Запутанная история

Чонгук отрабатывал пасы, пока остальные бегали по кругу, как дрессированные пони. Он любил футбол, даже американский. Считал его откровенным дерьмом, но все равно любил. Потому что движение — это гребаная жизнь. Спорт — это жизнь. Но сейчас голова Чона была занята явно чем-то другим. Длинным. Горячим. Похожим на ожившую киноикону. Вздохнув, Чонгук закинул мяч куда-то на трибуны и поплелся в раздевалку. С таким настроем их команда не выйдет даже в четвертьфинал. И с таким ебнутым капитаном тоже. Правы были парни, ему срочно нужен член. Вполне конкретный. Если Гук не займется сексом в ближайшие семь дней, ему придется очень туго на тренировках перед игрой с чертовыми «Скунсами». Почему в США все так любили давать спортивным командам дебильные названия в честь животных? Что за тяга к братьям меньшим? Сам Чонгук, как и его друзья, играл за «Калифорнийских волков». А волков в Калифорнии не было уже шестьдесят лет. Ебанизм. Так вот. Чону срочно был нужен секс. А кандидат у него имелся только один. То есть, в теории, конечно, он мог бы обеспечить себе секс в любое время, но раньше как-то этот вопрос практически не вставал. Всю энергию Гук выплескивал на поле. Но вот теперь встал. Вчера в аудитории, прямо на преподавательском столе. Хорошо так встал. Причем у них обоих. Ким, к слову, с того момента никак не давал о себе знать. Только отлайкал все посты Чонгука в инстаграм и оставил пару едких комментариев под особо стремными фотками. Да и похер. Себя Чон там все равно не выкладывал. Вечером, чувствуя себя последним сталкером, Гук нашел Тэхёна и на фейсбуке. У того был триллион фотографий с друзьями, семьей, собакой, семьей собаки, друзьями собаки, собаками друзей. Общительный парень, короче, этот Ким Тэхён. Чонгук разглядывал улыбчивое лицо Кима на фотографиях и все не решался кинуть запрос в друзья. Учитывая то, что произошло между ними вчера, в этом не было бы ничего странного. Но все же. Навязываться Гук не хотел. Хотя сегодня он решил, что ему срочно нужен секс от Ким Тэхёна. Ну бывает, люди меняли свое мнение и более радикально. К примеру, Хосок однажды решил стать вегетарианцем. Его хватило до первого бургера из свеклы. Решив пойти чуть более хитрым путем, Чонгук не стал первым писать Киму. Он просто сделал селфи в душевой в одном полотенце и выложил в инстаграм. После тренировки они с парнями любили посидеть на лужайке перед главным корпусом и обсудить всякую херню. Сегодня на повестке дня была сексуальная жизнь Чимина. Так себе повестка. Херня редкостная. Все как надо, в общем. — И он позвал меня на свидание, — горестно вздыхая, поведал Пак трагичным голосом. — Кто? — нахмурился Чонгук, который пропустил половину разговора, погрузившись в свои мысли. О высоком. — Да Юнги твой! — взвился Чимин. — После вечеринки он мне просто прохода не дает. Я уже устал объяснять ему, что я не гей. Он сказал, что переубедит меня. Полез целоваться. Ну, я и дал ему по яйцам. Он сказал, что я не гей, а пидор. Парни рассмеялись над выражением лица Пака. Хосок подавился колой и расплескал ее вокруг, задев даже Гука, который сидел дальше всех. — Чертов кретин, — выругался Чон. — Я только из душа. — Мы в курсе, — заржал Чимин, мигом позабыв свою гейскую трагедию. — Ты наконец решил явить миру Рапунцель? — Иди на хер, — Чонгук закатил глаза, снимая белую майку и пытаясь оценить нанесенный ущерб. Да, на улице стоял хренов ноябрь, а Гук вполне мог позволить себе раздеться на свежем воздухе. Ну, и еще потому, что у него было отличное тело. Но Чонгук вовсе не хвастался. Ну, может чуть-чуть. Самую малость. Ладно, порой он любил полюбоваться собой перед зеркалом. Возможно, пару раз его за этим заставали. Майка оказалась безбожно испорчена. — Да какого черта, Хосок? — возмущался Гук. — Блядь, ладно, надену задом наперед. С тебя куртка, я свою забыл в раздевалке. Ворча что-то под нос, Хосок все же снял спортивную куртку со своим именем на спине и протянул ее Чону. В ней было немного жарко, но лучше уж так, чем ходить с пятнами подозрительного цвета. Они продолжали еще некоторое время терзать Чимина, который отчаянно смущался, чем давал еще больше поводов для стеба. В глубине души Чонгук радовался, что его очередь прошла вчера. Ну, как прошла. Как только Пак открыл рот, Чон заявил, что расквасит всем лица и будет ебать без смазки во время тренировок весь следующий месяц. Так Гук уступил свою очередь Намджуну. У этого ловеласа всегда была в запасе пара историй и пара красивых первокурсниц. Солнце ушло за тучи, и Чонгук даже порадовался, что слегка утеплился. Хосоку же все было нипочем. Его грела любовь к еде. В частности, сейчас к картошке фри. Чон подсел ближе и стал воровать спиральки, макая их в соус, который Хосок поставил на свое колено. Они увлеклись обсуждением предстоящего четвертьфинала, когда над ними раздалось тактичное покашливание. Чонгук запрокинул голову и чуть не утонул. Марианская впадина, говорите? Нахуй ее. Самое глубокое место на земле — глаза Ким Тэхёна. Тот выглядел, мягко говоря, недовольно. Окей, он выглядел злым. Охуенно злым. — Чонгук, можно тебя на пару слов? — скрип его зубов отчетливо слышался даже в уличном шуме. Парни понимающе заткнулись, тогда как сам Чон не понимал нихера ничего. Он дожевал последнюю спиральку, демонстративно вытер руки о куртку Хосока, отчего тот поморщился, и поднялся. Тэхён молча вел его куда-то. Наконец Чонгук понял, что они пришли в беседку. Не ту, где сосались как налакавшиеся валерьянки коты в первый раз. Другую. Но похожую. — Кхм, — Гук прочистил горло, не зная с чего начать разговор. — Ты хотел поговорить? Тэхён посмотрел на него исподлобья тяжелым, но отнюдь не от возбуждения, взглядом. — Что между вами? — со злостью спросил он. — Чего? — не понял его Чонгук. — Между кем? Мной и моими друзьями? Ну, мы, блядь, друзья. — Ты и Хосок, — Тэхён играл желваками. И да, выглядел он стремно. В смысле, слегка пугающе. — Слушай, — Гук и сам заразился его злостью. Он скрестил руки на груди и поджал губы. — Ты мог бы выражаться конкретнее? Что, блядь, именно не так? — Вы сидели там как парочка, — выплюнул Тэхён. — Ты трогал его за колено, ел из его рук. И на тебе его куртка. — Охуенно, — Чон закатил глаза. — Мы с тобой знакомы два дня, а ты уже устраиваешь мне сцену? Серьезно, блядь? — Я лишь хочу ясности, — Ким отзеркалил его позу, сложив руки и хмуро уставившись. — Какого черта ты вытворял вчера, если между вами что-то есть? — Между нами три года дружбы, придурок, — ответил Чонгук. — А теперь иди на хрен, мне пора. Он оттолкнулся от перил, в которые упирался задницей, и собирался выйти, но Тэхён заграждал ему путь. — Пусти, — велел Чонгук. — Мы не договорили, — нагло заявил Ким и схватил его за руку, чуть выше локтя. Несмотря на кажущуюся хрупкость, хватка у него была железной. Гук вскинул голову и нахально посмотрел ему в глаза. — Ты решил, что я блядь, которая спит со всеми подряд, — процедил он. — Что тут еще обсуждать? — Я так не думал, — Тэхён тяжело вздохнул. — Сначала я увидел твою фотографию в инсте, и меня к чертям накрыло посреди пары. Я отпустил студентов раньше и пошел искать тебя. — Нехер шариться в телефоне на занятии, которое ты ведешь, — фыркнул Чонгук, слегка успокаиваясь. Тэхён не ослаблял хватки, но эта легкая боль почти не беспокоила. Возможно, даже была немного приятной. — Потом я увидел вас. Я разозлился. На тебя. На себя. На твоего Хосока. Подумал, если между вами что-то есть, то какого хрена он вчера так спокойно отреагировал, когда увидел нас. — Вот именно, — Гук хмыкнул и снова посмотрел Киму в глаза, задрав подбородок. — Включай иногда голову, прежде чем делать тупые выводы. — Хорошо, мне жаль, я был не прав, — нехотя признал Тэхён и наконец отпустил руку Чонгука. Но лишь для того, чтобы тут же притянуть его к себе за талию. — Простишь? — Так зачем ты пошел меня искать? — Чонгук постарался спросить его как можно менее заинтересованно, но судя по вспыхнувшим в глазах Тэхёна искрам смеха, ему это не особо хорошо удалось. — Решил, что если то фото было приглашением для меня, я просто обязан позвать тебя на свидание, — с улыбкой ответил он. Его рука нагло хозяйничала на пояснице Гука, слегка дезориентируя его в пространстве и лишая воли. — А если не для тебя? — Чон нашел в себе силы и вложил в вопрос всю свою дерзость. — Чонгук, — глаза Тэхёна сузились. — Давай проясним раз и навсегда, я не люблю делиться своим. — Я не твой, — Чон задрал подбородок еще выше, демонстрируя независимость. Хотя внутри него творилось черти, блядь, что. Разве что розовые пони не скакали по радужным лугам. Что за херня? — В ближайшее время я намереваюсь это исправить, — Тэхён наклонился ниже. Чонгук понимал, к чему все снова идет. Впрочем, на этот раз они смогли произнести больше пары предложений, прежде чем накинулись друг на друга. — Ладно, — ответил он после небольшой паузы. — Но у меня есть условие. — Какое же? — Ким вопросительно выгнул брови. — Мы займемся сексом не позднее этой пятницы, — Чонгук надеялся, что его голос звучит уверенно, а не жалко. Ему, блядь, был нужен этот секс. Срочно. Иначе он ни о чем другом не сможет думать, и запорет игру всей команде. — Это, определенно, лучшее условие мелким шрифтом*, с которым я когда-либо сталкивался, — рассмеялся Тэхён, приближая своё лицо. На этот раз Чонгук не стал его останавливать. Он даже прикрыл глаза ровно в тот момент, когда губы Кима коснулись его. Розовые пони радостно заржали и встали на дыбы. * — Тэхён имеет в виду то, что все самые дерьмовые условия в договорах пишутся всегда мелким шрифтом.