Вместе

В то утро стояла обыкновенная погода. Солнечные лучи озаряли собой все уголки улицы, дул небольшой ветерок. Всюду слышался детский смех, птички пели, кошки лениво посапывали. В общем, все как обычно. Женщина, безусловно еще не старая, но и не первой свежести, стояла у окна и поливала свои растения. На устах ее любимая мелодия «Angeleyes», группы «ABBA». Мэри Макдональд, ныне Мэри Миллер, жила обычной жизнью. Как говорилось ранее, по утрам она поливала цветы, кормила свою кошку, напевая веселую песенку. Позже выезжала в город на своем форде, навестить могилы мужа и сына, а в обед возвращалась домой с продуктами. Остаток дня она скоротало за чтением, вязанием и решением кроссворда. Иногда к ней заезжала ее дочь вместе с детьми. Сегодняшний день был другой. В обед она вновь вернулась домой, но у порога стоял незнакомый юноша. Вернее сказать, уже взрослый мужчина. Некогда растрепанные волосы были уложены, они чуть прикрывали шрам на лбу в виде молнии, небольшая щетина, и редкие белеющие волосы. Но в целом, он был в хорошей форме. И лишь зеленые глаза за стеклами очков ярко горели. Мэри знала его. Не только потому, что видела его фотографии в газетах, а потому, что знала его. Того маленького мальчика в пелёнке на руках ее подруги. Гарри Поттер. — Извините, вам помочь с пакетами? — Гарри наконец перестал лицезреть Мэри. Женщина еще раз удивленно моргнула, поставила пакеты на землю и решительно подошла к нему. Гарри все это время стоял, внимательно за ней наблюдая. Мэри была не сильно ниже Поттера. Она неуверенно дотронулась до его щеки, ласково ее поглаживая. — Гарри? Гарри Поттер? — она усмехнулась. Глаза чуть намокли, но Мэри будто бы не заметила этого. Гарри искренне улыбнулся и Мэри показалось, будто она видит улыбку ее покойного друга — Джеймса Поттера. Мэри втянула в себя воздух — судорожно, как бывает, когда человек очень старается не заплакать. — Извини меня, Гарри. Я не ожидала, ты... Мерлин, — Мэри усмехнулась, глядя в сторону. — Ты так вырос, Гарри, сильно вырос, — по её глазам уже побежали слезы. Гарри, в глубине души понимал, что подобное может произойти с подругой его мамы, но как оказалось, был не подготовлен. Временами он терялся когда его такая храбрая жена, и не менее храбрая дочь давали слабину. — Мисс Макдональд, извините, что пришел так без приглашения. Быть может, я приду в другой день, — предложил Гарри. — Нет! — заявила Мэри, наконец посмотрев на того. Слёз уже не было. — Еще раз извини меня, Гарри. Не хочешь чаю? — улыбнулась Мэри. — Не откажусь, — мягко проговорил Поттер. — Моя дочь месяц назад побывала в Индии, вместе со своей семьей, — они уже вошли в ее дом, Мэри взглядом указала Поттеру присесть. — У вас есть дочь? — вежливо поинтересовался Гарри. — Да, ей скоро будет тридцать два, — она кивком указала на фотографию на полке. Фотография была сделана давно, на ней Мэри изображена еще молодой, ей наверное лет тридцать. Она сидит в кресле в голубом платье, а сзади нее стоит среднего роста мужчина, с добрыми глазами. На руках у Мэри маленькая девочка, а возле мужчины стоит мальчик, лет трёх. У Гарри возникли вопросы насчет семейной фотографии, но он решил спросить позже. Мэри вернулась с подносом, на котором стояли чайные принадлежности, сам чайник и пирожные. Мэри налила им чай и усадилась напротив Гарри. — Спасибо, — он отпил чай и с улыбкой глянул на собеседницу. — Мисс Макдональд, изумительный чай. Вы обязаны дать мне название, моя дочь обожает чайную культуру. Лили завлекает на чай всех, включая моего крестника, — он усмехнулся, не заметив изменившегося взгляда Мэри. — Лили... о, точно, безусловно у тебя уже есть дети, — она растерянно на него посмотрела. — Да, Лили — самая младшая. Помимо нее, у меня есть двое сыновей. Джеймс и Альбус, — Поттер открыл свой бумажник, вытаскивая небольшую фотографию. На ней была изображена семья Поттеров и Тедди Люпин, который по умолчанию являлся их самым старшим сыном. — Это моя супруга — Джинни. Она является младшей сестрой моего лучшего друга, — Мэри придвинулась ближе, на ее устах играла улыбка, — это Альбус Северус, обнимает свою маму и меня, усмехнулись Гарри и Мэри. — Джеймс Сириус стоит в обнимку с Лили, а это мой крестник — Тедди Люпин, обнимает Лили с другой стороны, — улыбнулся Гарри. Мэри еще пристальнее вгляделась в картинку. — Сын Римуса? — нахмурилась Мэри. Она взяла фотографию, проведя пальцем по каждому из них. — И Тонкс. Нимфадоры Тонкс. Если помните у Сириуса была... — ...кузина, — закончила Мэри. — Кузина — Андромеда Блэк, да. Я помню их, они пришли на наш выпускной в семьдесят восьмом, — она посмотрела в окно, — его кузина была такой высокой, выше почти всех девушек в зале и статной, как все Блэки, — нельзя было предугадать, что именно сейчас чувствует Мэри. Ее лицо оставалось неизменным. — Я помню она вышла замуж за маглорожденного, о, Тед Тонкс. Он был еще тем красавцем. У него была своя рок-группа, ты знал? — она обратилась к Гарри. Гарри с улыбкой кивнул. В детстве его крестник часто рассказывал ему о своем дедушке. Гарри в такие моменты представлял как Андромеда, усадив на свои колени внука, рассказывает ему о своей молодости. — Рядом с Сириусом бегала маленькая девочка. Она была словно попрыгунчик, — усмехнулась Мэри. — Ее волосы часто меняли окрас. В тот вечер она трижды танцевала со своим дядей, не хотела ни с кем его делить, — расхохоталась Мэри. — А потом Сириус передал ее Римусу, и Рем половину вечера следил за маленькой девочкой. Кто бы мог подумать, что их судьбы переплетутся? — Мэри меланхолично вытащила магловские сигареты. Она молча протянула одну Гарри. Тот с благодарностью принял. Гарри вдруг подумал, что ни Сириус, ни Римус не рассказывали о том, как прошёл их выпускной вечер. Он слышал это впервые. — Мисс Макдональд, можно вопрос? — Гарри поправил очки. — Так меня уже тридцать лет никто не называл, — усмехнулась она, — называй меня просто Мэри. — Хорошо, Мэри. Вы бы не рассказали кто этот мальчик на фотографии? Вы говорили о дочери. Губы тронула тоскливая улыбка, а в глазах отразилось столько печали. Гарри видел много грустных глаз, но у Мэри была другая печаль. Она терзает душу каждый день, не дает жить настоящим, заставляет все время обернуться назад, заглянуть в прошлое, вместо того, чтобы жить настоящим и со свтелыми надеждами на будущее. — Это мой сын. Его звали Эдгар, — она взяла фотографию в руки. — Он умер пять лет назад, авария, — ответила Мэри ровным голосом, твердость которого прятала такую душевнуь боль и горечь. — Что ж, а это моя девочка, — улыбнулась Мэри. — Алиса Лили Миллер. Она такая лапочка в детстве, правда ведь? — мило улыбнулась Мэри. — Вы назвали ее в честь мамы Невилла Лонгботтома и моей мамы? — удивленный возглас Гарри напомнил голос Джеймса. — Да, я очень любила своих подруг. Жаль, они не увидели моих детей, — меланхолично подметила женщина. — Это мой супруг. Ник Миллер. Рак сразил его в двухтысячном. Господь забирает всех, кого я люблю. Лишь дочь мне оставил, — она поджала губы. Чувства, теснившиеся в душе Мэри были сильными, но немыми. Гарри долго колебался, но все же взял Мэри за руку. Она так искренне ему улыбнулась, что у того защипело в глазах. — Вы должно быть удивлены моему визиту, Мэри, — начал Гарри. Мэри отложила фотографию, обращая всё свое внимание на него. — Еще очень давно я перебирал комнату Сириуса. В его поместье. Сейчас это мой дом, мы с Джинни все переделали в том месте. В общем, я наткнулся на его личный дневник. Я недолго размышлял, стоит ли читать, но как понимаете, я его прочел. Он начинался с его первого курса, последняя запись была сделана в октябре восемьдесят первого, незадолго до кончины родителей. Помимо его личных мыслей, упоминания всех его друзей, вы там довольно нередко фигурировали. Мэри с интересом ждала продолжения. Она не знала, что Сириус вёл дневник. — Вы встречались? — он улыбнулся. — О, да, — она прикрыла глаза. И она снова оказалась в прошлом. — Я была его самой первой девушкой. Он был тем еще дэнди и повесой, как ты уже понял. Но несмотря на это, мы сохранили дружеские отношения. — Интересно, — протянул Гарри. Сириус редко рассказывал ему о школьной жизни. Может потому что им вечно не хватало времени. — Это было после войны, — продолжил Гарри, — я не знал, живы вы или нет. Знал, что Алиса Лонгботтом больна, она в Мунго, Марлин МакКиннон давно нет в живых. Начал наводить справки о вас, и узнал, что вы живете в Америке. И закон подлости, хотел вас навестить, но вечно что-то мешало. Работа, разные встречи, потом свадьба, дети, рутина. И к сорока годам я вспомнил. Когда вновь наткнулся на тот дневник. Мне его Джеймс показал, спросил можно ли прочесть. Ну я разрешил. И вот, я здесь, — закончил Гарри. — Я рада, что ты нашел время и навестил меня. Хотя это должна была сделать я. Знаешь, я все время хотела это сделать, — было видно как волнуется Мэри. — Я помню тебя еще совсем маленьким, Гарри. Помню, когда ты родился, твой отец от радости себе место не мог найти, все тебя так любили. Сириус, Римус, Питер, Марлин, Алиса, я... все тебя нянчили. При упоминании Питера, Гарри помрачнел. — Я знаю, что произошло в ту ночь, Гарри. Когда твоих родителей не стало, можешь мне не объяснять, — Мэри заметила его изменения. — Так вот, я переехала в Америку после смерти твоих родителей. Я знаю, что ты вырос у своей тёти, Гарри. Я хотела исчезнуть с места, где все напоминало мне о прошлом. Мне было ненавистно находиться там, казалось все краски исчезли из моей жизни вместе с ними. Потом я встретила Ника, у меня родились дети, и тогда я вновь задумалась, не стоит ли мне повидать тебя? Поддержать тебя? Ведь этого хотела бы Лили, желал бы Джеймс. И я так давно не видела Сириуса и Римуса, я так тосковала по ним, тосковала по прошлому. Но я отложила мысль о встрече с тобой. И я очень жалею об этом. Когда долго не можешь что-то сделать или сказать, с каждым днём становится все труднее этого добиться. Дошло до того, что для меня это стало невозможным. — Но, Мэри, вы могли бы написать мне письмо, приехать в школу, Сириус был бы рад... — И что было бы? Я прихожу к тебе, подростку, который на свой век повидал уже много испытаний, и говорю: «привет, Гарри, я — Мэри Макдональд, лучший друг твоих родителей. Извини, что не появлялась все это время, решила сделать это сейчас», — Мэри нахмурилась, но тут же издевательская улыбка появилась на ее лице. — Вы правы. Возможно это было бы странно, но я вас не виню. Более того, я понимаю вас. Я бы тоже хотел вырваться, уйти, исчезнуть, — на минуту они оба замолчали. — Что ж, — Гарри глянул на свои часы, — я должен идти, Мэри. — Конечно, Гарри. Спасибо, что пришел, я была очень рада тебя вновь увидеть. О, и возьми это, — она ушла и вернулась с кухни с красивым пакетиком. — Надеюсь твоей дочери понравится. — Мэри, не стоило отдавать весь этот чай, — Гарри неловко улыбнулся. — О нет, считай, это мой небольшой подарок, — Мэри забавно отмахнулась. — Ну хорошо, — Поттер подошел к двери. Затем они оба повернулись и каждый назвал друг друга по имени. Гарри усмехнулся, уступая Мэри. — Слушай, приходи когда захочешь, Гарри. Знаешь ли, я живу одна с котом, и мне бы не помешала компания, конечно, если ты не против, — Мэри сконфуженно посмотрела в сторону. Гарри мягко произнес: — На самом деле, я хотел предложить то же самое. Каким бы взрослым ни был Гарри, желание узнать побольше о родителях и их друзей не угасало ни на миг. А Мэри нуждалась в нем, ведь лишь он служил связующим мостом между ней и ее прошлым. *** Гарри Поттер вернулся через неделю, в то же время суток. Он постучал в дверь. Мэри с рыжим котом на руках пустила его внутрь. — О, дорогой, не стоило дарить мне цветы. Но мне нравится, спасибо, — Мэри ласково потрепала его по волосам. — Извините, что пришел сейчас. Завал на работе, да и Джеймс взорвал туалет вместе с другом. Это просто ужас. МакГонагалл была в шоке, — Гарри с благодарностью принял чай. — Что? Серьезно? — Мэри рассмеялась. — Даже твоему отцу и Сириусу не приходило это в голову! Взорвать туалет! Твой сын превзошел всех нас, — Мэри откинулась назад. — Кстати, я забыла тогда сказать, мне неудобно когда ты обращаешься ко мне на «вы». Ведь к Сириусу и Рему ты обращался на «ты»? — Да. Римус преподавал ЗОТИ на третьем курсе. Поэтому мне пришлось называть его профессором Люпином какое-то время, — усмехнулся Гарри. — Кстати, Тед пошел по его стопам. — Стоп, Римус был преподавателем? Мы всегда видели в нем эти задатки. Невероятно. Я им безумно горжусь, — Мэри была изумлена. — Кстати, я откопала у себя альбомы, Гарри. Думаю тебе будет интересно на них взглянуть, — Мэри ладонью указала место возле себя. На первых пару фотографий она была одна. Вероятно, это было начало первого курса. Позже пошли фотографии с Лили Поттер, Марлин МакКиннон, Алисой Лонгботтом и некоторыми ребятами из разных факультетов. — Смотри, твоя мама сфотографировала мародеров. Это курс третий. Лили тогда носила с собой магловский фотоаппарат. Интересная вещь, — весело произнесла Мэри. Следующая фотография — Джеймс Поттер, его отец, во весь рост. Он стоял профилем, в квиддичной форме. Его взгляд как всегда был уверенным, а осанка непоколебимой. Гарри не понимал, как человек, в котором чувствуется эта страсть к жизни, может умереть в двадцать один? — Твой отец нравился мне на пятом курсе, — пояснила Мэри, заметив заинтересованный взгляд Гарри. Зеленые глаза удивленно на нее посмотрели. — Не смотри так на меня, Гарри, — рассмеялась Мэри, — он был красавцем, сам взгляни. Если девчонки не были влюблены в Сириуса, то уж точно в Джеймса. Но у твоего отца в сердце всегда была лишь одна женщина, — ее голос звучал очень ласково. — Ты очень похож на него, Гарри. Ну по крайней мере, в свои двадцать ты был его копией, судя по фотографиям. Каждый, кто хоть раз видел Джеймса Поттера, обязательно говорил Гарри, что был знаком с его отцом и как сильно он похож на него. Лишь после двадцати одного все перестали ему говорить об этом. Сейчас высказывания Мэри не причиняли ему злость или раздражение. Лишь воспламеняли интерес. Ведь наконец, за всю жизнь появился человек, который готов ему все поведать. — Твой сын — Джеймс, похож на дедушку. Альбус больше на тебя и Джинни, а Лили... у нее есть что-то от ее бабушки. На фотографии я заметила улыбку моей Лили, глаза так ярко горели. Словно это маленькая Лили Эванс глядит на меня, — прошептала Мэри, вытирая слезу. — Если хочешь, мы можем сделать паузу, — понимающе проговорил Гарри. — Нет-нет, все хорошо. Просто вспоминать это все тяжело и весело одновременно, — улыбнулась сквозь слезы. Следующие пару фотографий были сделаны летом. Их общее лето, как назвала Мэри. Это было лето семьдесят седьмого. Они уехали в лес графства Корнуолл и провели там две незабываемые и самые лучшие недели в их жизни. — Это было последнее наше счастливое время, не считая свадьбу Джеймса и Лили и твое рождение, — рассказывала она. Гарри посмотрел на фотографию, где молодой Сириус Блэк стоял в обнимку с Мэри, им было примерно пятнадцать — шестнадцать. Догадывался ли юный Блэк, какая ужасная судьба его ожидает за пределами Хогвартса? Очевидно, нет. — Какие у вас были отношения с ними? — поинтересовался Гарри. Мэри задумалась, устремив свой взор куда-то вдаль. — Вначале я ни с кем не дружила. Я была слишком самоуверенной и даже наглой. Считала, что мне не нужны друзья, — Мэри и Гарри усмехнулись. — Из-за этого все ребята старались избегать мое общество. Будь я на месте кого-то из них, смотрела бы на себя как на идиотку, — Мэри сделала большой глоток чая. — Твоя мама первая, кто протянул мне руку в этом большом и одиноком замке, Гарри. Она была удивительной и светлой женщиной. Лили была ангелом в человеческом обличии, она даже со Снейпом дружила, — Мэри криво улыбнулась. — Так у меня появилась подруга. Затем Лили подружила меня с Алисой и Марлин. И мы стали дружным квартетом, прям как твой отец и его друзья. После мародеры часто обращали на нас свое внимание. Конечно, в первую очередь, это было связано с влечением Джеймса к Лили. — Да, Сириус и Римус рассказывали, что папа бегал за мамой все шесть лет, — он улыбнулся. Мэри кивнула. — Потом я заметила, что Сириус делает неоднозначные намеки мне, — Мэри прикрыла рот рукой, сдерживая смех. — Было бы интересно за этим наблюдать, — весело протянул Гарри. — Полгода мы были вместе, затем по обоюдному решению разошлись. Но вот что я могу точно сказать, он действительно мне нравился. Сириус хоть и был большим хулиганом, но у него было доброе сердце. Как много он переживал за своего младшего брата... Твой отец и Римус знали все его страдания, — вздохнула Мэри. Она перелестнула страницу альбома. Перед ними предстали Римус, Питер и Мэри, они вместе завтракали. Уже здесь были видны тяжелый взгляд и шрамы на юношеском лице. — Раньше я считала Римуса занудой. Он был как Лили, все время в библиотеке, староста факультета, весь такой примерный и прилежный. Но в то же время, в нем была видна эта задорная натура. Все ему сходило с рук, ведь за его спиной стояли трое его друзей. — Но тут как взглянуть. Римус часто прикрывал своих друзей перед МакГонагалл, — вставил Гарри. — Тоже верно. В общем, мы не особо сближались. Пока не наступило наше общее лето. Мы играли в игру, уже не помню правил, но она была довольно интересной. Так вот, мы с Ремом оказались в одной команде. В ходе игры мы начали общаться и все больше открываться друг другу, — она пожала плечами. — Жаль, что мы начали дружить лишь тогда, седьмой курс был довольно мрачным событием в наших жизнях, — задумчиво проговорила Мэри, закурив. — Ну а с папой и Петтигрю все понятно. — Папа твой часто в шутку флиртовал со мной. О, Джеймс был непоседой, как снитч, — она улыбнулась, вспоминая его черты лица. — От одной его улыбки становилось легко. Он обладал такой заразительной энергетикой. Может поэтому он мне понравился. Но знаешь, это было мимолетное влечение. Ничего серьезного. Симпатия переросла в искренние сестренские чувства. Для нас он был как старшим братом. Всегда защитит, прикроет и утешит. Он умел это делать, — Мэри смахнула одинокую слезу. Через некоторое время она продолжила: — Питер всегда был в сторонке. Незаметный, тихий и неуклюжий. Кто бы мог подумать, что он... — Мэри тревожно уставилась на Гарри. — ... что он поступит как настощая крыса? — Гарри горько усмехнулся. — Не будем о грустном, хорошо? — Мэри сжала его руку. Гарри лишь кивнул, погладив ее руку в ответ. — Спасибо, что всё еще приходишь ко мне. Спасибо, что понял меня и простил. Джеймс и Лили не поняли бы. — Не говори так. Тем более, ты сама говорила, что мои родители — хорошие люди. Они поймут, что тебе было тяжело. Если бы что-то случилось с Роном или Гермионой... даже думать об этом не хочу, — закончил Гарри. — Знаешь, я видела тебя однажды. Гарри посмотрел на нее. — На Годриковой Впадине. Тебе было лет четырнадцать — пятнадцать. Ты был вместе с Сириусом и Римусом. Вы стояли ко мне спиной. Я могла подойти, но никак не набралась смелости, Гарри. Улыбка набегала на нее, точно усталая война. — Слушай, может вместе отправимся на их могилы? Уверен, ты там давно уже не была. Мэри согласно кивнула. — Ну и может зайдешь ко мне домой на ужин. Джинни знает о тебе, ей любопытно где я пропадаю, если уж не на работе, — он усмехнулся. Мэри была приятно удивлена. — Гарри, спасибо за приглашение, я... Мэри вдруг замолчала, услышав посторонний звук. Пора, Мэри. Вместе. — Что-то не так? — уставился на нее Гарри. «Значит он не слышал», — подумала Мэри. — Все хорошо, я с радостью принимаю твое приглашение. *** В то утро стояла обыкновенная погода. Солнечные лучи озаряли собой все уголки улицы, дул небольшой ветерок. Всюду слышался детский смех, птички пели, кошки лениво посапывали. В общем, все как обычно. Гарри Поттер как обычно решил навестить Мэри Макдональд, ныне Мэри Миллер. Но не застал ее дома. На вопрос, где же милая женщина, что здесь проживает, соседи с мрачным выражением лица отвечали: — Ее не стало вчера вечером. Инфаркт. Никто не будет помнить ту Мэри Макдональд, уверенную красавицу и волшебницу. Никто, кроме ее дочери и Гарри Поттера. Рано или поздно умрут и они, и уже никто не вспомнит Мэри. А она будет резвиться в Корнуоллском лесу вместе с друзьями. Там, где всегда безоблачное небо и смех ее друзей. Они вечно молодые, этот мир принадлежит им. Они наконец все воссоединились. Вместе.