Запутанная история

***

— Ну, и потом меня стошнило почти ему под ноги, — закончил Чонгук и откусил большой кусок от чизбургера. Они с парнями сидели в столовой, прогуливая пару по американской литературе, и делились новостями. Ну, как делились. Намджун, Чимин и Хосок попытками шантажа заставили Чонгука выложить подробности вчерашнего свидания. Не то чтобы он так велся на шантаж. Просто кому хотелось бы, чтобы весь Университет знал, что ты рыдаешь над «Красоткой»? — Фу, чувак, — скривился Чимин, откидывая от себя надкушенный бургер. — Я же ел. — И как он себя повел? — спросил Намджун, который, похоже, был единственным, кого действительно заботили отношения друга. — Посмеялся и проводил домой. Что он еще мог сделать? — фыркнул Гук, проверяя свой телефон. Тэхён пока не давал о себе знать. А уже был обед среды, между прочим. Часики тикали. Чонгук совсем не молодел. — Мне кажется, он хороший парень, — пожал плечами Джун. — И он тебе нравится. Не вижу проблемы в том, чтобы вам встречаться. — Я не собираюсь с ним встречаться, — проворчал Гук. — И он мне вовсе не нравится. — Ага, — кивнул Хосок. — Смешная шутка. Небо голубое, трава зеленая, а Чонгук не запал на Кима. — Иди нахрен, — Чон закатил глаза и натянул на голову капюшон толстовки. — Да, возможно, он мне симпатичен. Не более. Мне кое-что от него нужно и все. — И что же? — удивился Чимин. — Зачет ты так и так получил бы. — Спасибо, придурок, — Чонгук разозлился. — Я не сплю с преподами за зачеты. Мне просто нужен секс. Чтобы расслабиться. — Матерь божья, — рассмеялся Пак. — Да ты можешь получить его, просто щелкнув пальцами! Он оглядел столовую и заметил Шона с параллельного потока. — Эй, Честер! Ты бы переспал с Гуком? — крикнул парню Чимин, заставив Хосока и Намджуна сложиться пополам от смеха. — Только когда ты дашь Мину! — ответил ему Шон и показал средний палец. — Придурок, — огрызнулся покрасневший Чимин. — Какого хера? Я же даже не гей! Почему до меня все доебались с этим рыжим? — Ты не гей, ты дебил, — Чонгук пнул его под столом ногой. — Кстати, Шон мутит с той русской, которая на рождественской вечеринке в прошлом году украла бутылку виски из кабинета ректора. — Она же бешеная и ебнутая, — ужаснулся Пак, прикрыв рот рукой. — Все любят ебнутых, — пожал плечами Намджун, который уж точно знал толк в девчонках. — Но в одном я с Чимином согласен. Если бы ты просто хотел секса, давно решил бы этот вопрос. — В этом и дело, — Гук пожал плечами. — Раньше у меня такой острой необходимости не вставало. — Вставало, ха-ха. — Боже, Чимин, захлопнись, — Чонгук снова пнул друга ногой. — То есть, ты серьезно рассчитываешь, что вы трахнетесь и разойдетесь своими дорогами? — Намджун посматривал как-то хитро, будто знал больше, чем остальные. И это сильно напрягало. — Именно, — Чон нахмурился. Он не любил обсуждать свои чувства. Которых, на минуточку, даже не было. — Я решу эту проблему и смогу сосредоточиться на «Скунсах» и команде. — С удовольствием посмотрю на это, — Джун хмыкнул и поиграл бровями. — Порой я тебя ненавижу, — проворчал Чонгук. Его телефон просигналил о сообщении. «Через десять минут в подсобке за библиотекой» И следом еще одно: «Я в курсе, что ты прогуливаешь» Ухмыльнувшись, Гук быстро напечатал в ответ «Ок» и стал собираться. — Все, неудачники, я сваливаю! — он махнул друзьям на прощание и поспешил к выходу из столовой. Те что-то говорили еще ему в спину, но у Чонгука голова уже была забита другим. Подбегая вприпрыжку к нужной двери, он затормозил практически со свистом. Какого черта он, как сопливый влюбленный, несется на всех парах по первому щелчку пальцев от Кима? Еще и эти ухмылочки Джуна. Намекал, что Чонгук влюбится как школьница. Хера с два. У Гука железные яйца. Когда он получит то, что ему нужно, забудет Кима на раз-два. — Привет, я соскучился, — сзади навалилось тяжелое тело и буквально впихнуло его в подсобку. От горячего поцелуя в шею, у Чона подогнулись колени. Ладно, попытается забыть. — Охренеть, какой ты вкусный, — мокрый язык прошелся по чувствительной мочке уха. Алло, запрещенный прием! Блядь. Кого он пытался наебать? — Где ваши приличия, мистер Ким? — собрав остатки своих жалких сил, Чонгук с трудом заставил себя повернуться и посмотреть Тэхёну в глаза. — Я даже «здравствуй» не услышал. — Я был приличным вчера, — Тэ широко ухмыльнулся, обнажая зубы в квадратной улыбке. Точно хренов вампир. — Достаточно. — Все, выгулял, можно приступать к делу? — Гук нервно хмыкнул и поправил сползшую лямку рюкзака. — Разве ты хотел не того же? — Тэхён подцепил пальцем его подбородок и приподнял, заставляя посмотреть себе в глаза. — Ты даже представить не можешь, как я тебя хочу. И чего мне стоило держать вчера руки при себе. — Думаю, я существенно облегчил тебе задачу, когда меня стошнило, — фыркнул Чонгук и отвел глаза. Какого-то черта он начал смущаться. Да ну блядь. Что за долбанный пиздец с ним творился? — Ты все равно был милым, — Ким улыбнулся. — И нереально сексуальным. Тебя бы стоило запретить законом. Какого хрена ты такой горячий? — Почему ты думаешь, меня депортировали из Кореи? — ухмыльнулся Чонгук, чувствуя, как щеки заливает румянцем. Тэхён расхохотался и наклонился ближе. — Я с первой минуты знал, что иметь с тобой дело чревато проблемами, — он потянул Гука за волосы, вынуждая запрокинуть голову. — Но я ни на мгновение не сомневался, что хочу этих проблем. — Чего еще ты хочешь? — спросил Чонгук, облизывая губы и заранее зная ответ. Его предательские колени все еще подгибались. Он чувствовал себя восковой куклой, которая плавилась от вцепившейся в его макушку руки. Больше никакого контакта, только эти пальцы, а у него по спине уже пот бежал. — Ты знаешь, — Тэхён сверкнул глазами, его зрачки стали огромными, перекрыв почти всю радужку. Блядский боже, он смотрел таким помешанным взглядом, от которого хотелось бежать, сломя голову. Или раздвинуть ноги прямо здесь и сейчас. Ебануться. — Скажи, — почти теряя связь с реальностью, попросил Чонгук. Он чувствовал, что ему просто физически необходимо это услышать. — Тебя. — Да, блядь, да. Этот голос. За него можно было душу продать. — Я хочу тебя. Все, армия капитулировала. Ружья были сложены, а белые флаги подняты. Тэхён все сильнее тянул за волосы, вынуждая Гука выгибаться. Похоже, этому извращенцу нравилось подчинять. Не зря в преподы пошел, козлина. Все посторонние мысли тут же вылетели из головы, стоило губам Тэ коснуться откровенно и беззащитно выставленной шеи Чонгука. Прошлые синяки еще не успели сойти, а собственник Ким уже обновлял их и ставил новые метки. Но самое дерьмо было в том, что Чону нравилось. Не просто в эту секунду нравилось, когда жадный рот присасывался к нему, как к воде в пустыне. Нравилось ходить, чтобы все, каждый, блядь, встречный, видели это. То, что это слегка не вязалось с упрямыми заявлениями о том, что после секса они разбегутся, мало волновало Чонгука сейчас. Его в принципе мало что волновало. Разве что рука Тэхёна, нахально щупавшая его член прямо через джинсы. Или его язык, зализывавший свежие засосы. Или его мягкие, пухлые губы, словно крылья бабочки, касавшиеся горевшей кожи. Крылья, блядь, бабочки. Дожил, Чон Чонгук. Докатился. Единороги и пони привычно скакали в животе, опиздошивая все вокруг своей ебаной радугой. Еще чуть-чуть, и сам Чонгук тут все своей радугой опиздошит. Потому что пальцы Тэхёна уже откровенно лапали, ласкали и дрочили его член. Когда только успели ширинку расстегнуть? — Иисусе, Тэ… — Гук задыхался, у него закатывались глаза, все плыло словно в дымке. — Хочу, чтобы ты кончил, — жаркий шепот раздался над самым ухом, и Чонгук, не выдержав, громко застонал. — Ты ведь кончишь для меня? Как, какими, мать их, силами надо было обладать, чтобы не кончить, когда охуительные, длинные пальцы тянули за яйца, сжимали, обхватывали и ласкали член. Как только тело Чонгука прошили первые волны оргазма, Тэхён глубоко поцеловал его, утягивая язык в свой рот и буквально отсасывая ему, блядь. Гука трясло крупной дрожью, пока его пульсирующий член выталкивал сперму толчками прямо на руку Тэхёна. Это, нахуй, не поддавалось никаким эпитетам. Это просто был ебучий секс и ебучий самый-лучший-в-жизни оргазм Гука. Первый с кем-то еще, кроме себя. Первый с Тэхёном. Они целовались еще какое-то время, что совсем не помогало выровнять дыхание. Но оторваться друг от друга сейчас было равносильно убийству маленького щеночка. А Чонгук любил щенят. Наконец, долгие минуты спустя, Тэхён немного отстранился и, прижавшись лбом ко лбу Гука, посмотрел ему в глаза. — Ты запредельный, — выдохнул он, поглаживая вспотевшие волосы на затылке Чона. — У меня все тормоза нахрен срывает. Тебе было хорошо? — Ты издеваешься? — Чонгук хрипло рассмеялся. — Думаю, по моим воплям половина Университета поняла, как мне было хорошо. — Не умеешь быть тихим? — улыбнулся Тэхён. Он вытащил откуда-то платок и вытер член Гука и свои пальцы от спермы. — Не знаю, — Чонгук, видимо, все еще не совсем очухался от оргазма, потому что, блядь, чем еще можно было объяснить то, что он ляпнул дальше. — У меня еще не было возможности проверить. — Что? — Тэхён замер, ошарашенно уставившись. — Что? — глупо переспросил Гук, заливаясь краской стыда, смущения и ужаса. Как можно было такое спиздануть? Он заметался, подхватывая свои вещи и, оттолкнув, замешкавшегося от удивления Кима, выскочил из подсобки, на ходу застегивая ширинку. Блядь. Блядь. Блядь. Молодец, Чонгук. Просто отлично. Класс. Признался, что ты девственник. Гук ударил кулаком по стене и взвыл. Почему-то это было так стыдно, так неловко. Дерьмо. Надо же было так облажаться. Телефон завибрировал, но Чонгук, игнорируя его, просто двинул в сторону дома. Ему срочно нужно было побыть одному со своей девственной драмой. Тэхён, а это был именно он, перестал звонить и прислал смс. «Теперь, когда я знаю, что у тебя никого не было, я хочу тебя еще больше. Я зайду вечером, мы все обсудим» Вот только Чонгук ни черта не хотел ничего обсуждать. Он, нахер, хотел сгореть от стыда.