Кожаный дневник

Малфой осторожно лавирует между прохожими. Бар, куда он направлялся, был в пешей доступности от его работы, но люди, которые суетились по вечерам и не давали прохода, всегда заставляя его предпочитать аппарацию прогулке. Тем не менее сегодня было по-другому. Сегодня все было по-другому. Даже погода, кажется, сменилась: всю неделю было солнце, а в этот треклятый день появились тучи, нависшие как пелена над городом и над ним самим. Утро было обычным, самый обыкновенный день, не отличающийся от сотен до него и после. Драко поднялся по будильнику, раскрыл пыльные шторы, заметил, что сегодня, по всей видимости, пойдет дождь. Сварил себе кофе, привел себя в порядок, заправил постель. Серые будние дни никогда не могли радовать. Правда, мама прислала сову с приглашением на ланч в воскресенье, в его единственный выходной. После войны, Леди Малфой очень тяжело перенесла потерю мужа и закрылась от всего мира в неприступном Малфой Мэноре, куда мог ступить только ее единственный сын. А тот самый Малфой-младший снял небольшую квартиру недалеко от Косого переулка, и теперь уже как полгода работает в местной лавке артефактов. Начинал с помощника, потом его повысили до кладовщика, теперь же он один из специалистов, ежедневно помогающий своим клиентам. Без пяти семь Драко уже стоял на пороге, пытаясь пригладить растрепанные волосы. Может, отец и не одобрил бы того, что он отрастил их до плеч из-за их структуры. Он с детства повторял сыну, что он может носить длинные волосы из-за того, что они густые и легко укладываются, а у него наоборот пушистые и тонкие, которые лежали бы «гнездом». «Мне рассказывали, что у Гарри Поттера тоже растрепанные волосы, как «гнездо». «Ты не Гарри Поттер, ты Драко, при чем, Малфой». Блондин тряхнул головой, отгоняя триггеры прошлого, и бросил идею уложить волосы. На самом деле гнездом они не выглядели, только немного завивались. Он отошел от зеркала, надел лакированные туфли, открыл дверь, закрыл, убрал ключи в карман. Одни и те же действия, происходящие каждый день, которые заучены до автоматизма. Но сегодня все было по-другому, а началось все с туч за окном. Драко подобрал газету с потрепанного жизнью коврика перед дверью, быстро развернул ее и только мельком пробежался по огромному заголовку на первой странице. И мир то ли остановился, то ли рухнул или погас — Драко сам не понял. Он только снова и снова перечитывал заголовок: «Мистер Поттер наконец объявил о помолвке!» Ноги, видимо, подкосились, раз он сделал неуверенный шаг вперед чтобы сохранить равновесие. Из транса его вывела добродушная соседка на лестничной площадке. Ее голос тихо доносился за пределами звона в ушах, пытаясь достучаться до него. — …стер Малфой, с Вами все хорошо? Что-то случилось? Может, воды? У Вас так сильно дрожат руки. — Н-нет. — только и смог выдавить он из себя. Это был тот же самый добрый и приветливый, всегда вежливый Драко? — Хорошо, но будьте осторожны. Драко коротко кивнул, отмечая, что соседка уже скрывается за своей дверью, и поспешил вниз по лестнице. Но в голове все еще стояла огромными буквами надпись. «Мистер Поттер наконец объявил по помолвке…» День прошел обычно, на удивление, но, к счастью, было мало клиентов, и руководитель даже решил отпустить его пораньше. Лицо Драко никак не отражало ни его эмоций, ни настроения, ему хватило происшествия с соседкой утром, вряд ли старик мог догадаться — не настолько он чувственный, видимо, просто совпадение. Но в пятнадцать минут шестого он поднялся со своего рабочего места, предварительно прибрав его, пересчитал деньги за кассой и, попрощавшись до понедельника с хозяином, ушел. Малфой направился в кафе. Изначально его маршрут был другим, но перед тем, как напиться до отключки, действительно, стоило перекусить. В этом кафе всегда было тепло и уютно, официантки вежливо предлагали меню и порой помогали с выбором, советуя новинки. Но Драко цепляло в нем его расположение: до любимого бара рукой подать. Девушка в синем фартуке принесла меню, сказав, что скоро вернется. Драко кивнул, хотя уже знал, что выберет. Дневник карманного размера в коричневой кожаной обложке уложился прямо перед ним, Драко же искал в карманах ручку, но никак не мог понять, куда ее подевал. Возможно, именно это обстоятельство, а может и этот странный «необычный» день повлияли на то, что он даже не обратил внимания на людей, сидящих за соседним столиком. Хотя, казалось бы, как можно было не заметить ярких рыжих волос и круглых поблескивающих очков. — Малфой, это правда ты, Мерлин, ты так изменился! — Гарри подсел прямо напротив него. Джинни же осталась за их стоиком, общаясь с официанткой. Сердце Драко где-то там в глубине, кажется, остановилось и не запускалось до тех пор, пока он не вышел из треклятого кафе. Поттер с самой лучезарной улыбкой, отличающейся от газетных колдофото, смотрел открыто и даже дружелюбно. — Привет. — замечая, что пауза затянулась, а он, наверняка, смотрит с нескрываемым удивлением, быстро поздоровался. — Когда мы последний раз виделись? Это было так давно. Какими судьбами? Мы тут с Джинни мимо проходили, а это кафе все хвалят очень, поэтому решили забежать. Поттер не сильно изменился. Такие же взъерошенные волосы и зеленые глаза, скрытые за круглыми линзами. Только челку отрастил, она теперь совсем закрывала шрам, убирая его от любопытных глаза и вездесущих журналистов. — Поздравляю с помолвкой. Очень рад за вас. — внутри все похолодело от этих слов, но он спокойно держал лицо, хотя улыбку выдавить получилось плохо. — О, спасибо. Уже знаешь. Все, наверное, уже знают, хотя мы просили не выставлять это на первые полосы. Драко моргал, внимая каждому слову, сжимая пальцы под столом, и не мог ничего сказать. Он ужасно ненавидел сегодняшний день, ужасно ненавидел себя за то, что завернул сюда, в это ужасное кафе, и ненавидел Гарри, которого безумно любил, который не стесняясь подсел поболтать, который пришел сюда со своей невестой. — Я, пожалуй, пойду. — поднялся, стараясь спрятать руки в карманы серого пальто. — Уже? Я думал ты только пришел, ну, ладно тогда, может, еще увидимся. — Гарри тоже встал и направился к своему столику, где его ожидала улыбающаяся и счастливая Уизли, предстоящей взять фамилию самого известного волшебника Великобритании. Может это была сама судьба, что он зашел сюда, может, Мерлин хотел, чтобы он увидел его и что-нибудь наконец сделал. Нужно действовать, пока не стало слишком поздно, пока еще может что-то поменяться. — Поттер, — Гарри обернулся, уставилась и Джинни. — я… Я… Я желаю вам семейного счастья. — Спасибо, Малфой. — Джинни ответила за Гарри, пока тот подсаживался к ней. Это было совершенно не то, что он хотел сказать, и за это он себя уже порицал. Драко кивнул и быстрыми шагами, огибая столики, вышел из кафе, не смотря на удивленную официантку в синем фартуке, направляющуюся к его столико с записным блокнотиком. Маггловский бар всегда нравился ему больше, чем магов. Здесь он точно не мог встретить кого-то из знакомых или просто любопытных лиц, здесь было спокойно и уютно, а бармен, как друг, всегда присматривал за ним, не позволяя похабным идиотам подмешивать ему что-либо в стакан. Такие водились здесь редко, но все же пару раз приставали к Драко, это забавило его, но ухажеры всегда получали отворот поворот и уходили ни с чем. — Мистер Малфой, добро пожаловать. Что будете сегодня? — Здравствуй, Рофт, мне как обычно. — он уселся прямо перед ним на барный стул, который выбирал всегда, если тот не был занят, достал свой коричневый карманный дневник, но в этот раз, на удивление, ручка нашлась сразу во внутреннем кармане. Этот дневник подарила ему мать на третьем или четвертом курсе. Маленький Драко безумно им гордился, но всегда прятал от любопытных глаз, не показывая даже друзьям. Это было его «секретным местом», где он мог спокойно излить душу, отпуская переживания и накопившиеся эмоции. Особенно он был важен, когда он вынужденно вступил в ряды Пожирателей, тогда он ненавидел себя больше всего, а ужасные воспоминания никак не отпускали, пока он не выплескивал их на бумагу. «16.10.99. Он помолвлен с Джинни, не знаю, когда будет свадьба. Я пожелал им счастья. Гарри, возможно, вообще никогда не узнает о моих чувствах, может, оно и к лучшему. Я всегда знал, что ничего не получится, но, как говорят магглы, «надежда умирает последней». Моя умерла сегодня утром, а после большого позора в кафе, возможно, умер и я». Драко отложил ручку, думая, стоит ли дописать еще что-нибудь, пролистнул немного назад, рассматривая старые записи. Рофт подал напиток, и блондин не глядя запрокинул в себя половину. Алкоголь обжег горло, а со временем унесет всю злость и обиду. «02.05.99. Сегодня, в великий праздник, заметил его на улице. Он очень изменился и выглядит намного лучше, чем во время битвы. Больше всего на свете, наверное, я боялся увидеть рядом с ним маленького ребенка с рыжими волосами и зелеными глазами, а, может, с темными волосами и карими глазами, вот уж не знаю. К счастью, он не заметил меня. Я даже не знаю, поздоровался бы он со мной, и знать не хочу». Старая заметка вызвала разные эмоции. С одной стороны, было очень приятно перечитать радостное воспоминание, с другой, оно напоминало о тех трудных временах и переживаниях. Особенно за него беспокоилась мама, после этого, наверное, он стал понемногу отдалять от нее свои проблемы. Следующую записку он отковырял где-то вообще вначале. «13.12.1993. Сегодня вмазал этому придурку. Только настоящий идиот вздумал бы мне такое сказать. Почему он вечно заступается за своих грязнокровку и нищего? Я не понимаю. А прошлую неделю вообще меня игнорировал …» — Мистер Малфой, не советую налегать на алкоголь. У Вас… У тебя все хорошо? Четвертый стакан опустился на барную стойку, а Драко поднял немного затуманенный взгляд на Рофта. Тот был совершенно прав. Несмотря на то, что завтра был выходной, не стоило напиваться, стоит задуматься о том, как плохо будет ему, когда отрезвеет. У Малфоя не было острых проблем с алкоголем, но в ладах он с ним тоже не был, поэтому каждое утро после бурной вечеринки с друзьями заканчивалось тем, что просыпался он с растрескивающейся головой, крутящим животом и чуть ли не зеленый, а вставал он вообще к вечеру. — Вы правы, я, пожалуй, пойду. — Я не знаю, что у тебя случилось, но могу сказать точно, что если ты сомневаешься в чем-то, то стоит попробовать, а если чего-то уже нельзя изменить, то стоит смириться и отпустить. Я думаю, что ты и сам это прекрасно понимаешь. — Старик протирал бокал салфеткой и даже не смотрел на собеседника. К этой работе он уже привык, ему даже нравилось. Некогда бывший маг, переживший темное прошлое, все же смог найти себе место в этом мире, хоть и в маггловском месте. Драко поблагодарил его, расплатился и покинул бар, чувствуя себя немного лучше.

***

Малфой проснулся с ожидаемой головной болью, заметил валяющиеся ботинки на пороге, у кровати — рубашку, но брюки были сложены аккуратно на стуле, а постель расправлена. Ожидая услышать ненавистный будильник, он удивленно перевел взгляд на часы, которые демонстрировали девять утра. Сегодня выходной. В голове играл Шопен со своим Вальсом До Минор №7. Почему, Драко сам не понимал. Наведя все-таки порядок и выпив бодрящего кофе, он положил перед собой лист и ручку. Что же Малфой хотел написать? «Смириться и отпускать» блондин явно не собирался. «Дорогой Гарри» Он сразу вычеркнул строчку и поменял лист. «Мистер Поттер» Тоже не подходило, а как вообще можно написать признание? Как стоило бы обращаться к человеку, который прочитает это письмо? Драко сморщил нос, кладя перед собой третий лист. «Здравствуй, Шрамоголовый Грифинудурок Гарри». Неплохое начало, вроде. «Я хотел сказать тебе в кафе, но, увы не смог подобрать слов, поэтому постараюсь выразить в этом письме. Ты мне нравишься. Я влюблен в тебя уже очень давно, мне жаль, что я не признался в этом раньше, но, может, я не опоздал». «Лучше поздно, чем никогда», — сказали бы магглы. Он очень много понабрался подобных выражений, но сам не знал откуда, ведь особо с ними даже не контактирует. Письмо осторожно свернуто и вложено в конверт. Осталось дело за малым — отправить. Потом останется лишь молиться, чтобы Гарри на него ответил, и ответил то, чего так желает увидеть Драко, из-за чего еще бьется его сердце. Стеклянный стакан со стуком опустился на поверхность. Сегодня и, наверное, впервые, Драко сел за обычный стол, оставив любимый стул за барной стойкой пустым. Рофт, видя состояние парня, даже не попытался что-то спросить, но следить за ним тоже не мог, потому что сейчас Малфой замешался в толпе в зале. — Я подсяду? Драко пьяно сощурился на собеседника напротив. — Ты-то кто? Свали на хер отсюда. Но мужчина, чье лицо он никак не мог разглядеть из-за натянутого капюшона и плохого освещения, остался сидеть, скрестив пальцы в замок на столе. — Если тебе будет удобнее, можешь считать меня дальним родственником. — Дальним кем? — он рассмеялся и покачал головой. — Мои родственники… Они во Франции. И они с нами не общаются, понял? Чуть меньше десятка пустых стаканов, расположенных на столе, будто выстраивали между ними стену. Собеседник осмотрел их и немного раздвинул по сторонам. — Слушай… ты… закажи мне еще, а? — Хватит тебе. Что у тебя случилось, что ты в стельку пьян? Драко нахмурился и ощупал карман, в котором покоился коричневый дневник. Потом улыбнулся и достал из другого кармана письмо. — Да, ничего. Я написал одному идиоту, что его люблю, а он мне, знаешь, что ответил? Знаешь? А вот, читай. — Он кинул ему письмо. Незнакомец открыл конверт, отмечая что сам пергамент уже помят, но тщательно разглажен. «Малфой, надеюсь, ты понимаешь, что это не взаимно. Никаких чувств никогда не было и быть не могло. Я женюсь на Джинни, к тому же очень скоро у нас родиться ребенок, я стану отцом. Желаю тебе всего наилучшего. Надеюсь, ты найдешь своего человека. Гарри Поттер» Коротко, но четко и ясно. И совершенно не то, чего так сильно жаждал Драко. Незнакомец также свернул письмо, убрал в конверт, но возвращать не стал. — Он пишет «найдешь своего человека», представляешь, а мне вообще никто не… нужен, — продолжая пьяно собирать слова в предложения, прокомментировал Драко жестикулируя. — А еще это, как его, «чувств быть не могло». Не могло, но я же надеялся, я думал получится, я сделал, как сказал Рофт. А мне еще жить и жить, с разбитыми в лепешку сердцем, смотреть как будут расти его дети, как он счастливый, а я нет. Он потянулся к стакану, но тот оказался пуст. Драко осмотрел стол в поисках алкоголя, а потом кинул взгляд на молчаливого слушателя напротив, кажется, он даже заметил ухмылку на его лице. — Ну, что, родственник? Закажешь еще или как? — Нет, я же сказал. Но я дам тебе что-то другое. Незнакомец протянул ему свечу, она была красная, но видно, что ни разу не использовалась. — Что… это? З-зачем? — Жаль я не могу застать тебя трезвым. Хотя, может, ты даже что-то вспомнишь. Слушай, Драко, и запомни: зажги ее, когда посчитаешь, что выхода уже нет. Ты же меня услышал? Малфой пьяно икнул, но несколько раз кивнул, нахмурив брови. Собеседник достал из кармана пузырек Анти-похмельного и вылил в один из ближайших к Драко стаканов. — Так… А ты кто? Незнакомец пододвинул поближе свечу, положив рядом спички, а потом просто поднялся и ушел. Драко с минуту рассматривал свечу, будто пытаясь понять, как ею пользоваться, и оглянулся в поисках своего слушателя, но тот словно испарился. — На кой черт она мне? Малфой еще раз осмотрел пустые стаканы. Алкоголь все еще пульсировал в висках, вызывая на лице глупую улыбочку. Он чиркнул спичками, яркое пламя на миг осветило весь стол, но ничего более не произошло. Красный воск начал плавится. Мысли были вялые и притупленные, но через раз среди них появлялась лучезарная улыбка из кафе и зеленые глаза, а потом белая сова, похожая на ту, что была у Поттера в школе. Драко ощупал карманы, заметив пропажу, удивился, а потом наконец осознал, что незнакомец украл у него письмо. Он еще раз быстро обшарил карманы, достал оттуда дневник, ручку, деньги, какой-то чек, но письма не было. — Спиздил у меня… Вот же магглы пошли. — он заметил стакан с жидкостью и опрокинул его в себя. Анти-похмельное действует не сразу, но после кислого привкуса сиропа пить уже точно не хотелось. Драко выбрался из-за стола оставил деньги на барной стойке, проверил карманы, где остался только дневник и пошел домой, качаясь и спотыкаясь. На улице было мало народу, в основном молодежь или гуляющие парочки. Драко снова скривился и направился в сторону Косого переулка. Оставалось перейти дорогу, но пешеходный был далековато. Малфой посмотрел по сторонам и шагнул на проезжую часть. Переходя уже по второй полосе, он заметил свет фар и яростные сигналы, но дернулся не туда. Сквозь боль сознание наполняли лишь крики прохожих и водителя, еще немного и он погрузился в непроглядную тьму. Из бессознательного состояния его вывел голос Гарри. — Ой, смотрите, Дамблдора здесь нет! Чего же вы ждете, пользуйтесь случаем! Может, для вас подберут двухместную камеру в Азкабане, будете сидеть вместе со своим бездарным мужем! — Не смей так разговаривать с моей мамой, Поттер! Драко раскрыл глаза, удивляясь услышанному. Это был его собственный голос, он хорошо помнил тот разговор. В памяти сразу проплыли и воспоминания о насмехающемся Волан-де-Морте, Дамблдоре, которого он не смог убить, и самых темных временах его жизни. Малфой раскрыл шире глаза, рассматривая происходящее, но воспоминание быстро испарилось, превращаясь в другое. — Эй, парни, смотрите, кто здесь. Сам чемпион Гриффиндора! — он обращался к верным телохранителям Крэббу и Гойлу. — Захватили блокноты? Спешите взять автограф! Ему недолго осталось быть среди нас, грешных! На Турнирах выживает — кошмар! — половина участников. Сколько надеешься протянуть, Поттер? Держу пари, десять минут первого тура — и тебе конец! Противно растягивая слова, Малфой восседал на дереве, рассматривая Гарри. Уже повзрослевший Драко отвернулся от сцены. Первая мысль была, что он умер, а теперь проживает все свои воспоминания. Почему-то очень захотелось увидеть себя маленьким, он помнил очень плохо свое детство. Происходящее вокруг быстро начало меняться, а он, как призрак, путешествовал по собственной памяти. — Я в этом не виноват, — вскинул голову двенадцатилетний Драко. — У всех учителей есть любимчики. Хотя бы Гермиона Грэйнджер! — И тебе не стыдно! — приструнил его отец. — Какая-то простачка учится лучше тебя по всем предметам! «Нет, это совершенно не то, что я хочу видеть». Очень быстро сменилась картинка, он уже стоял в кафе, растерянно глядя на повзрослевшего красивого Гарри. — Поттер, я… Я… Драко уставился, встал рядом со своей копией и прокричал, что есть сил: — Я люблю тебя! Люблю! Гарри, я люблю тебя, слышишь?! Но Поттер лишь пару раз моргнул глазами, не видя его. Кажется, в тот момент все люди в кафе слышали его мысли, все ощущали его изнутри, все, кроме самого Гарри. Копия Драко пожелала ему семейного счастья, а настоящий закрыл лицо руками. Воспоминания откатываются дальше, во время покупок учебников ко второму курсу. Маленький Драко спускается с лестницы, протягивая слова: — Знаменитый Гарри Поттер! Не успел войти в книжную лавку и тут же попал на первую страницу «Пророка»! — он прятал запястье, по которому недавно получил тростью отца, за одеждой. Драко рассматривал маленького себя, маленького Гарри. А ведь уже тогда рядом крутилась эта Джинни, он самолично тогда окрестил ее Поттеровской подружкой. Но почему Драко никогда не мог остановиться, зачем говорил все это Гарри — взрослый не мог понять. Воспоминания продолжали крутиться, но смотреть их уже не было желания, Малфой прикрыл глаза, пытаясь провалиться обратно в темноту и услышал чужой голос. В руках он держал красную свечу и воск на ней уже наполовину расплавился, капая на руки, но не причиняя вреда. «Я знаю, что мне нужно». Драко поднял глаза, рассматривая мальчика, идущего по Косому переулку вместе с великаном Хагридом в сторону Гринготтса. А потом увидел и себя. Отец отошел покупать учебники, мама — за палочкой. А маленький Драко никак не мог решиться войти к Мадам Малкин. Малфой уже знал, что будет дальше. Именно здесь он впервые встретит Гарри Поттера и даже не узнает его, именно там он начнет терять все. Будучи маленьким, он мечтал о дружбе с самим Гарри, часто представлял его, их первую встречу, заставлял маму читать о нем сказки. И хоть отец и не одобрял такого интереса, Малфой в тайне от всех безумно этого ждал. — Эй, Драко. Мальчик вздрогнул и резко обернулся. Малфой удивился, что тот его услышал, но быстро присел на одно колено, опускаясь к одиннадцатилетнему малышу. — Простите, сэр, мой отец не разрешает мне общаться с незнакомцами. — Я… я твой дальний родственник. Я хотел поговорить с тобой, ты едешь в Хогвартс? — Да. — Ты мечтаешь познакомиться с Гарри Поттером, да? — малыш кивнул, немного нахмурившись. — А ты знаешь, что он совсем отличается от сказок? Он с тобой одного роста, у него растрепанное гнездо на голове, он носит очки и бедно одевается. Ты же это знаешь? — Что вы говорите?! — Правду. Я его видел, я с ним знаком. Он сейчас в банке со своим другом. — Другом? У Гарри Поттера уже есть друг?! — глаза малыша округлились. Драко не знал, что ему следует сказать, но, вроде бы, именно этот момент он хотел исправить. Сначала выбор пал на время, когда он примкнул к Пожирателям Смерти, потом на первую поездку в Хогвартс-Экспрессе, когда увидел Гарри с Роном.Но ведь с самим Героем он познакомился раньше, хоть и не признал тогда в нем своего кумира. — Да, лесничий, большой великан, Гарри очень нравится он. Знаешь, у него будет много друзей, но ты тоже сможешь с ним подружиться, если будешь добрым и вежливым, если не будешь обижать и оскорблять его товарищей, потому что он их очень любит, понимаешь? — Да, но откуда Вам знать? — Просто поверь мне. Кстати, он сказал мне, что скоро придет сюда покупать форму. — Да? Тогда я лучше пойду. Драко придержал маленькую копию себя за плечо, почувствовав не только какую-то нежность, но и печальную радость. Он притянул мальчика к себе, заключая в крепкие объятия, те самые объятия, которых ему так не хватало в детстве. — И послушай меня внимательно. Не всегда взрослые правы, твой отец тоже может ошибаться. У тебя всегда должно быть свое мнение, пусть лучше оно будет неправильным, но оно будет твоим, которым ты сможешь гордиться. Не стоит копировать своего отца, будь самим собой, хорошо? А еще не растягивай так слова, это смешно, а не круто и даже раздражает. — Малфой не смог сдержать улыбки глядя на округлившиеся серые глаза. — Ну, мне пора, а ты запомни и живи так, как желаешь этого сам. Думаю, они уже скоро здесь появятся. — Сэр, мы еще увидимся? — Конечно. — соврал он с улыбкой на лице. Драко сделал пару шагов, заворачивая за лавку и снова увидел в руках свечу. Воска почти не осталось, но он должен успеть сделать еще одно дело. Воспоминания обрывками начали меняться, издалека он еще раз увидел маленького одиннадцатилетнего себя с широко распахнутыми глазами. В новом воспоминании были столы и громкая музыка. — Здравствуй, Рофт. Бармен был явно удивлен его видеть. Или видеть в таком состоянии. — Дай, пожалуйста, Анти-похмельное, я перебрал, у тебя есть? За стойкой, на его любимом стуле, лежала забытая кем-то черная толстовка. Драко подхватил ее, надел на себя и сдвинул капюшон как можно ниже. Тем временем Рофт дал ему пузырек, который Малфой спрятал в карман. Он посмотрел еще раз на свечу, но воск на ней вернулся, она снова стала обычной новой красной свечой. В кармане толстовки оказались спички, может, хозяин вещи курил. Найти нужный столик не составило труда. — Я подсяду? — Ты-то кто? Свали на хер отсюда.

***

Квартира наполнилась ароматом кофе и свежих булочек. Гарри орудовал у плиты, а Драко открывал очередную коробку с вещами. Недавний переезд парней оказался внеплановым, поэтому все вещи собирались в спешке. — Эй, Гарри, это твой дневник? — Какой дневник? Драко вытащил его из коробки и повертел в руках. — Коричневый кожаный. — Нет, да и дневников у меня нет. А что за дневник-то? — Смотрю. На первой странице было подписано «Драко Люциус Малфой 1992 г». Он полистал его немного, рассматривая записи, сделанные своим аккуратным почерком. — Так что там? — Гарри уселся на корточки рядом, по-домашнему уютный, с растрепанными в разные стороны волосами, в фартуке, он был очень милым. — Почерк на твой похож. Разве он не твой? — Нет, смотри. Сегодня 16 октября, а тут за эту дату уже есть запись. Что-то о твоей помолвке с Джинни. — Сестра Рона? Странно. Драко пролистнул еще несколько страниц и наткнулся на рисунок метки пожирателя. Что-то неприятно кольнуло в левом предплечье, он почесал руку, рассмотрев пару родинок. — Смотри тут метка ПСов. И судя по записям «моего» дневника, я в тебя влюблен, но безответно, представляешь? Кто мог его подложить? Это несмешной розыгрыш. Если это Блейз или Рон, то я убью их. — Странно, но смешно. И Рон не мог такого сделать, Гермиона бы убила его раньше нас. Может ты просто расписывал в 92-м свое будущее? — Да не было у меня такого дневника, был похожий, но я в нем конспекты делал. И при всей моей фантазии, я не мог придумать такое, согласись? Поттер протянул ему кружку кофе, с нежностью рассматривая нахмурившегося блондина. — Когда я был младше, знаешь ли, я даже представить не мог, что влюблюсь в лучшего друга. — Гарри довольно улыбнулся, целуя заливающегося румянцем Драко в висок.