Любовь на грани

Как вы себя чувствуете, когда человек, которого вы едва знаете, начинает проявлять к вам огромное количество внимания? Это странно, не так ли? Вы ждете подвоха. Кажется, что что-то не так. Но, в конце концов, просто привыкаете.       Вот и Джейк успел привыкнуть к такому всего за пару дней. Пак сильно старался, чтобы младшему было комфортно в его присутствии. Покупал всякое, гулял с ним, показал чуть ли не весь город и добился своего.       — Джейк, доброе утро, — блондин свободно вошел в чужую комнату, напевая под нос какую-то мелодию. — Поднимайся, я приготовил омлет.       — Доброе утро… — австралиец приоткрыл глаза, глядя на часы. — Вот почему ты такой пунктуальный? Ровно шесть тридцать.       — Моя работа этого требует, — выдал второй, убирая разбросанные по полу вещи. — Давай-давай, вставай. Тебе нужно построить правильный режим, чтобы…       — Знаю, знаю, — шмыгнул носом Шим и поднялся с места, присев на кровати. — Если буду вставать раньше, то на все хватит времени.       — Вот умничка, — Сонхун чуть потрепал чужие волосы, приподняв уголки губ. — Пошли кушать.       Дома уже не пахло странными ароматами чего не пойми, как раньше. Сейчас пахло лишь чем-то очень приятным. Чем-то таким, от чего обычно теряют дар речи.       Спустившись на первый этаж, шатен на секунду заглянул в кухню. На столе стояли свежие булочки, на плите сковородка с обещанным омлетом. А старший еще что-то готовил.       Парень привык видеть такую картину. Мирно и спокойно. Ничего не горит, никто не падает. И жизнь прекрасна.       Зайдя в ванную комнату, он сначала принялся чистить зубы и лицо. А после зашел в душевую кабинку, чтобы взбодриться. Контраст теплой воды с холодной всегда помогала ему проснуться. И даже этому его научил Пак. Казалось, что он знает все на свете и готов поделиться этим с радостью.       — Освежился? — с утра на лице блондина играла милая улыбка. — Как спалось? Выспался? Что снилось?       — Спалось нормально, — младший улыбнулся тому в ответ и принялся за еду. — Вроде бы выспался. Ничего не снилось, если честно. Кстати, во сколько ты встаешь обычно?       — Когда как, — второй пожал плечами, отрезая кусок от своего завтрака. — Я просыпаюсь сам, без будильника. Иногда в пять тридцать. А иногда в шесть. По-разному.       — Ого, — удивление на лице парня ничем не скрыть. — Это как так? Тебе не хочется поспать побольше? Или это уже привычка?       — Думаю, что привычка, — когда дело касалось привычек, Сонхун никогда толком не отвечал. — Не могу спать больше шести часов. Болит голова и потом весь день хожу угрюмый. Да и засыпаю рано. Это мой режим.       — Слишком сложный режим, — махнул рукой студент, понимая, что докапываться не стоит. — Раз уж ты учишь меня вставать рано, мне нужно научить тебя хорошенько высыпаться на выходных.       — Что? — Пак пустил смешок, услышав подобное. — Даже такому можно научиться? Вот это да.       — Я же как-то научил Хисын хёна отдыхать по выходным, — беззаботно выдал шатен. — И тебя как-то научу. Положись на меня.       Милые разговоры — это уже традиция. Они обсуждают во время завтрака все. Политику, жизнь, работу, учебу — буквально все. Иногда они делятся историями из жизни, рассказывают смешные истории, и просто весело проводят время, не копаясь в душах друг друга.       Они словно не самые малознакомые люди, которые не любят делиться тем, что на душе. И обоих это устраивало. Ведь у каждого из нас есть секреты, неизвестные никому, кроме нас самих.       — Боже, как же болит рука, — Джейк ныл чуть ли не на всю аудиторию. — Почему профессор На так быстро читает лекцию?       — Понятия не имею, — и Сону был не прочь немного поныть, ведь рука болела до ужаса. — Даже если он не устает говорить, это не значит, что мы не устаем писать. Ну что за человек?       — Наверное, привык к такому, — Ян положил голову на парту и прикрыл глаза. — Спать хочу. Встал в семь. Глаза прямо-таки закрываются на ходу.       — Ой, хорош, — с живостью воскликнул австралиец, закатив глаза. — Пары ведь закончились уже.       — Кстати, да, — Нишимура, что сидел тихо, вдруг нахмурился. — Ты же всегда первым уходил. Чего сидишь?       — Жду Сонхуна, — без раздумий выдал парень, проверяя телефон. — Он напишет, когда приедет. Надеюсь, что он не задержится. Еще к Хисын хёну ехать.       — Этот Сонхун, — Чонвон поднял голову, вопросительно глядя на друга. — Он же старше тебя. Почему ты не обращаешься к нему уважительно?       — Он сам сказал, что это необязательно, — парень пожал плечами, крутя самсунг в руках. — Говорит, что выражение как «хён», для него не означает почтение. Так что, смысла в этом нет.       — Ну, как ты и говорил, он учился за границей, — японец снова погрузился в мир своего телефона. — Наверное, отвык от наших замашек.       — Но все равно, родился и вырос в Корее, — Ким задумался, поджав губы. — Даже если и учился за границей, там он провел максимум четыре или пять с половиной лет. Разве можно за такое время отвыкнуть?       — Это у него самого надо спрашивать, — на лице Джейка было написано: «не мои проблемы»; он вздрогнул, когда телефон в руках завибрировал. — Вот же черт, заговорили о нем, и он явился. Ладно, я пошел.       — Хорошей дороги.       — Передай привет Хисын хёну!       — Не забудь про доклад.       Друзья Шима слишком уж разные. Сону — человек внимательный и ответственный, любит делать все вовремя и ненавидит ошибки. Рики — его полная противоположность. Стоит оставить их наедине, и будет буря. А вот Чонвон что-то среднее между ними двумя. Эти трое — просто нечто. Но именно они создают приятную для австралийца атмосферу.       — Здравствуйте, — шатен медленно подошел к стойке. — Не подскажете, в какой палате находится Ли Хисын?       — Добрый день, — девушка приветливо улыбнулась. — А у вас есть пропуск?       — Вот, — Сонхун протянул к ней небольшую карточку. — Мы его близкие.       — Хорошо, — та начала быстро что-то печатать на компьютере. — Господин Ли Хисын находится в палате 101, на седьмом этаже.       — Большое спасибо, — Пак взял карточку обратно, двигаясь в сторону лифта. — Как хорошо, что я не забыл взять пропуск.       — Нам пришлось бы возвращаться домой, — младший пустил смешок, понимая, что тогда пришлось бы ждать гораздо больше. — Всегда бери его с собой.       — Так точно, — шуточно продиктовал блондин, вызывая чужую улыбку. — Давай быстрее отдадим нашему хёну его вещи и поедим домой. У нас же планы.       — Да, я помню, — тот кивнул головой, заходя в пустой лифт. — Можно вопрос? — получив одобрительный кивок, он продолжил. — А почему ты называешь его хёном?       — Хисына? — тоже получив кивок, старший просто пожал плечами. — Это как привычка? Мы с ним учились вместе с младших классов, и я всегда называл его хёном, хоть мы и были одногодками. Я так называю только его. Это не дань уважения, а… — парень немного задумался. — … скорее, просто что-то такое между нами.       — Ясно, — протянул второй, немного задумавшись; выходит, эти двое очень близки.       Седьмой этаж немного отличался от других этажей. Это было что-то между обычной палатой и люксом. Удивительно, что Хисын мог позволить себе что-то такое.       — А вот и мои любимые, — парень тепло улыбнулся, когда дверь палаты открылась. — Где вы ходите, негодники?       — Уж извини, пробки, — Сонхун засмеялся от подобных слов, подходя к больничной койке. — Как себя чувствуешь?       — Все отлично, — Ли явно не врал, даже цвет его лица стал намного свежее. — Тут отлично кормят и заботятся. Думаю, мне нужен был отдых.       — Это точно, ты работал днями и ночами, — цокнул австралиец, поставив на тумбочку небольшой пакет. — Мы принесли все, что ты просил.       — Спасибо, — темноволосый чуть потянулся, ощутив небольшую сонливость. — Твое пожелание сломать ногу обернулось для меня небольшим отпуском. Только, пожалуйста, не говори больше чего-то подобного, хорошо?       — Думаю я просто так близок к богу, что тот решил меня послушать, — студент чуть хмыкнул. — Других объяснений нет.       — Сколько раз говорил, что нельзя думать о таком? — по лицу старшего было видно, что, если была бы возможность, он бы дал тому подзатыльник.       — Не ворчи ты так, — а вот Шим хитро улыбнулся. — Знаешь, хён, каждую ночь, безо всякой на той причины, 89000 человек умирают во сне. Поэтому, когда ляжешь спать, не забудь помолиться.       — Ах ты мелкий!       — Ну все, нам пора!