Детективное агентство "Анна и её духи". Седьмое дело.

— Какой еще белый фосфор? — вернув на лицо бесстрастное выражение, спросил Шабо. Однако сделал это он так неубедительно, что стало понятно, что рисует он хорошую мину при плохой игре. — Белый, — продолжил Штольман. — Уже больше двух десятков ваших сотрудников имеют симптомы фосфорного некроза. — Я… — начал было мужчина, но быстро умолк, потому что ни у одного человека в комнате, включая Анну, он не встретил во взгляде доброжелательности или равнодушия к происходящему. Что-то ему вдруг подсказало, что не стоит сейчас рассказывать о том, что нигде в законодательстве не указано, что использовать белый фосфор запрещено. Тут понимания того, как иной раз тяжело зарабатываются деньги, он не найдёт. Здесь собрались люди иного толка. Максанс выбрал лучшую на его взгляд стратегию и сказал: — Я не могу знать, что конкретно предпринимал Валантен, чтобы удешевить производство. Я исключительно финансово вкладывался в производство, а больше никоим образом не вмешивался в дела фабрики. — Тем не менее, вы осведомлены о том, что белый фосфор дешевле красного, — парировал Яков. — И весьма решительно направились в цеха, чтобы навести в них порядок. Следовательно, вы всё же имеете представление о том, как тут всё устроено. Шабо досадливо поморщился. Ему не нравилось, что в его дела суёт нос совершенно посторонний человек, да еще в присутствии полиции. Ну что ему за дело? — Давайте-ка мы всё же поговорим, — сказал Поль, и Максансу не захотелось спорить. Это было довольно странно. Ни Штольман, ни Мартен не производили впечатление здоровяков или отъявленных служак, но противоречить им он не решался. Пришлось вернуться и вновь сесть на стул. Сержант рядом с ним вздохнул и снова расчехлил чернильницу-непроливайку. Помощник префекта был весьма дотошным во время допроса. Яков сказал, что он хотел бы с Аней съездить к Жюльену Дикетту, если Поль не возражает. — Думаю, он сможет дать нам представление о том, что происходит на фабрике, — пояснил Яков. — Бери с собой Перре, — кивнул Мартен. — Я полагаю, он уже тут и рвется в бой. На том и порешили. Штольман с Анной вышли в коридор и спустились вниз, где обнаружилась толпа галдящих работниц и работников, которые, как и предполагал Шабо, не работали, а обсуждали случившееся. Антуан с невестой стояли поодаль. Яков махнул им и двинулся было вперед, когда в главные ворота фабрики влетел белый как мел, перепуганный молодой человек с неровно повязанным галстуком. Он походил на покойного Кормье, и Штольман предположил, что это и есть его племянник. Юноша спешил и будто не видел никого вокруг. Он остановился, посмотрел наверх, где ярко блестели отмытые до блеска окна кабинета одного из владельцев фабрики, прикусив губу и крепко сжимая поля шляпы, а потом решительно ринулся вперед. Около Якова он вдруг затормозил и растерянно заморгал. — Вы Штольман? — спросил мужчина, который на самом деле оказался племянником убитого. — Это я, — согласился Яков. — Частный детектив? — уточнил Франсис Ламонтань. — Да, — подтвердил Штольман. — Скажите, он правда мёртв? — жадно спросил юноша. — Да, — коротко ответил Яков. — Отравлен. — Боже, — произнес Франсис, качая головой. Яков услышал в этом возгласе облегчение, страх и сочувствие. Любопытное сочетание. — Откуда вы знаете, что меня зовут Штольман и что я частный сыщик? Ламонтань вдруг удивил Якова, потому как он будто вышел из ступора, посмотрел на него осознанно и покраснел до корней волос. — Я видел вашу фотографию в газете. Я слышал, как дядя говорил по телефону со своей… знакомой, — чуть запинаясь, ответил Франсис, отведя взгляд в сторону. — Слышал о том, зачем ему понадобился детектив и что он собирается обратиться к вам. Штольман поднял брови. Еще более любопытно. Молодой человек, который собирался жениться на бывшей невесте своего дяди, услышал, что тот желал найти компромат на него самого и разрушить его матримониальные планы. Мотивы для убийства множились просто на глазах!