Случилось то, что не должно было случиться...

Прошла еще одна неделя. Как и все остальные дни она была такая же, вроде бы все хорошо, а как иногда загнет, так вообще, хоть стой хоть падай. На подстанции как всегда что-то, да происходит. Вот например сегодня: Рыков каким-то образом открыл кабинет заведующего подстанции, закрылся и сидит пьет там, то водку, то коньяк, то виски, а короче, то что нашел в кабинете и то что принес сам, у него был выходной, ведать дома его переклинило и он приперся на работу. Выпил он наверное, бутылок 5, был так сказать в "щи", но держался на ногах. Вставая с кресла за очередной бутылкой он упал, при падении ухватился за ручку шкафа и от туда выпало куча документов, ведать Саныч не соизволил до конца их разобрать. Вставая и собирая бумаги он наткнулся на одну интересную бумагу. Это было... по началу Паша не мог разобрать, что там написано, встав с пола, услышал стук в дверь, это были ребята с подстанции. Они пытались вызволить от туда Пашу, но впустил он только Костю. Бросив бумагу на стол он сел на кресло, Костя взял бумагу и с ужасом вчитывался в эти слова. Это было завещание Ольги. Она наверное испугалась, что и как Диана она будет умирать в муках или боялась последствий, и по этому просила не проводить спасательные и реанимационные действия, в случаи чего. - Чет я не могу понять.... как и когда она успела это написать, почему не посоветовалась со мной.... как она вообще могла такое написать, - не разборчивой и не очень понятной, плавающей речью говорил Павел. Что у неё в голове было, а если бы у неё был бы шанс на жизнь, я что, не должен был бы её спасать, просто молча смотреть как она умирает у меня на руках и глазах, дура что ли. Тогда бы я с ней рядом бы л-е-е-г, ИК....и было бы тогда хорошо... - Паш, что ты несёшь, она в состоянии страха и всего этого... в общем ладно, что с тобой спорить, ты пьян и тебе надо проспаться. А Ольга, всё с ней хорошо, это же Кирилловна, и я надеюсь, что ты не станешь следовать её бумаге. - Костик, а что мне остается, я получается мучаю её, она уже 3 месяца лежит там, одна, в полном мраке, в коме... Я уже не знаю чем ей помочь. Я не хочу её потерять, но и мучать её тоже не хочу.... Паше был таким беспомощным, так жалко его было, никто не мог и представить, что у него на душе. Рыков впустил всех они прочитали бумагу и никто не смог сказать ни слова, это был шок и наверное последняя капля, даже Саныч стоя рядом с ними и слыша все то, что было написано там, пропустил слезу. Ведь Ольга Кирилловна была не просто начальством, другом, она была чем-то большем для них, она была человеком с большой буквы. И все эти страдания, вся её боль и мучения, явно по ошибки были предписаны ей. Араш отвез Пашу домой. Уложил его и сам уехал домой. Все тоже поехали по домам. Рабочий день был для кого-то окончен, а у кого-то ночная, ну то беж все разошлись по своим делам, домам, но уже с паршивым настроением или некой, меланхолией, но никто не собирался ее отключать от аппаратов, по крайне мере, Паша ещё не решил, что ему делать. Уже утро, Рая решила навестить Арефьеву в больнице. Придя туда она увидела выходящую из палаты Тому. Рая ее окликнула, они переговорили и Тома ушла на смену, а Рая зашла в палату. Она долго разговаривала с Олей, как говорят, чем больше разговариваешь с человеком в коме, тем быстрее он придет в себя, но не кто так и не понял, правда это или так, пустые предположения. Тут Рая заметила как на слова, что кажется подстанция уходит на дно, Оля дернула, толи глазом толи бровью. Рая подумала что ей показалось, но тут начал меняться мониторинг, она минут 2-3 стояла смотрела, а потом ринулась искать врача и звонить Паше. Забежав в палату Рая увидела что вроде бы ничего не происходит, она спросила слышит ли ее Арефьева, и Оля ей ответила. Тут прибежал врач. - Отойди-те. Вы меня слышите? Как вы? Как вы себя чувствуете? На что получил ответ: - Да слышу я вас, хватит светить мне в глаза, с некой насмешкой и стервозностью произнесла Оля, а то щасс будете еще и от ослепления меня лечить. Рая посмеялась и сказала -Ольга Кирилловна, ну и напугали вы же меня, прям всё в вашем стиле. Тут влетает в палату Павел. Он настолько был шокирован этими новостями, что забыл, что тут кто-то еще находится, он подошел к кровати Оли, встал на колени и держа ее обессиленную руку, говорил: - Господи, Олюшка как же ты меня, нас, напугала. Не делай так больше, хорошо, курить кури пожалуйста, хочешь пить пей, но не впадай больше в кому, хорошо? - со слезами счастья говорил Рыков, ведь на сколько любовь меняет человека, да. С легка посмеявшись, сказала: - хорошо, больше не буду, спасибо тебе и всем вам большое, не думала, что вы и вправду будете так заботится обо мне.... С хрипотцой, обессилевшим голосом и грустью, -сказала Оля.