Кодекс Охотника

Легкий морской ветер колышет занавески в доме. Уже преклонных лет старик задумчиво смотрит в окно. Роза Ветров. Прекрасная деревенька на берегу Мордена- моря, расположенного на границе Королевства Каметона и Империи Аравинта. Морден- удобная позиция для размещения морского флота, поэтому во времена войны здесь должен был быт Императорский порт. Но этому проекту Империи не суждено было сбыться. Погода близ Мордена буйна и непостоянна, с утра могло светить солнце, а вечером начиналась гроза. Корабли не терпели таких условий, спустя считанные дни все они разбивались в щепки. Спустя месяц попыток устроить здесь порт имперцам было приказано вернуться в столицу. Неясно почему, но они бросили здесь все материалы и инструменты. Этим и воспользовались первые поселенцы Розы. Общими усилиями, жертвы войны превратили неудавшейся порт в процветающую деревню. Давно это было. Старик еще раз взглянул на прекрасный вид моря и вздохнул: - Гроза будет. Как пить дать. Как только он произнес эту фразу его тело скривилось в приступе сильного кашля. Переборов себя, он выпрямился, хотя на его лице все еще осталась гримаса боли. Он окинул уставшим взглядом свою комнату. Все было очень скромно. Стол, стул, кровать, пару кресел и шкаф. В комнате было очень много свободного пространства. Такая обстановка была очень удобна, она сильно отличалась от Имперской Канцелярии, где он служил до приезда в Розу Ветров. В Канцелярии было слишком тесно, работать было очень неудобно. Если нужно было куда-то отлучиться, то ты обязательно натыкался на оставленный кем-то стул, или ударялся плечом о другого человека. Вдруг старик нахмурился, он начал забывать, когда же он приехал в эту деревню? Это было десять или пятнадцать лет назад? А может все двадцать? Слегка покачав головой, он подошел к другому окну, которое выходило уже на деревню. Вся деревня, все люди были как на ладони. Старик оглянулся, в деревне кипела жизнь. Все были чем-то заняты. Мужики работают в поле, а бабы играются с детьми, стирают одежду, убирают дворы и дома. С первого взгляда могло показаться, что кто-то отлынивает от работы, но старик точно знал, что это не так. Все бездельники сурово наказывались. Это правило старейшины – то немногое, что он забрал с собой из Имперской Канцелярии. Тот, кто отказывается работать- должен лишаться всего, что имеет. Бездельник не имеет никакой собственности, у него нет дома, нет еды и нет прав. Это должен был быть обычный день. Ничего не предвещало беды, однако, старейшина чувствовал: что-то произойдет. Что-то нехорошее. *Несколько часов спустя в окраинах деревни* Ведя за поводья свою лошадь, странный человек, укрытый темным плащом с капюшоном, вел с ней разговор. - Вот поэтому я и говорю, что ружья, способного пробить стену с одного выстрела не существует. Слишком сложно уместить такую огневую мощь в корпус обычной винтовки. На самом деле, я думаю, что тот оружейник слишком много принял на грудь, какие-то невероятные вещи он гово... Не успел он договорить, как внезапно, лошадь остановилась и не желала двигаться дальше. Странник нахмурился. - Знаешь, Графиня, я не верю, что ты ученая лошадь, которая хорошо разбирается в оружии. Лошадь фыркнула. - Позволь угадаю, ты опять хочешь жрать? Странник вздохнул. - А я-то думал истинные графини едят немного и пытаются выглядеть женственно. Видимо это не про тебя. Лошадь недовольно фыркнула и потопталась на месте. - Потерпи еще чуть-чуть. Тут до деревни пару шагов, там и закупимся, и поедим. А наши запасы нужно чуть попридержать. Нам же еще назад идти. Если я сейчас отдам тебе все, нам может не хватить еды на обратную дорогу. После этих слов странник попытался потянуть за поводья, но Графиня не сдвинулась. Он недовольно вздохнул и нахмурился, но все же снял одну из седельных сумок. Он вынул оттуда какой-то сверток и некую бутылку. Развернув сверток, странник достал оттуда сваренную тушку курицы и с помощью ножа, который был закреплен на бедре, отрезал кусочек и протянул его лошади. Та быстро съела его и потянулась за остальной тушкой. - Ээээ, нет, дорогуша. Я же говорил, еды у нас немного, довольствуйся малым. Графиня недовольно фыркнула, но все же сдвинулась с места. Убрав курицу обратно в сумку, странник открыл бутылку и отхлебнул из нее. Это был куриный бульон. Боб всегда учил его, во время долгих путешествий, вываривать и собирать весь бульон. Это здорово помогает сэкономить провизию. Конечно, бульон не насытит организм так как сделает это кусок мяса, но он способен обмануть организм и дать временное чувство сытости. Всю дальнейшую дорогу странник молчал. Он наблюдал за природой этих мест и следил за грозовыми тучами шедших со стороны моря. Он знал, что будет гроза и не хотел застать ее, будучи на улице. Спустя полчаса, путешественник и его лошадь наконец дошли до деревни. Остановившись около таблички у входа в деревню, странник прочитал надпись на ней: - Роза Ветров… мы на месте. Повернувшись к лошади и поправляя ей растрепанную гриву, он начал говорить: - Так, Графиня, вот мы и на месте. Сейчас решим кое какие дела, найдем тебе конюшню, купим еды и покормим тебя. Ты, главное, потерпи. Не буянь. Прояви свои высокие манеры. Ты же леди. Чуть улыбнувшись и почесав лошадь, он развернулся и потянул поводья. Графиня послушно двинулась вслед за путешественником, довольно фыркнув. На улице было совершенно пусто, как будто жизнь покинула это место незадолго до прибытия незваного гостя. Пройдя немного дальше по улице, странник наконец увидел живого человека. Кажется, это был стражник. Он был невероятно жирным, небритым и покрыт прыщами. Ничего не говорило о том, что у этого человека есть хоть какая-то боевая подготовка. Однако, его оружие и части брони были высшего качества. Клинок из метеоритной стали, остатки нагрудника из сплава различных металлов украшенный гербом Империи. Такая экипировка была доступна лишь высокопоставленным воинам армии Империи. Было видно, что броня очень потрепана, а меч уже заржавел. Это древнее обмундирование, и оно явно было украдено. Вопрос в том, у кого? И как этот псевдо-солдат смог его стащить? Переборов отвращение, путешественник подошел к этому «стражнику». - Прошу прощения, уважаемый, мне бы… Не успел он договорить, как стражник тут же повернулся. - Пшел нахуй! Как только он сказал эту фразу, он продолжил двигаться в, известном только ему, направлении. Путешественник же, оправляясь от легкого шока, произнес: - Не очень-то и хотелось… Понимая, что ему нужен другой источник информации, странник задумчиво оглядел окрестности. Перед ним было большое количество домов, оставалось только выбрать в какой из них постучаться. Его внимание привлек красивый дом с добротно сделанной оградой. Ну, и еще за той оградой надрывала свое горло собака на привязи. Было неясно, что именно так взволновало собаку, может быть прибытие незнакомца, может гневно фыркующая на нее лошадь, а может была другая, более потусторонняя, невидимая, причина. Подойдя к ограде, странник выкрикнул: - Эй! Есть кто дома? Я тут не местный, мне бы пару вопросов задать! Я узнаю пару моментов и тут же уйду! Честно! Из дома вышел крупный мужчина, у него были длинные, светлые волосы, завязанные в маленький хвост на затылке. Сам по себе он был хорошо сложен, но не был горой мышц. Было видно, что он не коренной житель деревни. Почти наверняка он – самый красивый мужчина здесь. Мужчина кивнул страннику и подошел к своему псу, он присел перед ним, погладил по голове и произнес: - Неро, ну что ты так надрываешься? Успокойся, все хорошо. Я уверен, этот человек не опасен, он тебя не тронет. Скоро вынесу тебе поесть. Мужчина встал и направился к незнакомцу. Открыв ограду, он протянул страннику руку. - Ирвин. Тот ответил: - Даниэль. Пожав Даниэлю руку, Ирвин жестом пригласил его зайти в ограду. Тот не отказался. - Итак, ты говорил, что у тебя есть вопросы? Я слушаю. Даниэль немного задумался. - Да, слушай, а почему у вас тут так тихо? Где все? - Так гроза скоро ударит, вот Старейшина и отправил всех по домам. Даниэль взглянул на небо. Тучи, которые он видел на подходе к деревне стали ближе. - Значит гроза… Ясно. Я тут встретил одного, кхм, человека. С военной броней и оружием. И очень… большой массой. Ты мог бы рассказать мне об этом? На лице Ирвина читалось отвращение. - Это наша милиция. Призваны следить за порядком и защищать нас в случае нападения разбойников. Хотя, как по мне, это обычные лодыри, получившие власть. Они не умеют драться, все что они делают целыми днями, так это играют в карты у дома старейшины и пытаются приставать к нашим женщинам, даже уже к замужним. Как будто старые мечи и доспехи делают их лучше… Ирвин сплюнул. - Ого, очень… красочное пояснение. Расскажи, откуда они достали эту экипировку. - Так с могильника местного. Даниэль удивился. - С могильника? - Ну да. Это же граница Аравнита и Каметона. Здесь было одно из крупнейших битв Войны Раздора. Много народу тогда полегло, а похоронить ни у кого руки так и не дошли. Вот они там и лежат вместе с оружием и доспехами. Раньше старейшина строго-настрого запрещал не то, что грабить, а даже подходить к могильнику. А потом, лет восемь назад, приказал идти за оружием и броней. - Вот как. Недовольные были? -Да, и немало. Но против слова старейшины тут мало кто готов пойти. Кроме священника нашего, Клавдия. - Ну и? Успехи были? - Да какие там! Пробовал Клавдий говорить со старейшиной, так все мимо. Пошел он, как то, в очередной раз к нему домой, так тот его даже и на порог не пустил. Говорит, мол, прости, друг сердечный, но иди-ка ты в жопу. Даниэль усмехнулся. - Что, прям так? - Да нет, конечно, но суть ты понял. Тот покивал головой. - Так и что там было с этим Клавдием? - А ничего. Не вытерпел он и ушел в тот же вечер. С тех пор его никто и не видел. Странник покивал головой. Вновь взглянув в лицо Ирвина, Даниэль заметил крупные мешки под глазами. Пристальней осмотрев Ирвина, он заметил, что тот стоит неровно. Плечи опущены, а ноги сильно согнуты в коленях. Так стоят очень уставшие люди. Кажется, что он не спал целую неделю к ряду. - Как ты спишь? У тебя под глазами мешки настолько здоровые, что там картошку можно хранить. - Заметил, все-таки. Хреново сплю. Да и жена тоже. Да и вся деревня тоже. Ирвин посмотрел вниз, зевнул в руку и сказал: - У нас с женой не так давно ребенок появился, мы и так не высыпаемся, а сейчас вообще ужас. - Соболезную. Как ты думаешь, в чем может быть причина? Ирвин провел рукой по лицу. - Да черт его знает. Хотя – Ирвин наклонился к Даниэлю – я думаю, что это проклятье. - Проклятье? С могильника? Тот кивнул. - За то, что оружие и броню у мертвых украли. Мстят они нам. Идут за нами. Со свету сжить хотят нас за кражу. - Это очень подробная теория. Скажи, если тебе все-таки удается уснуть, ты что-нибудь видишь во сне? Ирвин напрягся. - Нет, ничего. Даниэль кивнул - Ясно, а расскажи-ка мне подробнее про старейшину. Мужчина облокотился на рядом воткнутую в землю лопату. - Я не так много знаю. Живет он тут… Ох, сколько же? Лет пятнадцать? Не помню… Путешественник слегка прищурил глаза. - Не помнишь? - Нет… не помню. Наверное, из-за недосыпа… Последнюю фразу Ирвин произнес массируя рукой висок. - Ладно, ничего страшного. Расскажи все, что знаешь – решил облегчить задачу Даниэль. Мужчина поднялся. Взял лопату и понес ее к небольшой пристройке рядом с домом. Он пригласил Даниэля жестом следовать за ним, тот послушно двинулся. - Внучка у него есть. Первая красавица на деревне. Обаятельная, скромная, умная, добрая. Все за ней тут бегают. И молодые, у которых молоко еще на губах не обсохло, и постарше люди, которым скоро уже помирать. При рассказе, глаза Ирвина как-то странно блестели. Как будто… как будто он не мог сказать о внучке старейшины совершенно ничего дурного. Решившись на вопрос, Даниэль произнес: - А что насчет тебя? Ирвин опешил. - Я женат, странник. У меня ребенок. Я не могу себе такого позволять. Не желая продолжать этот спор, Даниэль приподнял руки вверх, как бы извиняясь за свой вопрос. -Понимаю. Расскажи, что еще тебе известно. Положив лопату и закрыв дверь пристройки, Ирвин облокотился на стену. Задумчиво почесал голову и произнес. - Это все, на самом деле. А, еще болеет он. Не ровен час, как душу Богам отдаст. Хотя вот лет восемь назад, он был здоровее быка. А теперь вот. Ходит, кашляет, иногда даже в обморок падает. Прямо иссох весь. Странник почесал затылок, обдумывая всю новую информацию. - Ладно, так где, говоришь, дом старейшины? Ирвин поднял руку и указал в сторону большого дома, находящегося по левую руку от Даниэля. - Вон там, видишь, большой, белый дом? Кивнув, Даниэль сказал: - Ясно. Ну что же, спасибо за информацию, добрый человек. Протянув руку страннику, Ирвин кивнул и сказал: - Не за что, Охотник. Глаза Даниэля, лишь на миг, дернулись. Неужели он как-то выдал себя? Или это Имперский шпион под прикрытием? Неужели Император как-то прознал, что кто-то из Охотников направляется сюда? Хотя, Ирвин говорил, что старейшина, возможно, живет здесь уже пятнадцать лет, значит, Ирвин уже был здесь в то время. Спящий агент? Даниэль напрягся. Сказать, что он был удивлен, все равно, что ничего не сказать. Но не показывал этого. Боб всегда учил его скрывать своё личное. В том числе и эмоции. В их работе эмоции – болезнь. - Вижу, что говорю не с простым крестьянином… - наконец вымолвил Даниэль Ирвин засмеялся и полез в нагрудный карман своей рубахи. - Истинно так! - мужчина извлек ярко-красный кулон на серебряной цепи, символ кровной преданности. Даниэль узнал этот кулон. - Святой Гвардеец… Боб часто говорил о них. Это элитные воины Императора. Лучшие из лучших. Олицетворение Его воли. Их кулоны создаются с помощью их собственной крови, таким образом показывая верность Императору до последней капли крови. Гвардейцам доступна самая лучшая экипировка, их тренировки самые жестокие и самые эффективные. Один Гвардеец способен выстоять против целого взвода обычных пехотинцев. Им открыт доступ к артефактам второго и третьего уровня, а также контрмеры против магов. Святые Гвардейцы- очень опасные противники, их посылают только в случае самой острой необходимости. Говорят, что при смерти Гвардейца, его кулон рассыпается. Однако, принадлежность не к Тайной службе Империи не значит, что Даниэль в безопасности. Он напряг руку, готовый в случае необходимости выхватить револьвер из кобуры на пояснице. Странник не знал, какой из техник владения револьвером воспользоваться. Наконец, он остановился на «Пороховом запахе». Самая сложная, но самая эффективная техника выстрела. Выстрел производится одновременно с выниманием пистолета из кобуры, оставляя стойкий запах пороха. Этим и обусловлено название приема. Сложность заключается в скорости вынимания пистолета. Поскольку выстрел производится одновременно с выхватыванием, важно успеть направить пистолет на противника до того, как пуля вылетит из дула револьвера. На таком расстоянии даже такой крепкий мужик, как Ирвин, точно, если не умрет, то хотя бы пошатнется, давая время на еще один выстрел. На этот раз летальный. Как только, Гвардеец убрал кулон обратно в карман, Даниэль произнес: - Не ожидал увидеть члена Ковенанта Святых Гвардейцев в такой глуши. Ирвин улыбнулся. - А я не ожидал увидеть члена легендарного Ордена Охотников на Тварей. - Интересный сегодня день...- Даниэль слегка завел правую руку за плащ. - Истинно так- поддержал Ирвин. Охотник взглянул на Графиню, что безмятежно стояла за оградой. Кажется, она не хотела глядеть на своего наездника. Ведь он уже очень долго разговаривает и не кормит ее, как обещал. Повернувшись назад к Ирвину, Странник наконец решил задать вопрос, который гложет его последнюю минуту: - Что же привело тебя сюда? Я не слышал, что Гвардейцам разрешается заводить семью, и тем более, жить вдали от Императора. Тебя изгнали? Гвардеец покачал головой. - Я сбежал. Слишком много смертей и слишком много бесчинств пришлось на мою долю- Ирвин немного задумался- Ну и влюбился я. Женская красота… очень вдохновляет на совершение тех или иных действий. На последней фразе мужчина поглядел на окно своего дома и улыбнулся. Даниэль вынул руку из-под плаща. Он не смог разглядеть в Ирвине ни капли лжи. Кажется, он действительно здесь не по душу Охотника. - Я понял. Ещё раз спасибо тебе за информацию, Ирвин. Будь здоров. Мужчина кивнул. - Будь здоров. Выйдя за ограду, Даниэль отвязал поводья и повел Графиню в сторону дома на который указал Ирвин. - Слушай, я знаю, что это не похоже на дорогу к таверне и покупку тебе еды. Лошадь не издала ни звука. - Но потерпи еще немного, я только поговорю со старейшиной деревни, и мы тут же пойдем искать тебе ночлег и еду, я обещаю. Графиня фыркнула. По дороге к дому старейшины Даниэль не видел никого. Даже стражников. Видимо тот приветливый служитель закона шел на свой пост к дому главы этой деревни. Охотник продолжал думать об этом «проклятье». Он был уверен, что это было не проклятье, слишком слабые симптомы, обычно, проклятья воздействуют сильнее, быстрее и разрушительнее. Здесь же простое лишение снов или невозможность уснуть. Бесспорно, рано или поздно это сведет с ума и убьет. Вот только если речь идет про проклятья- нет никакого «поздно». Проклятью достаточно двух дней, чтобы выполнить нужную заклинателю задачу. К тому же, для наложения проклятья требуется сосредоточение огромной магической силы. Весьма популярно мнение, что сильные эмоции- достаточный выброс силы. Глупое заблуждение. Эмоции- не более чем проявление человеческой натуры, в них нет магии. Проклятья требуют сильного сосредоточения и огромной силы, оттого они такие разрушительные. К тому же, мертвые не накладывают проклятий. На деревню пало точно не оно. Симптомы похожи на эмоциональную подпитку. Кто-то, или вернее, что-то, кормиться снами и силами этих людей. Если так, то здесь завелся Мирф. В народе его еще называют «Пожирателем Снов». Эта Тварь не представляет прямой угрозы и потому ошибочно считается миролюбивой. Обычно Мирф селиться на окраине мелких деревень и начинает паразитировать на ней, подпитывая свою мощь силами и снами ее жителей. Чаще всего, Мирф успевает насытиться и уходит в другое место, не успевая никого убить, но бывает так, что, чувствуя большую силу он начинает наглеть. Он подбирается все ближе и ближе к деревне причиняя соответственно больший ущерб ее жителям. Так он может и убить, а если убьет… мутирует. В матку. И это уже проблема. Матке-Мирфу уже не нужно подпитывать себя силами людей, изменения в организме предполагают появление огромной пасти, которой эта Тварь будет жрать всех, кто не успеет спрятаться. Сожрет достаточно живых существ – начнется процесс размножения, молодые Мирфы разрывая тело матки выберутся наружу в поисках людей, от которых они смогут подпитывать свои силы. Охотники в свое время хорошо проредили ряды Мирфов, благодаря этому их сейчас настолько мало, что деревни в Империи перестали пропадать пачками. Города никогда не были в зоне риска. Трудно сказать, с чем именно это связанно. Возможно, с опасностью быть обнаруженными и убитыми, ведь стражники города патрулируют не только город, но и его окрестности. Быть может, Мирфы могут питаться силами только ограниченного количества людей, а если это количество превысить они умрут от несварения снов. Доподлинно неизвестно, но факт есть факт, на города Мирфы не нападают, даже будучи матками. В любом случае эту Тварь сложно найти. Надо быть настороже и почаще смотреть по сторонам. Занятый своими мыслями, Даниэль не заметил, как добрался до нужного белого дома. На лавке возле входной двери сидели два стражника. Одного из них Охотник уже знал. Это был тот самый вежливый служитель закона, что повстречал Даниэля на входе в деревню. Второй охранник был полной противоположностью первому. Он был крайне худой и высокий, с короткой стрижкой и без одного глаза. Военная броня буквально висела на нем, а меч он держал за спиной. Эти двое играли в карты и увлеченно о чем-то спорили. - Да ты пиздишь! Ты миня наебываешь! - во все горло орал толстяк. Тощий стражник лишь разводил руками и мерзко улыбался. - А я не винават, што ты такой дуррак, хахаха! Даниэль подметил, что у этого стражника, помимо ужаснейших проблем с произношением слов, очень странно и противно западает буква «р». Наконец, Охотник дошел до них. Оставив лошадь чуть подле себя, Даниэль подошел и произнес: - Эй, уважаемые, здесь старейшина живет? Мне бы поговорить с ним. - Пшел нахуй! - изрек тот самый приветливый охранник, даже не взглянув на Охотника. Второй стражник улыбнулся. - Боже мой, ты Клайв, прриветливый как всигда! - Нахуй иди, Дейв! Бабки мне мои верни, пидарасина! Жулик, ебучий! - Клайв, я не вижу докозательств. Вот смогешь докозать, што я жулил, тогда деньгу и получишь. Не пойман - не кррал, знаешь ли - еще шире улыбнулся Дейв. - Не пойман - не вор- поправил Даниэль. Дейв обернулся и посмотрел Охотнику прямо в глаза. - Чо? Охотник взглянул в ответ. - Ниче. Старейшина дома? С явным отвращением в глазах, Дейв повернулся обратно. - Дома. Тока никаво он не прринимает. Вали атсюда. - Да! Пиздуй атсюдава! Даниэль переступил с ноги на ногу. - Спокойно. Я просто хочу с ним поговорить. - А я хачу трахнуть Каралеву Пите! И чо нахуй?!- рассмеялся толстяк. Дейв удивленно взглянул на напарника. - Пррости, каво бы ты хател тррахнуть? - Хахаха! Ну и кто из нас дурак, бля? Каралеву Пите, ебалай! Провитильницу Тардероона! Охуенной кросоты бабищу! Нам ващета мамка в детсве про нее истории читала! - взорвался диким хохотом Клайв. Уголки губ Даниэля совсем чуть-чуть приподнялись. Рука Дейва с громким хлопком ударилась о лицо. - Ты дуррак, Клайв. Ты. Карралева Пите, как и Таррдерроон- выдумка. Сказка. Ты настолька тупой, што даже не запомнил, што это сказка, идиотина. Охотник был удивлен. Как вообще такая образованная женщина, что умеет читать, могла оказаться в такой глуши, так еще и родила на свет таких абсолютных идиотов. - Да какая нахуй сказка? Ты ебалай даже говоррррить не умеишь! А ище пиздишь, «скаааазка, скааааазка»- передразнивая брата произнес стражник. Дейв в тот же миг вскочил с места. - Сушай суда, тупая, жиррная скатина! В отличии от тибя, я умел сушать, што нам говоррила мама, и я помню, што это сказка! А если ты еще рраз хоть заекнешся прро мой рричивой дифект, то я тибя угандошу пррямо на мести! Охотник сложил руки на груди. Ему уже изрядно надоело слушать этот бессвязный поток букв. Слегка кашлянув, Даниэль сказал: - Слушайте, это все, конечно, очень важно, но мне нужно поговорить со старейшиной, пустите меня к нему, и я тут же испарюсь. - Да ты савсем тупой, или как? Я тибе гаваррю, ни прринемает он! Вали атсюда! - крикнул Дейв, повернувшись к Охотнику. Внезапно Даниэль услышал легкие, чуть различимые шаги. - Что здесь происходит? Повернувшись, Охотник увидел прекрасную девушку. У нее были ярко рыжие волосы, свисающие с плеч, на лице были такого же цвета веснушки, глаза были небесно- голубого цвета, а одета она была в снежно-белое платье. В руках она держала корзину, полную различных трав. Как только она подошла, Даниэль почувствовал себя странно, как будто эта девушка, вблизи, стала еще красивее. Он не мог оторвать от нее глаз, ловил каждый взгляд, следил за каждым движением. - Д-д-да вот, гаспажа! Чужак наглый! К гаспадину рветса! Девушка взглянула на Даниэля и улыбнулась, сердце мужчины забилось раза в три быстрее. - Вы должны простить нашу стражу, они всегда выполняют свою работу лучше, чем требуется. Вы правда хотите увидеть моего дедушку? Даниэль кивнул. Говорить он не решился. Его раздирали новые, чуждые ему чувства. Он что влюбился? Ну нет. Рано ему еще оседать. Даже ради такой прекрасной девушки он не готов поселиться в этой дыре. Дунувший ветер привел Охотника в чувство. - Я приведу дедушку, только если вы пообещаете долго его не задерживать, он сильно болен и ему требуется постоянный отдых- очень тихо и спокойно сказала девушка. Чувства Даниэля вернулись к нему и он, наконец, решил говорить. - Буду премного благодарен. Девушка кивнула и двинулась ко входу в дом. Громко скрепя дверью, внучка правителя деревни зашла в дом. Даниэль мог расслышать как она поднималась по лестнице, а потом, где-то через минуту, спускалась. Не одна. Вероятно, со старейшиной. Ну да, кто бы это еще мог быть? Поднялся сильный ветер. Даниэль взглянул на небо, та самая грозовая туча была уже почти над деревней, еще пару минут и тут разбушуется настоящая буря. Вдруг послышался громкий скрип входной двери. - Это вы хотели меня видеть? - голос старейшины был очень хриплым и болезным. Обернувшись, Даниэль увидел дряхлого старика. Он был сгорблен и очень худой, едва ходил, если бы не трость и постоянно придерживающая его внучка, он бы точно упал. - Да, я. Я хотел бы поговорить. - Конечно, я всегда рад видеть новых людей. Задавайте вопросы, а я поста...- внезапно старик закашлялся, настолько сильно, что чуть не упал. - Дедушка… Давай вернемся в дом, а с путником поговорим завтра? – проговорила девушка едва успев поймать старейшину. Старик покачал головой. - Нет- нет, милая, все хорошо, я уже устал целыми днями лежать в постели. Дай вот только присяду… Усевшись на лавочку, старейшина взглянул на Даниэля. - Красивая у вас внучка...- решил начать Охотник. - Ваша правда, красивая, вот выдам ее замуж за какого-нибудь хорошего человека, и можно помирать- выдал, что-то вроде смешка старик. В тот же миг, девушка вскочила и крикнула, хотя ее крик был больше похож на песню. - Дедушка! Что ты такое говоришь?! - Оставь, Настя, я уже говорил тебе... - Где ее родители? - прервал старика Охотник. Старейшина явно был застигнут врасплох. Глаза его слегка увеличились, тем не менее, он быстро взял себя в руки. - Тяжелая это история. И очень личная… - Они погибли? - Да… и… - Это были разбойники? Девушка уже почти плакала. Даниэлю стало не по себе. Ему стало стыдно за свои вопросы. Только вот... почему? Почему его мучает совесть? Никогда ранее такого не было, для него не было проблемой задавать неудобные вопросы, слезы людей не трогали его. Его этому обучали. Но что изменилось сейчас? Старик взял Настю за руку и что-то прошептал ей на ухо. После, она тут же удалилась обратно в дом. - Кажется, я уже сказал, что эта история очень личная и тяжелая. Кто вы такой, чтобы спрашивать меня об этом? Слегка помявшись, Даниэль ответил: - Прошу простить мои вопросы. Дело в том, что я уже успел пообщаться с одним из жителей вашей деревни. Нельзя не заметить, что селяне истощены. Ходят слухи, что это проклятье. Старейшина прокашлялся. - Проклятье? Охотник присмотрелся. Лицо старика показывало… ничего. На нем не было ни удивления, ни страха, просто ничего. - Именно так. - Честно говоря, я ничего не знаю про это. – Старейшина сказал это слегка приподнимаясь на своей трости, чтобы сесть поудобней на лавке – Но как это связано с Настей? Вздохнув, Даниэль продолжил: - Я думаю, что это не проклятье. Симптомы похожи на энергетическое поглощение призраков. Я думаю, что мертвые терзают эту деревню. – говоря эти слова, Охотник вспоминал наставления своего учителя. Он говорил, что в арсенале Охотников на Тварей множество орудий, и обман - одно из самых разрушительных, но применять его необходимо, чтобы получит выгодную позицию в споре или заполучить информацию, которую по-другому получить было бы невозможно. Но важно помнить, что обман – словно клинок. Для одного спасение, для другого – смерть. Слегка наклонившись, старик спросил: - И как это связано с родителями Насти? Они любили эту деревню. И жителей они всех тоже любили. Не они это. Не они. - Я расспрашиваю всех жителей деревни на предмет умерших родственников. Вы не единственный. Просто, один из первых. Дело в том, что насильственная смерть может свести человека с ума, и он может стать призраком. Он стремиться отомстить за свою смерть. Однако, память призрака – очень странная вещь. Воспоминания об убийце исчезают очень быстро, но вот воспоминания о тех, кто был знаком с ним при жизни остаются. Именно поэтому призраки чаще всего идут мстить своим родным и любимым. Они иссушают их. Чтобы потом, на пике своих сил, уничтожить ослабленных жертв. Чтобы отомстить. Но вот только желанная смерть не приходит. Месть не вершиться. Старик кивнул. - Понимаю. Да, родители Насти действительно были убиты, но как вам поможет рассказ об их смерти? И кто вы, собственно, такой? - Я странствующий монах. В монастыре на горе Амут меня обучали священным писаниям и ритуалам. Я совершаю паломничество, мне было сказано оказывать помощь всем нуждающимся, пока я не получу знак от Богов, что я заслужил право вернуться домой – скрестив руки в религиозном жесте ответил Даниэль. – и ваш рассказ поможет мне понять степень жестокости убийства. Ведь чем жёстче было совершенно убийство – тем больше вероятность превращения в призрака. Чем дольше жертва умирает – тем больше вероятность того, что она сойдет с ума. Ведь призраками, как я говорил, становятся люди, что перед смертью обезумели от ужаса, боли и гнева. Не успев сказать хоть что-нибудь, старик вновь начал сильно кашлять. Как только приступ прошел, Старейшина ответил: - Ну что же, раз дела так обстоят. Ладно, расскажу я как все было. – старик отложил трость – Было Настеньке тогда лет десять. Дочь моя, Клавдия, с мужем своим, Джаредом, в город решили поехать, людей посмотреть, да себя показать. Интересней там все же, в городе то. Ну и Настеньку решили с собой взять. Думали, чего девчонка две недели скучать будет без родителей, я им говорю, чего, мол, скучать, со мной, с дедом будет, скучать ей будет некогда. Но кто ж меня послушает, повезли они девку с собой в город. Неделю туда, два-три дня там, неделю обратно. Вот только не доехали они. Три недели прошло, а их нет. Я уж и людей на поиски посылал, да только без толку все. Не было их. А потом… - Старейшина покашлял – потом Настя пришла. Одна, вся в крови, худющая, дрожит, двух слов связать не может. Я её успокоил кое как, а на следующий день уже вопросы задавать начал. Напала на повозку шайка разбойников. Клавдия Настю спрятала, а сама укрыться не успела. Ничего Настя не видела, слышала крики только, говорила, как будто не мама кричала. Она пощады просила, да в ответ только смех слышала. Долго это все продолжалось. Как только стихло все, Настенька вылезла, да мать свою увидала, не смогла она тогда описать, что с ней сталось. Пыталась она вернуться сама. Да только дорогу не запомнила, и почти вслепую шла. Все то время. Маленькая девочка. До сих пор не представляю, как смогла она тогда выжить, да и не важно это уже, главное, вернулась она ко мне, вот что важно. В глазах старика Даниэль заметил знакомый огонек. То же самое он видел в глазах Ирвина, когда тот рассказывал о внучке старейшины, но только в глазах Гвардейца огонь был гораздо слабее. Казалось, когда старик говорит о совей внучке он не может думать ни о чем другом, кроме как о ней. Даниэль кивнул - Все ясно. А что случилось с ее отцом? - Застрелили его. Самым первым его убили. Не мучился он. Сразу умер. Даниэль продолжал: - Насколько я могу судить, Ваша дочь обернулась призраком. Давно вы болеете? Старейшина прислонил трость к себе и двумя руками начал массировать виски. - Да лет восемь как… Кажется… Простите, память что-то подводить стала. Не помню ни черта уже… Даниэль переступил с ноги на ногу разминая затекшие мышцы. Внезапно, он услышал, как в доме что-то рыкнуло. Это было тихо, почти неслышно, но Даниэля учили слышать почти неслышимое. Подождав пару секунд, он ответил: - Ничего страшного. Кажется, призрак нацелился на Вас в первую очередь. Жители деревни - сопутствующий ущерб – немного погодя он сказал – Я думаю, Ваш дом – место, проклятое призраком. В нем ущерб Вашему здоровью выше всего, кроме того, Ваша внучка также в зоне риска, чем дольше ее пребывание в доме – тем больше вероятность ее внезапной смерти. Я не заметил, что она болеет или, что она валиться с ног от усталости, это может означать только одно: ваша Воля не дает призраку причинить ей вред, но как только Вас не станет, призрак тут же сметет ее той силой, что он заберет у Вас. Глаза старика расширились. - Бог ты мой! Что ж делать то, а? Это же можно как-то остановить правда же? Вы то, господин, манах в этих делах сведущи, подскажите как же быть? Это может быть опасно, но Даниэль хотел взглянуть, что рычало в доме. У него не было идей, что там может быть. Тварь? Просто ветер? Или быть может ему просто показалось? Ответ можно было узнать только одним способом, потому Даниэль сказал: - Есть один способ… Особый ритуал. С помощью вещи вашей дочери я могу заставить призрака вспомнить, что Вы – ее отец и, что вы не могли убить ее, потому что любили ее всем сердцем. Позвольте мне зайти в дом и провести обряд. Даниэль двинулся в направлении двери, но внезапно старик встал с невозможной для него прытью и остановил Охотника уперев ладонь тому в грудь. - Простите, но я не пущу вас к себе домой. Я не хочу, чтобы вы пострадали от проклятья призрака, да и к тому же там такой бардак… - Старик попытался посмеяться, но, кажется, ему аукнулась резкая смена положения тела – он закашлялся сильнее прежнего и кое-как смог устоять на ногах. Охотник отступил на шаг и ответил: - Не бойтесь. Я защищен амулетом Верховного Бога – одним из мощнейших артефактов моего монастыря. Проклятье не сможет задеть меня, ведь я храним Богом Богов, а насчет беспорядка… Не беспокойтесь, я не буду обращать на него внимания. Прошу, позвольте Вам помочь. Старейшина облокотился одной рукой на трость, а второй почесал шею – Простите, но я не позволю Вам пройти в свой дом. Старик долго и странно чесал шею. Настолько долго, что Даниэлю это напомнило кое-что. Боб рассказывал, что однажды ему приходилось наблюдать за работой Тайной службы Империи. Имперцы, говорил Боб, могли из всего, что угодно сделать сигнал. Простой топот, моргание глаз, смешок и даже… Внезапно Даниэля осенило. Старик не просто чешется! Это военный сигнал! Дальше все происходило слишком стремительно, чтобы можно было хотя бы понять, что происходит. Бразды правления взяли инстинкты и рефлексы. Услышав ржание лошади, Даниэль повернулся и увидел, как толстяка с занесенным мечом бьет прямо в бок копытами Графиня. Однако, тот не упал, наоборот, он, выругавшись, начал переть на Даниэля с удвоенной скоростью. Увидев это, Охотник выхватил револьвер и выстрелил в стражника, однако, и это не остановило его, казалось, что он просто поглотил пулю своей тушей. В конце концов, он сбил Даниэля с ног, тот выронил револьвер и было потянулся за ним, но толстяк наступил ему на руку всем своим весом. Вскрикнув от резкой боли, Охотник ударил пару раз в ногу стражника, но тот только посмеялся, тогда Даниэль выхватил второй револьвер из кобуры на груди, которая была до этого момента закрыта плотной тканью плаща. - Посмейся над этим, уебок! – выкрикнул Охотник, прежде чем всадить пулю прямо промеж глаз толстяка. Как только туша мертвым грузом упала наземь, Охотник ловким движением подскочил, взял лежавший рядом второй револьвер и увидел перед собой второго, тощего, стражника. Все это время он пытался достать меч из ножен на спине, но все время он запутывался в ремнях, а иногда части брони мешались и лезли прямо под руки. Даниэль направил револьверы на голову слишком тощего и слишком тупого стражника на свете. - Именно поэтому нужно носить открытые ножны, идиот! – крикнул Даниэль и одновременным выстрелом пробил двумя пулями глаза стражника навылет. Еще одно мертвое тело повалилось на землю и тут Даниэль заметил, что по его душу идут другие стражники. Какими бы хреновыми воинами они не были бы, на всех патронов у Охотника точно не хватило бы. Быстро стало ясно, что нужно бежать. Быстро оглядевшись по сторонам, Даниэль приметил мельницу, криком приказав Графине бежать, он рванул туда. Его пытались перехватить, казалось, со всех сторон одновременно, редко постреливая в особо надоедливых стражей порядка он наконец добрался до деревянной двери мельницы, пнув ее, и забежав внутрь он забаррикадировался всем, что только попадалось под руку. Кое-кто пытался залезть через окно, что было рядом, но Даниэль быстро пресекал эти попытки меткими выстрелами. Наконец, стражники отступили и Охотнику выпала возможность перевести дух. *В то же самое время у дома старейшины* - Господин! Этот чужак забаррикадировался в мельнице и отстреливает нас по одному! Мы не можем туда забраться и людей у нас все меньше и меньше! Что делать прикажете? – быстро отчеканил один из стражников, который, на удивление, мог нормально выражаться и выглядел как солдат. Старик выпрямился и взял трость одной рукой. В его глазах горел огонь, а движения его были гораздо более ловкими и быстрыми нежели раньше – Подожгите мельницу. Выкурите его. Я буду его ждать – от кашля или любых других признаков болезни в голосе не осталось и следа. Отдав приказы, старейшина выдвинулся уверенным шагом на своих двоих в дом. Стражник же послушно отошел к своим товарищам и передал приказ господина. Стражи начали готовить факелы. Как только обычные селяне, выбежавшие на звуки выстрелов и криков, увидели, что стражники собираются сжечь мельницу, начался настоящий переполох. - Да как вы можете!? Там наши единственные запасы муки и зерна! Чем мы питаться будем, по-вашему, дармоеды хуевы!? - Да! Да! Мы столько сил вбухали, шобы взрастить и собрать это зерно, а вы его сжечь хотите, суки?! Один из стражей повернулся - А ну позакрывали рты там! Приказ старейшины! Сказали выкурить чужака – значит выкуриваем чужака! Из толпы показался Ирвин. Держа на руках младенца, он, прищурив глаза глядел на происходящее. К нему подошла женщина, по-видимому, его жена. Светлые волосы были небрежно собраны в пучок на голове, а старый, выцветший сарафан не мог полностью защитить хозяйку от приближающейся бури, то и дело развиваясь на сильном ветру. Взглянув на мужа, она увидела пламя гнева в его глазах. Она знала, что он не может мириться с тем, что происходит сейчас. Он не мог оставаться в стороне, когда бездельники и глупцы, назвавшие себя стражниками, собирались оставить весь его дом без еды на черт его знает какое время. Закрыв глаза, она посчитала до десяти и открыв глаза положила руку на плечо Ирвина. Тот повернулся. - Ты же не сможешь остаться в стороне, верно? – тихо проговорила она - Нет, не смогу – ответил мужчина - Тогда иди, но пообещай, что побережешь себя и вернешься к нам… - грустно сказала женщина, принимая ребенка из рук мужа - Обещаю. Тихо и медленно Ирвин стал пробираться сквозь толпу разъяренных селян, внезапно, он увидел мертвое тело одного из стражников. Его лицо скривилось в неестественной гримасе ужаса и боли, из того, что осталось от его носа все еще вытекала кровь. Должно быть, он успел схватить чужака, но получил от него пулю в лицо прямо в упор, какое-то время он еще был жив, пытался перебороть боль. В его руках был меч, который Ирвин поднял и, наконец, вышел вперед перед всеми селянами. -Эй! Эй ты! А ну стоять! Ты где нашел меч?! Положил быстро, пока мы тебя не отмудохали! – стражник подошел к Ирвину и попытался отобрать меч, но тот ловко увернулся и ударил свободной рукой в челюсть «солдата», тот упал. - Ни один чужак не стоит всех наших запасов зерна и муки! Отошли от мельницы уроды! – приказал Ирвин. *В то же время в мельнице* Быстро отдышавшись, Даниэль перезарядил и убрал в кобуру револьверы. Нужно было найти путь отсюда и желательно, чтобы на пути не стояли уроды с оружием. Оглядев пространство, Охотник заметил лестницу, которая вела на второй этаж мельницы, как вдруг услышал, как что-то ударилось о стены мельницы. - Подожгли! Подожгли все-таки, суки! Мочи их ребята! – послышалось с улицы В считанные секунды мельницу охватил сильнейший пожар. Даниэль попытался потушить огонь лежавшими рядом мешками с мукой, каково же было его удивление, когда мука вспыхнула сильнее пороха. Понимая, что иного пути нет, он вбежал на второй этаж, выбил окно и, разбежавшись, прыгнул. Когда Охотник приземлился он сделал кувырок и тут же вскочил на ноги. Его глазам открылась такая картина: селяне, кто с чем, отчаянно бились со стражами деревни. - Жаркая тут у вас вечерин…- успел крикнуть Даниэль, прежде чем, получил сильный удар по сухожилию, от резкой боли он упал на колено, но инстинктивно кувыркнулся вперед и развернулся, выхватив пистолет. Напротив Охотника стоял, еще недавно тяжело больной, старейшина. Теперь же в его внешнем виде ничего не выдавало того дряхлого и больного старика. Он стоял прямо, держа в руках длинный меч. - Простите, но я не могу позволить Вам зайти в мой дом! Никто не должен тревожить Её! – выкрикнул старик и побежал на Даниэля. Охотник в ответ убрал пистолет обратно в кобуру, но руку с рукояти не снимал. Старик с каждой секундой был все ближе и ближе, но Даниэль ждал. До него оставалось еще пять шагов, старейшина уже занес руку с клинком, чтобы рубануть Охотника снизу вверх. Наконец, Охотник начал действовать. Полностью вынув револьвер из кобуры, он нажал на спусковой крючок, теперь, у него было всего несколько мгновений, чтобы успеть навести пистолет на приближающегося старейшину. У него получилось. Увернувшись от падающего по инерции ослабевшего старого тела, Даниэль послал в догонку еще пару пуль. Старик лежал неподвижно. Подойдя к нему, Охотник перевернул его и начал осмотр. Зубы не изменены, когтей нет, глаза обычные, не было никаких признаков того, что старик был Тварью. Но тогда откуда такие изменения в организме? Неужели он все время претворялся? - Дедушка! Нет! – не успел Даниэль привести в порядок мысли, как услышал душераздирающий крик девушки. Он рывком встал и отошел от тела. - Нет, нет, нет, нет, нет, нет, нет! Дедушка! За что?! Он ничего не сделал! Ничего! За что вы его убили!? – не переставала вопить девушка. От этого Даниэлю стало не по себе. Он почувствовал непреодолимое желание извиниться, обнять и успокоить девушку. Он не понимал этих чувств, что же с ним происходило. Утерев нос рукой с револьвером, Даниэль почувствовал сильный запах пороха. И тут же он почувствовал себя как обычно. Больше не было сожаления, ничего не терзало его душу. Все было так, как и должно было быть. И тут до него дошло: - Феромоны! – крикнул Охотник, одной рукой закрывая нижнюю часть лица, а другой доставая из маленькой сумки на поясе небольшую склянку с некой жидкостью. Когда девушка повернулась на крик Даниэля тот уже бросил в нее склянку. Кожа при контакте со странной жидкостью начала шипеть, а внучка старейшины что есть мочи закричала отнюдь нечеловеческим голосом. За всем этим наблюдали освободившиеся от битвы со стражами селяне, один из них крикнул: - Ты шо ж творишь то?! Чо ты в нее бросил, ирод?! – предпринял попытку он приблизиться к девушке Даниэль посмотрел на него и крикнул: - Нет! Не приближайся! Это экстракт Кровостока! Он губителен для Тварей! Девушка извивалась на земле, а голос ее все меньше и меньше походил на человеческий. Кожа сходила с нее кусками, на месте некогда ярко рыжих волос остался голый череп, носа как не бывало, на месте аккуратного рта образовалась полная острейших зубов пасть, руки удлинялись отращивая еще и огромные когти. Глаза выпали из глазниц, которые в свою очередь разгладились, образуя абсолютно гладкую и голую (не считая пасти) голову. - Мимик… - утвердил Даниэль. Это объясняло почему все были так одержимы этой девушкой. Принимая облик человека, эта Тварь начинает вырабатывать феромоны, которые заставляют окружающих испытывать благоговение к замаскированной Твари. Долгое воздействие феромонов позволяет Мимику получить полный контроль над человеком, но нервная система Твари позволяет управлять только одним человеком. Очевидно, что старейшина был марионеткой Мимика, но Даниэль никогда не слышал, чтобы Мимик мог усиливать свою марионетку, многократно улучшая тело раба. Закончив обращение, Мимик прыгнул на Даниэля. Увернувшись и выпустив пару пуль в сторону Твари, Охотник вскочил и найдя глазами меч рванул к нему. Патронов слишком мало, а эта Тварь очень ловкая, половина боезапаса уйдет в молоко. Нужно уничтожить Мимика в ближнем бою. Подобрав клинок, с которым некогда стоял старейшина, Даниэль сделал пару фигурных движений мечом. На первый взгляд, эти движения казались абсолютно бесполезными, но это было не так. Охотнику было важно проверить баланс меча. Закончив быстрый тест, Даниэль встал в стойку: рука с мечом назад, другая рука, согнутая в локте, выставлена параллельно грудной клетке, правая нога вперед, левая назад. Из такой стойки Охотник был готов как атаковать, так и защищаться. Развернувшись после неудачного прыжка Мимик начал медленно ходить кругами, что вынудило Даниэля сменить стойку на более подвижную. Обхватив рукоять меча двумя руками, он положил клинок на предплечье левой руки, готовясь, в случае чего, сделать быстрый колющий удар. Даниэль не мог различить сколько они с Тварью ходят кругами друг напротив друга, возможно, прошли часы, а может всего пара секунд, Охотнику не было до этого дела, он был полностью сконцентрирован на своей стойке, дыхании, положении ног и рук, глаза он держал широко распахнутыми, не моргая, он полностью сконцентрировался на движущейся перед ним уродливой Твари. Мимик широко распахнул пасть, расставил пошире ноги, что увеличились до такой степени, что рост чудовища почти превышал два метра, огромные когти были готовы разорвать Охотника в любую секунду. Даниэль не торопился, его учили, что залог победы в битве с любой Тварью – дать той сделать первый ход, так можно было быстро подстроиться под нее и нанести, в лучшем случае, смертельный, в худшем, сокрушительный удар. Наконец, Мимику надоело ждать, он присел и встал на все четыре конечности готовясь к прыжку, Даниэль напрягся, удар из текущей стойки должен быть абсолютно точным, иначе можно лишиться головы. И вот, Мимик прыгнул. Летел он всего несколько мгновений, но для Даниэля это растянулось сначала на минуты, затем на часы, он прекрасно видел, как и куда прыгнула Тварь, поджав колени и слегка наклонившись назад Охотник приготовился, он быстро нашел точку куда должен попасть и спустя секунду ударил. Но Мимик увернулся от удара и успел полоснуть Даниэля по плечу разрывая его доспех в клочья. Понимая, что стоять на месте нельзя, Охотник кувыркнулся вперед, а когда поднялся и развернулся увидел, как Тварь издавала что-то вроде смешка… - Ловкая сука… - бросил Даниэль и глубоко вздохнув взял меч в обе руки и выставил его перед собой – Если я пропущу и этот удар, Боб меня с говном сожрет, за то, что я сдох и угандошил доспех… Тварь встала на задние лапы и побежала на Охотника широко расставив лапы с когтями в стороны. Из своей стойки Даниэль не смог бы нанести никакого урона по Мимику, казалось, будто Тварь знала все стойки Даниэля и как им можно противостоять, если так, то скольких Охотников до него убил этот Мимик? Решение ситуации пришло быстро, Даниэль знал один из фальш-приемов. Это сложные в своем исполнении, но невероятно эффективные в битве с ловкими и быстрыми врагами техники владения мечом. Опустив меч, Даниэль направил его острие на бегущего Мимика и сам бросился на него. Казалось, что он бежал целую вечность, но это позволяло Охотнику прокрутить прием в голове еще несколько раз. Когда же они наконец оказались на расстоянии нескольких шагов, Мимик, с огромной силой, сомкнул передние лапы стремясь порубить Даниэля на множество кусков, но внезапно произошло кое-что, чего Тварь никак не ожидала. Охотник исчез прямо перед ней! Вдруг, Мимик почувствовал сильную боль в месте, где у обычного человека грудная клетка, опустив голову вниз он обнаружил лезвие меча в своей плоти. Затем лезвие исчезло, а голова Мимика пала на землю, отрубленная Охотником. Даниэль тяжело дышал, прокручивая в голове свои последние действия. Он пытался проанализировать свое исполнение приема и оптимизировать следующее его применение. Он поэтапно вспоминал прием, и его идеальное исполнение, которое было описано в одном из Дневников Охотника. Как сейчас он помнит старые, готовые рассыпаться в прах, страницы одного из писаний первых Охотников. Серия быстрых прыжков, которая позволит быстро, а главное незаметно оказаться за спиной противника и нанести смертельный удар. Рядом с описанием приема и методикой исполнения было и его название: «Скачок Тени». Все три фальш-приема так или иначе были связаны с Тенью. «Скачок Тени», «Тень Клинка» и самый мощнейший из них «Тень Охотника». Даниэль всегда считал, что эти названия слишком пафосны, но понимал, что своей мощью они заслужили право на эпичное наименование. Закончив погружение в воспоминания, Охотник вспомнил, что во время разговора со старейшиной он слышал рык из его дома. Оглянувшись и найдя нужный дом, Даниэль выдвинулся к нему, оставляя позади себя селян, что дружно подбежали к трупу Мимика с интересом рассматривая его, то и дело охая. Пока он шел к дому, Даниэль увидел Графиню, которая мирно что-то ела в конюшне при местной таверне, усмехнувшись он продолжил путь. Наконец, дойдя до нужной двери, он воткнул меч в землю и толкнул дверь, та послушно отворилась. Даниэль увидел перед собой широкую комнату украшенную различными, не имеющими смысла знаками, которые, кажется, были начертаны кровью. Всюду были царапины, кое-где даже лежали черепа. Оглядывая комнату, Охотник заприметил странную фигуру в углу, подойдя ближе он увидел странный сверток размером с человека, от него пахло падалью. Сняв ткань, Даниэль обнаружил почти полностью разложившейся труп человека в церковных одеяниях. - Клавдий, полагаю? Приятно познакомиться. – сухо бросил Даниэль Отойдя от тела, Охотник встал в центре комнаты. - Судя по всему, здесь жил Мимик. Уютненько. – закончил осмотр Охотник и поднялся по лестнице на второй этаж. Поднимаясь выше, Даниэль чувствовал мерзкий запах, с каждым шагом он был все сильнее. Когда же Даниэль поднялся, наконец, на второй этаж, он увидел источник этого смрада. - Какого хуя?... – вымолвил Даниэль прежде, чем закрыть нос рукавом. Перед его взором предстала ужасная картина, около половины всей комнаты была занята огромным и бесформенным телом. На другой половине была старая, видавшая виды, кровать, а рядом с ней, в углу была куча экскрементов, кажется, именно она источала этот смрад. - Здесь жил старейшина? – предположил вслух Даниэль, поглядывая, то на огромную тушу, то на кровать. Подойдя ближе к телу, Даниэль собрался с силами и убрав рукав от носа сжал рукоять револьвера и извлек его из кобуры, затем, он присел на корточки держа Тварь под прицелом. Он начал осматривать тело. Эта Тварь была похожа на Мирфа-матку, но… с несколькими отличиями. Во-первых, она была монструозных размеров. Во-вторых, у нее не было огромной пасти, вместо нее был небольшой хоботок. В-третьих, она была лишена возможности двигаться. Она буквально приросла к дому, теперь она – его часть. Поднявшись, Даниэль аккуратно пнул Мирфа. В ответ не было никакой реакции. Либо чудовище было мертво, либо в спячке. Охотник пытался вспомнить, существует ли Тварь, похожая на Мирфа, которая может разрастись до таких размеров и иметь подобное устройство тела, вот только на ум ничего не шло. И тут Даниэль снова взглянул на хоботок Твари. В его голову закрались страшные мысли, он старался гнать их. Еще раз осмотрев Мирфа, он обнаружил, что, несмотря, на размеры, Тварь явно не на стадии размножения. Но при этом, она лежит неподвижно. Отсюда выходят два варианта: либо Тварь все же спит. Либо… Даниэль взвел курок револьвера, направил его на Тварь и выпустил весь барабан в монструозную тушу. Она не двинулась. Тогда, Даниэль убрал револьвер и достал еще один экстракт Кровостока и бросил его в Мирфа. Тот не двинулся. Опасения Даниэля подтвердились. Эта Мирф-матка мертва. И умерла она ненасильственно, а это значит только одно. Процесс все же был завершен, убив Мирф-матку. Развернувшись, Даниэль спустился по лестнице вниз. На выходе из дома его ждали все жители деревни. Из толпы показался Ирвин. Он вышел вперед и поприветствовал Даниэля. - Спасибо за помощь, Охотник. Кто знает, что было бы, не будь тебя здесь. Окончательно доконала бы нас эта мразь – Гвардеец плюнул в сторону трупа Мимика – если хочешь остановиться здесь, то комнату в трактире мы тебе организуем, еда будет высший сорт, ну из того, что осталось ха-ха-ха-х… - Это еще не все – отрезал Даниэль – В доме все это время сидела еще одна Тварь. Думаю, именно она жрала ваши сны, какое-то время… Ирвин нахмурился - Какое-то время? – проговорил он Даниэль кивнул. - Так, хто ж жрет наши сны счас? – послышалось из толпы Даниэль опустил голову, готовясь сказать одну из самых ужасных вещей в его жизни - Ее личинки… - наконец сказал он Внутри толпы тут-же начала разрастаться огромная паника. Только Ирвин, казалось, оставался спокойным. Тренировки Святых Гвардейцев не прошли бесследно. - Поясни – спокойным тоном проговорил Ирвин. Даниэль набрал побольше воздуха в грудь. - Начну с самого начала. Тварь, что лежит мертвая в доме – это Мирф. Если быть точным, Мирф-матка, но не обычная. Это Аномалия. - Аномалия? - Да. В Дневниках Охотников говорилось, что иногда, неизвестно почему, Твари начинают мутировать. Быстро и бесконтрольно. Они становятся быстрее, сильнее, крупнее, умнее. Одному Охотнику не под силу убить Аномалию. Когда Ордену становилось известно об Аномалии, мы собирали большую группу лучших воинов в Ордене, и все равно, несли большие потери. Почти у каждой Твари существует Аномальная версия. Но Аномальный Мирф считается одним из самых страшных. Мутации меняют Мирв-матку, заставляя ее буквально прирасти к одному месту. Вместо огромной пасти, присущи матками, Аномалии имеют только небольшой хобот, с помощью которого они могут… имплантировать личинки в носителя. Как правило в человека. До начала процесса размножения Аномалии требуются силы, которые будут добываться знакомым методом. - Пожиранием сил и снов? – понял Ирвин Даниэль кивнул и продолжил. - Я считаю, что Аномалия и Мимик жили в симбиозе. Мимик с помощью феромонов взял под контроль вашего старейшину и втерся к вам в доверие, заманивая затем к Аномалии, та имплантировала вам в тела свои личинки, а Мимик потом делал так, чтобы вы ничего не вспомнили. Из этих личинок родятся невероятно сильные Мирфы, им не нужно будет питаться силами, ведь они делали это в процессе роста. В общем, в конце концов эти личинки… - Разорвут нас на части… - вновь закончил за Даниэлем Ирвин Даниэль вновь только кивнул. Толпой селян уже полностью завладела паника, одна из женщин сквозь рыдания крикнула: - Но есь ж какое-то спасенье, правда ведь? Только Даниэль собирался ответить, как вдруг его разум пронзили слова его учителя: «Обман – словно клинок. Для одного спасение, для другого – смерть». Он понял, что должен сделать. - Да, есть. – сказал Охотник Толпа прекратила рыдания, теперь все молча внимали словам Даниэля, а Ирвин, сложив руки на груди, с легким прищуром посмотрел на Даниэля, тот продолжил. - Есть один ритуал. Он позволит мне убить растущих в вас Мирфов, потом, через, пару дней, они естественным образом выйдут из вашего организма. Толпа все еще молчала. Даниэль продолжил: - Мне понадобиться закрытое пространство, но такое, чтобы вы все туда влезли. Затем, я обложу это место особой смесью и произнесу слова заклинания. Есть мысли? Один из мужиков сказал: - Да! Вон тама, маяк старый есь. Мы там все поместимса! Даниэль кивнул. - Отлично, идем. Даниэль вместе с селянами выдвинулся в сторону старого маяка на берегу. Это было большое здание из камня и дерева высокого качества. Дверь была украшена гербом Империи. Наконец они дошли. Даниэль приказал всем, включая детей, заходить в маяк, а сам остановил Ирвина и произнес: - Тебе нужно держать всех в спокойствии для того, чтобы ритуал сработал, нужна благоприятная аура, заверь всех, что все будет хорошо, это сильно облегчит мне работу. - Понял, я все сделаю. – сказал Ирвин и протянул Даниэлю руку - Спасибо – ответил Охотник. Ирвин и Даниэль выдвинулись в сторону маяка собираясь зайти, но, внезапно, Охотник остановился и взял Ирвина за плечо. - Я кое-что забыл – сказал Даниэль – мне нужна смесь, она в седельной сумке моей лошади, заходи пока, успокой всех, я скоро вернусь Охотник отпустил плечо Ирвина и пошел к своей лошади, но дождавшись, пока Ирвин зайдет в маяк и закроет за собой дверь, он аккуратно закрыл дверь на засов и тихо начал баррикадировать дверь камнями, пока он этим занимался, он слышал разговоры селян внутри: - Мама, а что мы тут делаем? Я есть хочу… - Подожди немножечко, сейчас дядя сделает кое-что, мы выйдем отсюда и покушаем - Не, хорошшый все-таки мужик этот Охотник. И гадюку эту заборол и нас вон счас лечить будет, ваще красава! Когда Даниэль убедился, что дверь изнутри невозможно будет открыть, он вынул из сумки на поясе пару бутылочек со странной жидкостью, открыв их он выплеснул все содержимое на стены маяка, затем извлекая последнюю такую бутылочку, он подобрал лежавшую на земле палку и, отрезав от своего плаща небольшой кусок, обмотал им ее. - Слушай, а чо там этат Охотник так долга? Я уже задрался ждать! Пропитав факел в горючем, Даниэль вылил остатки бутылки на стены мельницы, затем достал огниво из небольшого кармана на груди поджег палку и бросил ее в маяк, тот вспыхнул настолько сильно и быстро, что Охотнику пришлось отступиться на два шага. Даниэль старался не слушать крики селян, запертых в горящем маяке. В нем не было сожаления. Он знал, что поступил верно. Никакого лечения нет и не было. Если личинки Аномалии попали в человека – они выйдут оттуда только вылупившись, этого нельзя допустить. Охотники сейчас не в форме, нашествие Мирфов – последнее, что сейчас нужно миру. С течением времени крики становились все тише и тише. Даниэль извлек из кармана кулон Святого Гвардейца, который он стащил у Ирвина. Этому было две причины. Во-первых, он хотел посмотреть, правда ли, что при смерти Гвардейца его кулон рассыпается, а второе, если это правда, убедиться, что Ирвин мертв. Разъяренный Гвардеец ведомый жаждой мести не самый приятный преследователь, поэтому нужно точно знать, что он сгорел в огне, как и все его соседи. Тучи, что весели над деревней вот уже целый час, наконец стали источать капли воды положив начало ливню, который начал тушить охваченный огнем маяк. Оттуда уже давно не раздавалось никаких криков, а кулон в руках Даниэля наконец рассыпался.