая позади подпевала, если знала слова.       Они могли и молчать вместе и веселить других своими шутками. Двое чудесно проводили время в дороге.        И вот они прилетели на юг. Пришло время стаям расходиться, искать место, где они осядут. Сразу появилось столько дел и забот. Однако чайка и ворона пообещали друг другу через несколько дней встретиться здесь вновь.        Так и произошло.        Уладив все дела, они, ровно в срок прилетели на то же место. Их глаза сверкали от радости. Видеть друг друга вновь было так чудесно! Они сразу же разговорились, поделились новостями друг с другом. И тут чайка заметила, что у вороны появилось красное перо в хвосте. Она не придала этому значения, но это было странно. Был яркий безоблачный день и они игриво летали друг за другом, ловили мошек в полете, ворошили мусорки, присаживались на провода и тут же взлетали. Но вот солнце начало скрываться за горизонтом и, как ни грустно, им пришлось разойтись. Но птицы снова договорились увидеться здесь. И снова увиделись. Ничто не могло помешать их счастью. Ничто не могло осквернить радость от встречи, от созерцания друг друга. Даже облака, застилающие далекий источник тепла и света, казалось, не могут перекрыть солнце внутри каждой из птиц.        Однако чайку снова что-то неприятно кольнуло. Она заметила в хвосте вороны теперь зеленое перо. Мысли начали пробираться чайке в голову, но она тут же их отбрасывала. Не хотела, чтобы они помешали веселью с вороной.       Очередной день встречи прошел и очередные обещания были выданы. Время до встречи тянулось, казалось, бесконечно. Хотелось тут же встретиться, тут же обсудить все-все-все! В стаях в это время уклад был прежним. Как у ворон, так и у чаек. Белую ворону все так же все обожали, за ее справедливость, доброту и харизму. Радужную чайку все так же сторонились. Но никому не было дела до разборок. Все были заняты своими птичьими делами.       И вот снова день встречи. Снова сломя голову они летят на нужное место, снова сталкиваются прямо в полете, радуясь друг другу. И снова чайка замечает новое перо в хвосте. Теперь уже желтое. Прямо как у нее. И снова усердно старается не думать об этом. Снова находит отговорки. И вот они уже веселятся в полете. Грохочет гром. Только сейчас они замечают на небе черные облака. Только сейчас они начинают искать укрытие. Начинают выпадать первые тяжелые капли. Укрытия нигде не видно. Они залетели слишком далеко. Но терять надежду было рано и они продолжили лететь и искать. И наконец попадался небольшой уголок с пальмовыми листьями, упавшими от ветра. Птицы залезли под них и отдыхали от интенсивного полета. И тут чайка заметила еще одну странность: на белой вороне появились черные пятна. И чайка не могла оторвать от них взгляд. Ворона это заметила и смутилась. Однако свое смущение она спрятала за раздражением и грубо спросила, на что чайка пялится. Радужная чайка не знала, что сказать, кроме правды, но не хотела задеть свою подругу. Она не понимала, почему ворона злится, но решила сказать как есть, что она смотрит на черные пятна. Ворону, кажется, это выбило из колеи. Какое-то время она молчала, а затем рассказала историю про то, как она заболела. Как ее перья стали покрываться черными пятнами и ей приходилось их подкрашивать белым. Она не хотела, чтобы другие птицы заметили или начали обсуждать это. Ворона взяла обещание с чайки, что та никому не расскажет про пятна или про эту историю. Чайка сказала, что ворона выглядит чудесно с чёрными пятнами и это делает ее уникально красивой. Ворона промолчала в ответ.        История белой вороны была очень глубокой и трогала сердца. Однако правда была немного другой. И по дороге к своей стае ворону одолевали тяжелые мысли и страхи. Она не хотела, чтобы кто-то узнал ее тайну. Даже если это будет чайка. Нельзя, чтобы даже одна птица ее раскрыла. Но она ведь может догадаться.       С тех пор ворона и чайка виделись еще не раз. Но встречи становились все реже и реже. Как и перья в хвосте вороны становились все ярче и ярче. И чайка радовалась преображению дорогой для нее птицы. Но ворона боялась сильнее и сильнее. И то, что все шло хорошо, казалось ей затишьем перед бурей. И тогда они перестали видеться совсем. Обе птицы скучали и грустили. И чайка не понимала, почему ворона больше не прилетает на их место. Она прилетала туда каждый день и ждала, но ничего не менялось. Настала пора возвращаться в родные края. В этот раз чайки решили поставить радужную птицу первой, но черноголовая выбила себе место во втором ряду со скандалами и упреками. И все время придиралась к маршруту. Весь полет до дома радужная чайка вспоминала как хорошо они проводили время с вороной, как белоснежная птица ей раскрылась и доверила свою тайну. Чайке приходилось пропускать мимо ушей надменное ворчание черноголовки и ее издевки.        Прилетев обратно, ее жизнь начала потихоньку меняться. Чайка брала пример со смелой вороны. Белая ворона ведь тоже выделялась из толпы, но не давала себя в обиду. И чайка хотела быть такой же сильной. Шел день за днем, но чайка никак не могла забыть свою подругу. И не знала, где ее искать.        И вот однажды она увидела под массивным дубом желтое перо и пятна белой краски. Возможно небеса наконец услышали ее. Каждый день чайка стала прилетать к этому дубу и сидеть на его крепких пушистых ветвях. Пока однажды не увидела чёрную ворону с фиолетовыми глазами. Она торопливо бежала под дуб и выкрашивала свои перья в белый цвет, то и дело оглядываясь. Чайка не могла поверить своим глазам. Это точно не могла быть ее подруга. Но вот птица достает цветные краски и выкрашивает перья на хвосте. Сомнения тут же отпали. Это была та самая белая ворона. Но зачем она выкрашивала себя в другой цвет? Чайка ничего не могла понять. Даже не могла предположить причину.        Радужная чайка дождалась, пока ворона улетит и унеслась прочь от того дуба. Она сделала несколько кругов над озером по пути, чтобы привести мысли и чувства в порядок, но это не сработало. В стаю она прилетела сама не своя. Она понимала, что вся та история была ложью. Что ворона никогда на самом деле не раскрывалась ей. И ее охватила волна отвращения. Однако даже это не могло затмить те искренние эмоции, которые они испытывали, летая вместе по южному небу. И чайка стала все время проводить на этом дубе. Она стала смотреть как черная ворона раз за разом выкрашивает себя в белый цвет и уходит. Чайка пыталась угадать по движениям, почему же все вышло так, как вышло. Что же чайка сделала не так, что самая близкая к ней птица скрыла не просто какую-то мелочь, а буквально себя и свою суть. Так еще и наврала сверху. Чайка стала заниматься этим все время: смотреть и думать, думать и смотреть. Это стало ее хобби и ее болезнью. Она хотела знать правду, хотела знать почему. В какой-то момент, черноголовая чайка заметила, что радужной часто не бывает дома. Раньше такое было редкостью, так что она решила проследить за своей подопечной. Радужная чайка как обычно села на крепкую ветку дуба. И черноголовка устроилась по другую сторону. И стала ждать. И как обычно вышла черная ворона, покрыла себя белой краской, добавила яркие акценты и торопливо удалилась. Радужная чайка полетела обратно к себе. Но черноголовая увидела наконец возможность отомстить. Она давно этого ждала. Глубокая обида за унижение все еще душила ее изнутри. Черноголовая чайка решила проследить куда направилась ворона. Она проследила за птицей до самой вороньей стаи на другом конце города. Понаблюдала за тем, как белая ворона уверенно держится и за другими воронами, окружившими ее. Чайка застыла с хитрой улыбкой. В ее маленькой черной голове родился идеальный черный план. Вернулась она в слишком хорошем настроении – тут же стала болтать с другими чайками, была необычно доброжелательной и обходительной.        На следующий день, когда радужная чайка, как обычно, собралась лететь на дуб, другие чайки окружили ее и стали спрашивать куда она собралась, зачем, почему. Радужная чайка не ожидала такого внимания и не знала, что ответить. Затем вперед вышла глава с коварной ухмылкой: – Мы сейчас собираемся навестить твою подругу. Полетишь с нами?        Радужная чайка не успела ответить, как птичий поток уже подхватил ее и понес в направлении вороньего насеста. Завидев издалека белую ворону, чайка опешила. Откуда они узнали, где она живет?        Вороны, увидев надвигающуюся стаю чаек, громко закаркали, начали паниковать. Собирался дождь и нужно было идти в укрытие, однако чайки загородили проход. Они никого не выпускали с открытой местности.        Поняв, что задумала черноголовка, все тело белой вороны похолодело от ужаса.        Стая ворон возмущенно каркала, никто из них не понимал что сейчас произойдёт, почему их всех здесь держат. Чайка, пафосно двигая черной головой, прохаживалась туда-обратно. Она вела монолог про честь, достоинство, про месть, про поступки, про жизнь. В общем, про все пафосное, о чем могла подумать. Она то и дело бросала на ворону уничижительные взгляды и усмехалась. Ее прихвостни радостно вскрикивали и прыгали на месте. Их глаза горели и они жаждали зрелищ.       Кап. Кап. Падали первые капли.       Кап. Кап. Кап. Кап. Дождь усиливался.        Птицы застыли, белая ворона опустила голову.       Кап. Кап. Одно пятно. Кап. Второе. Кап.       Кап. Кап. Кап. И вот пятен становится все больше. Вороны во все глаза смотрят на такую знакомую и такую чужую птицу. Они молчат. Все еще не понимают. Сложно осознать то, что видят глаза. Чайки радостно хихикают, зрелище им явно нравится. Радужная чайка массивными шагами выходит вперед и закрывает своими крыльями ворону. Слышатся возмущенные крики, грустное карканье и шелест летнего ливня. Недовольство чаек доходит до предела и они начинают атаковать радужную чайку когтями со спины. Она закрывает им вид. Она лишает их захватывающего представления. Она – угроза веселью. Холодная вода проникает везде и вот под крыльями у чайки, ворона уже полностью черная. Она не двигается. Чайка тоже. И только стая ворон, отойдя от цепенеющего шока, начинает отгонять других чаек от радужной чайки. Под дождем образуется месиво из птиц, перьев, криков, лап и когтей. Исцарапанные исклеванные чайки одна за одной разочарованно улетают. Остается только черноголовая. Она посыпает всех проклятьями: и своих, и чужих, отходит назад, но улетать, кажется, не собирается. Ее крики заглушает дождь.       Вороны, увидев, что враг остался только один, окружают ее, обдирают перья и зажимают в угол. Чайка пытается вырваться из круга, но вороны не позволяют. Она продолжает проклинать всех подряд. Перья продолжают лететь и вот черноголовая уже ощипана на крыше многоэтажки не знает куда себя деть. Ее голова начинает кружиться от всех произошедших событий и, случайно, она заступает за край крыши. Она летела вниз с громкими криками. Но никто этого уже не видит и не слышит. И никто не может ей помочь.        Вороны окружают радужную чайку, которая все так же держала крылья закрытыми. Чайка немного вжимается, но не двигается с места. Капли редеют и выглядывает первый луч солнца. Одна из ворон начинает говорить: – Мы видели эти пятна на твоей спине.        Она обращалась к вороне под радужными крыльями. Молчание. – Нам не важно какого цвета твои крылья.        Тишина. Уже другая ворона подхватывает: – Мы любим тебя такой, какая ты есть. Не важно, какого цвета твои крылья.        И третья ворона говорит: – Мы все здесь любим черный цвет, с чего бы тебе скрывать его?        Из-под крыльев чайки показывается черная голова: – С того, что я лгунья. Мне стыдно перед всеми вами. Я не хотела вас обманывать, хотела только, чтобы вы меня замечали...        Радужная чайка медленно собирает крылья, открывая вороньей стае смущенную черную ворону. И тут вороны все наперебой начинают засыпать бывшую белую ворону комплиментами: цвету ее перьев, тому, как они блестят, ее уму и смекалке, и, конечно, фиолетовым глазам. Ворона начинает плакать от счастья. Она кидает долгий взгляд на радужную чайку. – Я хотела быть такой же яркой и заметной как ты. У тебя это получалось так естественно, но ты этим даже не пользовалась! – Меня от этой яркости преследовали лишь беды. От которых я не могла укрыться, они везде меня находили по цвету крыльев.        Ворона подошла к чайке вплотную и прижалась к ней. – С этих пор я буду отгонять от тебя все горести и ты будешь самой счастливой чайкой в мире. Спасибо, за то, что ты есть... – И тебе спасибо...        И несколько минут они стояли так, прижавшись мокрыми перьями друг к другу под радостные вороньи крики. И с тех пор они всегда были вместе и не давали друг друга в обиду. И жили они долго и счастливо.        Конец.