Вечер, проведённый вместе

Четвёртый выпуск третьего сезона шоу "Маска". В первой группе Мухомор и Козерог уже выступили. Отгремело голосование. Никто из этих двоих не попал в номинацию, а значит, они были уже абсолютно свободны, по крайней мере до следующего выпуска. Мухомор был в своей гримёрке совсем один. В правом дальнем углу небольшой комнатки стоял деревянный столик с вазой фруктов. В соседнем, левом углу приютилась скромная маленькая койка, на тот случай, если кто-то сильно устанет. Пол, как изначально могли вы подумать, вовсе не был голым и скучным. На самом деле его полностью устилала короткая искусственная травка, которая была ярко - зелёного цвета, что приятно навевало добрые мысли о скором, тёплом и беззаботном лете. Ближе к выходу стоял достаточно крупный, по сравнению с другим инвентарём туалетный стол. Естественно, с таким же большим зеркалом. На поверхности аккуратно лежали декоративные салфетки, рекламные флаэры, договор о неразглашении и, собственно, ажурная маска - главный символ шоу. Сам Мухомор сидел за этим столом и смотрелся в зеркало. Неизвестно, о чём он думал. Возможно, он собирался поскорее уйти домой, а может, он хотел остаться здесь ещё на немного, ещё на капельку, ещё на чуть - чуть... Наверное, он был чем-то напуган, напряжён или взволнован, но этого узнать нам, скорее всего, не дано, да и наверное не так уж и важно. Тем временем в своей гримёрной коротал время стальной Козерог. Его комната практически не отличалась от мухоморовой, да и сам Козерог был как-то задумчив и печален, несмотря на свою брутальную внешность. Голова его была опущена, уши прижаты. Его живой, родной глаз выглядел поникшим и смотрел то-ли в пол, то-ли куда-то в вечность, а искусственный глаз - сапфир не блестел переливающимся лучом при свете солнца, а тоже был потухшим, серым и вовсе не привлекательным. Казалось бы, у Козерога было всё, но всё таки там, глубоко в душе, чего-то ему не хватало. "Может быть, мне не хватает "острых ощущений"?" - пронеслось где-то в глубинах подсознания Кози, но от этой мысли он оживился, вскочил со своего места и быстрым шагом отправился в гримёрку Мухомора... Дверь в комнату Мухомора не была закрыта на замок. Гриб либо забыл закрыть её, либо сделал это намеренно, как раз поэтому Козерог с лёгкостью зашёл к нему. Он вошёл тихо, ровной и твёрдой поступью, и своей рукой незаметно закрыл дверь. Именно закрыл. На ключ. На засов. От неожиданности Мухомор быстро вскочил со своего табурета и удивлённым взглядом окинул высокого, рогатого гостя с гордо поднятой головой. - Добрый вечер, - сказал Козерог своим обычным, низким голосом. - Добрый, - ответил Мухомор слегка удивлённо и взволнованно. Козерог немного прошёл по комнате, отойдя от входа. - Может, ты хочешь присесть? Вот кровать, пожалуйста, - оживился Мухомор и предложил Козерогу свою койку. - Спасибо большое, ты очень гостеприимен, - поблагодарил его Рогатый и вместе с ним присел на матрас. - Знаешь, бывало ли у тебя что после шоу оставалось какое-то чувство неполноценности? Ну спел ты песню, ну не попал в номинацию, казалось бы - радоваться надо, но на душе как-то пусто, - Козерог говорил это по - философски тихо и серьёзно. - Было у тебя такое? Мухомор ответил ему также задумчиво и смиренно: - Было такое, конечно. А всё из-за отсутствия общения наедине, - он немного раскрепостился. - Нам вообще запрещают видеться друг с другом, - и грустно посмотрел на договор о неразглашении. - Козя, на свой страх и риск ты пришёл ко мне. - Ничего, - сказал Козерог. - ради тебя мне ничего не жалко. Но к тебе у меня есть один такой вот вопрос. - А? - сказал Мухомор. - Задавай. - Эммм, как бы тебе сказать, - мялся Козерог. - У тебя когда-нибудь был... секс с мужчинами? - Козерог заметно покраснел. Мухомор покраснел ещё больше. Ну, честно, у него ещё не было вообще, но он решил отвечать чётко на поставленный вопрос. - Эм, нет, с мужчинами не было, - и прибавил: - пока, по крайней мере пока, всё ведь возможно. Козерог поднял голову. - А хочешь? - произнёс он с такой кисленькой улыбочкой на лице и приобнял Муха за плечо. Мухомор решил не стесняться своих желаний, дабы Козерог его уже раскусил, и он тихо сказал: - Хочу... Козерог заговорил, немного сменив тему: - Знаешь ли ты, Мухоморчик мой любимый, - начал он. - с самого первого выпуска ты мне понравился. Сначала я восхищался и был влюблён в твой талант, а потом и в тебя самого. Все песни в твоём исполнении - мои любимые. Но больше всего мне понравилось "O sole mio". Я тогда специально остался смотреть до конца, чтобы увидеть и услышать именно тебя. - Ой, спасибо, - засмущался Мухомор. - Знаешь, ты мне тоже с самого начала понравился. Я тоже восхищался сначала твоим голосом, а потом и самим тобой. Я тоже оставался до конца, чтобы увидеть именно тебя. И у меня тоже все песни в твоём исполнении - самые - самые любимые. Но самая лучшая из них - "Зимний сон". Это проникновенное выступление просто дёргало за струны моей души... Это было прекрасно... - сказал Мухомор и закрыл глаза. - Дааа... - мечтательно протянул Козерог, положил свою голову на плечо товарищу и начал немного покусывать его шляпку. - Эээ!... - оживился полузаснувший Гриб. - Я же мухомор! Я же ядовитый! Но на Козерога эти слова почти никак не повлияли. Он лишь сказал всё так же мечтательно и блаженно: - Для меня этот яд не опасен, дабы я давно уже болен тобой... Мухомор слегка успокоился, но тут Козя, как бы проснувшись, резко поднял голову и спросил: - А ты со мной хочешь... близости? Мух понял, что выдал себя с потрохами и что опираться уже бесполезно, он ответил: - Хочу, очень хочу с тобой... Эти слова в его голосе прозвучали так страстно, так сексуально, так возбуждающе, что Козерог сразу же резко отрезал: - Так давай начнём! И с этими словами Козерог крепко - крепко обнял Мухомора за поясницу и начал целовать его в шею, в затылок, в щёки, так пламенно, так искренне, так любвеобильно, что Грибочек просто таял в прочных объятьях его сильных рук. Мух то краснел, то бледнел, но никак не мог удержаться от искушения. Из его рта вырывались слабые, еле слышные вздохи, шляпка чуть дрожала, а руки напряжённо упирались в кровать. Сам он то судорожно вздрагивал, то замирал, то покрывался мурашками. Всё это ещё сильнее возбуждало и без того открытого любви Козерога, и именно эта сила двигала его на совершение любовных подвигов сейчас, в данный момент. Внешне холодный и бездушный "стальной рыцарь", давно скрывавший под всей этой непробиваемой бронёй душу, которую дано было понять не каждому, наконец смог "оголить" свой внутренний мир, и под маской суровых доспех всё это время было сердце: страстное, нежное и любящее, которым сейчас и руководствовался Козерог. Он вёл себя как настоящий хищный зверь: не жалел и не отпускал свою жертву, пока ему самому этого не захочется. Но вот наконец он сделал несколько последних засосов и выпустил Мухомора. Второй наконец-то смог вдохнуть полной грудью воздух, хотя он задыхался, но от любви, ему было так хорошо, как никогда и ни с кем ещё не было. Он был очень благодарен Козерогу, но было немного жаль, что эти прекрасные минуты так быстро закончились. Они встали с кровати, и Козерог резко пресёк все опасения Муха. Он сказал: - Что ж, это была только разминка. Хочешь продолжить? Мухомор не задумываясь ответил: - ДААААА... Пока Козерог снимал штаны, Мух слегка постанывал: "О, боже...". Он впервые видел ЭТО, и он ещё никогда не представлял, что ЭТИМ Козерог будет его драть, так ещё и в гримёрке... Гриб сгорал одновременно и от любви, и от стыда. "А вдруг это кто-то увидит? - переживал он. - хотя дверь закрыта, но всё же...". Когда настал момент, Козерог вновь обнял Мухомора, но на этот раз нежно и ласково. Одновременно с этим он начал неторопливо входить в него. Он делал это медленно. Очень медленно. Так медленно, насколько это было возможно, дабы принести своему партнёру минимум неудобств и максимум комфорта. В этот же момент он также неспешно кончал в него, чтобы всё происходило постепенно, а не резко. Сперма служила некой смазкой, для более лёгкого проникновения члена в половые пути и его движения там. О том, что он был уже внутри Мухомора, несложно было догадаться по внезапному эротическому взвизгу второго. Он вскрикнул очень тонко и пронзительно, и даже не своим, а как-бы «девчачьим» голоском, что ещё больше взбудоражило Козерога. - Ты так сексуален, - тихо и томно простонал Мух. – самый сексуальный мужчина в моей жизни. – произнёс он, нежно погладил Козерога по мордочке и закрыл глаза. А второй продолжал любить и ласкать первого, нежно гладя Мухомора по животу, и не менее ласково целуя его. И уже не только шею, не только затылок, но и плечи, и спину. На этот раз он уже не делал грубых засосов, а все действия производил плавно и нежно. Помимо поцелуев он слегка лизал тело Мухомора, оставляя маленькие капельки тёплой и густой слюны, которые потом медленно стекали с кожи второго. А сам Мух: как он всё это воспринимал? Конечно, положительно. Он получал немыслимое удовольствие и восхищение от этого удивительного, интимного процесса. Правда, ему иногда было щекотно, когда Козерог целовал его спину, и такую же щекотку он ощущал в области полового отверстия, но сперма смягчала все эти боли. Хотя, болью назвать это вряд ли было можно, скорее всего, эти сладостные муки оказывали на Мухомора возбуждающий эффект: заставляли его сердце биться быстрее, а ему самому вздыхать всё чаще, произнося в своём стоне имя: «Козя… Козя… Козя…» Мухомор был уже не в силах держаться на ногах, поэтому встал на пол на четвереньки. К тому времени Козерог уже полностью вошёл в него и начал также медленно двигаться внутри Муха. Рогатый вдруг тоже начал немножко стонать от удовольствия, но и в его бреде можно было разобрать некоторые слова: - Ммм, Грибочек мой самый вкусный, Мухоморчик мой самый сладкий, ммм… От напряжения на лбу Мухомора выступал пот, а на глазах – слёзы. Слёзы радости. Слёзы любви и счастья быть вместе. И в голове его промелькнула мысль: «Вот как удивителен мир: Козерог, внешне такой строгий и серьёзный, а под всей этой бронёй скрывается доброе, чуткое и нежное сердце, способное любить сильно и по – настоящему». И такой экстаз охватывал их обоих, и тела их сливались воедино, и любовь их пылала жарким пламенем, и стон разрывал их горла́… Мухомор всегда был искренним и поэтому никогда не имитировал оргазм, да и не приходилось ему это делать, но сейчас ему было настолько хорошо, если не сказать, прекрасно. - Мой ласковый и нежный зверь… - сказал Мух, обращаясь к Козерогу. А в то время по телу первого уже растекалась тёплая и вязкая сперма. Она изнутри поглощала его разгорячённый организм, растекалась по всем щелям, в каждую клетку, она была везде и приносила ему неимоверное удовольствие, обволакивая всё на своём пути, доходя даже до души и сердца. До доброй, непорочной души, и пламенно любящего сердца. Но вдруг, неожиданно для своего товарища, Козерог резко вынул свой член из мухоморового нутра, перевернул партнёра на спину и так же грубо вновь вставил в него. Однако, на этот раз Рогатый двигался достаточно быстро, в отличии от предыдущего акта. Поскольку лица Мухомора и Козерога были напротив, маски смотрели друг другу прямо в глаза, что добавляло ещё больше страстей в и без того накалённую обстановку. Козя прижимал Муха к полу, и тот разрешал себе быть слабым и беспомощным в отношениях с ним. Но тут Козерог абсолютно без предупреждения начал целовать Мухомора в губы. Второй что – то невнятно промычал и закрыл глаза. Вся эта бешенная агония продолжалась где – то минут пять. После чего первый жёстко кончил внутрь Муха, да так, что тот был просто шокирован чрезмерно резким потоком спермы. Но он получал этого неземное наслаждение. Вдруг в его голове мельком пронеслась ужасающая мысль: «А вдруг он меня случайно ОПЛОДОТВОРИТ? – но тут же пресёк этот страх. – Да ну не, вряд ли это случится в первый же раз», и продолжил получать удовольствие. Но секс, как и всё хорошее на Земле, когда – нибудь заканчивается, вот и здесь пришёл этот слегка грустный, но в то же время обязательный момент. В завершение этой встречи Мухомор тоже кончил. Но не спермой, а спорами, ведь так и размножаются грибы. Из-под его шляпки посыпались крупинки, похожие на пыль… Козерог встал с пола и помог подняться своему товарищу и сесть на кровать. Мухомор сильно качался, ведь он очень устал, чего не скажешь о Козе: у него ещё остались силы как минимум на то, чтобы твёрдо стоять на ногах. Он спросил: - Ну как, любимый, тебе понравилось? - ООООЧЕНЬ, - протянул Мух. — Значит тогда повторим как–нибудь в следующий раз, - подмигнул ему Козерог. – Знаешь, я ещё никогда в траве этим не занимался… Гриб был просто не в силах делать резкие движения и говорить, поэтому на это он ответил тёплой уставшей улыбкой. Козя поцеловал его в горячий лоб, надел свои штаны, и, пока Мух приходил в себя, тихо попрощался и ушёл домой. Оклемавшись, Мухомор тоже покинул гримёрку, предварительно закрыв дверь на ключ.

***

А спустя полтора месяца был первый полуфинал шоу. Мухомор и Козерог – кто-то из них должен был остаться, а кто-то – уйти. Оба они были готовы отдать друг за друга всё, но несмотря на это шоу покинул Козерог. Не в силах пережить разлуку, в следующем выпуске ушёл Мухомор. Ведь даже если бы он выиграл, ему не нужна была бы эта победа без Кози. И до сих пор встречаются они, и очень любят друг друга, и всегда помнят, какой был их самый лучший, самый первый вечер: вечер, проведённый вместе.