Любовь на грани

Джейк всей душой не любил больницы. В детстве ему приходилось месяцами тут торчать, из-за чего словно бы пропускал все веселье в своей жизни.       Этот странный запах, что обитает только в больнице, разговоры медсестер, обсуждающих что-то, косые взгляды врачей — все это тяготило его. Будто давило со всех сторон.       И к тому же, тут чувство одиночества усиливается. Родители посещают раз в несколько дней, друзьям он ничего об этом не рассказывает, а с другими пациентами общаться желания не возникает.       Ему казалось, что и в этот раз так будет. Ничего не изменится.       Родители его, прилетев со Штатов, сразу сообщили о не самой хорошей новости. Парню снова нужно лечь под нож.       Не то, чтобы Шим не был им благодарен за все то, что они делали. Но он был бы рад, если бы те просто были рядом с ним до самой смерти, а не оставляли вот так.       Приехав в больницу, студент познакомился с доктором, который будет его оперировать. Это оказался мужчина лет сорока с европейской внешностью. Длинный рост, блондинистые волосы, большие глаза, что отлично подчеркивают очки для зрения.       — Гарантирую, что все пройдет хорошо, — выдал он на английском, медленно двигаясь по длинному коридору. — Операция должна пройти отлично.       — А если вы допустите какую-то ошибку? — раньше Джейк особо не парился по этому поводу, но сейчас у него есть тот, кого он не желает покидать. — Каковы шансы, что я могу умереть?       — Это очень сложная операция по пересадке сердца, — кажется, мужчина хотел быть честным. — Шансы шестьдесят на сорок. Либо после этой операции ты заживешь на отлично, не зная горя. Либо погибнешь. Но я сделаю все что в моих силах. Верь мне, дружище.       Открыв дверь одной из палат, блондин указал рукой войти и закрыл за младшим дверь.       — Значит я и умереть могу? — тихо выдохнул парень и присел на кровать, закрыв лицо руками. — Почему все так сложно?..       Легко ли получить такую новость? Никак нет. Даже самый отчаянный человек побоялся бы подобного.       Раньше австралиец без раздумий соглашался, ведь каждый второй утверждал, что отказываться будет нехорошо. Его мать с отцом стараются и работают день и ночь, чтобы их сын жил долго и не знал горя.       По сути, где-то месяц назад он с огромным удовольствием принял бы и смерть. Но не сейчас. Потому что сейчас у него кое-кто есть. Кто-то, кого он не желает покидать.       — Сонхун? — младший округлил глаза, когда дверь палаты резко открылась. — Ты что тут…       Не успел он закончить свою фразу, как оказался в чужих объятиях. Сердце Пака билось в два раза быстрее нормы. И у кого проблемы, казалось бы?       — Ты сюда пешком что ли добежал? — Шим пустил смешок, поправив взъерошенные волосы своего парня. — Запыхался весь.       — Услышал новость от Хисына и сразу приехал, — блондин выглядел так, будто прошел все круги ага. — Это что за срочная операция? Тебе что-то сказали?       — Пересадка сердца, — тяжело ворочая языком, выдал тот. — Могу умереть, но могу и выжить. Так что не…       — Ты не умрешь, — парень вдруг прижал второго к себе, уткнувшись носом тому в шею. — Если с тобой что-то случится я этого врача на доноры пущу.       — Ой, не надо так, — Джейку казалось, что он обнимает не человека, а какую-то слишком большую собаку. — За убийство же сажают.       — Ничего страшного, — Пак сейчас не был похож на самого себя. — Зачем мне быть на свободе, раз уж ты умрешь?       — Ты точно мой Сонхун? — шатен поднял чужую голову за подборок, и быстро чмокнул в губы. — Я же обещал, что буду жить. А я выполняю обещания.       — Только попробуй уйти от меня, — старший чуть приблизился к чужому лицу. — С того света достану.       Сонхун сначала просто прикоснулся к губам своего парня, а потом увлек австралийца в сладкий поцелуй. Тот лишь поддался и обнял блондина за шею, прикрыв глаза.       Это поцелуй казался им слишком особенным. Словно бы в последний раз. Они оба не могли понять, что это за чувство, но пытались отрицать. Хотя навязчивые ощущения никак не хотели их покидать.       — Я буду приходить к тебе каждый день, — выдохнул блондин, приподняв уголки губ. — Буду приносить все вкусное, чтобы ты хорошо кушал.       — Не обманываешь? — Джейк был готов отдать весь мир за такие чудесные моменты со своим любимым человеком. — Да?       — Ну конечно, — Пак сейчас выглядел так, будто дает обещание на всю жизнь. — Кто-кто, но я тебя не покину.       Дни в больнице кажутся слишком долгими, потому что заняться практически нечем. Утром встаешь раньше, чтобы позавтракать, лежишь, после обед, потом тихий час, ужин и сон. Это все слишком скучно.       Даже если целыми днями пялишься в экран, это надоедает. Слишком скучно, чтобы заниматься таким каждый день.       Доктор приходил к Шиму каждые пару часов, проверяя его состояние. Оказалось, что его зовут Самуэль. Он рассказывал всякие истории и пытался развеселить. Но студент не находил ничего смешного в рассказах по типу «как я уронил скальпель во время операции» или «как работал до такой степени, что потерял сознание».       По всей видимости, мужчина был очень предан своей работе. Любил помогать людям и очень чутко относился к своим пациентам.       Блондин сказал, что проводил несколько таких операции и все они прошли хорошо. Донор найден и операцию можно проводить через несколько дней.       Сонхун, что бывал тут почти целыми днями, очень долго болтал с врачом и пытался выяснить как все проходит. Тот пару раз пытался объяснить, но потом сдался и махнул рукой.       Как и обещал, Пак приносил с собой все самое вкусное. Порой всякую выпечку, иногда тайком таскал немного жирную пищу и мясо.       Конечно, Хисын сильно возмущался по этому поводу. А родители младшего вообще не понимали откуда нарисовался блондин. Но их встречам не было конца.       — Вот, я принес тебе тортик, — старший как всегда расставлял по столу еду под мимолетные злостные взгляды дежурной медсестры, что пришла сменить капельницу. — Покушай потом с чаем.       — Хорошо, — младший улыбнулся, взяв того за руку. — Операцию… назначили на завтра.       — Вот как? — Сонхун присел рядом с ним на кровать. — Волнуешься?       — Немного есть, — австралиец не хотел признавать, что едва ли кушает из-за ужасных мыслей. — Но хотелось бы, чтобы завтра не наступило.       — Не говори так, — Пак оставил поцелуй на чужом лбу, приподняв уголки губ. — Операция пройдет отлично. И как только тебя выпишут, мы с тобой будем гулять день и ночь.       — Будешь ведь рядом со мной?       — Буду.